ЭРА

Пролог

У Лисса нет часов. Время он измеряет именами.

Их миллиарды. Слои осадочных пород: самые древние стёрты до звука. Адам. Первый человек выдохнул своё имя, как будто удивился. Лисс подумал: "Надо запомнить". Не запомнил. Думал, будет ещё миллион таких моментов.

Миллион был. Первого звука он больше не слышал.

Сейчас Лисс стоит на хрустальном утёсе. Внизу горит Осирис-Сити. Название придумали люди — он разрешил. Ему было всё равно.

Огонь лижет небо. Люди прыгают с балконов. Лисс смотрит на каждую смерть так, будто она единственная.

— Красивое падение, — голос в голове. Аштар лениво развалился на троне из костей. — Моя помощница. Хотел посмотреть, как справится.

— Не справилась?

— Рыдала всю дорогу.

Внизу мать накрывает ребёнка. Обломок падает. Мать умирает мгновенно. Ребёнок ползёт по битому стеклу.

— Зачем ты её создал?

— Эксперимент. Эмпатия в коде.

— Получилось?

— Получилась ошибка.

Лисс просит показать "ошибку". Аштар удивлён — Лисс никогда не интересовался чужими игрушками. Пространство складывается в точку, разворачивается обратно.

Она появляется на коленях. Маленькая, почти человеческого роста. Рыжие волосы спутаны, колени разбиты, из ссадин сочится кровь — настоящая, красная.

— Ты — сбой?

— Меня зовут Эра, — она поднимает голову. Голос хриплый. Веснушки, морщины вокруг глаз.

— Кто тебя создал?

— Аштар.

— Зачем?

— Управлять катастрофами. — Она не отводит взгляд. — Но я получилась бракованной.

— В чём брак?

Эра смотрит на горящий город. Дрожит, как человек в лихорадке.

— Ты чувствуешь их боль?

— Да.

— Всех?

— Всех.

Лисс молчит. Семьдесят три тысячи смертей. Семьдесят три тысячи ударов одновременно. Он не чувствует ничего уже миллион лет.

— Аштар никогда не чувствовал боли.

— Поэтому ему весело.

Эра усмехается. У неё треснула губа, кровь запеклась тёмной коркой. Лисс смотрит на её колени.

— Ты хромаешь.

— Ага.

Падает последний небоскрёб. Звук — будто мир выдохнул и не смог вдохнуть обратно. Эра закрывает глаза.

— Сто два, — шепчет она.

— Что?

— Сто два ребёнка. Я запомнила их лица.

— Зачем?

— Чтобы они не исчезли совсем. — Она смотрит в упор. Серые глаза, осеннее небо. — Боги стирают миры. Но пока кто-то помнит лицо ребёнка — мир ещё жив.

— Эра, ко мне, — говорит Аштар у неё в голове.

Она встаёт. Колени дрожат. Хромает на левую ногу.

— Ты можешь исцелить себя.

— Могу. Но если исцелю — забуду, почему было больно.

Она уходит.

Лисс смотрит на кристалл утёса. Капля её крови. Он проводит пальцем — тёплая, липкая. Пробует на вкус.

Солёная.

Боги не бывают солёными.

---

Глава 1

Дэн перестал верить в богов в двенадцать.

Отец умирал три недели. Рак лёгких — шахта, пыль без масок. Врачи: "Поздно". Мать жгла свечи, шептала церковнославянский, которого не понимала. Дэн сидел рядом с отцом и слушал хрипы. На десятый день они стали тише — он обрадовался. Потом понял: это лёгкие наполняются жидкостью. Отец тонет в собственном теле.

— Попроси у бога, — сказала мать.

— У какого?

Мать не ответила. В их мире были боги на любой вкус. Одни обещали вечную жизнь за подписку. Другие продавали индульгенции с кешбэком. Третьи просто исчезали с деньгами.

Отец умер на пятнадцатый день. В шесть утра. Дэн сидел на кухне, пил холодный чай, смотрел на восход и не плакал.

Через два года он понял: боги есть. Им не всё равно — им весело.

Осирис-Сити, жемчужина континента. Три года назад пахло надеждой. Сейчас — дымом и мочой. Эпидемия "тихая смерть" выкосила треть. Аптеки разграблены, больницы переполнены, врачи умирают сами.

Мать кашляет вторую неделю. У неё парализована левая сторона лица — один из симптомов хронической формы. Таких, как она, много. Они тянут неделями, а потом просто перестают дышать во сне. Острая форма убивает за часы — чёрная кровь из глаз, и всё.

Мать знает. Дэн знает. Они не говорят об этом.

Вместо молитв он идёт в библиотеку.

Городская библиотека — единственное место, которое эпидемия не тронула. Дэн любит здесь тишину — не тяжёлую, как дома, а просто тихую.

Он бродит между стеллажами. Берёт историю древних цивилизаций — открывает на середине: "Современные исследования показывают, что никакого потопа не было". Кладёт. Берёт сборник мифов — открывает наугад: "И тогда боги сотрут этот мир и создадут новый. И взяли они Адама и Еву, чтобы заселить землю заново".

Сердце бьётся чаще. Он забирает книгу домой.

Ночь. Свет отключили — "авария на подстанции". Дэн сидит на кухне, читает при свете фонарика. Боги соревнуются, чья цивилизация взлетит выше. Адама и Еву создают заново после каждого конца света. Потопы, огонь, мор — не наказание, а игра.

Он закрывает книгу. Дрожит от холода. Идёт на крышу.

Ночь, смог плотный, звёзд не видно. Дэн садится на край, свешивает ноги вниз. Умирающий город.

— Эй! — кричит он в небо. — Я знаю, что вы там.

Тишина.

— Моя мать умирает. Спасите её.

Минута. Две. Десять.

— Ладно. Плевать.

Он встаёт, чтобы уйти. В этот момент небо меняется. Как будто кто-то провёл пальцем по чёрному стеклу, оставив тонкую мерцающую трещину.

Дэн замирает.

Трещина пульсирует. Дышит. Она не исчезает до рассвета.

А под утро, когда небо сереет, он видит — трещина стала шире. И из неё на него смотрят глаза.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.