- -
- 100%
- +
– Пошла ты… – Белла задохнулась возмущением от моей наглости. – К мелону!*
_______________________
* Мелон – то же что демон, бес, черт. Мифологическое черное и безволосое существо, обитающее на дне океана, жаждущее уничтожить все живое в мире. Считается, что мелоны тайно приходят в людские жилища через порталы и всячески вредят, насылают болезни и даже убивают, могут наслать проклятие. Чем больше зла сотворит мелон, тем крупнее гребни у него на голове, спине и плечах.
– Я, пожалуй, посплю вместо этого, – дернула я плечом и пошла в комнату, чем видимо окончательно взбесила девчонку.
– Никуда ты не пойдешь, скеза, пока не ответишь на вопрос! – Белла вцепилась в меня и резко дернула, разворачивая лицом к себе.
Не, ну это уже было обидно. Какая я скеза, если мне всего одиннадцать лет? Вот Белла на нее намного больше похожа. Язык так и чесался так и ответить, но я понимала, что в таком случае точно получу по лицу, потому что скеза ничто иное, как шлюха. Причем шлюха такая неприятная, которая спит еще и с мелонами и от них получает силу и благословение на творение всяких пакостных дел. Я едва не усмехнулась.
– Какой вопрос? – переспросила я, мне казалось что на вопрос про Ирдзо достаточно ясно ответила.
– Где Ирдзо, тупая овца?
Я начала приходить в бешенство. Сейчас заряжу ей по морде и будь что будет, плевать, что ей четырнадцать. Сколько можно меня оскорблять?
– Я не знаю. Отвали от меня! – прошипела я и отпихнула Беллу от себя. Та в ответ замахнулась.
– Белла, оставь Хелу в покое! – прикрикнула Дали, входя в прихожую. – Ирдзо может быть где угодно, он перед нами не отчитывается. Да и перед тобой тоже.
– Еще одна скеза, – сказала, как плюнула, Белла и показала нам скрещенный указательный и средний пальцы, что означало, примерно, «сдохните» или «конец вам». И выскочила прочь из дома.
Я вздохнула свободнее, но внутри все еще клокотало.
– Спасибо, что спасла меня от этой придурковатой, – подошла я к Дали. – Не знаю, что у нее с головой, но явный непорядок.
– Да она влюбилась в Ирдзо, – не сдержала ехидный смешок моя подруга. – Вот и ревнует его к каждой встречной.
– Я думала у нее любовь с этим злобным выродком Пави, – понизила я голос до шепота, чтобы он не дай Гаред не услышал. С дружком Беллы у меня, понятное дело, тоже все шло не гладко, но не только потому, что он подыгрывал своей подружке, просто Пави и сам был не подарок. Он мне запомнился еще с того памятного вечера, когда меня сюда притащили, и Пави с удовольствием старался унизить меня посильнее. Темноволосый мальчишка с белоснежной кожей, усеянной веснушками, голубые глаза. Красивый и злой. Он единственный из стаи чьи родители живы, не выгоняли его, не продавали, не пьют и в целом добрые простые люди. Пави сбежал от них три года назад, когда ему было столько, сколько сейчас мне. Иногда заваливается домой пожрать, мать в слезах просит его вернуться, отец молча уходит в сад. Но Пави свой выбор сделал, скучная жизнь в благополучной семье не для него, он хочет карьеру в воровской гильдии и для этого ему нужно пройти бесплатную школу воров в младшей ячейке. Необщительный, неприветлив со всеми, кроме Беллы, она его единственная слабость, для нее он, кажется, готов сделать что угодно.
– Нет, Пави Белла… позволяет себя любить. Это другое, – Дали слегка улыбнулась. В ее голубых глазах плескалось столько тепла ко мне, что я давно считала ее больше, чем подругой – сестрой. Хоть настоящих братьев или сестер у меня не было, зато жизнь подарила мне ее. И я за это была благодарна. Не знаю, как выжила бы здесь без простого человеческого тепла и поддержки.
Я обняла подругу за талию и, прикрывая рот ладошкой, зевнула:
– Пойдем спать, пока нашу кровать не занял какой-нибудь Пави.
– И то верно, – хихикнула Дали. – Не хочу снова спать на полу, и так все кости болят от прошлой лежки.
Каждую свободную минуту я проводила в порту, надеялась снова встретить Асгеда, хоть глазочком на него посмотреть, а еще лучше проследить и узнать где он живет, чтобы уж точно больше никогда не терять из виду. Но каждый раз я встречала на пристани только его корабль, дракон не появлялся, или появлялся, но не тогда, когда по берегу бродила я.
Спустя две недели, в самый темный час перед рассветом, я пришла на причал и Лектума там не обнаружила. Что-то во мне порвалось, какая-то пружинка не выдержала. Я уселась на песок у самой кромки моря и разревелась. Море ласково набегало и касалось моих ступней, намочило низ штанин, но я не отодвигалась, смотрела на него и молча рассказывала обо всех своих бедах. О потерянной жизни, о потерянном мире, о маме и папе, которых больше никогда не увижу, о проклятой Белле, которая сегодня снова цеплялась ко мне всю ночь, и вечно защищающем ее здоровенном Пави, которого я боюсь. Когда на моей стороне только Дали, о явной поддержке Ирдзо в остром приступе жалости к самой себе я умолчала. А теперь, в довершение всех бед, мой дракон уплыл неведомо куда, туда, откуда может и не вернуться. Что буду делать я в этом мире, если здесь не станет его? Даже представить страшно. Каким-то удивительным образом только Асгед примирял меня с чужим миром. От одной мысли, что он исчезнет, становилось страшно, даже жутко, словно я зависала в черной пустоте холодного космоса и ни одна звезда не освещала мой путь.
Так я и сидела, наблюдая зарождающийся рассвет и шмыгая носом. Слезы закончились, им на смену пришло опустошение. Ко мне подбежала маленькая ласти, абсолютно черная, с забавными круглыми ушами и длинным беличьим хвостом. Ласти обошла меня по кругу и сначала потерлась о бок, потом подлезла головой под ладонь и многозначительно уставилась на меня желтыми глазищами. Взгляд наглой животинки будто говорил «гладь меня, глупый человек. Неужели не понимаешь? Нужно гладить».
Дерукс – крупная оранжевая звезда, потихоньку выбирался из-за горизонта, расцвечивая небо оранжево-алыми мазками. Наступало утро. Я сидела, гладила довольно урчащую ласти и ругала себя за то, что расклеилась. Нужно держаться. Сжаться в кулак, если сложно, но не давать слабины. Внутреннее чутье подсказывало, что не столь важно в каком из миров ты находишься – расслабишься, и он тебя сожрет. Да и поводов ныть у меня нет, ну, почти нет, все вроде хорошо.
Когда Дерукс выбрался повыше и ослепил меня по-утреннему яркими лучами, я прищурилась, поднялась на ноги и, подхватив ласти на руки, пошла прочь.
– Будешь моим зверьком? – спросила я у нее, почесывая за ушком. – Я назову тебя Тьма. Ты похожа, маленькое черное пятнышко. Тьма с глазами.
Мелкая Тьма довольно урчала и щурилась, уютно устроившись у меня на руках. Совсем маленькая, думала я. Сколько ей? Месяца два, три? А она одна в этом мире. Внезапно я остановилась и уставилась на свои пальцы. Там, где гладила ласти что-то искрилось, прямо по шерстке бегали маленькие серебряные искры. Они тихонько потрескивали и быстро гасли, но никак не ощущались.
– Что это Тьма? Ты что волшебная? – спросила я, но ласти, конечно же, не ответила.
Так мы и завалились с ней на лежку, я ее покормила, потом мы вдвоем подлезли под бочок Дали и сладко уснули.
А вечером меня разбудили визгливые вопли Беллы:
– Проклятие бездны! Кто притащил сюда ласти? Выкиньте ее отсюда немедленно!
Сон как рукой сняло. Я подскочила на матрасе и ошарашенно закрутила головой, ища свою Тьму. Белла загнала ее в угол большого подвального помещения, в котором мы в этом месяце ночевали. Здесь даже не было окон, чтобы бедный зверек мог выскочить и сбежать от преследователей. И хуже всего, что Белла охотилась на Тьму не одна, ей помогал Пави. Это перепугало меня до смерти. Я не раз видела насколько жестоким он может быть по отношению к животным, будь то зазевавшаяся на улице дворняжка, ласти или птица, слетевшая поклевать крошек. Пави никогда не удерживался от пинка, и иногда настолько сильного, что мне одновременно хотелось расплакаться и прибить этого мерзкого пацана, придушить собственными руками.
Пави подобрался к Тьме слишком близко, пара шагов отделяла бедного зверька от самого опасного хищника на свете, человека. Ласти выгибалась и шипела, прижимала и без того небольшие ушки к макушке. Я взвилась в воздух и каким-то невероятным прыжком пролетела через всю комнату. Сгребла Тьму в охапку, за мгновение до того, как сильнейший пинок Пави влетел в малютку.
– Жопа мелона! Что ты творишь? – заорал на меня Пави, когда его нога с силой ударила по моей.
Еще секунда и этот пинок достался бы моей ласти, возможно, переломав ей половину костей. Я, стиснув зубы, прохромала подальше от этих больных и поближе к двери, крепко прижимая к груди царапающуюся и вырывающуюся Тьму. Нога болела. Этот гад сильно меня припечатал. Я бросила хмурый взгляд на мощные ботинки Пави.
– Что у вас тут происходит? – в дверном проеме подбоченившись стоял Ирдзо. Уже полностью одетый, умытый и причесанный, в отличие от меня. Прядь светлых, почти белых волос упала на лицо лидера, но не уберегла меня от пронзительного взгляда темно-зеленых глаз.
– Она притащила сюда ласти! – снова завопила Белла. – Нам запрещено заводить животных!
Я жалобно взглянула на Ирдзо, понимая, что Белла победила. Я не знала об этом правиле, когда брала Тьму, но что спорить с правилами стаи бесполезно, это успела усвоить. Прижала ласти крепче, не представляя, как прямо сейчас выйду на улицу и выброшу ее на произвол судьбы.
Глава 6
– Что с ногой? – спросил у меня Ирдзо, не сходя с места и сурово сдвинув брови.
А я и сама не знала, что с моей ногой, поэтому чуть наклонилась и приподняла штанину. Ниже колена расплывался огромный синяк. Я пожала плечами и промолчала, вроде ерунда, уж точно не повод для истерик.
Ирдзо кивнул и повернулся к Пави:
– А еще у нас запрещено бить своих.
– Я случайно, – отмазался парень. – Бил ласти, а она подлезла.
– Сама виновата, пусть выкинет тварь отсюда, – поддержала Белла.
– Мне плевать на ваши случайно, – отрезал Ирдзо. – На первый раз: два дня выполняешь обязанности Хелы, пока у нее нога заживает. В следующий раз тронешь ее и будем разбираться по-другому, понятно?
– Понятно, – опустил голову Пави, пряча злобный взгляд.
Я широко распахнула глаза, ого, два дня выходных, надо будет найти новый дом для Тьмы…
– Ласти можешь оставить, – бросил наш командир, развернувшись к выходу.
В этот момент я едва сдержалась, чтобы не броситься ему на шею и не расцеловать, все-таки он главный и дистанцию все держали.
– Спасибо огромное, – выдохнула я, не в силах сдержать счастливую улыбку. Что там синяк! Ради такого исхода я бы еще раз ногу подставила.
– Но Ирдзо! – не унималась Белла. – Так нельзя! Есть правила и…
– Я здесь устанавливаю правила! – раздраженно отозвался Ирдзо, вновь оборачиваясь. – Еще слово и тебя накажу, Белла. И еще… Что случится с ласти, с тебя спрошу. Жестко. Услышала?
– Да, – насупилась Белла и одарила меня злющим взглядом.
– Отлично. Собирайтесь. Хэла свободна. У Дали и Льема выходной. Остальные через полчаса на выход, – резюмировал командир и ушел из подвала.
Дали сидела на лежаке, сонная, помятая и переводила обалделый взгляд с меня на Беллу и Пави. Я неожиданно поняла, что мне конец. Эти двое сверлили меня такими взглядами, что только дурак бы этого не понял. Битву я, конечно, выиграла, но впереди война.
Перед тем как выйти из комнаты Пави показал мне тыльную сторону ладони со скрещенным указательным и средним пальцами, красноречивое «сдохни» без слов. Белла же, проплывая мимо, прошипела как раз то, о чем я подумала, только менее цензурно:
– Тебе конец, скеза.
– Единственная скеза сейчас вышла из комнаты, – ответила я, подгадав, когда Белла переступит порог.
Белла взвилась и обернулась в бешенстве. Тьма, выгибая спинку у меня на руках, зашипела. Я погладила ласти, усмехнулась и отошла к Дали. Ну, а что может Белла мне сейчас сделать? Наброситься? При такой-то поддержке Ирдзо она только выроет себе яму поглубже.
– Теперь они тебя вообще не оставят в покое, – обеспокоенно прошептала Дали. – Ну и утречко.
На самом деле сейчас был вечер, но утром мы называли то время, когда просыпались, шутя, конечно. Режим жизни у нас был полностью ночной.
– Без разницы. Все равно к этому все шло и рано или поздно война была бы объявлена.
– Хорошо хоть Ирдзо на нашей стороне, – сказала подруга, достала расческу и коснулась длинных белокурых локонов. Тьму очень это заинтересовало, она поднялась на задние лапки, а передними стала ловить расческу, потом и вовсе схватила прядь волос и запихнула себе в пасть. – Что за хищную животину ты притащила?
Мы с Дали рассмеялись. Я повалила Тьму на спину и, пока она покусывала ладонь, серьезно сказала:
– Если бы наш лидер был таким же придурком, как эта парочка, я давно бы сбежала отсюда.
Дали согласно кивнула, а ее ярко-голубые глаза как-то по-особенному засверкали.
Первое время я очень переживала, что Белла и Пави что-нибудь сделают с Тьмой, но все обошлось. Парочка притихла, видимо боялись идти на столкновения с Ирдзо, поняв, что он меня защищает. И все же я продолжала ждать от них гадостей, они то и дело прилетали, но какие-то несерьезные. Белла иногда пыталась выставить меня виноватой за какую-нибудь ерунду, но у нее ничего не выходило, и она быстро успокаивалась. Это настораживало. Я старалась не провоцировать и держаться от них подальше, но провернуть такое крайне сложно, учитывая образ нашей жизни и то, что зачастую мы спали вповалку, все в одной комнате. Далеко не все наши лежки могли похвастаться хоть сколько-нибудь комфортными условиями.
Прошло несколько месяцев. Тьма подросла и стала более своенравной. Теперь, если погладить не так, как по ее мнению надо, ласти вполне могла куснуть за руку или ударить лапой, правда когти не выпускала, жалела хозяйку. Тьма спокойно переезжала с места на место и частенько ходила с нами на дело. Вечно бегала за мной хвостиком с независимым и самовлюбленным выражением мордочки. Асгед так и не вернулся, и я волновалась.
Выдался не очень приятный день, половина нашей Стаи должна была промышлять на рынке. Очень я это дело не любила, но каждый из нас должен овладеть ремеслом карманника в полной мере. Можно сказать это был обязательный предмет, как история или литература в моем прошлом мире. Книжки тут читать не заставляли, а вот воровать, будь добр, умей в совершенстве. Пока мне ничего не оставалось, как смириться, но в будущем я мечтала сменить профессию и совсем не хотела попасть во взрослую воровскую лигу после шестнадцати. Как огня этого боялась, но понятия не имела как смогу выбраться и стать кем-то другим.
Сонные, потому что привыкли по утрам спать, мы вышли на охоту. Дело шло к девяти утра, рынок только оживал и мы кружили в отдалении, чтобы не привлекать лишнего внимания раньше времени. Для работы нужна толпа, тогда проще остаться незамеченными и унести ноги.
– Расскажи еще раз про пути отступления, – попросила я Дали. Невероятно боялась, что попадусь.
– Идем, – потянула за руку подружка. – Пройдем еще разок.
Дали снова провела меня по всем закоулкам и терпеливо повторила, что делать в случае, если за мной погонятся.
– Пора. Ирдзо дал знак, – сообщила подруга, щурясь от света. – Народу достаточно собралось.
На крыше неприметного домика возле рыбного ряда развевался маленький серый платок. Это и был знак к началу операции, если там появится оранжевый, то нужно будет быстро убираться. Хотя сматываться придется еще в паре десятке случаев и знаки к тому могут быть вообще любые, например, тебя схватят, когда протянешь жадную ручонку к чужому кошельку. Я сглотнула, точнее попыталась, потому что в горле пересохло, и на плохо гнущихся ногах последовала за Дали. Как в таком состоянии проявлять чудеса ловкости и незаметности? Я не знала…
Совесть оказалась моим слабым местом. Она не давала собраться и делать что должно, потому что по ее мнению так делать не должно, но если слушать эту мадам, можно запросто стать изгоем без крова над головой и куска хлеба в желудке. Да уж, выбор без выбора. В моем же случае, если откажусь жить по законам Стаи, нужно убираться прочь из Ликмена. Я не могла на это решиться. Привыкла, сдружилась со многими, трезво оценивала свои шансы и слишком ярко помнила, что меня ждет в другом городе, это при условии, если удастся добраться до него живой. Снова скитания, ночевки на улицах, голод, презрение и человеческое безразличие, мало чем отличающееся от жестокости. А потом… Неизвестно к кому я попаду в следующий раз. Беспризорники бесконечно рассказывали истории, одну страшнее другой. Непридуманные. Истории жизни. Мой прошлый мир давно разрушился вдребезги, настоящая жизнь другая. Тут нет покоя и безопасности, а правит всем сила и случай. А что такое совесть она не знает, так что заткнись, милая, будь добра, вступила я в диалог с назойливым внутренним голосом.
Половина нашей Стаи уже смешалась с толпой. Я выпустила руку Дали, и мы разошлись в разные стороны, тут действовать нужно поодиночке и быстро, после того как обнаружат первую кражу, опасность будет грозить всем и оставаться на рынке будет попросту опасно. Работать нужно быстро: зайти, осмотреться, выбрать жертву, схватить, бежать. Но я не могла сосредоточиться. Голова кружилась от волнения, фигуры многочисленных покупателей размывались перед глазами, а говор сотен людских голосов превращался в угрожающий рокот океана.
Я бродила вдоль цветных, низких прилавков, не обращая внимания на товар и людей, ждала пока тело успокоится и придет, наконец, в боевую готовность. Мне хотелось, чтобы пошел дождь и развеял невыносимую духоту, но по небу плыли лишь невесомые белоснежные облака. День был не жарким, но здесь, в гуще толпы, я задыхалась, ни дуновения ветерка, ни глотка свежего воздуха.
С горем пополам, я начала приходить в себя и что-то замечать. Дали и Льем справились со своей задачей и почти одновременно шмыгнули в переулок за оружейным рядом. Счет пошел на секунды, теперь кто-то из обворованных в любой момент поднимет крик и на нас начнется охота. Я усилием воли заставила себя искать добычу, заскользила взглядом по туго набитым кошелям, висящим на поясе у мужчин, элегантным сумочкам на тонких ремешках у женщин. Старалась не смотреть на лица. Лица сейчас не важны, нельзя смотреть им в глаза, иначе снова восстанет совесть и не даст прикоснуться к деньгам.
Вместо жертвы мой взгляд выхватил из толпы высокую, уже почти мужскую, фигуру Пави. Он двигался быстро, легко огибая препятствия на пути к выбранной цели. Мир словно замедлился, в деталях развернул передо мной картинку с хищным передвижением. Я приближалась, хотя нужно, наоборот, свернуть в другой ряд, оказаться подальше, на случай если Пави ошибется, но мысль эта билась где-то на грани осознавания. Я продолжала идти, будто что-то влекло меня к какой-то невидимой точке.
Пави поднял руку, готовясь подобраться к поясной сумке, небрежно болтающейся на бедре статного мужчины. Судя по штанам и богатому поясу, там было чем поживиться. Я скользнула взглядом по рукам и перестала дышать: черные наручи покрыты драконьими рунами. Подняв глаза, убедилась, что вижу перед собой Асгеда. Пави собрался ограбить моего дракона!
Дальше я не думала. Не знаю как работает наш мозг, но он быстрее мысли. Мысли не успели оформиться во что-то внятное, а ноги несли меня к Пави. Мои пальцы крепко сжались на его запястье и дернули руку парня вниз. Удачное мгновение для ограбления было испорчено.
– Совсем из ума выжила? – зашипел Пави мне на ухо, притянув к себе. – На этот раз тебе это с рук не сойдет, клянусь Нали.
– Нельзя его грабить, – с ходу не придумав аргументов, злым шепотом возразила я, чувствуя себя при этом выгибающей спину Тьмой. Она также шипела, когда покушались на что-то для нее важное, на меня, например.
– Крысята! Лови!
Заорали где-то вдалеке. Пави тут же отпустил меня и бросился в ближайший переулок. Крысятами люди называли нас, а значит кто-то засветился на краже и пора уносить ноги. Я поспешила вслед за Пави, кожей чувствуя тяжелый взгляд на спине. Наверное, воображение от страха разыгралось. И все же я не выдержала и оглянулась, перед тем как скрыться за поворотом. Случайно или неизбежно, мой взгляд сразу выхватил из толпы людей фигуру Асгеда, но он не смотрел на меня. Что-то сказал торговцу, передал несколько монет и направился к большому фонтану, прочь с рынка.
Я юркнула в переулок, слишком долго задержалась, меня могли заметить, и понеслась со всех ног, но не к своим, а по кругу, чтобы не попасться и выскочить с другой стороны к фонтану, мимо которого сейчас будет проходить мой дракон. В этот раз я не могла его упустить.
Глава 7
Я запыхалась и кажется почти научилась летать, но успела добежать вовремя, чтобы увидеть куда свернул Асгед. А дальше дело техники. Я последовала за ним, держась на расстоянии. Боялась отвести взгляд от широкой спины, вдруг отвернусь и дракон из сказки исчезнет. Меня закрутил такой водоворот эмоций, что словами не описать. Радость от того, что наконец-то нашла, какое-то невероятное удовольствие просто смотреть на него. Мне нравилась его походка, одежда, волосы – все. Зачем я шла за ним? Зачем мотылек летит на огонь? Что-то было такое магическое в близости к нему, даже сейчас, издалека, я ощущала его силу, его магию. Она имела свой неповторимый вкус – жаркого солнца и раскаленного камня, запах – степных трав с ноткой полыни и чабреца, и звук – тихий шелест прибоя.
И все же четкая цель у меня тоже была, я не бездумно преследовала дракона. Собиралась выяснить, где Асгед живет, чтобы всегда знать, где его можно найти, когда он в городе, конечно. Чтобы иногда пробираться к его дому и любоваться своим ненаглядным драконом. Этого было так мало и немыслимо много. Сейчас, в это мгновение, я была почти полностью счастлива, если не считать тягучего настойчивого желания прикоснуться к дракону. Но тяга эта хоть и разливалась мучительным напряжением по всему телу, была терпимой.
Асгед коснулся рукой высокой кованой калитки, я рассмотрела отблеск магии, и дверь без скрипа пропустила дракона внутрь. Я осталась на улице с богатыми особняками, отделенная от своей цели высоким каменным забором. За ним не видно, что находится во дворе дома, но это меня не остановило. Я зашла справа, присмотрела место, где садовые деревья росли близко к забору и, под прикрытием их веток, вскарабкалась вверх.
Удобно расположившись на торце каменного ограждения, под прикрытием густой листвы, я смогла рассмотреть широкую тропинку, ведущую к большому нежно-кремовому дому с фисташковыми колоннами и просторной террасой на втором этаже. Но не дом привлек мое внимание, а пара на ступеньках перед входной дверью. Асгед обнимал белокурую красавицу и что-то говорил ей. Неожиданно, меня будто молния ударила, и я впервые в жизни испытала ревность. Болезненное, жадное чувство собственничества взвыло обиженно, заставило сердце сжаться и стучать через раз. Ни одна женщина, ни в одном мире, не имела права трогать моего дракона. Не знаю откуда я это взяла, но так чувствовала. Мой. Асгед только мой. Он должен подождать пока я вырасту… Но жизнь, как всегда, рассудила по своему. Плевать она хотела на чьи-то хотелки. Хоть захлебнись от обиды и возмущения, кому от этого хуже? Только тебе самой.
Хотелось сбежать, но я не могла отвести взгляд от прекрасной пары. Слишком красивая, пришлось признать мне. Я печально потянула себя за прядь волос, гладкую, как шелк, и каштановую, тогда как у красавицы в объятиях Асгеда локоны почти белоснежные и вьются кольцами. Высокая, стройная, в длинном синем платье с широкими рукавами она напоминала мне эльфийку. Бесстыжий вырез декольте и широкий пояс, стянувший тонкую талию, на груди сапфировое ожерелье, под стать ему серьги в ушах. Эта женщина была ослепительна. С трудом я взяла себя в руки и прислушалась к разговору.
– Через два дня я уплываю, – говорил Асгед.
– Знаю, но меня только взяли в Совет, – вздохнула в ответ девушка и отошла на шаг, медленно отпуская ладонь дракона. – Я всю жизнь этого добивалась и сейчас не время расслабляться. Увидимся вечером.
Асгед потянул ее на себя, его рука зарылась в ее волосы на затылке. Я зажмурилась, чтобы не видеть их поцелуй, но слишком поздно. Успела увидеть бушующую, как море, страсть между ними. Проклятие. Асгед… Ну как же так? До меня начало доходить, что этот мужчина едва ли когда-нибудь станет моим. Но я упертая. Поганой метлой прогнала эти мысли, это мы еще посмотрим. Все как-нибудь образуется. Просто я должна стать лучше, чем эта блондинка. Понятия не имела как я буду это делать, сидя на заборе и будучи обычной воровкой, без роду, без племени, но решимости мне было не занимать. У меня нет выбора. Иначе придется спрыгнуть вниз и уйти, смирившись с собственным поражением и отсутствием шансов. А это слишком больно. Жутко, кошмарно больно.