- -
- 100%
- +
— То есть ты украл его?
— Скажем так, — усмехнулся Элиан, — я вернул то, что по праву должно служить справедливости. С тех пор Клинок Полуночи — мой союзник. Он не просто оружие — он напоминание о выборе, который я сделал.
— И твой кодекс? — уточнил я. — Ты ведь не сразу его придумал.
— Нет, — вампир опустил меч на колени. — Сначала я просто бежал. Скрывался, голодал, учился контролировать жажду. Потом понял: если не установить границы, тьма поглотит меня. Так родился кодекс.
Он поднял взгляд, и его глаза на мгновение вспыхнули фиолетовым:
— Правило первое: я пью кровь только тех, кто напал на меня или других первым. Правило второе: я не охочусь ночью на спящих, не заманиваю в ловушки. Бой должен быть честным. Правило третье: я использую силу, данную мечом и кровью, чтобы защищать слабых. Если могу предотвратить зло — я обязан это сделать.
Грунгар почесал бороду:
— Строгие правила для вампира.
— Иначе нельзя, — твёрдо сказал Элиан. — Тьма всегда рядом. Она шепчет, искушает. Но пока я следую кодексу и Клинок откликается на мою волю — я остаюсь собой. А не монстром.
Солнце уже стояло в зените. За пределами пещеры воздух дрожал от жары, а здесь, в прохладной тени, мы отдыхали, делились историями и набирались сил. Мы делились сокровенным и поэтому становились ближе. Мы учились доверять друг другу, мы были такими разными, и тем интересовали своих собеседников. Элиан устроился в тени, наблюдая за игрой пламени костра, а я повернулся к Грунгару:
— Ты мне не рассказал, как стал торговцем. Ведь кодекс Малаката запрещает оркам заниматься торговлей — только войной, охотой, честной битвой…
Грунгар хмыкнул, поворошил угли палкой и задумчиво посмотрел на мерцающие искры:
— Да, кодекс строг. Но жизнь, парень, куда хитрее любых правил.
Он помолчал, словно вспоминая что‑то далёкое, потом продолжил:
— Я родился в клане Каменного Кулака, на северных равнинах. С детства меня учили держать секиру, бить первым и не отступать. К пятнадцати годам я уже участвовал в стычках с соседними кланами, к двадцати — считался одним из лучших воинов.
— И что изменилось? — спросил я.
Орк вздохнул:
— Война. Большая война между кланами. Мой клан почти целиком полег в ущелье Кровавого Ветра. Я выжил лишь потому, что отец в последний момент отправил меня с поручением в соседнее селение. Когда я вернулся… никого не осталось.
Элиан слегка наклонил голову, внимательно слушая. Грунгар провёл ладонью по своему посоху — там, под кожей на древке, были спрятаны три тонкие серебряные нити, сплетённые в косичку.
— Это всё, что я нашёл на поле боя, — тихо произнёс он. — Волосы моей матери, сестры и жены.
Я почувствовал, как внутри всё сжалось.
— После этого я не мог вернуться к войне. Каждый раз, поднимая оружие, я видел их лица. А кодекс Малаката требовал мести, новых битв, новых смертей… Я не хотел этого.
— Но как ты перешёл к торговле? — уточнил я.
— Случайно, — усмехнулся орк. — Я бродил по землям, не зная, куда идти. В одном городке меня чуть не схватили — мол, орк без клана опасен. Но старый торговец по имени Боррик вступился. Сказал, что я могу работать на него — охранять караваны, помогать с товарами.
— И ты согласился?
— Сначала только ради крыши над головой. Но потом… понял, что это тоже своего рода битва. Только здесь ты не рубишь головы, а находишь общий язык. Здесь сила не в мышцах, а в слове. И знаешь что? Мне это понравилось.
Грунгар достал из сумки небольшой кожаный мешочек, развязал его и показал нам: внутри лежали разноцветные камни, резные фигурки, засушенные травы.
— Каждый товар — это история. Этот аметист с южных гор, его добывали в полной темноте, чтобы не потревожить духов камня. Эта фигурка волка — работа старого гнома, который вырезает их в память о своём погибшем сыне. А эти травы собирают только в полнолуние, и они лечат лучше любых зелий.
Элиан кивнул:
— Значит, ты не предал кодекс Малаката. Ты просто нашёл ему новое толкование.
Грунгар улыбнулся:
— Можно и так сказать. Я не убиваю ради славы. Я защищаю тех, кто идёт со мной. Я честен в сделках — иначе потеряю доверие. И я всегда отвечаю за свои слова. Разве это не честь?
Я посмотрел на него по‑новому. Орк‑торговец, нарушивший древний закон, на самом деле оказался одним из самых честных и благородных существ, которых я знал.
— Расскажи, что случилось с твоей рукой?
Грунгар помолчал, глядя на пламя костра, потом медленно закатал рукав рубахи. На месте правой руки от локтя начинался сложный механизм из полированного железа и бронзы. Пальцы с тонкими суставами, ладонь с рельефной поверхностью, запястье с шестерёнками и рычажками.
— Это случилось на Перекрёстке Ветров, — глухо начал орк. — Тогда я ещё служил в клане Каменного Кулака. Мы столкнулись с кланом Чёрного Клыка — их вождь, Гарун Одноглазый, много лет провоцировал стычки, убивал наших охотников, крал скот. В конце концов чаша переполнилась.
Он сжал левый кулак, вспоминая:
— По древнему обычаю, мы решили закончить спор поединком вождей. Гарун был старше, опытнее, хитрее. Он знал все приёмы, умел провоцировать ярость, выводить из себя. Но я был моложе, быстрее, и за мной стояла правда.
Я затаил дыхание, представляя ту битву. Элиан тоже внимательно слушал, его фиолетовые глаза отражали пламя.
— Мы бились три круга по песку, — продолжал Грунгар. — Гарун сломал мне ребро, я рассек ему ногу. Но в конце концов он подловил меня: когда я сделал выпад, он подставил ногу, а сам ударил топором снизу вверх…
Орк провёл левой рукой по металлу протеза:
— Я почувствовал, как что‑то хрустнуло, горячая кровь хлынула по руке. Но даже тогда я не упал. Собрал всю волю, схватил его за горло левой рукой и швырнул на землю. Один удар ногой в висок — и Гарун уже лежал без движения.
— Ты победил, — тихо сказал я.
— Да, — кивнул Грунгар. — Но победа далась дорогой ценой. Рука висела на лоскутке кожи, боль была такой, что хотелось выть. Но я встал перед воинами Чёрного Клыка и сказал: «Смотрите! Я победил вашего вождя, но не стану мстить клану. Война между нами — это зло, угодное Тени. Она кормится нашей ненавистью, нашей кровью. Давайте же положим конец этой вражде».
Элиан слегка наклонил голову:
— И они послушали?
— Не сразу, — усмехнулся орк. — Многие хотели моей крови. Но тут выступил старый шаман клана. Он сказал: «Гарун сам выбрал путь войны. А этот орк, потеряв руку в честном бою, предлагает мир. Кто мы такие, чтобы отвергать его слова?»
Грунгар вздохнул:
— Так мы заключили мир. Воины Чёрного Клыка даже помогли мне добраться до города, где жил мастер Бранд Железный Палец. Гном, который потом и сделал мне этот протез.
— Расскажи про него, — попросил я.
— Бранд был гением, — в голосе Грунгара прозвучала искренняя благодарность. — Он посмотрел на мою культю и говорит: «Сделаю тебе такую руку, что обычные позавидуют!» Три месяца он колдовал над ней: ковал детали, настраивал механизмы, вставлял пружины. В итоге получился этот красавец.
Орк согнул железный кулак. Тот издал тихий мелодичный звон шестерёнок:
— Сила удара — как у двух рук. Могу держать меч, писать, даже поднять крошечный камешек. А ещё… — он подмигнул, — когда нужно, могу незаметно подменить монеты в кошельке. Торговля, она ведь тоже искусство.
— А прозвище? — уточнил я.
— А что не понятно? Когда я впервые вышел с новой рукой на площадь, один мальчишка увидел и закричал: «Смотрите! Железный Кулак!» Воины Чёрного Клыка, которые были рядом, подхватили: «Да, Железный Кулак! Так его и будем звать!»
Грунгар улыбнулся:
— Я сначала сопротивлялся. Думал, что это насмешка. Но Бранд сказал: «Нет, это знак уважения. Ты потерял плоть, но обрёл сталь. Ты не слаб, ты стал сильнее». И я понял — он прав.
Элиан кивнул:
— Достойная история. Ты не просто выжил. Ты превратил трагедию в силу и остановил бессмысленную войну.
— Именно так, — твёрдо сказал Грунгар. — Потеряв руку, я обрёл новый путь. И понял: честь — не в том, сколько врагов ты убил, а в том, сколько жизней ты спас. В том, как ты используешь свою силу.
Теперь я видел его по‑новому: не просто торговца и воина, а мудрого лидера, который смог превратить личную трагедию в урок для других. И я знал . С такими спутниками мы дойдём до Башни Стражей, что бы ни ждало нас на пути.
— Спасибо, что поделился, — тихо сказал я.
Грунгар одобряюще хлопнул меня по плечу: Мы команда.
Я вздохнул, глядя на пламя костра. В этот момент я понял: мы больше не просто попутчики. Да мы — команда. И чем больше мы делимся друг с другом, тем сильнее становимся.
Костёр трещал, бросая искры. Вдалеке, на вершине утёса, мерцали огни Башни Стражей, словно далёкие звёзды, ждущие нас.
— Ну что, — Грунгар хлопнул меня по плечу железным кулаком (осторожно, но ощутимо), — отдохнули? Пора двигаться. Разлом не станет ждать, пока мы тут душевные разговоры ведём.
Когда тени начали удлиняться, а небо на западе окрасилось в оранжевые тона, за пределами пещеры солнце уже клонилось к закату. Длинные тени протянулись по склонам гор, а воздух наполнился прохладной свежестью наступающей ночи.
Элиан встал, вложил меч в ножны. Всполохи на клинке стали ярче, словно он радовался приближению темноты.
— Пора, — произнёс вампир. — Солнце почти село. Башня Стражей ждёт, а путь ещё долгий. И, кажется, неспокойный.
Мы с Грунгаром переглянулись, собрали вещи. Затушили костер. Орк хлопнул меня по плечу:
— Ну что, напарник, идём с вампиром‑рыцарем спасать мир?
Я усмехнулся:
— Похоже, да. И знаешь что? Мне это даже нравится.
Мы вышли из пещеры навстречу сумеркам. Впереди, на фоне алого заката, вырисовывались древние стены Башни Стражей, а рядом с нами шёл Элиан — вампир с кодексом чести и мечом из звёздного титана, чьё оружие светилось в такт биению его бессмертного сердца.
— Солнце село, появились первые звезды. Пора идти. Башня Стражей ждёт.
Мы собрали вещи. Грунгар закинул сумку на плечо, я проверил меч, а вампир, словно оживший в вечерней прохладе, первым шагнул к выходу.
— Держитесь рядом, — бросил он через плечо. — Дальше тропа станет опаснее. Разлом не любит чужаков.
Мы вышли из пещеры навстречу закату. Впереди, на фоне темнеющего неба, вырисовывались очертания древней башни. Её руны уже начинали мерцать, отзываясь на приближение ночи и на присутствие вампира, чьё солнце — ночная луна.
Книга 3. «Стражи разломов»
Глава 1. башня
Тропа к Башне Стражей становилась всё круче и уже. Скалы сомкнулись по бокам, оставив лишь узкий проход, а над головой нависли тяжёлые тучи, подсвеченные снизу мерцанием древних рун на стенах башни.
— Чувствуете? — тихо произнёс Элиан, останавливаясь и вдыхая воздух. — Магия здесь гуще. Она пульсирует, как сердце.
Грунгар поправил сумку на плече его железный кулак сжался, потом он его расслабил:
— И не нравится мне это пульсирование. Будто кто‑то следит за нами.
Я кивнул. По спине пробежал холодок. Казалось, сама башня оценивала нас — взвешивала наши намерения, проверяла души.
Мы поднялись по последним ступеням, высеченным в скале. Перед нами возвышался массивный портал из чёрного камня, украшенный резным орнаментом, переплетёнными символами солнца, луны и разлома. В центре арки висел кристалл, излучающий мягкий голубой свет.
— Вход запечатан, — пробормотал я.
Элиан сделал шаг вперёд:
— Не просто запечатан. Защищён магией стражей. Чтобы пройти, нужно доказать, что мы достойны.
Не успел он договорить, как кристалл вспыхнул ярче. Из теней по обе стороны портала выступили фигуры в длинных плащах с капюшонами. Их лица скрывались в темноте, но глаза светились холодным серебристым светом.
— Стойте, путники, — раздался голос, будто звучащий сразу отовсюду, и даже внутри головы. — Кто вы и зачем пришли к Башне Стражей?
Грунгар выпрямился во весь рост:
— Я — Грунгар, прозванный Железным Кулаком. Когда‑то я был воином клана Каменного Кулака, теперь — торговец и защитник мира между племенами. Пришёл передать карту разломов, что укажет на источник угрозы.
Один из стражей слегка склонил голову:
— Твоя карта нам не нужна. Мы осведомлены о всех разломах. Скажи, ты изменил путь, орк. И нашёл в этом честь. Так?
Грунгар опустил глаза, потом поднял их на стража задавшего вопрос:
— Да это так, виновен.
Тот же громоподобный голос вновь задал вопрос:
— Кто еще здесь?
— Я — Элиан, — шагнул вперёд вампир. — Воин Света в темноте. Я отверг путь своих сородичей и следую кодексу чести. Разлом пробуждается, и я пришёл помочь его сдержать.
Стражи переглянулись, один из них, сделал едва заметный жест рукой — и капюшон его откинулся. Перед нами предстал высокий эльф с серебристыми волосами и глазами, полными древней мудрости.
— Мы знаем о тебе, Элиан. Ты — ренегат, но не предатель. Ты выбрал путь равновесия.
Теперь все взгляды стражей обратились ко мне.
— А я… — я сглотнул, чувствуя, как бьётся сердце. — Я просто человек, который оказался в центре событий. Но я видел, как Разлом искажает землю, как он пробуждает тьму. У меня есть карта моего мира, места, где я живу, вернее жил, но на ней отмечены места, где есть аномалии и трещины. Я пришёл предупредить.
Эльф‑страж улыбнулся:
— Скромность — признак мудрости. Вы трое — разные, но вас объединяет цель. Это делает вас сильнее.
Он поднял руку, и кристалл над порталом засиял ослепительным светом. Камень арки зашевелился, словно живой, и медленно раздвинулся, открывая проход внутрь.
— Входите, — произнёс страж. — Башня принимает вас. Но помните: здесь нет места лжи. Каждый ваш шаг, каждое намерение будут испытаны.
Мы переглянулись. Грунгар подмигнул мне, Элиан слегка склонил голову в знак уважения.
— Спасибо, — сказал я.
— Идите, — повторил эльф. — Хранители Башни ждут вас наверху. Они решат, какую роль вы сыграете в грядущих событиях.
Мы ступили внутрь. Портал за нами сомкнулся, и нас окутала тишина — глубокая, почти осязаемая. Впереди тянулась винтовая лестница, уходящая ввысь, а где‑то там, на вершине, нас ждали ответы и новые испытания.
Грунгар хлопнул меня по плечу железным кулаком:
— Ну что, напарник, нам суждено спасать мир?
Я рассмеялся:
— Похоже, да.
Элиан шёл впереди, его плащ струился за спиной, а Клинок Полуночи слабо мерцал в полумраке, реагируя на древнюю магию башни. Мы начали подъём. Разлом ждал, но теперь у него появились противники — трое, таких разных, но объединённых одной целью.
Винтовая лестница уходила ввысь, теряясь в полумраке. Каменные ступени, покрытые древними рунами, казались бесконечными. Мы начали подъём, и почти сразу ощутили, как магия башни пробует нас на прочность.
Первое испытание: Иллюзия страха
На десятой ступени мир вокруг дрогнул. Грунгар вдруг замер, широко раскрыв глаза:
— Они снова падают! —хрипло произнёс он. — Я опять не успеваю их спасти!
Орк схватил посох обеими руками, будто готовясь броситься в бой.
— Грунгар! — я схватил его за плечо. — Это не реально! Смотри на меня!
Элиан подошёл ближе, положил руку на плечо орка:
— Сосредоточься на биении своего сердца. Настоящее — здесь и сейчас.
Грунгар глубоко вздохнул, сжал железный кулак и резко тряхнул головой:
— Да… это всего лишь тень прошлого.
Иллюзия рассеялась. Лестница вновь стала обычной, но мы поняли: башня испытывает наши страхи.
Второе испытание: Зеркало совести
Мы поднялись ещё на несколько пролётов, когда перед нами возникла гладкая каменная стена, отполированная до зеркального блеска. В отражении каждый увидел себя, но не таким, какой он есть, а таким, каким мог бы стать, поддавшись тьме.
Я увидел себя в чёрных доспехах, с глазами, горящими алым. В руке, клинок, обагрённый кровью невинных.
Грунгар увидел себя в зверином обличье, крушащим всё на своём пути. Его железный кулак стал когтем, оставляющим глубокие борозды в камне.
Элиан увидел себя в окружении поверженных тел, с каплями крови на губах — не как воина, а как хищника.
— Это искушение, — прошептал вампир. — Башня показывает нам, кем мы можем стать, если забудем о чести.
Мы отвернулись от зеркал. Когда я осмелился посмотреть снова, стена стала обычной каменной.
Третье испытание: Вес вины
Ступени вдруг стали вязкими, словно болото. Каждый шаг давался с неимоверным трудом. Я вспомнил все свои плохие поступки. Я почувствовал, будто на плечи легли все ошибки, что я совершил в жизни.
— Не могу идти… — прохрипел я, опускаясь на колено.
Грунгар, который тоже еле передвигался, протянул железный кулак:
— Вставай! Вина — это груз, но не приговор. Мы отвечаем за прошлое, чтобы изменить будущее.
Элиан, шатаясь, подошёл к нам:
— Башня проверяет нашу способность нести ответственность. Но мы не позволим ей сломить нас!
Мы взялись за руки — человек, орк и вампир — и сделали шаг вместе. Магия отступила, ступени снова стали твёрдыми.
Четвёртое испытание: Испытание единства
Лестница внезапно разделилась на три пути. Каждый вёл в свою сторону.
— Разделяемся? — спросил Грунгар.
— Нет, — твёрдо сказал Элиан. — Башня хочет проверить, насколько мы доверяем друг другу.
Он шагнул к центральному проходу, который до этого не был виден.
— Сюда! Нужно идти вместе, но выбрать путь сердцем.
Мы последовали за ним. Как только все трое ступили на новую лестницу, остальные пути исчезли.
Пятое испытание: Тень Разлома
Ближе к вершине воздух стал густым и тяжёлым. Из стен проступили тёмные силуэты — порождения Разлома. Они шипели, нашептывали, пытались запугать.
— Они не настоящие, — предупредил Элиан, обнажая Клинок Полуночи. Меч засиял холодным светом, отпугивая тени.
Грунгар поднял железный кулак:
— За мир между кланами! — и ударил по ближайшей тени. Та рассеялась с визгом.
Я зажал в руке амулет, подаренный мне еще в Питере Лирианой. Он вспыхнули голубым светом, создавая защитный барьер вокруг нас.
— Вместе! — крикнул я.
Мы двинулись вперёд плечом к плечу. Тени отступали перед нашей решимостью.
Наконец, лестница вывела нас на широкую площадку перед массивными дверями из чёрного дерева, инкрустированными серебряными рунами. Над входом светилась надпись на древнем языке: «Дошли лишь те, кто прошёл сквозь себя».
Грунгар вытер пот со лба:
— Ну и подъёмчик… Я уж думал, не доберёмся.
Элиан вложил Клинок в ножны:
— Каждое испытание сделало нас сильнее. И показало, что мы можем доверять друг другу.
Я посмотрел на своих спутников — орка с железным кулаком и вампира с кодексом чести — и почувствовал, как во мне крепнет уверенность.
— Готовы? — спросил я.
Грунгар хлопнул меня по плечу железным кулаком:
— Всегда готов, напарник.
— Грунгар, ты как пионер!
Грунгар округлил глаза:
— А это ещё кто, кто такие пионеры?
— Грунгар, в годы моего детства была такая пионерская организация, ладно потом расскажу, если захотите.
Элиан слегка склонил голову:
— Всё, Вы закончили? Открывайте. Нас ждут Хранители Башни.
Я толкнул двери. Они бесшумно распахнулись, открывая вид на зал, залитый мягким светом хрустальных светильников. В центре стояли трое — Хранители Башни, — и внимательно смотрели на нас, словно уже знали обо всех испытаниях, что мы прошли.
Двери распахнулись бесшумно, и мы вступили в зал Хранителей. Он оказался огромным, с высоким сводчатым потолком, украшенным мозаикой из звёзд и созвездий. В центре помещения на возвышении стояли трое — Хранители Башни.
Первый — высокий эльф с серебристыми волосами и глазами цвета утреннего неба. Его мантия переливалась, словно сотканная из лунного света. Это был Аэлин, Хранитель Знаний.
Второй — крепкий гном с длиннющей бородой, заплетенной в косу и украшенной серебряными трубчатыми украшениями, усыпанными самоцветами. На груди у него висел массивный амулет с горящим внутри кристаллом. Боррин, Хранитель Равновесия.
Третья — женщина‑дроу с кожей цвета ночного неба и глазами, сверкающими, как далёкие галактики. В руках она держала свиток, на котором мерцали руны. Лириэль, Хранительница Судеб.
Мы остановились перед возвышением. Хранители внимательно разглядывали нас, каждого по очереди.
— Вы прошли испытания лестницы, — произнёс Аэлин голосом, напоминающим шелест древних страниц. — Значит, Башня сочла вас достойными.
Боррин усмехнулся, постукивая пальцами по амулету:
— Не каждый способен преодолеть собственные страхи и сомнения. Вы трое — исключение.
Лириэль развернула свиток:
— Ваши пути переплелись не случайно. Разлом пробуждается, и его тень уже коснулась миров. Кулон, что у тебя, — она посмотрела на меня, — ключ к пониманию угрозы. Покажи его.
Я достал из-под рубашки свой амулет.
— Береги его. Значит Лириана, моя ученица сумела доставить его тебе. Это хорошо. Мы передаем Вам карту разломов. Она не только более точная, она зачарована. Каждый новый разлом или трещина тут же будут отображаться на ней.
Как только я развернул карту, руны на пергаменте вспыхнули голубым светом, а в воздухе проявились проекции разломов — пульсирующие трещины в ткани реальности.
— Парни, Вы не поверите, она интерактивная! — Воскликнул я.
— Говори простым языком. — Отозвался Грунгар.
Аэлин склонился над картой:
— Древняя магия… Она отмечает места, где барьер между мирами истончается. И вот здесь, — он указал на точку где-то за болотами, — самый опасный разлом. Он уже начал пробуждаться.
— Почему именно мы? — спросил я. — Почему вы выбрали нас?
Лириэль улыбнулась:
— Вы — три разных пути, слившиеся в один. Орк, отвергнувший войну ради мира. Вампир, выбравший честь вместо тьмы. И человек, стоящий на перекрёстке судеб. Вместе вы можете сделать то, что не под силу никому поодиночке.
Грунгар поднял вверх железный кулак:
— Приказывайте. Что нужно делать?
Боррин поднялся, и амулет на его груди засиял ярче:
— Мы не можем Вам приказывать, это ваш выбор. Но Ваша основная задача — запечатать пробуждающийся разлом в Пустошах Искажения. Он ещё слаб, но, если он окрепнет – спасать будет нечего. Для этого вам понадобится пробраться туда — не хочу напоминать, что дорога туда совсем не для прогулки. Вам понадобится Камень Единства – это древний артефакт, хранящийся где-то в глубинах Болот Мрака.
Элиан слегка склонил голову:
— Где его найти?
— На алтаре скорби, — ответил Аэлин. — Но будьте осторожны. Камень испытывает тех, кто к нему приближается. Он покажет вам ваши самые глубокие желания и страхи. Лишь тот, кто сохранит ясность разума, сможет его взять.
— А если не получится? — уточнил я.
Лириэль свернула карту и передала ее мне:
— Тогда разлом усилится. Порождения тьмы станут сильнее, а граница между мирами — тоньше. Но я вижу в вас силу. Вы справитесь.
Боррин подошёл к краю возвышения:
— Возьмите это, — он протянул нам три небольших медальона с изображением переплетённых символов солнца, луны и разлома. — Они помогут вам чувствовать близость разломов и защитят от их влияния.
Мы приняли дары. Каждый медальон слегка пульсировал в руке, будто живой, и позвякивал, когда висел на шнурке.
Аэлин поднял руку:
— И помните: сила не в магии и не в мечах. Сила — в доверии друг к другу. Вы прошли испытания лестницы вместе — так же действуйте и дальше.