- -
- 100%
- +
Грунгар выпрямился во весь рост, прижал железный кулак к груди:
— Мы не подведём.
Элиан коснулся рукояти Клинка Полуночи:
— Слово чести.
Я сжал медальон в ладони:
— Ага, мы один за всех и все за одного.
Лириэль кивнула:
— Ступайте. Зал Отражений ждёт вас на третьем ярусе башни. И да пребудет с вами равновесие.
— Ага, да прибудет с нами сила? – съязвил я.
Элиан строго посмотрел на меня:
— Равновесие! Есть вопросы?
— Конечно есть. — отозвался я:
— Что будет если я, вернее мы закроем все разломы?
Хранители переглянулись. Лириэль медленно подняла руку, и в воздухе над нами возникло мерцающее видение: мир, залитый мягким светом, города, леса, поля — всё живое, спокойное, без тени угрозы.
— Если вы закроете все разломы, — заговорила она, — мир вернётся к естественному порядку. Барьер между мирами станет цельным. Порождения тьмы перестанут проникать в наш мир. Магия обретёт равновесие.
Боррин кивнул, его амулет слабо пульсировал в такт словам:
— Но это не просто «закрыть дыры». Разломы — не случайность. Они появились, когда баланс был нарушен. Тысячелетия назад маги попытались подчинить себе силу Разлома, чтобы обрести бессмертие. Вместо этого они раскололи ткань реальности.
— То есть разломы — это раны мира? — уточнил я.
— Да, — подтвердил Аэлин. — И чтобы их исцелить, недостаточно просто запечатать. Нужно восстановить гармонию. Закрыть разломы — значит вернуть миру целостность, но это потребует жертвы.
Грунгар нахмурился:
— Какой ещё жертвы?
Элиан слегка напрягся, его глаза на мгновение вспыхнули фиолетовым:
— Вероятно, для полного исцеления потребуется сила, равная той, что создала разломы. Или кто‑то должен будет стать хранителем барьера.
Лириэль кивнула:
— Ты прав, вампир. Чтобы закрыть последний разлом, понадобится либо древний артефакт невероятной мощи, либо добровольная жертва того, кто обладает достаточной силой и чистотой намерений.
Я сглотнул:
— То есть кто‑то из нас может не вернуться?
— Не обязательно, — мягко сказала Лириэль. — Судьба не предопределена. Возможно, найдётся иной путь. Но сила Разлома велика, и она не отступит без борьбы.
Боррин сложил руки на груди:
— Важно понимать: закрытие разломов — это не конец пути. Это начало нового мира. Без постоянной угрозы тьмы люди, орки, эльфы, вампиры и другие народы смогут строить будущее без страха. Но для этого нужно преодолеть себя, свои страхи и сомнения.
Грунгар сжал железный кулак:
— Значит, мы идём до конца. Если есть шанс сделать мир безопаснее — я готов рискнуть.
Элиан склонил голову:
— Я тоже. Мой кодекс чести велит защищать слабых. А это — защита в самом большом масштабе.
Я посмотрел на своих спутников, затем снова на Хранителей:
А разве разломы не добавляют баланса сил?
Вопрос повис в воздухе. Аэлин снова поднял руку, и над нашими головами вспыхнула проекция мироздания: сияющие сферы миров, переплетённые тонкими нитями энергии, а между ними — тёмные трещины разломов.
— Хороший вопрос, — произнёс Хранитель Знаний. — В естественном состоянии разломы действительно существуют как часть баланса. Они позволяют энергии перетекать между мирами, обновляться, меняться. Но то, что мы видим сейчас, — не естественный процесс.
Боррин шагнул вперёд, и его амулет засветился, подсвечивая часть проекции:
— Тысячелетия назад маги совершили ошибку. Они попытались искусственно расширить разломы, чтобы черпать силу напрямую из Бездны. Это нарушило равновесие. Разломы стали разрастаться неконтролируемо, превращаясь из каналов обмена в раны мироздания.
Я нахмурился:
— То есть раньше они были… полезны?
Лириэль кивнула, её глаза мерцали, отражая проекции:
— Да. В древности существовали Хранители Разломов — маги, которые регулировали их размер и силу. Они позволяли тонкой струе энергии течь между мирами, поддерживая гармонию. Но когда орден распался, разломы вышли из‑под контроля.
Грунгар почесал затылок железным кулаком:
— Получается, проблема не в самих разломах, а в том, что они слишком большие и дикие?
— Именно так, — подтвердил Аэлин. — Представьте реку, которая питает поля. Это благо. Но если река выйдет из берегов и превратится в наводнение — она станет угрозой.
Элиан задумчиво провёл пальцем по рукояти Клинка Полуночи:
— Тогда наша задача не просто закрыть их, а восстановить первоначальный баланс?
Боррин улыбнулся:
— Умница, вампир. Ты понял суть. Полное закрытие всех разломов тоже нарушит равновесие — миры станут изолированными, энергия застоится, магия начнёт угасать. Но и нынешнее состояние смертельно опасно.
— Что же нужно сделать? — спросил я.
Лириэль развернула свой свиток, и на нём проявилась схема:
— Вам предстоит найти Сердце Разлома — источник силы, питающий все трещины. Он был искажён древними магами. Ваша задача — не уничтожить его, а перезапустить. Восстановить древний механизм, который будет:
регулировать размер разломов, фильтровать тёмную энергию и поддерживать безопасный обмен между мирами.
Грунгар прищурился:
— И как это сделать?
Аэлин поднял руку, и в воздухе возникла трёхмерная модель артефакта — сверкающая сфера с вращающимися кольцами:
— С помощью Камня Единства и трёх носителей разных начал:
Сила — ты, Грунгар. Твоя воля и стойкость помогут активировать механизм.
Честь — ты, Элиан. Твой кодекс станет фильтром, отсеивающим тьму.
Надежда — ты, — он посмотрел на меня. — Твоя вера в лучшее будущее даст импульс перерождению.
Я сглотнул:
— То есть мы не просто запечатываем разломы… а чиним систему?
— Верно, — улыбнулась Лириэль. — Вы не разрушители, а целители. Вы не устраняете разломы навсегда, а возвращаете им изначальную функцию — быть каналами баланса, а не источниками хаоса.
Боррин положил по очереди руку на плечо каждому из нас:
— Это сложнее, чем просто закрыть. Но только так можно добиться настоящего равновесия. И помните: пока вы действуете сообща, сила Камня Единства будет расти вместе с вашим доверием друг к другу.
Элиан склонил голову:
— Значит, наша цель — не война с разломами, а исцеление мироздания.
Грунгар перехватил свой посох из одной руки в другую:
— Ну что ж, целители так целители. Только сначала давайте найдём этот Камень Единства — без него мы как орк без секиры!
Мы рассмеялись. Напряжение спало, но в душе укрепилась новая решимость. Теперь мы понимали: наша миссия — не просто борьба со злом, а восстановление древнего порядка.
Я посмотрел на Грунгара, на Элиана и задал вопрос:
— А вы знаете, в чем разница меду куском мяса и Грунгаром?
Повисла пауза, тишину нарушил Грунгар:
— По-моему разница огромна!
— Мясо готовится от пятнадцати до сорока минут, а Грунгар, как пионер – всегда готов! Мы все засмеялись, а я добавил:
— Раскатистый смех орка, по-моему, даже заставил появиться еще нескольким трещинам в мироздании.
Аэлин кивнул:
— Ступайте. Зал Отражений ждёт. И да поможет вам равновесие, все-таки, идите уже!
Мы поклонились Хранителям и направились к двери. Впереди — новые испытания, но теперь у нас была ясная цель и понимание того, что мы делаем. Разломы должны снова стать частью баланса, а не его разрушением.
— Мы сделаем всё возможное. Но скажите: есть ли признаки, что кто‑то пытается помешать нам? Кто‑то, кто хочет, чтобы разломы оставались открытыми?
Аэлин помрачнел:
— Такие силы есть. Орден Древних Теней, к которому, когда‑то принадлежал Элиан, видит в разломах источник могущества. Есть и другие — те, кто жаждет власти над тьмой. Они будут пытаться остановить вас.
— Но вы поможете? — спросил я.
Лириэль улыбнулась:
— Мы не можем вмешиваться напрямую. Но мы дадим вам знания, артефакты и подсказки. Ваша сила — в единстве. Помните: камень Единства, который вы найдёте, — это не просто инструмент. Он усиливает связь между теми, кто идёт вместе. Чем крепче ваше доверие, тем мощнее ваша магия.
Мы поклонились Хранителям в последний раз и направились к двери, ведущей вглубь башни. Уже в проходе я обернулся: трое Хранителей стояли в круге света, их фигуры постепенно растворялись в сиянии, будто они и сами были частью древней магии Башни Стражей.
— Ну что, — Грунгар хлопнул меня по плечу железным кулаком, — теперь мы знаем, что на кону. Идём за Камнем Единства. Пора спасать мир — по‑настоящему.
— Блин, Грунгар! Ты мне уже всю руку отсушил! Еще раз хлопнешь своим железным кулаком мне по плечу, я за себя не ручаюсь!
Грунгар открыл рот от неожиданности, но так и не нашелся, что сказать.
— Вон, Вампира попробуй ударь, он тебе вторую руку отсечёт.
Орк почесал своим железным кулаком затылок:
— Извини, я как-то не подумал, что тебе может быть больно.
— Ага, я тоже весь из железа, и иду за живым сердцем к Гудвину! Не смотри на меня так, это сарказм. Чего-то я малость… мне страшно. А что, я живой человек! Ладно, извини за истерику. Сейчас возьму себя в руки.
Он пропустил меня вперед, и мы двинулись, готовые к новым опасностям, зная теперь, что стоит на кону — и что может потребовать от нас победа.
Глава 2. Проклятые болота
Мы покинули Башню Стражей на закате. Небо было ясным и кое где появились первые звезды и два лунных диска, но где‑то на горизонте уже клубились тёмные тучи — словно сама тьма предупреждала нас о грядущем пути.
— Болота Мрака… — пробормотал Грунгар, поправляя сумку на плече. — Не самое гостеприимное место. В детстве мне рассказывали, что там живут духи тех, кто погиб с горечью в сердце.
Элиан, идущий впереди, слегка обернулся:
— Алтарь Скорби — древнее место. Говорят, он питается печалью и отчаянием. Чем больше боли впитает — тем сильнее становится его защита.
Я сжал медальон, подаренный Хранителями. Он слегка пульсировал, указывая направление, на юго‑восток, туда, где небо казалось особенно тёмным.
— Расскажите подробнее про эти болота, чем они опасны, как можно найти дорогу к алтарю?
Что представляют собой Болота Мрака
Элиан первый пустился в рассказ:
— Болота Мрака — древнее, пропитанное магией место на границе миров. Когда‑то это были плодородные земли, там паслись тучные стада, и колосились хлеба. Там были сады и виноградники. После магической катастрофы местность изменилась: воздух вдруг стал тяжёлым и влажным; сквозь плотный туман солнечный свет почти не пробивается; а вода в топях стала чёрная, маслянистая, с лёгким свечением по ночам; и это свечение играет с живыми злую шутку, каждый кто приближается к болотной воде, легко может попасть в ловушку. Растительность такая уродливая: искривлённые, перекрученные сухие деревья без листьев, ядовитые грибы, хищные лианы с ядовитыми шипами, прелестные на вид цветы и аппетитные ягоды, а на самом деле, смертоносные и коварные ловушки. Болота питаются жизнью. Трясины и зыбучие пески не основные опасности болот.
Клочки тверди, выглядят как твёрдая земля, покрыты диковинными цветами или аппетитно, манящими ягодами, могут внезапно провалиться под ногами. И чем сильнее ты будешь сопротивляться, тем быстрее тебя затянет в трясину.
— Ха-ха! — Включился в рассказ Грунгар. — А что ты слышал про Туман печали? Это магический туман, вызывающий видения прошлого: самые болезненные воспоминания, сожаления, чувство вины. Всё это может парализовать волю, заставить остаться на болоте навсегда. А духи скорби?
Призраки тех, кто погиб на болотах с горечью в сердце. Они шепчут, зовут за собой, пытаются утянуть в топи. Особенно опасны в сумерках и ночью. Я уже не говорю про хищных тварей, обитающих там, на этих болотах.
Болотные ползуны — огромные слизни с присосками, и парализующим ядом.
Теневые цапли — птицы с острыми клювами, которые атакуют стаями.
Корневые удавки — лианы, реагирующие на движение, способные обвить и задушить жертву. И это лишь цветочки. Миазмы или ядовитые испарения -
Днём воздух кажется чистым, но ночью из топей поднимаются ядовитые пары. Без противоядия или магической защиты вызывают галлюцинации и удушье.
Я почесал затылок:
— Ну с миазмами я знаю, как разбираться? Мы сделаем противогазы!
— Это не всё! Грунгар продолжил свой жуткий рассказ:
— Иллюзорные тропы: Болота создают ложные пути, кажущиеся надёжными тропы, ведущие в трясины. Только те, кто видит истинную суть вещей, могут отличить их.
— Хватит уже пугать и так жуть – жуткая, — Возмутился я. — Лучше бы узнать, как через это всё великолепие до Алтаря Скорби добраться?
— Алтарь Скорби? — Элиан многозначительно улыбнулся, как может улыбаться только вампир:
— Сам алтарь — магический артефакт, питающийся страданиями. Он усиливает все опасности болот и создаёт дополнительные испытания для тех, кто ищет Камень Единства.
— Ну и как найти дорогу к Алтарю Скорби Волновался я.
— Просто так добраться до алтаря невозможно. Продолжил Элиан:
— Болота скрывают его от чужаков. Но есть способы:
— Магические ориентиры.
— Магические ориентиры?
— Нам не просто так Хранители дали эти медальоны. Они пульсируют сильнее по мере приближения к алтарю. Ритм меняется: ровный - безопасный путь, учащённый — опасность рядом.
— Еще там водятся светлячки тени — такие болотные огоньки, это редкие синие насекомые, летающие только вдоль истинных троп. Если следовать за ними, можно избежать трясин. Также камни памяти — серые, едва заметные с первого раза валуны с вырезанными рунами. На них иногда проявляются видения, они тоже только на истинных тропах.
Чем ближе к алтарю, тем больше чёрных ирисов. Но они растут только в радиусе мили от святыни.
Грунгар поправил сумки и многозначительно произнес:
— Я где-то читал, если принести маленькую жертву, например капля крови на поверхности топи на мгновение отразит истинный путь в виде светящейся линии на поверхности тропы. Может правда, а может нет.
— Да, на самом деле слухов очень много. — отозвался Элиан.
Я приобнял своих спутников:
— Милостивые судари, нам предстоит длинная дорога, и лишь дойдя до болот мы сможем сами, воочию убедиться какой из рецептов действительно действует.
— Вы помните, что нам сказал Аэлин на прощание? … так вот у меня дилемма. Я процитировал — Двигайтесь днём. Ночью опасности усиливаются, духи становятся агрессивнее.
— И как мы пойдем днем? Элиан идти днем не может, если только мы не завернем его в паранджу, как восточную женщину. Не думаю, что он согласится. Или согласишься Элиан.
— Элиан сделал грустным лицо, потом посмотрел на меня, на Грунгара.
— Неплохая мысль, кстати. Меня могут принять за слабую женщину и совершить ошибку при нападении, не рассчитав силы. А уж я сделаю всё возможное, чтобы им эта ошибка дорого стоила. Это не слабость нарядится в женщину — это военная хитрость. Так и сделаем.
— Да с нами кем только не станешь. — Подхватил я порыв вампира.
— Скажи-ка, а может ты уже изменяешься? Как на счет чеснока?
— А что на счет чеснока?
— Ну на счет чеснока, кушаешь такую приправу? Только по-честному!
— Элиан склонил голову и многозначительно произнес. — Что на счет чеснока, по-честному? Нет не потребляю, говорят после него амбре. И если ты про волшебные свойства чеснока, не верь, мне он не навредит, так же как тебе и Грунгару.
— А я люблю чеснок и лук. — Отозвался Грунгар.
— Грунгар, ну кто бы сомневался?
— А что полезные овощи, а то, что запах, нам же не целоваться! — Грунгар смачно заржал и уже хотел было ткнуть мне в ребро своим железным кулаком. Но увидев, как я на него посмотрел – передумал это делать.
Повисла неловкая тишина.
Ладно, идемте.
— Что там еще нам сказал Аэлин на прощание?
— Кажется так. — Не поддавайтесь иллюзиям. Если видите знакомый пейзаж или слышите голос близкого — остановитесь и проверьте медальон. Если он холодный — это обман. Держитесь вместе. Болота пытаются разделить путников. Доверие друг к другу — лучшая защита от тумана печали.
— Еще нужно запоминать ориентиры. Камни, искривления деревьев, скопления грибов — отмечайте их, чтобы не ходить кругами.
Не трогайте артефакты. На болотах встречаются «дары» — кольца, монеты, амулеты, всякая дорогая на вид мелочь. Это приманки духов.
Путь к Алтарю Скорби — это не просто маршрут на карте. Болота проверяют дух, волю и единство тех, кто осмелился прийти. Лишь те, кто пройдёт испытания, смогут прикоснуться к Камню Единства и услышать шёпот самого алтаря: «Что принесёшь ты в жертву ради спасения мира?»
— Есть опасные заблуждения:
Блуждающие огни — кажутся маяками, но они всегда ведут в трясины.
Эхо голосов — повторяет слова путника, и тем сбивает с толку.
Зеркальная гладь — участки спокойной воды, отражающие небо. На самом деле — это бездонные провалы.
Я вспомнил, как Аэлин давал тихим голосом советы. — Наставник.
Глава 3. болота
Первые несколько часов дорога была относительно спокойной. Мы шли через лес, где деревья становились всё более искривлёнными, а под ногами начала проступать влажная почва. Вскоре тропа превратилась в зыбкую гать, проложенную через топи.
— Осторожно, — предупредил Элиан. — Болота не любят чужаков. Они проверяют на прочность.
— И сплоченность. — Проворчал я.
И Элиан оказался прав.
Мы вышли к краю Болот Мрака. Воздух здесь был густым и тяжёлым, пахло гнилью и чем‑то сладковатым, будто разлагающимися цветами. Туман клубился у ног, а вдали, сквозь пелену, проступали очертания сухих искривлённых деревьев.
— Алтарь, где‑то там, — я указал вперёд, сверяясь с пульсацией медальона.
Грунгар почесал затылок:
— Болота… Ненавижу болота. В них никогда не знаешь, куда ступить.
Элиан принюхался:
— Чувствуете? В воздухе магия. Старая и… болезненная.
Мы сделали всего несколько шагов по гати, как услышали крик , почти безразличный и хриплый, будто человек уже потерял надежду.
— Помогите…
Он повторял это — Помогите — С какой - то обреченностью, чисто механически. По привычке. — Помогите... Кто‑нибудь... — Он уже не верил в свое спасение.
Подойдя ближе, мы увидели, как из тумана проступила голова: мужчины в потрёпанном кожаном доспехе, с грязными рыжими волосами, собранными в хвост. Он увяз уже по грудь в чёрной жиже, которая медленно затягивала его всё глубже. Он вытянул шею и старался держать голову выше, чтобы липкая грязь болота не попадала ему в рот и глаза. Он был так сильно напуган, просто до отчаяния, что уже слабо барахтался в болоте, из последних сил.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.