Страна Чудес

ИГОРЬ ПРЯХИН (3)

СТРАНА ЧУДЕС

Игорь Пряхин - дипломант Международного конкурса детской и юношеской художественной и научно-популярной литературы имени Алексея Николаевича Толстого, автор поэтических книг «Волчеризация и обо всем понемногу» и «Хитрая хитрость». В новой книге он остается верным своим лирическим и сатирическим музам. Живые краски народной речи, горячая гражданская позиция, мудрый взгляд на события текущей жизни свойственны его басням. В его лирике простота сочетается с глубинной ясностью мысли.

Здравствуйте читатели!

Мальчишкой я мечтал стать натуралистом. Чтение книг о природе мне доставляло (и доставляет) огромное удовольствие. Из них в доступной форме я узнавал о жизни всего живого. Но позже мне стало известно, что натуралист — это не профессия , а увлечение. Что ж, я могу только об этом сожалеть. Не дав мне возможность получить профессию «натуралиста», обстоятельства сделали из меня юриста. А знание наших законов, и некоторое знание фауны и флоры, в один счастливый день, позволили мне написать басню. Это был 1989 год. Басня называлась «Указ» И она напечатана в моей первой книге «Волчеризация и обо всем понемногу», изданной в 2005 году. Благодаря поддержке со стороны профессиональных писателей, уважаемых мною: Н.И. Дорошенко, Я.М. Мустафина, И.П. Наумова мной была написана и издана в 2006 году вторая книга басен «Хитрая хитрость». Дальнейшие события в моей стране предоставили мне возможность написать еще несколько басен, фельетонов, сказок, былей и небылиц, которые и являются содержанием предлагаемой вам книги.

Я очень люблю Россию. И очень хочу видеть мою страну умной, справедливой, красивой, сильной, уважающей себя и уважаемой другими страной. Такой я её знал и такой хочу знать.

С уважением, И.И. Пряхин 2007 г.

БАСНИ И ФЕЛЬЕТОНЫ

Басня о басне.

Глаза, смотрящие в Глаза,

В последних вызвали вопрос:

«В нас есть чего иметь нельзя?»

Молчание. Зашмыгал Нос:

«Не нравятся мои друзья?

Лишь только заикнитесь,

И пухом будет вам земля».

А Сердце, славный витязь:

«Коль дело дальше так пошло...»,-

Глаза залило кровью.

От возмущения Чело

Играть пустилось Бровью.

Еще мгновение и и Злость

Между Глазами встанет...

Глаза в глаза — как в горле кость,

Когда она застрянет.

Но тут, Смотрящие Глаза

Перевели свой взгляд.

И мимо пронеслась гроза

И молнии разряд.

Пытаясь что-то доказать,

Мы «режем правду-матку».

А это , как «глаза в глаза».

Сравните для порядка.

Чтоб избежать ругательств град,

Не ссориться с тобой,

Я на зверьё направил взгляд

Читатель дорогой.

Непонимание в энергетике

Дух, пролетая над Землёй,

Узрел картину, как на лубочной картонке:

Стоит Корова, рядом с ней — Мужик худой,

Вокруг них — Волки. И Медведь в сторонке.

Спустившись ниже, слышит разговор:

Мужик Волкам: «..., А погубив Корову,

Семью погубите мою. Какой позор,

Не понимать таких вещей основу!

Она ж, кормилица, мне жить даёт!

Я молоком готов и с вами поделиться.

На части разорвать Корову! Что за ход,

Какая мысль в мозгу у вас ютится?»

А Волки Мужику: «Мы на кого похожи?

Зачем нам молоко, Мужик? Замолкни!

Как не поймёшь! Мы целиком не можем

Корову проглотить. И все здесь толки.

При чем тут ты и вся твоя семья?

Пока вы не нужны, да будет вам известно.

У нас своё всё! Ты нам не судья.

Иди- тко погуляй. И без тебя нам тесно...»

Медведь на это дело всё глядит...

Молчит. Чего — никто не знает.

Зачем он вообще-то здесь сидит?

Картины этой Дух не понимает

И к Разуму за объяснением летит,

В неведомою даль, за облака.

«Одно скажу, - тот Духу говорит.-

Медведь ведь тоже не любитель молока».

Храбрец и Трус

Храбрей и Трус везли домой товары.

У каждого товаров — воз.

Возничие ни молоды, ни стары,

Довольно крепкие. Есть сила — не вопрос.

И всё бы хорошо, но их встречает

Разбойник. Требует отдать

Ему товары. Храбрый отвечает:

«Такому случаю вовеки не бывать!»

Вступает в бой, надеясь на поддержку

Попутчика, но Трус, без лишних слов,

Под воз залез. Храбрец тут без задержки

Кручине — в глаз, и с возом будь таков.

Товар Трусливого Разбойнику достался,

И сам к Разбойнику попал он в кабалу.

Вора ругает Трус...

Ну кто здесь догадался,

Кому стоять наказанным в углу?

Воспитание

Собака Жучка, каждый год мужей меняя,

Учила дочку: «Не бери с меня пример,

Ах, как мне плохо, знала б ты, родная».

Но где набраться дочери других манер?

И мы при детях курим, пьём, бранимся...,

«Свободою» оправдывая хамство.

Когда же нам они хамят — кричим и злимся.

И дети к хамству добавляют хулиганство.

Сущность

Медведя научили ездить на машине,

Жонглировать, крутиться, танцевать.

В искусстве этом он достиг вершины,

Но как медвежью сущность поменять?

Он хищник был и хищником остался.

Его поступкам нужен глаз да глаз.

Чуть зазевался — раны ты дождался.

Артиста место в клетке — самый раз.

Под внешним лоском суть не скрыть,

Учебой дурака ученым можно сделать,

И почему такому и не быть?

Но дурость дурака не переделать.

Опыт

Пруд. Травушка. Комарики. Поляна.

На небе синь, ни облачка. Тепло.

Всю эту прелесть видит непрестанно

Лягушка через ящика стекло.

Стеклянный ящик с лестницей внутри.

Задача для лягушки — как проникнуть

Из ящика в тот мир. Хоть как смотри...

В суть лестницы лягушке надо вникнуть.

Воспользуется лестницей она -

И на свободе; нет — что хочешь делай,

Сидеть ей в ящике — и пляшет Сатана.

А результат? Сам опыт и проделай.

Чтоб лучшее чего-нибудь иметь,

И людям бы не плохо для начала,

Свою бы «лестницу» найти суметь.

И суть её понять бы не мешало.

Мул

Неприхотливое и сильное животное,

Неглупое, живое, работящее,

Мул не бегун, ему охотнее

Идти бы шагом, но натура спящая,

Не для него. И где Надёжность

Выносливость делам должны сопутствовать,

Там Мул дает им всем возможность

В своем лице, как говорят, присутствовать.

В горах, лесах, в сухой пустыне

Доверенное будет он везти.

Без блеска, но и без гордыни

Способен мул крест до конца нести.

Да, в скорости коню он уступает,

Призы на скачках - не его удел.

Однако, что везет — не потеряет.

И к месту довезет в седло кто сел.

Любимцем бы Природы мулу быть.

Провиденье здесь, на земле, делами тешить.

Он в диком виде где-то должен жить!

Вот тут-то может, кто не знал, опешить:

В Природном списке мула нет.

Свой род продолжить он не может.

По жизни мул оставит след,

Мулёнком собственным мир он не потревожит.

Мул не всевышним сотворен, а нами.

И чтобы жил такой на свете зверь,

Мы, люди, быть должны его творцами

Из года в год, из века в век..., теперь!

Социализма ведь в природе тоже нет.

Людьми он сотворен, как колесо..., как мул.

Здесь виден мысли человеческой рассвет.

Вы скажете: вот это я загнул?

Передел

Слон, истоптав в своей округе, что ни есть,

Ломиться стал в соседние пределы.

А там и без него уж есть кому поесть.

Им не нужны такие переделы.

«Какие злые стали звери. И с чего,-

Слон удивляется,- я не могу понять».

А есть закон: как раз он про него,

Но это и другим бы надо знать:

Великий Ломоносов доказал,

Что если где-то что-то прибавляется,

То это значит, дальше он сказал,

И что-то где-то столько ж убавляется.

Кто должен место уступить Слону

В его желании продвинуться вперед,

Не объявив ему жестокую войну?

Зверь всякий скажет: «В бой! Труба зовёт!»

Вступая на тропу Желаний,

Не плохо бы набраться знаний.

Индийская история

Две Кобры встретились у леса на опушке.

Ну обниматься, что есть силы...

Со стороны, так встретились подружки...

Но нет — одна другую проглотила.

Так и дельцы друг друга глушат:

Лицо смеётся — руки душат.

Трудные роды

Пес — государственный чиновник

От инспекции, любуясь на закат,

Так думал: «Гений ведь разбойник,

придумавший, как бишь его, откат.

Что б делал я без этого отката,

И без него чего б я мог иметь.

А так, смотри, друзей палата

И барахлишечком набита клеть.

А в то же время Крыса от коммерции

Так думала «Как хорошо, что есть

Такие Псы-чиновники в инспекции,

Которым бы поесть важней, чем честь.

Без документа ведь в коммерции бардак.

А тут откат — и принимай бумагу.

А с нею ты уже не просто так,

С ней по Закону обирай трудягу:.

И оба думали: Как сложен был бы мир,

Когда бы не было трудяг: Пчел, Муравьёв...

Без них коммерции не накопить бы жир

И было пусто бы в желудке у чинов».

По весям Родины брожу

И не могу не удивляться...

Я за трудяг — ни слова не скажу.

Пусть сами разродятся.

Окна

«И вечный бой, покой нам только снится».

«Таким я вижу мир», - поёт Окно-Бойница;

«В войне не дока и по мне мир — просто сор», -

Тюремное Окно, взгляд уперев в забор;

«Подальше от меня, в затылок не дышите,-

Коммерции Окно, - и что вы говорите?

Мир более богат, я доложу, коллеги,

За деньги можно в нём купаться в неге».

«Какая нега мир!? Сплошная передряга,-

Вступило в разговор Окно_Трудяга._

Могу добавить, что по вашей же вине

Всё вам купаться бы в разврате и вине.

«За деньги...» тут хоть сдохни на работе...

Их не было..., а есть, так вы их заберёте».

«Я вижу Свет, -сказало в Мир Окно,-

А там, вдали, такое полотно:

Свобода истинная, Знание, Любовь,

И счастье будоражат только кровь;

И Труд сознательный, и Думы о благом,

Жизнь в радость, Разум же во всём.

Четыре первых: «Мы-то где же там?

Нас нет? Такое не по нам».

Моралью никого мы не обидим:

Наш мир такой, каким его мы видим.

Проблема

Сапог, вдаль глядя: «Жаль,

Проблема впереди,

С ней справлюсь я едва ль.

С дороги хоть сходи.

Неведомый клубок

Закрыл собою путь.

И кто бы мне помог

Его разведать суть».

Сапог и уходить...

Бинокль подвернулся.

И вот клубок уж в нить

Простую развернулся:

Проблемы никакой

Вблизи не оказалось6

Собака за блохой -

Обидчицей гонялась.

От этой беготни

Пыль завилась клубком.

Такое в эти дни

Случилось с Сапогом.

Вдали проблема замаячит,

То это ничего еще не значит.

Вблизи неё, так может статься,

Над робостью своей ты сможешь посмеяться.

Мода

Однажды Мокасин индейца

Спросил у Мокасина от кутюр:

«И что в тебе такое, друг, имеется,

Скажи, коль можешь, и без авантюр?

Практичности в тебе на грош,

Мороз и слякоть ты не переносишь,

Выносливым тебя не назовёшь,

А денег стоишь, что и не накосишь».

Кутюрный Мокасин: «Я модный,

А значит главное во мне — престиж.

А быть престижным хочет и голодный,

Вот этим и беру я всех, малыш.

Пока Душа завистливою будет

И по одёжке будет всех ценить,

Таких, как я, на свете не убудет

И, видно, долго нам таким на свете жить».

Нет в жизни ничего пустее моды.

Весь смысл её обманывать глупцов.

Подруга Барыша — не для погоды,

Поскольку мода выдумка дельцов.

Не при делах

Делец-промышленник, червяк, на выставку попал,

Где выставлялись живописные картины,

И вот такое другу отписал

В своём письме, начну я с середины:

«... Желая в живописи разобраться,

В дух этого искусства вникнуть,

Прогрыз насквозь картин я двадцать,

И в раму даже смог проникнуть:

Мел, цинк, свинец, растительное масло,

Дерюга-тряпка, древесина...

Моё сознание от дряни сей погасло,

Я стал почти что не мужчина!

И эта гадость называется искусство?

И этим восторгаются? Бог мой!

Да гайка в супе меньшее безумство!

Практичности в мазне ну никакой».

Где речь идет не о деньгАх,

Червяк-промышленник — не при делах.

Технократ

Болт научили разговаривать,

И первое, что он сказал:

«Мораль и нравственность мне в голову не «впаривать».

Власть техники — вот жизни идеал!

Ведь техника практичнее, надёжней

Ума разумного: в ней нет сомнений, слёз...

Чем техника безнравственней, безбожней,

Тем больше предсказуем и прогноз:

Ближайшего развития планеты,

Событий на поверхности Земли.

И это не какие-то «приметы»,

А четкие пятёрки и нули».

«А как же быть с любовью, состраданьем, -

Тут зрители спросили БОЛТуна, -

Сомнением, взаимопониманием?»

«О, это всё фантазии страна.

Духовное для техники неясно.

Неясное в расчет мы не берём,

Поскольку это всё опасно.

И без любви мы океан переплывём

Способность плыть, летать, ломать и строить

Для техники разумнее всего.

Побольше бы землицы нам освоить...

И мы — добьёмся своего!

Без чувств спокойнее с любой ведь стороны,

И денежки без них текут кучней,

Нам, «технарям», лишь деньги и нужны.

Ах, наше время бы настало поскорей».

Не знаю, говорят, что есть страна,

Где Болт сегодня даже президент.

Жизнь человека без морали странна.

И не пора ль взнуздать эксперимент?

Новое в здравоохранении

У Здравоохранения спросили:

«Что со здоровьем у людей,

Они, как видно, позабыли,

В чем их отличье от зверей?

Сознанье люди потеряли,

Любовь исчезла, взгляд увял,

Что говорят — поймёшь едва ли,

И к знанью интерес пропал;

Морали нет. Пороков масса.

И добродетель взаперти.

Одно желанье стать Мидасом,

Осталось у людей, прости».

«А что могу я вам сказать,

И я хочу Мидасом стать, -

Ответ был Здравоохранения. -

И я за платное лечение,

И за такое ж поведение».

Утопия

Хотел я басню написать о Светлых Днях,

Искал примеры меж цветов, зверей и птиц;

И в море, на земле, и в небе, и в камнях...

Искал средь жизни, а нашел — средь Небылиц.

И вот что ими говорилось:

Прошли года, всего пять сотен лет.

Цивилизация к годам тем научилась

Ценить не деньги, а Природу, Свет;

Там человечество в земле не роет ямы:

Не добываются нефть, уголь, газ;

Все друг на друга смотрят прямо;

Нет наций, классов, государств и рас.

Земная суша всем живущим — дом родной.

Забыты войны, распри, переделы.

Ум занят мыслию такой:

Расширить человечества пределы

Любовь, Мораль, Культура, Разум -

Основа жизни, с ними Труд

Простор дают мечтам и глазу,

На подвиг всех людей зовут...

Тут я спросил у Небылицы:

«Чего ж такого в жизни нет?

В чем сложность? Тайна, где хранится?»

«В тебе самом», -мне был ответ.

Известно: нравственность пестует добродетель,

Благоразумие — чужой порок отводит вдаль.

Величию и процветанию свидетель,

Кто сформирует в нас высокую мораль.

О наследниках

У одного богатого купца

Росли два сына - обалдуя.

В кого пошли? Но не в отца.

Вот говорит отец: «Помру я,

Моё добро делите пополам,

Чтоб не было меж вас раздора.

Немало оставляю вам».

И умер скоро.

Что ж,

Сыновья делить наследство стали,

Заветы помня милого отца.

Все вещи пополам сломали

И разорвали до конца.

Скотину ровно порубили,

Посуду, птицу, деньги то ж...

Всё, всё, что руки находили...

Такой произвели делёж.

И от отцовского богатства

Осталась память сыновьям.

Делили ж по законам братства:

Всё, всё делили пополам?!

Единство противоположностей

Чурбан безмозглый решил погреться

И сел в костер.

Сгорел, конечно, куда же деться.

Умом он не остёр.

Мужик с мозгами решил погреться

И печь разжег.

Спит, не закрыв в печи лишь дверцу...

Дом и себя он сжег.

Мораль такая здесь, читатель:

Безумию Ленивый Ум — приятель.

Движение вперед

Стремительностью хвасталась Отрыжка

В своём движении вперёд.

«Тут ты, любезная, загнула лишку, -

Ей Опыт, - всё наоборот:

Съедобное глотая,

Мы закрываем рот,

Под этим понимая,

Еда — идёт вперёд.

Еды, глотнувши слишком,

Мы открываем рот,

Приветствуя Отрыжку -

Идёт обратный ход.

Я не сочту излишком

Предупредить народ:

Нельзя равнять Отрыжку

С движением вперёд.

Умоприключение

Ум, Честь и Совесть, будучи у власти,

Накушаться решили от души...

Заевшись,Ум скаредным стал, к несчастью:

Он предал Честь и Совесть за гроши.

Продал их, как ненужное тряпьё.

Решил, без них он править может:

«Я — в деле главное. Пусть будет всё — моё!

Теперь соратники меня не потревожат».

Руководя без Совести и Чести,

Признание Ум скоро потерял,

А там и власть, и на его же месте

Теперь всем правит Капитал.

И Ум — рабом его презренным стал.

Когда Ум, Честь и Совесть заедаются,

Такие с ними приключению случаются.

Назад к началу или вперёд к прошлому

«Я — жизнь твоя!» - Так Рвота говорила

Бедняге Мужичку, свершив переворот

В его желудке. А того скрутило-о-о..., -

«Ка-ка-я жи-и-и-знь, - мычит Мужик, - живо-о-от...».

А Рвота Мужиченка убеждала:

«Со мною ты, дружок, не пропадёшь!

Ещё чуть-чуть, мы всё начнём сначала,

Дай срок, в Раю ты заживёшь».

И если так у них и будет продолжаться,

То может статься.

Хочу

«По щучьему веленью, - говорит Дура, -

Хочу...», и далее любое.

Его «хочу» ни для чего, никак.

Ум Дурака находится в покое.

А потому на дурака обиды нет,

Он ничего не делает во вред.

«Меня учить не надо,-

Говорит Глупец, - итак,

Хочу я видеть на Земле такое:

Чтоб плыл вперед клешнями рак,

И дружно жил огонь с водою,

Чтоб Светом все считали Мрак,

Движенье стало бы Покоем».

На первый взгляд, Глупец — Дурак,

Но нет, мы видим здесь другое:

Он не от Щуки исполненья ждёт,

Тут глупой мысли явно виден след:

«Хочу» Глупца насилует Народ.

Глупец всё делает во вред!

Нет для Народа большей страсти:

Глупец во власти.

А коль Дурак в зените,

Вы на себя взгляните.

Суд да деньги

Шумят сегодня в прессе:

«Древнейшей из профессий,

Фемида стала промышлять

Себя за деньги отдавать».

За что Фемиду укорять

Никак я не могу понять.

Ведь если есть «публичный до»,

То почему не быть ей в нём?

Слово слову — рознь

Толпа и Разум заблудились

Средь лабиринта жизненных невзгод

И незаметно очутились

В местах, где потерялся неба свод.

Куда идти? Где счастье скрыто?

Свобода, Равенство и Братство где теперь?

Ответы все неведеньем закрыты.

И нет защиты от потерь.

Внезапно повстречался Луч Надежды.

Он Слово высветил из мрака, а оно

Толпе наговорило, сколько прежде

Услышать было ей не суждено.

В потоке слов Толпа уже забыла,

Где есть она, ей показалось вдруг,

Что Слово это То, что Первым было.

Нашелся верный и надёжный друг!

Он выведет на светлую дорогу.

Он так уверенно об этом говорит.

Он знает всё. Он равен Богу...

А Бог... Он знает что творит.

Огонь безумия в глазах Толпы:

Ей Слово — всё, и дела нет до Дела!

А Слово вдруг направило стопы

В ту сторону, куда само глядело.

Стояло Слово, говоря, к Толпе лицом,

К Лучу Надежды получилось — задом,

Чтоб свет не застил глаз; Толпа — за «мудрецом»...,

И Луч Надежды проводил их взглядом.

Пытался Разум как-нибудь с Толпою слиться,

Но, слово за слово, его прогнали прочь.

И Разум счел разумным удалиться.

Безумию не в силах он помочь.

Я думаю, что лет так через сто,

Толпа наткнётся вновь на Луч Надежды.

А там опять зависеть будет, кто

Кумир Толпы. И может быть как прежде...

Замечу лишь, не ублажая Козни:

Земное Слово, Слово Неба — розни.

Чтоб на Земле хорошему случиться -

Не к Слову, к Делу надо приобщиться.

От терний к звездам

В библиотеке я узрел картину на стене:

Земной ландшафт

Украшен лестницей подъездной без перил;

Верх лестницы сокрыт в небесной вышине,

Низ упирается в береговой настил.

«Дорога в никуда?», - спросил.

«Нет, к Знанию дорога!

Так, снизу вверх хотелось бы идти...».

А мне подумалось, простите ради Бога,

Коль к Знанию — за облака дорога,

Жизнь на Земле останется в берлогах,

Так. Вряд ли , люди смогут жизнь спасти.

Не лучше б Знанию на Землю, вниз, сойти?

Свобода слова

Спасите! Помогите! Карау-у-ул!

Ограбили! Насилуют! Увечат!

Несутся крики с улиц. В ус никто не дул.

И это каждый день и в чёт и нечет.

Спасите! Помогите! Карау-у-ул!

Ограбили! Насилуют! Увечат!

Несутся крики из домов. Но в ус никто не дул.

И это каждый день и в чёт и нечет.

Спасите! Помогите! Карау-у-ул!

Ограбили! Насилуют! Увечат!

С полей несутся крики. В ус никто не дул.

И это каждый день и в чёт и нечет.

Примеры можно продолжать и продолжать...

«Что так?», - Властьпредержащего спросили.

В ответ: «Вам дали то чего просили -

Свободу слова! Что здесь не понять?

О чем угодно можете кричать.

Вам власть не будет отвечать».

История с именами (No problem)

У берега реки стоит прекрасный Храм,

Глаз радуя и душу возвышая.

Его построили и подарили нам...

А здесь заминка небольшая.

Не знаем мы людей: кто камень клал,

Кто обжигал кирпич, раствор месил,

Кто так искусно крышу покрывал...,

Кто Храм построил, не жалея си;

Где жили, чем питались эти люди,

Где их дальнейшей жизни след?

Не знаем ничего, а потому не будем

Вопросы задавать — ответа нет.

История их знает как- народ.

Но знает Имя, кто народом правил!

И вот, пока всё так идёт,

Мечту о лучшей жизни я б оставил.

По замыслу, все имена — опека.

А чтоб раскрыться мне совсем,

Скажу: «Нет имени — нет человека;

Нет человека — нет проблем».

Страсть

Словарь Толковый

Знает два лишь вида страсти:

Любовь и страх.

Я вот на что закидываю снасти:

Речь о деньгах.

Безумное влечение к деньгам

Такую Страсть сегодня породило,

Где нет любви и страха, там

Одно стяжательство. Как мило!

Сегодня эта Страсть к Деньгам шагает

Широким шагом по Земле

И жалости она не знает -

Жизнь человечества во мгле:

Всё реже слышен детский голос;

Всё чаще слышен пули свист;

Людская жизнь тонка, как волос;

В почете плут и аферист:

Поклонники порочной Страсти

К Деньгам. Её пажи.

Они любого разорвут на части,

Купюру только покажи.