Невеста для Магната

Глава

Невеста для Магната

Ольга Игонина

Глава 1

***

Вхожу в шестой кабинет . За огромным столом сидит мужичок лет пятидесяти.

Мерзкая улыбочка, щербинка между зубов, рыжеватая бородка, прям Тараканище.

- Ну что, куколка, в передрягу попала?

Какая же у него противная интонация, я опешила от такой наглости.

- Меня Милада, отчество, к сожалению, не знаю, к вам отправила, сказала, что нужно документы какие-то подписать.

- И подписать, и отс***ть. Иначе никак, - улыбается гадкой улыбкой. - Комната переговоров свободна. А то ДэИ все думает, что ему только кисули попадают. Теперь только через меня.

Тараканище медленно встает из-за стола.

- Сейчас двери закрою, и нам никто не помешает, - потирает руки и мерзко хихикает. Проходит мимо меня и хватает за локоть.

- Руки! - слышу чей-то третий голос.

Пока мои мозги соображают куда бежать в такой ситуации, замечаю, что лицо Виктора меняется, кажется, даже борода из рыжей становится седой.

- Дмитрий Игоревич, здравствуйте. Милада вот женщину отправила ко мне, помочь нужно.

- А мы теперь документы через отс***ть подписываем? У тебя двадцать минут сдать документы, и чтобы ноги твоей тут не было. Бланки где?

- Дмитрий... - Одного взгляда было достаточно, чтобы Виктор умолк.

Дмитрий Игоревич, директор у которого я была пару минут назад, отталкивает Тараканище от меня.

- Юлия, так, кажется, вас зовут. Подпишите, где покажет этот кретин. А соглашаться ли на все остальное - ваше дело, но за периметром нашей компании. Но я вам настоятельно не рекомендую, - и этот похотливо-испепеляющий взгляд.

***

Уже пару недель я вижу, что отношение ко мне Паши изменилось. Он снова задерживается с работы.

— Ты достала! — его слова как хлесткая пощечина. А что я такого сказала-то? Только про ужин хотела спросить.

— Прости... — шепчет извиняющимся тоном. — Не вовремя ты позвонила. Михалыч орет опять, вот и я сорвался.

— Ужин остывает.

Бросаю трубку, не прощаясь. На меня тоже сегодня, может, Михалыч наорал. Но я же не переношу свою обиду на близких.

Я не понимаю, что происходит. Да, у нас нет пылкой любви, но он всегда приходил домой вовремя, спокойно относился к моим звонкам.

Когда мы только начали жить вместе, мама выдала мне некую памятку хорошей жены. Голова никогда не болит, настроение прекрасное, обед из трех блюд на плите. И самое главное правило, оно было подчеркнуто красной ручкой — не замечать и прощать мелкие мужские проделки. Мать всю жизнь закрывала глаза на роман отца с коллегой Людочкой или воскресные мужские посиделки, которые плавно перетекали в запой.

Поэтому, что бы ни случилось, я всегда жду Пашу домой, разогреваю ужин, выслушиваю, какие козлы работают рядом, и что его никто не ценит.

Сегодня домой Пашка пришел за полночь. Чуть подшофе, подхожу обнять — присутствием посторонней женщины не пахнет.

Мне кажется, что я могу закрыть глаза на все, кроме любовницы. Половая нечистоплотность — это ужасно.

— Я волновалась, вдруг с тобой что-то случилось, — хочу помочь снять куртку.

— Спи иди, что пристала.

— Ты ужинать будешь? Картошку запекла, как ты любишь, мясо в рукаве, салатик.

— Какой к черту салатик! Ты притворяешься дурой?

Когда-то мама мне сказала, что если муж пришел под градусом, смойся с его глаз, или скандала не избежать. И Пашка полностью подтверждает ее слова. Даже после бутылки пива в нем просыпается агрессия, и всегда в мою сторону. Утром он превращается в нашкодившего кота, и с грустными глазами просит прощения.

Я решаю не продолжать скандал, ухожу спать. Пару-тройку месяцев я расстилаю только одну сторону кровати. Пашка спит в зале, говорит, что со мной не удобно, а у него работа тяжелая.

Сначала я расстраивалась, чувствовала себя униженной. Раз даже при Пашке разрыдалась. И тогда мне показалось, что между нами ничего не кончено.

— Юль, ну ты чего, — он крепко прижимает меня к себе. — Работы много, я к вечеру, как лимон. Коть, ну не грусти.

Он идет на кухню, наливает мне большую чашку чая с бергамотом. Чай обязательно должен быть слабо заваренный, залил пакетик кипятком, досчитал до пяти и все, чай готов. По нему я понимаю, насколько Пашка помнит о том, что я люблю.

С кружкой возвращается в комнату. Мы садимся на диван, я пью чай, а Пашка гладит мои волосы.

Помню, когда я была маленькой, к маме часто приходили соседки на своеобразный девичник. Обсуждали всегда что-то интересное, и меня отправляли погулять. Один раз я подслушала их разговор.

— Мужик должен ходить с полным желудком и пустыми яйцами, иначе ладу в семье не будет, — мама доказывала тете Марине правила счастливой жизни. — Борщи вари, ноги по ночам раздвигай. Все, как жена состоялась!

Сегодня, после того как Пашка ушел на работу, я решила день посвятить изучению себя. Стою перед зеркалом, разглядываю себя с ног до головы.

Может, я сильно постарела, что стала противна мужу? Фигура прежняя, я до сих пор ношу брюки, которые надевала на защиту диплома. Не сильно я изменилась за нашу совместную жизнь.

Может, тогда я, наоборот, наскучила ему своим однообразием. Кроме подруги Аленки, звонить мне некому.

— Значит, Пашка куда-то, к другой бабе свои яйца носит, — подруга всегда говорит, что думает, и редко задумывается, что я в это время чувствую.

— Вряд ли. Мне кажется, он не способен на предательство, просто время у него тяжелое. На работе его не уважают, штрафуют. Он же лидер в душе, ему свой бизнес нужен.

— Ну так и пусть тебя завоевывает. Оденься соответствующе: бельишко откровенное, чулочки, томный взгляд. И, конечно, будь неприступной, подразни его.

Совет приняла к действию!

На следующий вечер готовлю ужин и посматриваю в окно, вижу, что Пашка идет, бегу переодеваться: черный кружевной комплект, чулки, хотела пояс к ним надеть, но не успеваю. И выхожу так встречать мужа.

— Ё-моё, что это у нас тут за маскарад?

— Все для тебя, любимый.

— Долбанутая, — Пашка закатывает глаза, вертит пальцем у виска и громко выдыхает.

Перегнула я с инициативой.

Пашка берет тарелку с жареной картошкой и уходит к компьютеру. А я со стаканом в руках остаюсь разбавлять компот слезами.

— Юль, чаю хочешь? — Пашка возвращается с пустой тарелкой. — Прости, я снова перегнул. На работе весь мозг выели, хотел просто пива попить под телек или в игрушку потупить. А тут ты, такая красивая и манящая, а я не в форме.

— Не хочу я никакого чаю, — шмыгаю носом. — Рявкать-то на меня зачем? Я для тебя старалась!

— Прости, любимая, Коть, ты же все знаешь, давай не будем ругаться.

Пашка крепко обнимает меня... и возвращается к компьютеру. А я вечером снова расстилаю только одну сторону кровати.

Снимаю это дурацкое белье и швыряю на самую дальнюю полку, чтобы глаза мои больше его не видели.

Утром я собираюсь на работу, звонят в дверь. Может, Пашка забыл ключи?

На пороге стоят три молодца, каждый под два метра. Черные костюмы, белоснежные рубашки и такие же улыбки. А в глазах — пустота. Смотрят хищно, оценивающе.

Первый уверенно кладет руку на дверь и распахивает ее сильнее. Второй, оттолкнув меня, проходит в квартиру.

— Что вообще происходит? — севшим голосом спрашиваю я.

Глава 2

— Юлия Анатольевна Филатова?

— Да, я, — пытаюсь судорожно вспомнить, куда я могла вляпаться и кто эти «прекрасные» люди.

— Коллекторское агентство «Кристалл интер». Мы можем войти, или вам от соседей скрывать нечего?

— Проходите, — у меня все дрожит внутри, страшно, вдруг они со мной что-то сделают, но не хватило сил и храбрости послать их куда подальше.

— У вас что-то случилось? По какой причине не платите кредит? — Мужчины толпились в прихожей. — Банк передал нам вопрос по вашему кредиту.

Я никогда не видела коллекторов, но по слухам, они крайне неприятные, хамоватые и ходят с битами. А здесь три красивых парня в костюмах, спортивного телосложения.

— А документы у вас какие-то есть? — спрашиваю я, заикаясь.

— Конечно, вот удостоверение.

— Знаете, это какая-то ошибка, я все платила, вернее, мой муж платил исправно. Кредит погашен, у меня и справка есть.

— А показать можете? — меня удивляет их вежливость.

— Минуту. Чай хотите?

— Нет, спасибо.

В минуты волнения у меня отключается мозг. Ну вот полностью. Стою посреди комнаты и не понимаю, что и где лежит.

— Вот, возьмите. Тут и печать, и подпись есть, — принесла документы из спальни.

Пару минут они изучают справку.

— А за подделку документов в нашей стране есть уголовная ответственность. Она не настоящая.

— В смысле? — кажется, мое сердце падает на пол, и я не успеваю его поймать.

— Подделка. Смотрите, вот печать нашего агентства, а вот печать банка, мы являемся их прямыми партнерами. А здесь подписи. И если кредит был взят на вас, никому другому справку не выдадут, только вам.

Чувствую, как к горлу подкатывает ком, дышать нечем, слезы вот-вот покатятся.

— Скрываться не советуем. Сумма у вас уже приличная, поэтому думайте, как платить будете. Лучше к нам в офис зайдите, заявление напишите, вам раскидают на более-менее подъемные платежи, тысяч по сто-сто двадцать.

— Сто тысяч? У меня зарплата тридцать.

— Сочувствую. Даже спрашивать не буду, как вам такую большую сумму дали.

Коллекторы вежливо прощаются и уходят. А я остаюсь в недоумении, как все, что происходит, может быть правдой? Лучше бы они меня прибили. Что теперь делать?

Я звоню Пашке.

— Я очень-очень занят, — он не дает сказать мне даже слова.

— Паш, коллекторы приходили, сказали, что кредит просрочен, как так?

— Дома поговорим, мне неудобно сейчас, — дальше в телефоне только гудки.

Весь вечер жду мужа, на звонки не отвечает, смс игнорирует. Я не могу лечь спать и не разобраться в долгах. Слышу, как ключ шурудит в скважине. На пороге Пашка, снова нетрезв.

— Паш, что это за справка? Где ты ее взял?

— Тебе какая разница, в банке. Печать есть. Спать хочу, что ты ко мне пристала.

— Такая же справка, как и о моих доходах? Ты же знаешь, что она поддельная. Кредит коллекторам передали. Ты деньги на платежи куда дел? — злюсь, понимаю, что он мне врет.

— Да развели тебя, как курицу тупую.

— Ты развел?

Он смеется мне в лицо и уходит в другую комнату.

Я сажусь на стул в маленькой и не очень уютной кухне. Кажется, остаюсь одна разгребать денежные проблемы.

Семь месяцев назад я взяла огромный кредит, чтобы Паша смог открыть свое дело. Он грезил небольшим автосервисом с современным оборудованием. Накануне вечером муж пил пиво с фисташками и мечтал.

— Вот представь, это сейчас я Пашка, а стану Павлом Семеновичем. У меня будет огромный кабинет, в нем большой стеклянный стеллаж. И штук триста моделек машин со всего мира.

— Мне кажется, что ты в таком кабинете будешь великолепно смотреться, — поддерживаю мужа как могу, но в то же время стараюсь направить его в нужное русло. — Но, может, сначала рабочую площадку оборудовать?

— Вот дура ты, недаром, что баба, — Паша, когда злится, фисташки не руками вскрывает, а щелкает зубами. — Площадку само собой, но и я должен выглядеть презентабельно. Иначе кто к нам на ремонт пойдет, чтобы не старые лады латать и днища переваривать. А нормальные тачилы.

— А площадку ты какую хочешь? — я заглядываю в глазки, как верный Дружок, верю, что мы можем жить счастливо.

— Ну нормальную такую, квадратов четыреста, может, немного больше. Технику новую я уже у поставщика на сайте посмотрел, — громко отхлебывает пиво из кружки. — Думаю заказать современные подъемники, чтобы не лазить в яму, когда нужно посмотреть дно машины.

— А кто ж на этом всем работать будет? Где мы найдем таких специалистов, чтобы ничего не сломали, в запой не уходили и своим перегаром не распугивали клиентов.

Пашка хмелеет, ход разговора ему нравится, настроение у него улучшается.

— Коть, ну так мы лучших найдем. Хорошие спецы не пьют на работе, хорошо соображают, зачем нам всякий сброд.

— Было бы здорово. А где мы капитал возьмем? Только если вместе по почке продадим, но боюсь, что и этого не хватит, — перевожу денежный вопрос в шутку, у нас в заначках по нулям.

— Куда ты спешишь! Я все продумал. Вот представь, Коть, как наша жизнь изменится. На море съездим, шубу тебе купим, брюлики. Оденем, как царицу, чтобы все вокруг знали, чья ты жена.

Я мечтательно поднимаю глаза. Мне нравится, когда Пашка думает о совместном будущем и в нем есть я. Любимая, хорошо одетая, лощеная. Не такая, как в жизни.

— Может, билет лотерейный купить, вдруг повезет. Или наследство откуда-то с неба на голову свалится.

— Коть, ну хватит в херню верить, ну лохотрон это все. Ты же у меня умница. А я еще умнее. Смотри, что у меня есть.

Пашка уходит в соседнюю комнату и возвращается с папкой бумаг.

— Ого, это бизнес-план или каталоги производителей?

— Смотри, вот справка с работы. Тебе.

— Мне? Я не заказывала в бухгалтерии.

— Твоих доходов только на фен и депилятор в кредит хватит. Это мне хорошие люди справочку сделали, настоящая, не подкопаешься. А вот свидетельство о разводе.

— О разводе? — сердце падает на пол и бьется в истерике. — Нас развели, а я и не в курсе?

— Коть, ну кто нас разведет. Говорю же, знакомства правильные нужно иметь, хорошие люди всегда могут помочь.

— Я жена, но не совсем.

— Ну успокойся. Ты же понимаешь, что с моей кредитной историей мне и копейки не дадут. Но я тогда дурак был, молодой и глупый. А сейчас все продумано. Смотри, у меня и бизнес-план есть, — Паша трясет перед моим лицом толстой папкой. На синей обложке надпись «Автомастерская. Бизнес-план с расчетами», три подписи и печать. Хотела рассмотреть, но в руки он мне ее не дал.

— Ого, то есть ты серьезно решил подойти к делу? Паша, так это сильно меняет дело! — я так рада. Пашка перестает быть пацаном из подворотни, а становится мужчиной, здраво размышляет, строит планы на будущее.

— Так что, Коть, послезавтра тебя ждут в банке. Вот эти справочки возьми, там тебя кто надо встретит и все как надо оформит. У нас все схвачено. Тебе только лицом посветить, и деньги потом из офиса вынести. Я с пацанами буду тебя под офисом ждать, не на метро же с такой суммой ехать.

— Ты хочешь, чтобы я взяла этот кредит. А сумма какая?

— Пара-тройка миллионов. Раскрутимся быстро, дело стопудовое. В идеале нам десятка нужна. Но могут не дать.

— Ну а вдруг дадут?

— Коть, дадут, бери! Мы ж не дураки от халявы отказываться.

— Не такая уж это и халява...

— Не дрейфь, отдашь все до копеечки!

— Отдам? — понимаю, что он шутит, но мне не нравится такая формулировка.

— Отдадим! — поправляет Пашка и крепко прижимает меня к себе.

В банке меня действительно встретили, все оформили. Девять миллионов девятьсот девяносто тысяч. Я в какой-то эйфории. Я произвела впечатление на сотрудников, поэтому сумму мне во много раз увеличили. Вот Пашка обрадуется, наверное, отгрузки от поставщиков уже скоро будут. Я уверена, что все у нас получится, что вот это такой переломный момент и начнется новая жизнь.

Глава 3

На часах уже пятнадцать минут четвертого, а я все не могу уснуть. Придумываю план спасения своей ничтожной жизни. Может, продать что-нибудь из органов, почку и кусок печени, например. Хочу расплакаться, чтобы стало легче, но организм настроился на выживание и копит энергию.

Лежу, уже семь утра на часах. В зеркале на меня смотрит какое-то чужое лицо, вернее, мое, но сильно уставшее и постаревшее. Сил на кофе и бутер нет. К девяти плетусь в банк.

— В связи с тем, что у вас огромная просрочка, наш банк был вынужден обратиться в агентство по взысканию долгов, — менеджер Анастасия чеканит речь без запинки.

— А можно как-то перекредитоваться? Может, под больший процент.

— К сожалению, вы попали в черный список. Банки, как правило, отказывают таким заемщикам.

— Как же мне быть?

— Обратитесь в коллекторское агентство, возможно, они пойдут вам навстречу и предложат какой-то приемлемый вариант.

Я еще дважды переспрашиваю про варианты. И понимаю, что попала. Кое-как добираюсь до дома, мои эмоции и чувства спят от истощения. Прям в одежде я ложусь на кровать и сворачиваюсь калачиком. Заплакать так и не могу, лежу и скулю, как брошенный щенок. Не замечаю, как засыпаю.

Даже два часа сна в совершенно безвыходной ситуации придали силы и включили мозг. А большая кружка сладкого чая до конца включила меня в реальность.

Набираю Алене, нужно срочно выговориться.

— Кажется, от меня Пашка ушел.

— Слава Богу, отвел от этого куска дерьма. Нормально-то хоть ушел или память на долгие годы оставил?

Вот за что я не люблю Аленку, она всегда в мужчинах лучше разбиралась. И Паша сразу ей не понравился, но из-за меня она старалась относиться к нему лояльно.

— Оставил. Долг. Огромный. Коллекторы приходили. Аалеееееен, — я сорвалась в рыдания.

— Не реви, я сейчас приеду. У тебя одежка нормальная есть, чтобы в коллекторское агентство идти?

— Конечно, я же на работу не голышом хожу. Два костюма — синий и черный.

— Ага, вот эти твои тряпки для прикрытия наготы одеждой вряд ли назвать можно.

Через час Аленка была у меня.

Я открываю дверь и чуть не падаю от удивления. Тонкая, изящная Аленка похожа на челночницу из моего детства. Огромная клетчатая сумка с вещами, в нее можно саму Алену спрятать целиком.

— Ты откуда с таким баулом?

— Будем сейчас из тебя человека, вернее, обольстительную красотку делать.

— Это еще зачем?

— Юль, кто работает в коллекторском? Скорее всего, одни мужики, правильно? А значит, ты должна выглядеть охренительно, соблазнять и манить.

— Кого манить? Коллекторов? Ты с ума сошла? — я в шоке от предложения. — Да и кому нужен мой внешний вид, я для них просто неблагонадежная особа, кто там меня рассматривать будет.

— Это мы еще посмотрим. Я еще с собой винишка привезла, будет твои душевные раны лечить.

— Ален, ты же знаешь, что я не пью. И какой алкоголь, если мне еще в агентство топать. Вот если после всего этого я еще живой останусь, тогда точно выпью.

— Раздевайся, — Алена многозначительно поднимает брови и громко смеется. — Будем из тебя красотку делать.

— Я в красном не пойду. И кружевное белье с чулками больше не надену.

— Боишься, что все мужики, которые тебя увидят, не могут устоять?

— Я все-таки учитель!

— Что ты, я на святое не посягаю. Но ты должна произвести впечатление, понимаешь. Ты сама детям рассказываешь, что первое мнение важно, или встречают по одежке. Ну, Юль Анатольевна, — проглатывает окончания моего имени, — не разочаровывай меня. И не спорь.

Вот чего нельзя отнять у Аленки, так это чувство вкуса. Ну и умение убеждать.

Аленка что-то мажет на мое лицо, замазывает синяки бессонной ночи. Смотрю на часы, уже сорок минут прошло.

— Юль, ты совсем слепая, посмотри, как природа тебя щедро одарила. Форма бровей идеальная, губы красивые, они прям созданы для крупного плана в фильмах для взрослых.

— Фуу! Алена!

Подруга громко смеется. Готово!

В зеркале, как выразилась Аленка, теперь отражаюсь не я, вернее, не училка, а эффектная телочка.

Кремовая блузка, кожаная юбка едва прикрывает зад.

— А туфли свои покажи?

Я вытаскиваю две пары из обувницы.

— Юль, а кроме бабушкиных тапочек, ничего нет? На каблучке?

— Ален, ты прекрасно знаешь, что красоте я предпочту удобство, а еще долговечность и качество.

— Ага-ага, с Черкизона.

Мы засмеялись. Я с Аленкой дружу уже много лет, и было время, когда за одеждой ездили на китайский рынок.

— Вот тебе нормальные лодочки, ну красотка! Теперь смело можешь коллекторов идти покорять.

Действительно, из зеркала на меня теперь смотрит роскошная девушка. Дурак Пашка, как он во мне этого всего не разглядел. Или я так глубоко все это спрятала, что и не найти.

— Ты там не о козле своем вспоминаешь?

— Он не козел, ты же знаешь, что у него обстоятельства.

— Давай о себе подумай, о том, как сейчас будешь с коллекторами вопрос решать и долг огромный выплачивать. Говори уверенно, не скромничай и не мямли. Юль, ты лучше меня в людях разбираешься!

Делать нечего, я отправляюсь в коллекторское агентство.

Глава 4

Коллекторское агентство далековато, карты показывают: на машине сорок минут, на метро два часа. На такси решаю не ехать, теперь каждая копейка дорога. И спешить мне пока некуда. Каникулы еще не закончились, и слава Богу, иначе приходилось бы постоянно отпрашиваться.

Добираюсь с пересадками, дорога заняла два часа. Бессонная ночь дает о себе знать, немного дремлю в метро. Чуть не проезжаю станцию, хорошо, что какой-то грузный мужчина на ногу наступил. Потом еще десять минут по каким-то подворотням, и вот передо мной это чудовищное здание. На парковке машины, стоимость каждой, как бюджет моего родного Череповца.

— Вы к кому? — вежливо обращается ко мне девушка с бейджиком «Лариса».

— Меня по поводу долга вызвали, — чувствую, как щеки полыхают. — Долг у меня огромный, муж подставил.

У меня начинается словесное недержание, раньше со мной такого не бывало, видимо, реакция на стресс.

— Знакомая ситуация, — тон Ларисы как будто из механического становится сочувствующим. — Сегодня директор на месте, попробуйте к нему напрямую подойти. Менеджеры только платежи вам раскидать смогут, а Дмитрий Игоревич и отсрочку в исключительных случаях может согласовать.

— А как к нему попасть? — у меня руки от нервного перенапряжения трясутся.

— Вы так не переживайте. Пойдете до конца коридора, потом направо. В кабинете-стекляшке и сидит директор. С виду он грозный, может повысить голос, советую его не бесить. Но и навстречу пойти тоже может. Как повезет. И да, лучше говорить правду, любую ложь считывает легко, плюс, если ваше дело уже у нас, то и документы с личным делом тоже.

И вот здесь начинается мандраж. До меня стало доходить, в какую историю меня втянул муж, а я даже не знаю, настоящий он или бывший. Руки трясутся, ноги подкашиваются, трижды пожалела, что надела каблуки.

Кабинет директора начинается с большой стеклянной двери, она так начищена, что я не вижу ни одного отпечатка пальцев. Может, они в перчатках ходят?

В центре комнаты за огромным столом этот Дмитрий Игоревич.

Кажется, я его где-то недавно видела, то ли в статье газетной, то ли по телевизору. Или в школу к нам на мероприятие приезжал. Но лицо точно знакомо.

Я робко здороваюсь, кажется, меня еле слышно, как рыбка, рот открываю, а звука нет. У меня такое на стресс бывает. Пожалуйста, только не сейчас.

Дмитрий Игоревич ничего не отвечает, взглядом указывает на стул. Присела, чувствую себя, как на детекторе лжи, ничего не скрыть. Пытаюсь натянуть рукава на руки посильнее.

Замечаю, что директор очень хорош. Видимо, мой мозг цепляется за что угодно, чтобы не сойти с ума. Черные глаза, густые брови, кажется, у него есть восточные корни. Красавчик, жаль, вижу его в таких обстоятельствах. Да и он внимания не обратит на меня. Юля, сейчас ты не о том думаешь!