Ниточки нашей тишины

Сяду дроздом на высокой ветке

Сяду дроздом на высокой ветке,

Буду сверху любоваться тобой.

Дрозд-белобровик – редкая птица,

И только в гнезде своем он поёт.

Его песня о лучшей подруге

Редкой трелью звучит в тиши.

Потерял он ее в березах,

Дрозд боится еловой глуши.

У ирландцев дрозды священны,

Хранители леса – друиды Дрозды.

Их очень боялся сам Юлий Цезарь,

Они много хлопот ему принесли.

Песня дрозда всегда помогает

Силы души для пути обрести.

Черный дрозд, по повериям, знает

Как живым пройти в другие миры.

Он, звездочет, любит тёмное небо,

На рябине он встречает закат.

Он многое знает об этом мире

И уверен: Рябина его не предаст.

Ниточки жизни в наших руках

Всю жизнь я говорю со смертью.

И нет интимнее разговоров тех.

Я говорю ей о друзьях, подругах,

Молитвенно перебираю всех.

Андрей, Татьяна, Сергей, Иван,

Алексей, он же мальчик Алёша,

Дмитрий Иванович Беляков.

Нет, фамилий здесь не надо.

Во сне я кричу: «Помилуй Боже!!!

Не надо, не трогай Вадима».

На коленях стоя, в слезах прошу.

Ведь он так мало прОжил!!!

Прошу, прости рабу твоему

Нелепости старый пыл.

И может никто не узнаёт тогда,

Зачем он так начудил.

Ища белый ветер на свете,

Он ложкою мерил жизнь.

Теперь он лежит в больнице,

Стонет и еле дышит, кажись.

Его Дуо-Глайд разбитый

Догорает на Чистых Прудах.

Летел под сто двадцать – и всмятку.

Врач сказал: «Надежды мало, ребят».

Каждый из нас молитвой

Держит ниточки жизни в руках.

И пока мы просим у Бога за них,

Никто не вспомнит о наших грехах.

Я хочу послушать романсы

Я хочу послушать романсы.

Я хотел бы романсы спеть

На гитаре, на семиструнной.

Я с цыганкой хочу посидеть.

Заглянуть в ее черные очи,

Что меняют свой цвет от свечи:

То оливковый, то зеленый.

Как икона, что миром точит.

Распахнул бы я душу настежь

И осколками всех насмешил.

Где горело рубином сердце,

Где я душу свою сгубил.

Гитарист молодой кудрявый

Соберет рубин со стола

И обложит свою гитару,

Чтобы вновь запела душа.

Разольются струны слезами,

Перебор за память берет.

Пой, гитара-душа, о цыганке,

Что за табором в даль бредет.

Стих под саксофон

Как же рвал он душой саксофон

В переходе на Театральной.

А люди шли с работы домой,

Подпевая песне миндальной.

(Напевая)

– Где же ты теперь, Эмануэль,

Сколько лет прошло, скажи.

С кем же ты теперь, Эмануэль.

В мире этом много лжи.

– Только любовь… ищет она.

Только тепло… найти не смогла.

Как же рвал он душой саксофон

В переходе на Театральной.

А люди шли с работы домой,

Подпевая песне миндальной.

Я буду угощать тебя кофе

Я буду угощать тебя кофе,

В постели, с душой по утру.

Нежные, теплые, мягкие руки

Снимут любую хандру.

С шутки начну разговоры,

Пристальный взгляд не отведу.

Ты жжешь свои губы кофе

И даришь мне поцелуй.

И от этой утренней нежбы

Так светло и легко на душе.

Погадаем на гуще немного?

С кофе ведь рай в шалаше.

Не потеряй луну, рассматривая звезды

«Не потеряй луну, рассматривая звезды», —

В усы бубнил мне старый дед.

И папиросу сплевывая смачно,

Я пацаном не понял его бред.

Но то, как говорил, с прищуром

И золотую фиксу скалил мне:

«Не потеряй луну, рассматривая звезды», —

Звучит внутри, хоть деда уже нет.

Я хотел бы танцевать с тобой

Я хотел бы танцевать с тобой,

Очень медленно и долго-долго.

Вывести пред всеми на танцпол

И дышать, пока музыка не смолкла.

Сердца ритм движения подскажет.

Будем двигаться с тобой мы в унисон,

Не моргая, прикрывая плавно веки,

Очень тихо, забывая про еду и сон.

Все что нужно, чтобы бился рядом

Этих теплых чувств прекрасных ритм.

На танцполе в летнем парке тихом

Обнявшись танцевали старики.

Расскажи мне, о чем мечтаешь

Расскажи мне, о чем мечтаешь,

Я послушать смогу о том,

Как во сне ты птицей порхаешь,

Как в саду поешь соловьем.

Я послушаю грустную песню,

Я заслушаюсь словом твоим.

Соловьи о небе мечтают,

Я ползу по земле червём.

«И о чем же мечтают черви?»

Птичьем щебетом спросишь ты.

«Черви мечтают о песнях,

Что поют в садах соловьи».

Роза танцевала на столе

В утонувшем от дыма баре,

Роза танцевала на столе.

Забыв про стыд и огорчение,

Хотел забрать её себе.

В том танце нежность источая,

На пол бросала лепестки

И душу перед всеми обнажала-

Никто не замечал её тоски.

Шипами раня сердце и бюджеты

Профессора и юные корнеты

Бросали под ноги на стол

Хрустящие купюры и монеты.

Она…

Наполнила весь бар своим дыханием,

И розы аромат свёл каждого с ума.

Ее движения смысл жизни придавали,

Вытаскивали души из дерьма.

С утра снять капельку росы с неё

Мечтал монах, поэт и царский сын.

Мужчины перед нею были равны,

Когда манил её алтын.

Бархат лепестков и свежесть кромки,

Тончайший стебелек с шипами.

Ах роза…

Все ты отдала своё ночами,

Так краток век,

Рассчитанный часами

Сантиметры обожания

Война сердец – из жесточайших.

В ней бьемся остротою слов,

По сантиметру отнимая

Кусочек плоти у «врагов».

Хотим занять побольше места

У мамы в сердце с детских лет,

Сестер и братьев обижая,

Чтоб больше получить конфет.

Мальчишкой бьемся за девчонку,

Ища внимание её.

За сантиметры обожания

Мы бьем друзей своих в лицо.

Карьеры делая искусно,

По головам взбираясь вверх,

Локтями мерим сантиметры,

Снискав презрение коллег.

Тобой одержана победа:

Ты сердце мамы покорил.

Любовь твоя теперь – невеста,

И боссам всем ты угодил.

И вот стоишь ты на Олимпе: