- -
- 100%
- +
– Ярл Рифтенский отвернулся от вас, – его голос, низкий и чёткий, резал тишину. – Значит, ваши обязательства перед ним – кончены. Вы держитесь теперь только собственной волей. И моей. Я не оставлю эту скалу. Потому что вижу в ней не груду камней. Вижу ключ к горным проходам. Щит для долин Фолкрита и Вайтрана. Я сделаю эту твердыню неприступной. Но взамен мне нужна ваша клятва. Не Империи. Не Рифтену. Этой земле. И мне, как тому, кто встал на её защиту.
В тишине, где было слышно лишь потрескивание смолистых поленьев в очаге, его слова повисли, как вызов. Первым поднялся седой ветеран с перевязанным плечом, один из горсточки, выжившей в казарменной бойне.
– Я служил Кьорду. Он пал, как подобает воину. Ты пришёл и добил тех тварей. Ты даёшь нам не подачку, а инструменты. Моя секира – твоя, лорд Аринтор. Пока рука держит древко.
Один за другим поднимались другие. Не было пафоса. Был тихий, суровый выбор людей, у которых не осталось ничего, кроме этой скалы и протянутой сильной руки.
– Хорошо, – сказал Аринтор. – Завтра здесь встанут два постоянных патруля из моей личной стражи. Они – хребет нового гарнизона. Вы будете слушать их. Во всём, что нужно для строительства и обороны – не будет отказа. Я делаю Айварстед своим восточным клинком.
На рассвете, оставив укреплённый гарнизон и ясные указания, Аринтор с тремя спутниками двинулся в обратный путь. Не через Рифтен – прямой дорогой на юг, мимо молчаливого Хелгена, к Фолкриту и растущему «Дозорному».
Дорога мимо пепелища Хелгена была пограничьем между мирами. Развалины уже припорошило первым снегом, но из-под белой пелены проступали чёрные, обугленные рёбра балок, и в морозном воздухе всё ещё висел призрак гари и смерти. Именно здесь, на разбитой заставе у поворота в ущелье, их путь преградили.
Их было человек десять. Одежда – диковинная мешанина: морские тельняшки под добротными кожаными бригантинами, отороченные мехом плащи поверх имперских поножей. Это не были разбойники. Лидер, мужчина с кожей, прожжённой солёными ветрами, и взглядом холодным, как сталь клинка, поднял руку в знаке мира, но его люди бесшумно заняли позиции, перекрывая дорогу.
– Спокойно, путники. Мы не жаждем крови. Мы ищем одного человека. Говорят, он шёл этой дорогой на север. Норд. С ним – несколько бойцов. Зовут, возможно, Аринтор.
Аринтор встретился взглядом со спутниками. Пальцы легли на рукояти.
– А пиратам Сиродила зачем сухопутный норд? – спросил он, кивнув на тельняшку ближайшего незнакомца.
Лидер усмехнулся, уголок рта дёрнулся.
– Зорок глаз. Но мы не пираты. Мы – Орден Рыцарей-Следопытов. Из глубинных земель Сиродила. Наши корни уходят во времена, когда драконы ещё ходили по земле как владыки. Мы охотимся на них. Испокон веков. И наши провидцы говорят, что с возвращением крылатых ящеров в Скайриме явился и тот, кто может поглотить их силу. Довакин. Мы хотим предложить ему… союз. Знание – против знания. Сталь – против чешуи.
Аринтор молчал, впитывая каждое слово. Во лжи не было ни ноты. Только жёсткая, отточенная целесообразность охотника.
– Допустим, я знаю, где его найти. Что вы предлагаете?
– Карты логовищ, о которых мир забыл, – без колебаний ответил рыцарь. – Тактику боёв, выверенную столетиями. Устройства и рецепты, способные пробить их броню. Мы не жаждем его славы. Мы хотим помочь исполнить долг. И сохранить то, что ещё можно спасти. Наша твердыня – во Вьетгарде, к северу. Но встретимся где угодно.
Мысли метались, сталкиваясь, как льдины. Ещё одна сила. Узкая, специализированная. Не конкуренты, как гильдии, а потенциальные союзники. Их знание о главной угрозе могло стоить целой армии.
– Я передам ему ваши слова, – сказал Аринтор, сохраняя маску беспристрастности. – Если он проявит интерес… где оставить знак?
Рыцарь снял с пальца простое, без украшений железное кольцо. На нём был выгравирован стилизованный драконий глаз.
– Пусть наденет его в любой портовой таверне, от Виндхельма до Солитьюда. Наш человек найдёт. Зовите меня Кассиан.
Аринтор принял кольцо. Металл был ледяным и неожиданно тяжёлым.
– Будет исполнено.
Рыцари расступились, растворившись в синих вечерних сумерках так же бесшумно, как и появились. Пираты-аристократы из сердца Империи. Охотники на драконов.
Сжимая в кулаке холодное железо кольца, Аринтор шагнул в сторону спускающейся в долину дороги. Паутина возможностей плелась, становилась плотнее, сложнее. Теперь, спускаясь к долине, где его ждали стройплощадка «Дозорного» и планы на Устенгрев, он думал уже не об отдельных шагах. Он видел сеть. Рифтенские тени для подполья. Сиродильские рыцари для небесной угрозы. Крепости, восстающие из пепла, для контроля земли. И в центре этого полотна, в точке, где сходились все нити, – он. Довакин. Человек без вчера, становящийся осью, вокруг которой закручивалась судьба всего Скайрима.
Глава 9: Основание Империи из Пепла
Август 201 года Четвёртой эры обрушился на Скайрим неестественной, удушающей жарой. Воздух над долинами колыхался маревами, трава выгорала до желтой щетины, и лишь в высокогорьях, где цеплялись за скалы последние снежники, дышала скупая прохлада. Но в Рорикстеде царил жар иного свойства – раскалённый, созидательный жар нового начала. От деревни, едва оправившейся от резни, не осталось и следа. Теперь это была грандиозная, оглушительно грохочущая стройплощадка, гигантский организм, возводящий собственный панцирь и костяк.
Повсюду кипел осанистый, дисциплинированный муравейник. Под свист пил и мерные удары топоров, под крики бригадиров и скрип лебёдок, под чутким оком Рорика и присланных из Айварстеда мастеров вставал новый частокол – не из жердей, а из мощных, обтёсанных в лафет и скреплённых железом брёвен, способных остановить таран. Рос, как из-под земли, фундамент новой ратуши – не бревенчатой избы, а двухэтажной твердыни из дикого камня и тёмного дуба. Аринтор стоял на командном холме, впитывая этот гул, этот запах смолы, пота и камня. Это был его гул. Его запах.
С ним рядом стояли не прежние воины-тени, а четверо новых. Люди с иными лицами – не закалёнными в открытом бою, но отточенными в тишине и наблюдении. Умные, всевидящие глаза, тихие голоса, жесты, лишённые суеты.
– Карин, – его обращение к женщине с лицом добропорядочной горожанки и взглядом, который словно прошивал насквозь. – Винтерхольд. Коллегия магов. Башня учёности, утонувшая в своих склоках и ледяном высокомерии. Они копаются в древностях, но не видят бури за стенами. Войди туда. Стань одной из них. Найди тех, чей ум не сгнил в затхлости библиотек. Кто понимает, что знание – это меч, а не пыльный фолиант. Нам нужны их архивы и голоса в Совете.
– Я найду путь, господин, – кивнула Карин, и в её поклоне была не покорность, а точность отлаженного механизма.
– Торстен, – перед ним был коренастый норд с бычьей шеей и шрамами на руках, говорящими о тысяче стычек. Бывший наёмник, в чьих глазах читалась усталость от бесцельной крови. – Вайтран. Компаньоны. Они забыли дорогу в Совнгард и торгуют своим мечом, как базарные торговцы. Но под этой ржавчиной – сталь Ночных Дозоров. Войди в их круг. Завоюй уважение. Познай их тайны и раны. Мы дадим им новую сагу для свершений, когда час пробьёт.
– Будет исполнено.
– Силья, – это была тень в человеческом обличье. Стройная, почти невесомая, с глазами цвета мокрого пепла, в которых не читалось ничего. Её прошлое было чёрной дырой. – Тёмное Братство. Миф, в который боятся верить. Если они существуют – они совершенное орудие. Их нужно найти. Не уничтожить. Предложить… партнёрство. Донеси, что новая власть в Скайриме ценит искусство их ремесла и может направить его на достойные цели. Отыщи их логово. Будь тише падающего листа и осторожней змеи у ноги.
Силья не произнесла ни слова. Лишь склонила голову, и этот жест был полон бездонной, молчаливой угрозы.
– И, наконец, Маркус, – ловкий имперец с обаянием шута и цепкими пальцами карманника. – Рифтен. Гильдия воров. Они разваливаются, как старый сыр, но их сети ещё опутывают города. Встройся в их иерархию. Поднимись. Нам нужны их уши, их глаза, их ловкие руки. И их призрачный лидер – Серый Лис. Узнай, что движет им. Золото? Власть? Или жажда искупить прошлое? Мы предоставим всё.
– Проще, чем стащить носки у спящего дракона, – блеснул улыбкой Маркус, и в его глазах заплясали весёлые чертики.
Они растворились в тот же день, как капли воды в песке. Август 201 года должен был войти в историю не только зноем. Он стал месяцем, когда в плоть Скайрима начали вживляться невидимые, но прочные нити новой паутины.
Параллельно, в Айварстед ушёл утверждённый план преобразования руин в город-крепость «Сторожевой Перевал». Чертежи предполагали не восстановление, а перерождение: усиленные стены с бастионами, просторные казармы для удвоенного гарнизона, постоялый двор-форт для торговых караванов и кузницу, способную ковать не только подковы, но и клинки для целого отряда.
Разобравшись с текущим, Аринтор позволил себе стратегическую роскошь. На опушке леса у Рорикстеда, у обнаруженного целебного источника, поднялся сруб настоящей нордской бани. По древним канонам: предбанник, парная с раскалённой до рубина каменкой, дарующей «лёгкий пар», и прохладная помещение для омовения. Это был жест не только для тела, но и для духа – место, где в дыму и жаре стирались чины, где в доверительной тишине рождались важные мысли. Вторую такую же заложили на подступах к Вайтрану, дополнив комплекс постоялым двором и крепким, основательным домом – будущей резиденцией лорда в этих землях.
Ферма «Херьяркен-Холл» задышала ровным зелёным дыханием первых всходов. Шахта «Винстад», очищенная от скверны, выдала первые телеги серебряной руды, немедленно пущенные в дело.
Но главная перемена зрела в военном устройстве. Опыт столкновений с разным ликом смерти указал на слабости.
– Пехота и лучники – становой хребет, – сказал Аринтор, собрав командиров. – Но одного хребта мало. Нам противостоят драконы, маги, оборотни, мертвецы. Нужны специализированные когти и клыки.
На столе легли новые, отпечатанные в единственном экземпляре уставы.
– «Рыцари-Следопыты»: тяжёлая конница, закованная в латы, с длинными пиками и палашами. Их удар – прорыв любой стены, их поступь – громовая поступь судьбы. Основу тактики берём у сиродильских охотников.
– «Стражи Тумана»: элитная пехота в пластинчатых доспехах, с двуручными мечами или топорами и башенными щитами. Неподвижная скала в обороне, неудержимый оползень в атаке.
– «Глаза Ветра»: не стрелки, а призраки. Разведчики-следопыты, мастера маскировки и убийственного выстрела за триста шагов.
– «Пламя и Сталь»: отряды боевых магов. Пока – проект. Ищем одарённых, кто не боится пачкать руки прахом битвы. Их стихия – сокрушение ключевых целей и прикрытие строя.
– «Конный Дозор»: лёгкая кавалерия для молниеносных рейдов, связи и преследования.
– «Дозорные Скайрима»: имя – не просто слово. Мы возрождаем древний орден, но для новой войны. Их добыча – нежить, вампиры, некроманты. Им – лучшее серебро и знание уязвимостей.
– И, наконец, «Гильдия». Пока без имени. Наше тайное лезвие. Мастера тишины, теней, тонкого яда и незаметного ножа. Те, кого мы отправили сегодня, – первые семена.
Командиры слушали, и в их глазах разгорались не искры, а ровное, уверенное пламя. Это была не просто армия. Это был инструментарий Власти, выкованный для любого вида угроз, от ползучей заразы подполья до апокалиптического рёва с небес.
На следующее утро, убедившись, что механизмы запущены, Аринтор с тремя верными тенями отбыл в сторону Мортхала. По пути в Устенгрев предстояло забрать обещанный Рог. Лагерь у подножия древнего кургана встретил их обычной для военного стана суетой. Но когда он переступил порог своей походной палатки, мир вокруг замёрз.
Ларец, где должен был покоиться Рог Юргена Призывателя Ветра, зиял пустотой. На его бархатном ложе лежал лишь сложенный пополам лист бумаги. Аринтор развернул его. Почерк был незнаком – угловатый, резкий, будто высеченный ножом.
«Довакин.
Ты ступаешь по тропе, протоптанной другими. Но твоя дорога – лишь твоя. Рог Юргена временно изъят. Если жаждешь его обрести, явись ОДИН в таверну «Спящий Великан» в Ривервуде. Спроси комнату на втором этаже.
Любопытно, сумеешь ли ты отличить друга от лиходея, когда не знаешь ни имени, ни лика.
Жду. Не заставляй себя ждать долго.»
Ни подписи. Ни клейма. Только беззвучный, наглый смех, сквозящий между строк.
Аринтор медленно сжал записку. Его крепости, его сети, его легионы – всё это было громоздкой, могучей силой. Но этот незримый насмешник одним росчерком пера напомнил ему старую истину: в Скайриме всегда есть те, кто ходит меж теней, кто видит всё, и для кого все его титулы и бастионы – всего лишь декорации на сцене. Кто-то проник сюда. Кто-то похитил артефакт прямо из-под носа его лучших стражей.
Он вышел из палатки. Вечернее небо над болотами Хьялмарка заливалось багровой, как старая кровь, полосой заката.
– Маршрут меняется, – произнёс он, и его голос прозвучал тише шёпота, но холоднее дыхания ледника. – Едем в Ривервуд. Похоже, нашёлся мастер, жаждущий сыграть со мной в свою игру. Что ж. Пора узнать правила.
Глава 10: Дым костров и Соль волн (исправленная)
Солитьюд встретил Аринтора не только прохладным бризом с моря Призраков, но и тяжёлым, недоверчивым взглядом имперской бюрократии. Аудиенция у ярла Элисиф в Синениярде была краткой и деловитой. В её глазах читалась не только усталость правления, но и расчётливый интерес.
– Лорд Аринтор, ваша растущая активность не осталась незамеченной, – произнесла она, вручая ему два пергамента с печатями Адмиралтейства. – Пользу приносите немалую, но и проблемы привлекаете, как мёд – медведей. Два имперских судна захвачены морскими волками. «Северный Зов» – исчез у скалистых берегов к северо-востоку, у границы с Мором. Разведка указывает на скрытую бухту в тех скалах. «Глаз Грома» – атакован западнее, у старого форта «Заливный Клык». Верните их. Корабли будут списаны на вас в счёт оплаты ваших… будущих услуг империи. Документы в порядке.
Аринтор изучил карты. Задача была ясна, но за её простотой скрывалась финансовая пропасть. Содержание даже одного корабля, не говоря о двух, его растущая империя из пепла могла не вытянуть. Он мысленно прикидывал цифры, которые сводил накануне его временный казначей, бывший клерк из Фолкрита: текущие затраты съедали львиную долю ресурсов.
План созрел мгновенно, но теперь он включал в себя не только тактику, но и жёсткую экономию.
– Хельги, Торстен, – обратился он к спутникам у коновязей Синениярда. – Берёте двоих лучших из «Глаз Ветра». Цель – западное побережье, форт. Только разведка: местоположение, силы, состояние судна. Никаких стычек. Каждая потерянная стрела – удар по нашему бюджету. Доклад – через гонца на ферму Херьяркен.
– Понял, лорд, – кивнул Хельги, привыкший к новой, бережливой дисциплине.
– Остальные – со мной. Едем на северо-восток. Найдем эту бухту и посчитаем, во что нам обойдётся свой порт.
Путь на северо-восток занял два с половиной дня по безлюдным предгорьям. Когда они уперлись в стену морских утёсов, разведчики-скалолазы нашли ту самую едва заметную тропу. Вход в бухту, скрытый каменной губой, был идеален для тайной гавани. Дозорных сняли без звука.
Внутри открылась картина: глубокий фьорд, абсолютно невидимый с моря, и в его чёрной воде стоял «Северный Зов». Корабль был цел, но опустошён. Лагерь пиратов брошен впопыхах. На борту нашли лишь горстку стражников. Зачистка прошла быстро.
– Наш, – констатировал Аринтор, ощущая под ногами крепкий дуб палубы, но уже подсчитывая в уме расходы. Оснастка требовала проверки, команду – найма и обучения, порт – обустройства. В грузовом журнале, найденном в капитанской каюте, он мельком увидел стоимость подобного когга – от 25 000 септимов. А чтобы сделать из него действующую боевую и торговую единицу, нужно было вложить ещё столько же, если не больше.
Он оставил на судне пятерых человек с приказом начать инвентаризацию и минимальный ремонт, а сам оценил бухту стратегически. Свой порт. Мечта, стоящая целого состояния. Проект порта такого уровня, по грубым прикидкам управляющих, потянул бы на 100 000 септимов. Сумма астрономическая. Но и возможности… безграничные.
Вечером второго дня прибыл гонец от Хельги. «Глаз Грома» найден у форта «Заливный Клык», на плаву, с экипажем в двадцать пять человек, предающимся пьяному разгулу.
Время и ресурсы были на пределе. Аринтор принял решение, граничащее с авантюрой.
– Мы идём на «Северном Зове». Ночью. Берём только тех, кто хоть как-то умеет обращаться с канатами. Остальные охраняют бухту. Экономить всё. Каждый патрон, каждую стрелу.
Под покровом темноты когг, ведомый бывшими контрабандистами из его людей, вышел в открытое море. Плавание к «Заливному Клыку» заняло ночь. Атака была стремительной и безжалостной. Используя фактор внезапности и лучников, они взяли шхуну на абордаж. Бой был яростным, но коротким. В трюме освободили пятерых пленников-торговцев.
– Слава Восьми! – рыдал седовласый имперец. – Они собирались продать нас в рабство в Мор!
Аринтор, глядя на их испуганные лица, видел не только людей, но и возможности. Он сделал предложение, которое не звучало как милость, а как деловое партнёрство:
– Вы свободны. Трое из вас… как насчёт работы? У меня теперь есть два корабля и нужда в умных людях для торговли. Плата – процент от оборота. Риск – есть. Но и потенциал – тоже.
Трое, после недолгого совещания, согласились. Их деловая хватка читалась сразу. Остальных, дрожащих, отправили в Солитьюд с гонцом, щедро наградив – это была инвестиция в репутацию.
Возвращение в Солитьюд на двух кораблях под импровизированным флагом с драконьим символом стало маленьким триумфом. Адмиралтейство, скрепя сердце, оформило передачу прав. Но триумф этот был пирровой победой для казны.
Обратный путь в Рорикстед Аринтор совершил с тяжёлыми мыслями и свитком отчётов. В своей временной резиденции он устроил военный совет, куда призвал Рорика, управляющего фермой Херьяркен-Холл, начальника шахты Винстад и своего казначея.
Цифры, озвученные в свете масляной лампы, были безрадостными.
Расходы (на текущий момент и ближайшие планы):
«Благородный» (Рорикстед): Укрепления, ратуша, инфраструктура – уже потрачено 45 000 септимов. Нужно ещё минимум 30 000.
«Сторожевой Перевал» (Айварстед): Восстановление крепости – смета на 80 000.
Ферма «Херьяркен-Холл»: Закупка скота, инвентаря, семян, найм работников – 25 000 (из запланированных 30 000).
Шахта «Винстад»: Оборудование, укрепление тоннелей, безопасность от вампиров – 40 000 (из запланированных 100 000; работы шли медленно из-за нехватки средств).
«Дозорный» (поместье у Вайтрана): Заложен фундамент, закуплены материалы – 15 000.
Флот: Текущий ремонт «Северного Зова» и «Глаза Грома», найм минимальных экипажей – 15 000 срочно. План по созданию полноценного порта – 100 000 в будущем.
Содержание войск: Зарплата, провиант, экипировка для растущих «Стражей Тумана», «Глаз Ветра» и прочих – 10 000 в месяц.
Итого текущих и неотложных обязательств: около 250 000 септимов.
Доходы:
Добыча серебра и железа с Винстад – пока мизерная, около 2 000 в месяц.
Продажа сельхозпродукции с Херьяркен-Холл – в будущем, пока только затраты.
Конфискованные у бандитов средства и ценности – единоразово 8 000 септимов и товаров.
Торговля через новые корабли – потенциал огромен, но пока не реализован.
Разрыв был катастрофическим. Золото, привезённое из пещеры Редорана, таяло на глазах.
– Мы стоим на краю пропасти, – мрачно констатировал казначей. – Через два-три месяца казна опустеет. Строительство встанет, солдаты разбегутся.
Аринтор слушал, его лицо было каменным. Затем он поднял взгляд.
– Значит, мобилизуем всё. Полная экономия. Ни одной септимы на роскошь. – Его голос был тихим, но в нём зазвенела сталь. – И увеличиваем доход. Немедленно. Рорик, твои «Конные патрули» и «Дозорные» получают новый приоритет. Не просто разгон бандитских станов. Ликвидация с полной конфискацией. Нас интересуют не только их жизни. Нас интересуют их склады, их краденое золото, их награбленные товары. Всё, что можно продать – продавать немедленно через наших новых торговцев в Солитьюде. Картины, статуэтки, драгоценную утварь – всё на рынок.
– Понимаю, лорд.
– Следующее, – Аринтор повернулся к управляющим. – На всех объектах – жёсткий учёт. Я знаю о мелких хищениях, о «неучтённых» остатках. До сих пор я закрывал глаза. Теперь – глаз не будет. Первый же пойманный на воровстве у своих – не увольнение. Виселица. Публичная. Как пример. Мы воюем за выживание нашего дела. Предателей в наших рядах терпеть не будем.
В зале повисла тяжёлая тишина. Все понимали: началась не просто стройка, а тотальная война за ресурсы.
– Мы затянем пояса, – продолжал Аринтор. – Но мы выстоим. Когда заработает ферма, когда шахта выйдет на полную мощность, когда наши корабли начнут возить грузы от Солитьюда до Виндхельма – тогда мы вздохнём. А пока… пока мы должны быть жёстче, расчётливее и беспощаднее, чем те, кто нам противостоит.
Приказы были отданы. Механизм, уже запущенный ранее, теперь стал работать с лихорадочной, отчаянной эффективностью. Патрули превратились в карательные рейды. Были разгромлены ещё четыре бандитских лагеря. Освобождённые пленники (ещё около пятнадцати человек) пополнили ряды строителей в Рорикстеде и Айварстеде, дав столь необходимые рабочие руки. А на стол казначея легли новые, отнюдь не бескровные, но жизненно важные средства: золотые идолы, серебряные сервизы, дорогие ткани, конфискованные у бандитов и быстро проданные с молотка в столице. Это дало передышку в 20 000 септимов.
Спустя неделю, на стене растущего «Благородного», Аринтор наблюдал, как бывшие рабы – теперь уже ученики плотников и каменщиков – с усердием отчаяния возводят новые укрепления. Воздух был наполнен не только стуком топоров, но и напряжённой, собранной тишиной людей, знающих цену каждому гвоздю.
Он смотрел на свои владения: на крепость-стройку, на дымок с фермы, на дорогу, по которой везли первую серьёзную партию серебра с Винстад. Это была уже не мечта. Это была цитадель, которую он выгрызал у враждебного мира клыками, железом и холодным расчётом. Каждый камень здесь был оплачен не только золотом, но и кровью, безжалостными решениями и тотальной мобилизацией всех сил. Его Скайрим рождался в муках и лишениях. Но он рождался. И Аринтор – Довакин, Лорд, Тан, Архитектор – был готов платить любую цену, чтобы он устоял.
Глава 11: Кровь, Огонь и Мед
Айварстед стал занозой в гниющем теле банды «Алые Черепа». Некогда всесильные хозяева восточных трактов, они теперь оказались в капкане. Восстановленная крепость, словно железный клин, вбитый меж гор, перерезала их жилы – пути грабежа и контрабанды. Они метались как загнанный волк, и это делало их лишь опаснее.
Гарнизон, оставленный Аринтором, был крепок духом, но для наступательной войны требовалась профессиональная жестокость. Её олицетворял капитан Вальтер – норд с лицом-картой былых битв, служивший и Империи, и Буревестникам, и ничему более не веривший. За солидный куш из скудеющей казны Рорикстеда он привёл два десятка таких же, как сам, – ветеранов, для которых война была ремеслом, а не идеей.
– «Черепа» – не армия, – Вальтер тыкал заскорузлым пальцем в карту. – Они – гнойник. Основное гнездо – в форте «Каменный Цветок», но рассосались по пещерам, как тараканы. Сила их – в безволии Рифтена. Пока ярл Лайла получает свою долю, ей плевать.
План был без хитростей: выжечь заразу дотла, создав между своей крепостью и Рифтеном выжженную, но свою землю. Операция началась. Отряды Вальтера, ведомые местными проводниками, принялись методично очищать ущелья. Это был не бой – зачистка. Бандиты, застигнутые врасплох дисциплиной, которой не видели даже от легионеров, гибли в темноте пещер и на лесных тропах. И с каждым захваченным лагерем в повозки грузили добычу: мешки с септимами (первые 5 000), ящики с краденым роскошным товаром (шелк, специи, серебряная посуда на 3 000), оружие и доспехи, которые тут же шли в арсенал гарнизона.