- -
- 100%
- +
© Игорь Анатольевич Евстигнеев, 2025
ISBN 978-5-0068-8889-0
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Предисловие
1936 год. Мадрид. Испания
Над Мадридом висело утреннее свинцово-серое небо, как и над всей Испанией. Холодный воздух еще хранил ночную свежесть, а солнце лишь начинало подниматься над усталым от вражды городом.
Вчерашние школьники, еще недавно державшие в руках учебники, теперь сжимали винтовки, оказавшись по разные стороны баррикад. Страна захлебывалась в собственной крови.
Небольшой, легкий бронеавтомобиль, собранный на базе фордовской машины, со следами небольшой ржавчины и пробоинами на клепано-сварном корпусе, явно побывавший в боевых действиях, с громким скрипом остановился возле большого старинного очень грациозного здания. Следом за ним, с небольшим опозданием, приткнулся грязный зеленый грузовичок, получивший среди испанских водителей неформальное название «Три брата-коммуниста».
Мужчина средних лет, с растрепанными темно-каштановыми волосами и некрепким телосложением, неспешно покинул броневик. Он слегка потянулся, огляделся по сторонам и тут же принялся отдавать команды.
– Приехали. Чего сидим? Выходим, разгружаемся. Это точно наш адрес?
– Улица Серрано, дом 13. Как и договаривались. Вы что, никогда не были у Национального археологического музея? Вот же он, все знают! – удивленно ответил пожилой водитель, выглянув из люка.
– Я не все! – огрызнулся начальник. – Археология и древние черепки – это не мое. Но больше всего я не люблю, когда меня обманывают. Время поджимает. К делу!
Четверо вооруженных мужчин спрыгнули с грузовика и принялись разгружать пустые, но внушительных размеров ящики.
У главного входа в музей, между серыми колоннами, на крыльце стоял пожилой, близорукий сеньор. Он тревожно всматривался в нежданных гостей, выглядя крайне раздосадованным. Его лицо было пепельного цвета, его била нервная дрожь. Казалось, он вот-вот потеряет сознание.
Начальник, с кривой улыбкой, расстегнул верхнюю пуговицу куртки.
– Ненавижу вас, буржуев. Посмотрите вокруг – одни дворцы. Я всю жизнь прожил в Мадриде и всю жизнь ненавидел квартал Саламанка.
Сеньор, встречавший его, побледнел и прошептал:
– Я не буржуй, я археолог.
– Как вас там?
– Франсиско де Паула Альварес-Оссорио, директор музея.
– Послушайте, Франциско! Я заместитель министра Министерства народного просвещения. Таких, как вы, я бы давно всех уничтожил, если бы закон позволял. Но сломать ребра или пробить череп – это запросто. Прикажите своим людям немедленно принести все монеты и медали. Вам звонили час назад. Все это сегодня будет изъято и перевезено в министерство. Республике нужно оружие.
– Золотые и серебряные – это понятно. Но зачем вам медные? Они имеют огромную нумизматическую и историческую ценность! Многие из них очень редкие и дорогие.
– Что дорогие – хорошо. Под медные – отдельный сундук. Я уже сказал: мы забираем все сегодня. – Отрезал новый хозяин монет.
– Позвольте возразить. Нам необходимо составить подробную опись для передачи. Монет много, это крупнейшее собрание, и займет не один день. Они хранятся по особым коллекциям, а не по материалу чеканки. Часть на музейных витринах, но большая часть в запасниках.
– Знаете, сколько стоит один патрон?
– Нет.
Замминистра резко щелкнул пальцами перед самым лицом старика, ткнул его пальцем в грудь и сухо произнес:
– А стоило бы знать. Поверьте, он стоит дороже вашей жизни. И скоро мне будет его для вас не жалко. Подумайте об этом. Никаких описей. Нет времени. У нас максимум полдня. Повторяю: немедленно соберите своих сотрудников и отдайте им распоряжения. И не дай бог им что-то утаить. Расстрел будет на месте.
Седой директор, отступив на шаг от наглого чиновника, пробормотал:
– Сейчас всего шесть утра. Сотрудники придут к девяти, музей откроется в девять тридцать.
– Это ваши проблемы. Немедленно вызывайте всех на работу.
По лбу директора пробежала холодная испарина. Он медленно развернулся и пошел к зданию музея – месту, которому он отдал всю свою жизнь, и которое теперь, нагло и бесцеремонно грабили.
***
По улице Алькара, у бывшего здания Банка Бильмао, известного как «Дворец партий», неспешно прогуливался юноша. Худощавый, почти мальчишка, он был одет в выцветшую униформу зеленовато-горчичного цвета, явно великоватую и без знаков отличия. На ногах – новые, высокие офицерские ботинки на шнуровке.
Здоровье его оставляло желать лучшего. Он не только сильно хромал на левую ногу, но и страдал от удушающего кашля. После очередного приступа, тяжело дыша, юноша огляделся и присел на лавочку передохнуть. Здесь он с любопытством уставился на крышу красивого здания. Там кипела работа: великолепные статуи коней, покрытые золотистой латунью, закрашивали черной краской. Получалось на удивление неплохо. По всему Мадриду шли работы по маскировке ориентиров, чтобы защитить город от бомбардировок франкистов.
Невысокий мужчина с каштановыми волосами, одетый в добротную кожаную куртку, присел рядом. Его уверенные манеры выдавали в нем чиновника новой власти. Он достал сигарету, закурил и, пуская кольца дыма, отрешенно наблюдал за наглыми голубями, копошащимися у его ног в поисках еды.
– Привет! Ты бы так явно не проявлял интерес к стратегическим объектам республики. Как дела?
Худой кашлянул и громко, четко доложил:
– Ее нигде нет! Мы все проверили!
– Ш-ш-ш! Ты что орешь! – перебил его Чиновник, приложив палец к губам. – Как нет? Ты уверен? Я выскреб в этом музее все.
– Абсолютно! Я лично трижды все перерыл в ящике. Все монеты обычные: и редкие, и старые, но обычные.
Курильщик застонал, выдыхая дым.
– Расстреляю этих гадов! Может, она случайно затерялась среди золота и серебра?
– Нет, я уже все проверил, – уверенно сказал паренек.
Человек в кожаной куртке чертыхнулся, сжимая кулаки.
– Значит, у нас два пути: либо эти ребята спрятали ее в музее, либо монета осталась на старом месте, а ее просто подменили на обычную еще в архиве. Поступим так: я займусь археологами, а ты немедленно найди ту даму из провинции. Если там был обман, она, как директор, наверняка замешана. Выезжай сейчас же, пока она не скрылась. То-то я помню, она суетилась как-то не по делу. Надо спешить. У тебя хоть какая-то специальность есть? Руками что-то делать умеешь?
– Да, я недавно курсы электриков закончил. Есть официальный сертификат, – отозвался Худой, нехотя предчувствуя недоброе.
– Отлично. Постарайся устроиться там электриком в архив и обыскать кладовую. Письмо рекомендательное я тебе сделаю.
– Тут еще вот чего… – покашлял подросток, избегая взгляда. – Мне бы того, чтобы рассчитаться с ребятами… и на текущие расходы…
Чиновник поднялся, хмуро улыбнулся и пожал Худому руку:
– Не бойся, рассчитаемся.
Вторжение
Испания. Наши дни
Палящее солнце, еще недавно золотившее старый город, растворилось в нежных розовых оттенках южных сумерек. Вскоре небо усыплет первая россыпь звезд, словно диковинный восточный ковер, расстеленный над миром.
Пятница выдалась знойной и солнечной, и долгожданный вечер наконец-то наступил. Рабочий день в зоопарке подходил к концу для посетителей, но для его обитателей и сотрудников жизнь продолжалась. Здесь рождались и росли, болели и, увы, уходили – вечный круговорот жизни.
– Итак, обустройство новой парковки мы обсудили. Вопрос с монтажом дополнительных билетных терминалов я решу на следующей неделе. А теперь главное – предлагаю всем нам сегодня вместе поужинать в саду у пруда. Жду все отделы: птиц, хищников, копытных и особенно приматов! А то в прошлый раз было скучно без ваших рассказов про орангутанга Миму, которую вы целый час уговаривали вернуться в зоопарк. Я понимаю, что у него в голове ни одной мысли, но полно счастья, однако, сколько можно терпеть его побеги из клетки?
Все рассмеялись. Вечер после закрытия – это возможность немного расслабиться, дать душе чуть передохнуть.
– А время-то! – забеспокоилась Мария, взглянув на наручные часы. – Итак, девочки, захватите, пожалуйста, тарелки и вилки. Леон, с тебя барбекю. А всем остальным – таскать столы и стулья.
Почти в самом центре зоопарка был большой естественный пруд. Около него росли цитрусовые деревья, кипарисы и декоративные кустарники. Здесь были тенистые аллеи и уютные уголки для отдыха – как для посетителей, так и для сотрудников. Там иногда после закрытия и устраивались небольшие вечеринки для работников.
У всех сегодня было благодушное, даже немного дурашливое настроение. Как же приятно провести вечер с друзьями! Звуки музыки, смех, знакомые голоса, милые беседы…
Наверное, больше всех улыбался Леон Рубио, старший кипер, помощник директора и, по совместительству, ее брат.
Как известно, при разборе старых вещей главное – не начать их рассматривать. Леон не просто рассматривал их, он их бережно хранил. Причем хранил на работе, просто дома давно места не было.
Все эти вещи он называл «полезностями». Он вообще любил придумывать новые, оригинальные слова, словно ребенок, только начинающий говорить.
Неоднократные попытки избавиться хотя бы от части копившегося у него хлама заканчивались безрезультатно. Парень стоял за свои старые вещи горой, и даже сейчас с сестрой, когда она стала исполнять обязанности директора зоопарка дело доходило до серьезных скандалов. Самый большой и реально «громкий» был, когда он притащил с блошиного рынка практически новую барабанную установку. Конечно, он решил попрактиковаться, вечерами отрабатывая избранные ритмы и сбивки. И кстати получалось вполне прилично, но сестра обещала лишить его премии за такие выкрутасы на работе.
Сегодняшний день порадовал редкой удачей: одна из «полезностей» Леона наконец-то пригодилась по назначению. Как ему удалось в одиночку протащить этот монстр на ножках, тяжеленный металлический ящик, в зоопарк – до сих пор загадка. Ведь охране давно предписано не пропускать Леона ни с чем, вплоть до личного досмотра! А теперь это простое приспособление для готовки на огне превратилось в продуманный атрибут барбекю и настоящее украшение любого пикника.
Неудивительно, что Леон выглядел таким довольным, почти блаженным.
– А вы знали, что слово «барбакоа» взято у таинов, коренных жителей Карибских островов? – похвастался бывалый кипер. – И где моя кормительная вилка?
Эти слова, как и вопрос, будто растворились в воздухе.
– Ах, скоро осень! – вздохнула сеньора Маркес, подойдя к брату. Он как раз пытался укротить стол, который отказывался ровно стоять на старой тротуарной плитке. – И это так здорово! В детстве я обожала шить платья куклам из осенних листьев.
– Да, помню, – расплылся в улыбке Леон.
– Откуда помнишь? Ты же тогда совсем крохой был! Слушай, а где канистра с водой?
– Под машиной поищи!
– Под машиной? Ты серьезно думаешь, что ей там место? – возмутилась Мария.
– Знаю, – в голосе Леона проскользнуло раздражение. Он запустил пальцы в свои короткие черные волосы и нахмурился. – У меня все не по своим местам, и в машине, и в квартире. А вот у моей сестры, Марии, как только она замуж вышла, все стало аккуратно сложено, но черт знает где!
Сестра обиженно надулась и переключилась на его приятеля, Матео, недавно назначенного смотрителем жирафов.
– Как тебе на новом месте, Матео? Как поживает жираф?
– Неплохо, но могло бы быть и лучше! – охотно отозвался подросток. – Я стараюсь, но мне кажется, Гэндальф очень скучает.
– Как так? – немного расстроилась начальница. – Надо будет подумать, как ему помочь. Ты освоишься, я уверена. Вижу, жирафы тебе по душе. В любом случае, я чувствую, что просто обязана не только морально тебя поддержать, но и чем-то реально помочь. Давай завтра обсудим подробнее.
Матео благодарно улыбнулся. Слова поддержки от руководителя были очень кстати – он сильно переживал за своего подопечного.
– Что делаешь? – спросила руководительница.
– Шебуршим угольками, далее выкладываю рыбу и картошечку на красивые тарелки, – ответил Матео, утирая лоб. – Скоро готово.
– Шебуршим… какое приятное слово, – заметила она. – Помочь?
– О, буду только рад, спасибо – поблагодарил паренек. – У нас сегодня филе трески на мангале. Должно быть очень сочно и вкусно.
– Трески?
– Ну да! И я стал догадываться, почему ее так назвали. Она у меня постоянно тре…
Матео запнулся, покраснев. Мария рассмеялась.
– Трещит на мангале? Да, пожалуй, это отличное объяснение – согласилась она.
Леон, услышав смех, подошел, запыхавшись, с тяжелой канистрой воды.
– Нашел! – буркнул он. – Под машиной, как и говорил.
– Спасибо, Леон, – поблагодарила Мария. – Ты как всегда незаменим.
Леон что-то невнятно проворчал в ответ, намекая на всеобщее безделье, и вернулся к своему упрямому столу.
Ожидание ужина пролетело незаметно. Аппетитный запах жареной рыбы наполнил сад. Сотрудники зоопарка собрались вокруг столов, их смех и разговоры сливались в единый гул. Звезды зажигались все ярче, превращая небо в сверкающий ковер.
Атмосфера внезапно сгустилась. Раскаленная дневным зноем площадка для отдыха словно ожила. Бесшумно, будто из ниоткуда, появились враги.
По ноге Марии юркнул зверек с цепкими коготками. Кровь застыла в жилах. Холодная кола из стаканчика плеснула на рукав нового платья. Раскладной стул под ней качнулся, и, потеряв равновесие, Мария рухнула на землю.
– Брысь! – громко крикнула она.
– Эй! – отозвался Матео, пытаясь стряхнуть другое наглое животное, несущееся прямо по столу.
Леон ловко схватил крысу, когда та добралась до его тарелки. Зверек сопротивлялся с удивительной силой, но Леону удалось метнуть его прямо в пламя мангала. Его пронзительный визг заставил содрогнуться.
Дальнейшие события развивались стремительно. Крики сражающихся сотрудников, визг крыс, грохот столов сливались в единый, оглушительный шум.
Сотрудники зоопарка, чья жизнь была неразрывно связана с животными, не поддались панике. Застать их врасплох было непросто. Вместо того чтобы бежать, они бросились в контратаку. В руках у одних были швабры, у других – палки, третьи отбивались ногами. Казалось, если бы на них напала стая голодных тигров, они бы дали отпор и голыми руками. Неожиданно неоценимую помощь оказала местная собака.
Кто сказал, что золотистый ретривер – не боец? Вроде данная порода не предназначена для охоты на крыс, но инстинкт – страшная сила. Прежде всего, это охотничья собака, и, как выяснилось, не только для подачи дичи охотнику.
Конечно, вход собакам в зоопарк запрещен, но у Голди, питомца Матео, было исключение. Она фактически выросла здесь вместе со своим хозяином. Сегодня, после пикника, его мама, Елена Мартинес, как раз собиралась сделать ей очередную прививку в ветеринарной клинике.
Видя, что люди в беде, пес сам ринулся в бой. Крысы двигались через пикник к водоему. Собака встала прямо у них на пути. У самой кромки воды она давила грызунов как вредных клопов.
Мелкие хвостатые, хотя и некоторые не такие уж и мелкие, не ожидали столь мощного отпора и явно не рассчитывали на столь успешные действия пса. Ситуация резко изменилась не в их пользу.
Словно по команде, серые тени метнулись в сторону от ощетинившихся людей и злобной собаки. Грызуны очень быстро уступили людям господство над поляной и организованно скрылись в направлении главного входа.
Грудь Марии тяжело вздымалась от нехватки воздуха. Леон помог ей встать и отряхнуть грязь с платья. Ее новый наряд был испорчен, но это было наименьшее из зол.
Она стояла, прижимая руки к груди, в глазах ее застыл непередаваемый ужас. Лицо было бледным и покрытым яркими пятнами от напряжения.
– Что это было? Где они? – хрипела она. – Где они все? Не пускайте их в зоопарк! Почему они напали? Нужно немедленно сообщить в мэрию. И, судя по всему, это не обычные городские крысы. Они были… организованы.
– Согласен, – кивнул Леон, его взгляд был устремлен в сторону главного входа, где, как казалось, еще мелькали серые тени. – Они отступали как единое целое. И их было слишком много. Ну, подождите-ка, я вам еще покажу! Хвостатые негодяи.
Матео ощупал рану – его укусили прямо в ногу, и боль не проходила. Хорошо, что на нем был халат кипера. Еще раз подтвердилось, что халат для сотрудника зоопарка не роскошь, а, можно сказать, почти доспехи. Увечья получил не только он, но и еще человек пять.
– Голди молодец, – сказал он, поглаживая собаку, которая, несмотря на усталость, продолжала настороженно оглядываться. – Если бы не она…
– Она настоящий герой, – согласилась Елена Мартинес, заботливо осматривая рану на ноге сына. – Но нам всем нужно быть осторожнее.
Ветеринар, окинула взглядом поле боя: груду разбросанных по площадке пластиковых столов, стульев и даже больших садовых зонтов.
– У кого есть раны, порезы, ссадины – немедленно ко мне в клинику. Надо срочно промыть раны и обработать антисептиком! Все продукты уничтожить. Прививки от столбняка и бешенства у всех есть. Ничего страшного, бывало и хуже.
Тут она слукавила. Такого не было никогда.
Не секрет, что эти вредители кишат на многих кораблях, но чтобы они так нападали на отдыхающих людей в центре города, которые им не мешали, – это очень редкий случай.
Кто мог предположить, что это не просто случайная атака крыс на зоопарк, а начало вторжения в целый город? Город, давно привыкший к мирной жизни, оказался на пороге неизвестной до этого ему угрозы.
Знакомство
Высокая брюнетка с длинными волосами, лет тридцати, вышла из здания аэропорта. Ни грамма пластики, ни следа макияжа, никаких надутых губ – и при этом невероятная привлекательность. От нее исходила какая-то внутренняя радость, которую невозможно было не заметить.
Рядом с ней шла девочка-подросток: худое лицо, острые коленки, короткие волосы cо смешными темными кудряшками и пронзительные карие глаза.
– Здравствуйте сеньоры! – весело воскликнул подбежавший к ним молодой человек. – Вы Вероника Перес?
– Да! А это моя дочка – София!
– Привет, София! Меня зовут Леон, Леон Рубио, я помощник директора местного зоопарка. Меня попросили вас встретить, – затараторил он. – Как долетели? Как вам у нас? Это все ваши вещи?
Вероника, улыбаясь, кивнула.
– Спасибо, Леон! Не знаю, мы же только прилетели! Вчера вот пила вкусный кофе в пригороде Валенсии, а тут… У вас здесь хоть приличная кофейня есть? Мы с дочкой обожаем кофе.
– Кофеен у нас полно, а вот зоопарк один. Зато какой! – Леон многозначительно поднял палец вверх. – Он постоянно строился и совершенствовался, пока не стал таким, как сейчас – настоящим, великолепным зоопарком! Представляете, у нас для каждого животного своя экосистема. Еще увидите!
– Надеюсь, он мне понравится! Ух! Жарко! Жила же спокойно, строила планы на отпуск, а сегодня… вот уже у вас.
Через полчаса они въехали в город.
Все здесь дышало духом старого прибрежного испанского городка: узкие, кривые улочки, вымощенные неровным камнем, белые стены домов, между крышами которых натянуты тенты. Разомлевшие коты дремали на подоконниках. Яркие небольшие магазинчики соседствовали с тихой гаванью, где покачивались высокие мачты дорогих яхт. А вдоль самого моря тянулись элитные рестораны и кафешки, манящие ароматом крепкого кофе.
Чтобы почувствовать душу города, недостаточно просто посетить места, отмеченные в путеводителях. Важнее те ощущения, которые он дарит.
Судя по улыбкам Вероники и Софии, город им пришелся по душе.
– Мама, хочешь половинку жвачки? – девочка залезла в свой розовый рюкзачок.
– Давай!
– Мам, только маленькую половинку.
София что-то прошептала маме на ушко, и та тихонько засмеялась, вежливо прикрыв рот ладонью.
Теплый, ласковый ветерок то и дело налетал порывами, нежно шевеля зеленые листья на деревьях и колыхая легкие светлые шторы в окнах домов. В самом воздухе города чувствовалось что-то терпкое, пронзительно душевное.
По мере приближения к центру движение становилось все более затрудненным. Машина практически ползла по узким улочкам.
Наконец впереди показалось красивое, светло-песочное здание Ратуши, где располагалась городская мэрия. Выполненное в стиле необарокко, оно торжественно возвышалось над маленькими лавочками, выстроившимися на площади.
К стене соседнего здания примыкали навесы, под которыми шла оживленная торговля. Здесь Леон чуть не наехал на пару зазевавшихся туристов, увлеченно торгующихся из-за грошового сувенира. Лишь резкий сигнал автомобиля заставил их вернуться на тротуар.
София тронула Леона за плечо:
– Правда, что если постоянно сигналить в машине, гудки закончатся и придется покупать новый?
– О! – Леон кивнул. – Девушка с чувством юмора – это прекрасно. Конечно, в центре города сигналить нельзя, но что поделать? Сами видели.
В нагрудном кармане его рубашки внезапно завибрировал телефон. Леон мельком взглянул на экран, быстро пробежал глазами по строкам сообщения. Новость, очевидно, его расстроила, и он погрузился в свои мысли.
София снова осторожно коснулась рукава Леона:
– Эй, с вами все в порядке? Где мы? И долго еще ехать?
– А? – Леон вздрогнул, словно оттолкнувшись от чего-то. – Что? Простите, пожалуйста. Моя старая подруга, бенгальская тигрица Джузи, совсем расклеилась. Пришли результаты анализов. Я так долго за ней ухаживал… Она такая добрая и красивая кошка, всегда заботилась о своих котятах. Ей уже 15 лет, и, конечно, за ней нужен особый уход.
– Печально. Расскажите что-нибудь о вашем директоре? Какой он? Точнее, она?
– Если кратко, она моя сестра. Ее зовут Мария, – задумчиво произнес Леон. – И пока она только исполняет обязанности директора. Старого директора отправили на пенсию. Она вышла замуж, теперь она Мария Риарио де Маркес. Мы зовем ее сеньора Маркес. И она мама прекрасной дочки, моей племянницы.
Он сделал паузу, словно перенастраиваясь.
– Я всегда считал, что она немного странная. Могла бы, как многие, оставить девичью фамилию или взять двойную, – с легкой грустью добавил он.
– Что именно странного? Не все хотят двойную фамилию. Это же не повод ссориться с сестрой, – удивилась девочка.
Леон слегка поморщился, обдумал ее слова и, видимо, не нашел, что возразить.
– Да… Да, конечно, вы правы. Не повод.
Он немного помолчал и продолжил.
– Зря они сняли старого директора. Зря! Сеньор Гонсалес старался как мог, и не его вина, что дела у нас идут не очень. Марии, конечно, сейчас сложно. Какой из нее заведующий зоопарком? Молодая еще!
Неожиданно тон опытного кипера изменился.
– Вы, девушка, кажетесь умной и талантливой. Зачем вам все это? – спросил он, протирая экран телефона. – Такие, как вы, обычно любят красивые, чистые офисы и не переносят запахов животных.
Молчавшая до этого Вероника встрепенулась.
– С чего вы взяли? В офисе, где я работала, было постоянно шумно, грязно, все куда-то бегали. Кофе был невкусный, мороженое – приторно-сладкое, и я там совершенно ничего не понимала…
– Как же так вышло, что вы решили приехать к нам? – поинтересовался Леон. – Не боитесь? Художник-анималист для нас – диковинка. Не знаю, откуда в голове у Марии возникла эта идея – сделать рекламный альбом именно с рисунками наших животных, а не с фотографиями.
Вероника пожала плечами.
– Устала я от всего. Хочу немного насладиться красотой новых мест. Я стараюсь, если есть возможность, удивляться и иногда восхищаться. Я сначала очень хотела быть музыкантом, но вскоре поняла, что мне точно не стать профессионалом. Таланта маловато. Чем заняться? Я всегда любила животных. Работала менеджером по продажам кормов, потом свободным художником. А дочка всегда со мной. Я подумала, что стала сама себе скучной! Мне это не понравилось, и я решила заняться другим делом. Просто художников в Испании битком, а вот анималистов крайне мало. В зоопарке редкие животные – большой актив. Решила изменить профиль своей деятельности. А какие ваши требования к сотрудникам?
– Самые простые. Научиться преодолевать страх перед животными, не нанести им вреда, не покалечиться, не умереть ну это по возможности и конечно не заразиться, это по желанию… – иронизировал водитель.
Вздохнув, Вероника, немного обидевшись зажала кулак.
– Шутите значит. А у меня взгляды радикальные. Я приехала не просто ради смены тапочек на более теплые и пушистые. Я редко выезжала за пределы страны, поэтому первое знакомство с дикой природой произошло у меня в Парижском зоопарке.
При слове «дикой» юноша слегка поморщился.