Первый Шаг

Название: Первый шаг

Автор(-ы): Igor Gulyaev

Ссылка: https://author.today/work/598338

Глава 1 Проснись

— Генри... Ге-е-енри-и-и, открой глаза. Открой...

Легкий, приятный голос с едва уловимыми нотками лаванды раздался прямо в голове Генри и тут же улетучился куда-то в направлении приоткрытого окна.

Он резко открыл глаза. Наваждение? Сон? Кажется, это была последняя фраза, которую он успел услышать до пробуждения. Часы на тумбочке безжалостно показывали 6:45. Ну куда так рано вставать? Надо будет все-таки что-то сделать с этим дурацким окном.

Луч рассвета упрямо пробивался сквозь узкую щель в жалюзи, целясь точно в подушку. Вообще, расстановка мебели в его берлоге была идеальной: кровать напротив окна ловила каждый глоток свежего ветерка, так необходимого жаркими летними ночами. Массивный шкаф, компьютерный стол и тумбочка подогнаны друг к другу так плотно, словно их собирали на одном заводе специально под геометрию этой комнаты. Телевизор на стене радовал глаз, даже будучи выключенным. Всё вокруг находилось в абсолютной гармонии, и только этот проклятый утренний луч предательски выдергивал Генри из объятий Морфея каждый божий день. Правда, уже после душа он благополучно забывал о его существовании и с головой уходил в привычную рутину.

— Уф, ну раз встал, так встал, — проворчал Генри, сбросив одеяло. — Где этот чертов телефон?

Нащупав аппарат на тумбочке, он нажал на кнопку разблокировки. На экране высветилось унылое: «12% заряда».

— Да ты издеваешься! Я же всю ночь держал тебя на шнурке! Вот провод, вот ты! Какого черта?!

Оглядевшись, он быстро понял причину этого недоразумения. Блок зарядного устройства просто-напросто выпал из расшатанной розетки. Скорее всего, Генри сам зацепил его ногой, когда полночи листал дурацкие мемы. Да уж, классический подсчет овец перед сном уже давно не рулит...

«Ген-ри... ри...»

Он замер. Что за чертовщина? Откуда опять этот голос? Телевизор выключен, алкоголем с вечера не пахло, и он точно не спал. Неужели с улицы донеслось?

— Ай, ладно, бог с ним, — тряхнул он head, отгоняя морок.

Куда больше реального ужаса внушал рабочий чат, в котором уже висело больше пятидесяти непрочитанных сообщений. Эти люди в офисе вообще когда-нибудь спят? Открыв последнее уведомление, Генри похолодел:

«Генри, либо ты доделываешь и присылаешь финальный отчет до 8:00 утра, либо ты уволен!!!»

— Да что ты меня каждый раз пугаешь этим своим «уволю, уволю»? — злобно прошипел он в пустоту, вспомнив лицо начальника. — Я и так вкалываю на тебя как раб, пока ты шлешь эти дурацкие угрозы и получаешь в десять раз больше меня. Какого дьявола?

Впрочем, злость быстро сменилась унылой логикой: на поиски новой работы у него уйдет гораздо больше времени, чем на этот прокнятый отчет. Надо делать. Но сначала — хотя бы рот сполоснуть.

Сонными, шаркающими шагами он поплелся в сторону ванной, загребая босыми ногами ковер в проходном коридоре... И вдруг — бам! Словно невидимая, упругая стена возникла прямо посреди пустого пространства, мягко, но уверенно оттолкнув Генри вправо.

— Оп-па, это еще что такое? — он мгновенно протрезвел и округлил глаза. — Куда я, блин, врезался? Тут же ничего нет!

Генри ошалело помахал руками перед собой, рассекая пустой воздух.

— М-да, походу, так рано просыпаться вредно для психики. Ладно, встал — значит проснулся. Соберись, ты мужик! О, кажется, я понял, в чем реальная проблема... На мне просто нет счастливых носков, ха-ха!

Покачав головой своей глупой шутке, он двинулся дальше в ванную.

Полупрозрачный невидимый силуэт, стоявший в коридоре, плавно сдвинулся в сторону. Как только за дверью зажурчала вода, из угла вынырнула еще одна бесплотная тень...

— Мальфия, я же говорил тебе, что еще слишком рано, — тихо раздался мужской голос. — Он совершенно не готов.

— Но он же слышит меня, Адрий! Он почувствовал твое присутствие, он даже споткнулся об твою ауру.

— Это могло быть обычным совпадением, — холодно возразил Адрий. — Парень только что открыл глаза и ментально находится на грани между мирами. Его толкнул остаток сна, а не я. Ты же сама видела: когда он махал руками, пытаясь нащупать препятствие, ни один его внутренний нерв не дрогнул при проходе сквозь мою энергию. Он ничего не почувствовал на самом деле.

— Возможно, ты в чем-то прав, — вздохнула Мальфия. — Но мой голос... Первый раз это действительно мог быть отголосок сна, но когда я позвала его во второй раз — он точно слышал.

— Этого слишком мало, Мальфия. Он не готов, — Адрий подошел ближе, и его невидимый лик посерьезнел. — Ты же прекрасно помнишь, что случилось в прошлый раз. Еще одного падения подопечного за такой короткий отрезок времени Высший Совет нам просто не простит. Мы обязаны быть уверены на сто процентов. Никаких «возможно».

— Но я чувствую его потенциал! — в голосе Мальфии прорезались упрямые нотки. — Я знаю: он способен полностью осознать меня. Прошу, разреши мне хотя бы мягко направить его жизненную линию в нашу сторону. Он нужен нам, Адрий. Поверь мне, я вижу его будущее так же ясно, как вижу тебя прямо сейчас.

Старший хранитель долго молчал, всматриваясь в закрытую дверь ванной.

— Хорошо, пусть будет так, — наконец тихо произнес он. — С этой секунды я даю тебе полное право на любые автономные действия с этим сознанием. Никто из хранителей не станет вмешиваться или мешать тебе. Но помни главное правило: он будет лишен общей защиты Совета. Ты и только ты станешь его единственным щитом. Ты осознаешь этот риск? Ты действительно этого хочешь?

— Да, — без колебаний ответила она.

— Я предупрежу остальных.

Бесплотные тени беззвучно растворились в воздухе коридора ровно в тот момент, когда за дверью стихло журчание воды. На ходу вытирая лицо полотенцем, Генри направился обратно в свою комнату, даже не подозревая, что его судьба только что была подписана на высшем уровне.

Глава 2 Знакомство

Плюхнувшись на кровать, Генри лёгким движением руки включил телевизор. Было абсолютно плевать, какой канал там показывает — хоть мультики, хоть музыка, хоть новости. Главное — создать плотный фоновый шум. Только этот бубнёж позволял окончательно не уйти обратно в ласковые объятия Морфея.

С экрана бодрый диктор затянул свою торжественную речь:— Сегодня в самом центре Арсии произошла загадочная утечка смолы с завода имени Пилоткина. Сам господин Пилоткин наотрез отказывается от комментариев по поводу причин аварии, но убедительно просит помощи у простых граждан нашей великой страны. Катастрофа может привести к непоправимым последствиям, в результате которых передвигаться по местности станет решительно невозможно. И хочу отдельно отметить: данный господин искренне заботится о согражданах! Ведь сам он передвигается исключительно на личном вертолёте, а на крайний случай имеет частный парк истребителей и самолётов. А значит, его лично эти последствия никак не затронут, что лишний раз говорит о его бесконечной самоотверженности и заботе. Не откажите в помощи ответственному гражданину Пилоткину! Отправьте СМС — кто сколько сможет — в фонд устранения катастрофы. Номер для СМС — 93...

«Какой-то лютый бред, — подумал Генри, лениво почёсывая затылок. — И кто вообще в здравом уме отправляет эти СМС?»

— Мы собрали уже десять миллиардов арлей и продолжаем сбор! Спасибо, что не остаётесь в стороне, — словно отвечая на его мысленный вопрос, радостно прокричал диктор.

«О боже... При моей зарплате в тридцать тысяч арлей такие суммы наводят на стойкую мысль, что мне где-то капитально недоплачивают», — Генри уныло прикрыл глаза, пытаясь представить, куда бы он сам потратил столько денег.

— А тем временем радостная новость для фонда! — не унимался телевизор. — Похоже, город наконец услышал наши молитвы, и весть дошла до мэрии. Фонд устранения катастроф, основанный господином Пилоткином, получает сто пятьдесят миллиардов арлей прямо из бюджета нашей великой Арсии! И у нас есть эксклюзивная запись, датированная неделей ранее, где сам господин Пилоткин подтверждает получение этой суммы. Вы только послушайте эту речь настоящего патриота!

На экране крупным планом появилось лоснящееся лицо Пилоткина. Он важно откашлялся и уточнил:— Кхм... Уже записываете?Из-за кадра донёсся торопливый тихий шёпот:— Да, давайте быстрее, нам нужно улетать... Посмотрите на себя через неделю в новостях.

Пилоткин мгновенно выпрямился, нацепив на лицо маску государственной важности, и заговорил прямо в камеру:— Здравствуйте, граждане и руководство великой Арсии! Я — Пилоткин, основатель фонда разрешения катастроф. И буквально через месяц после основания... это случилось. Один из заводов внутри страны... и, к великому сожалению, это именно мой завод. Так что я теряю в два раза больше вашего! Теперь ремонт может затянуться из-за логистики, ведь дороги перекрыты, а строительный кран на самолёте, как вы понимаете, не доставишь...Снова шёпот за кадром, уже более нервный:— Заканчивайте быстрее, а то из низины начинает дурно пахнуть...

Пилоткин, даже не моргнув глазом, продолжил:— Господа и граждане страны! От всего сердца хочу сказать вам спасибо. Спасибо, что спасли эту страну. Государство выделило сто пятьдесят миллиардов, и они уже все в деле. Они в фонде, откуда просто так не потратится ни единой копеечки. Я вам торжественно обещаю: фонд наймет лучшие дочерние компании. И мы огромной командой стратегистов, финансистов, хоккеистов, охранников — младший состав которых мы, кстати, набираем из таких же простых граждан, как вы, — все до единого решим, куда потратить эти средства наиболее эффектно... кхм, пардон, эффективно. И мы ликвидируем катастрофу вашими средствами и нашими титаническими усилиями! И вновь засверкает мирное, стабильное и бескатастрофное великое слово — Арсия! Страна, на которой держится весь мир... и мы. И вы делаете это исключительно для себя, ведь как приятно жить в стране с таким величием!

Генри слушал этот поток красноречия и вяло соображал: за всё время пламенной речи телевизор так и не озвучил, что конкретно произошло на заводе и каким образом триллионные траты сделают Арсию снова великой — ведь, по словам того же диктора, она и так уже была на пике величия.

— Вставай, нам пора. Я жду тебя... — знакомые нотки лаванды мягким эхом пронеслись по комнате.

Генри вздрогнул. Опять этот голос.

«Ну всё, приплыли, кажется, я официально схожу с ума. Ладно, надо действительно садиться за этот проклятый отчёт, пока Аркадий Игоревич не сожрал меня живьём».

Он открыл ноутбук. Экран неприятно резанул по уставшим глазам, в сон клонило с удвоенной силой. До дедлайна оставалось всего полчаса. Генри пробежал глазами по ТЗ.

«И что они тут без меня понять не могут? Сведение ежемесячных итогов и разброс выплат по дочерним фирмам, которые оказывали нам услуги. Ну неужели они сами не в состоянии тыкнуть на эту кнопку? Тут же вся система на формулах держится: просто жмём "сверка", затем "разброс", вот и всё. Прибыль минимальна, все средства ушли на оплату подрядчикам... Да уж, это вам не государственные миллиарды в фондах Пилоткина осваивать, тут реальный навык нужен, хах».

Пальцы привычно забарабанили по клавиатуре. Через пятнадцать минут всё было готово.«Отчёт готов. Сверка подведена. Можно сдаваться», — коротко отписался Генри в общий рабочий чат.

Ответ от начальника прилетел почти мгновенно, словно тот сидел в засаде с уже готовым шаблоном:«Принял. Ты молодец. Хотя, конечно, было бы гораздо лучше, если бы ты сделал это вовремя — то есть вчера, а не в самый последний момент. Мы же ждали только тебя, из-за твоей задержки встала целая цепочка людей, которые на тебя положились. Надеюсь, в будущем ты проявишь себя красавчиком и будешь делать сразу то, за что взялся. Рад, что ты наконец проснулся».

«Святые угодники, как же он быстро печатает... — Генри хмуро уставился в монитор. — Небось, Аркадий может грецкие орехи одним большим пальцем колоть, это ж какая мускулатура там развилась от вечных нравоучений».

Ради эксперимента Генри взял телефон и начал судорожно, со всей думой скоростью набивать случайные триста знаков в заметках, пытаясь сымитировать пулемётный темп босса. Большой палец бешено летал по экрану, выбивая бессвязную чехарду букв.

«А вдруг, если мой палец окажется быстрее его пальца, то, как на Диком Западе, я получу значок шерифа и право слать всех к чёрту?..» — пронеслось в его голове.

Он криво усмехнулся собственному отражению в погасшем экране и отложил аппарат в сторону.«Мысли, мысли... Откуда вас столько в моей голове с самого утра? Всё, врубаем автопилот и валим в офис».

Генри начал быстро собираться, мысленно настраивая себя на то, что по пути обязательно нужно забежать в любимую кофейню «Маленькая фея». Там работала невероятно симпатичная официантка. Она всегда так тепло и мило улыбалась ему, хотя весь его грандиозный заказ обычно состоял из одной чашки капучино и скромной ватрушки.

Ах, если бы только можно было набраться смелости! Обнять это зовущее тело, уткнуться в сладострастные плечи, вдыхая чистый аромат юности, и медленно провести ладонью по её тонкой талии, спускаясь ниже к бёдрам... Примкнуть губами к пульсирующей венке на шее и навсегда раствориться в фантазиях её губ. Генри казалось, что он отдал бы полжизни за одно это мгновение.

Но каждый раз, переступая порог кафе, он просто деревянным голосом заказывал свой дежурный кофе, даже не пытаясь завязать банальный разговор. Он панически боялся получить отказ и в ту же секунду навсегда потерять эту сладкую иллюзию — ведь она была его маленькой, контролируемой фантазией на каждый день. Он обычно сидел за дальним столиком, преданно смотрел на неё, пока она была занята другими клиентами, и медленно жевал ватрушку. Стоило девушке обернуться в его сторону — Генри тут же испуганно утыкался в чашку, изображая глубочайший научный интерес к кофейной пенке.

Завершив сборы, он бегло оглядел комнату: ключи, пропуск, кошелёк — всё на месте. Выйдя в коридор, он подхватил сумку с рабочими документами. Оставался последний штрих ритуала — зеркало в ванной и быстрая укладка причёски.

Подойдя к стеклу, Генри принял картинную позу, подмигнул себе и заговорил вслух, меняя интонации:— Ух, альфа-самец, да! Кто здесь босс? Я босс! О, прекрасный голос Генри! Вы, должно быть, безмерно великолепны... Разумеется, это же я.

Разговоры со своим отражением были его давней привычкой, помогающей настроиться на тяжелый день. Он потянулся к крану, чтобы ополоснуть лицо. В этот момент мыльная капля сорвалась с его пальца, описала изящную дугу и шлёпнулась прямо по центру зеркала, растекшись крошечным пузырьком.

Генри уже занёс руку, чтобы раздражённо смахнуть её, но внезапно замер. Внутри пузырька, на его переливающейся радужной поверхности, что-то странно замерцало. Какое-то нереальное, чужеродное очертание. Он прищурился, пытаясь сфокусировать взгляд на оптическом искажении.

Пузырёк с тихим щелчком лопнул — но странное мерцание не исчезло. Напротив, оно стало проступать чётче, словно нагретый воздух прямо позади него начал обретать плотность. Прямо в отражении, за его собственным плечом, соткался отчётливый силуэт. Силуэт изящной женщины.

— А-А-А-А! Мать твоя женщина, да что это такое?! — в ужасе отпрянул Генри, едва не снеся стиральную машину.— Не кричи так, мне неприятно, — снова раздались мягкие лавандовые нотки.— Не... не... не может быть! Ты кто? Призрак?! Неупокоенная душа? Демон?! Что я сделал? Это всё, это конец?! Я УМРУ, ДА?!— Ты дурак, — спокойно констатировало отражение.

— Во-у, слышь, полегче! Это не я пришёл забирать себя на тот свет, я ещё слишком молод! Мне всего тридцать! Рано! Я ещё столько всего в жизни не успе-е-ел! — голос Генри сорвался на жалобный фальцет, на глазах выступили вполне реальные слезы.— Успеешь. Если сам захочешь.— Стоп... То есть я не умираю? Ты не собираешься меня убивать? Я просто болен? Или я до сих пор сплю?! Я вообще ничего не понимаю!— Как же у тебя много вопросов. Давай лучше я задам один. А ты сам-то как думаешь?

— Мне конец... — Генри обречённо опустил плечи. — Это всё потому, что я тогда не помог тому парню на остановке, да? Но я дико торопился! Да, я видел потом в новостях, что ему вызвали скорую, там ведь и без меня было полно людей... Почему именно я виноват? Я знаю, я поступил паршиво, я должен был остаться, но я не мог! Меня бы уволили к чертям! Я бы разрушил свою жизнь, если бы остался!

Силуэт в зеркале слегка качнулся, словно вздохнул.— Может быть. Но ты до сих пор заживо жрёшь себя изнутри за этот поступок. Ты тратишь колоссальные силы и свою жизненную линию на пустую вину. Отпусти это. Да, ты поступил плохо, но тот момент уже в прошлом, судьба ситуации давно решена. Просто старайся в будущем поступать так, чтобы потом об этом не жалеть. Это самый простой закон мироздания.— Я... Я не понимаю.— Неважно, всему своё время.— Так кто ты вообще такая?— Ну надо же, наконец-то ты перестал орать, — силуэт обрёл чуть больше чёткости. — Я — Мальфия.

— Отлично. Просто супер. Пора вызывать санитаров... прямо сюда, в мой личный дурдом, — Генри обхватил голову руками.— Да успокойся ты, паникёр. Я уже очень давно за тобой наблюдаю. Ты и раньше слышал меня, а иногда даже чувствовал моё присутствие. Я вижу абсолютно всё, что происходит в твоей душе.— Вот ведь говорила мне мама: «Генри, заведи бабу, а то с ума сойдешь на своей работе». Нет, мам, зачем мне одна, вокруг ведь столько хороших девочек... О-о-ох, мамуля, как же ты была права! — простонал он.— Я же говорю. Ты дурак, — повторила Мальфия.— Эй, ещё и обзывается!— Глупый.— Да хватит!— Хорошо, «альфа-самец и босс с прекрасным голосом», — с леденящим сарказмом произнесла Мальфия, в точности скопировав его собственную утреннюю интонацию.

Генри густо покраснел.— Я просто подбадриваю себя так перед работой, хватит придираться!— А мне этот бред приходится слушать каждый день...— Так, ладно, я спокоен. Ты мне просто мерещишься, да? Я просто переработал и словил галлюцинации наяву?— Может, и так.— А-а-а, да что за дурацкие загадки! Ты можешь нормально, человеческим языком говорить?

— А ты сам себя со стороны послушай и подумай, кто из нас двоих сейчас говорит нормально, — резонно заметил голос. — Ладно, давай упростим. Пусть для твоего спокойствия я буду твоим ангелом-хранителем. Твоему разуму так будет гораздо легче меня воспринимать.

Генри скептически сощурился, разглядывая мутное отражение.— Что-то ты не особо похожа на ангела. У них там, по идее, должны быть крылья, благочестивая речь, проникающая в самую душу... И вообще, они безмерно прекрасны.

В тот же миг очертания силуэта в зеркале начали стремительно меняться. Прямо на глазах у опешившего Генри туманная дымка соткалась в образ той самой симпатичной официантки из кофейни. Только теперь за её спиной раскинулись огромные белоснежные крылья. Девушка не касалась пола, паря в воздухе, и была безгранично, ослепительно прекрасна — именно в том самом полностью обнажённом виде, в котором Генри сгорающей от стыда фантазией представлял её перед сном.

— Так лучше? — Голос Мальфии раздался не из зеркала. Он зазвучал прямо внутри Генри, заполняя собой каждую клеточку его тела. Он словно был везде.

— Боже... это правда! — выдохнул он, чувствуя, как ноги становятся ватными.

Но стоило ему завороженно сделать шаг вперед, как морок рассеялся. Прекрасный образ мгновенно свернулся обратно в едва заметное, дрожащее очертание.

— Нет, — коротко отрезала она.— Всё, я точно псих, — Генри обреченно зажмурился.— Ну, может, и так.— И что мне теперь делать?— Забудь.

Генри возмущенно вытаращился на зеркало:— Это самый отвратительный и бесполезный совет, который я когда-либо слышал в своей жизни!— Ну, тогда не забывай, — легко парировала Мальфия.

— Вот прямо всё по полочкам разложила! Я прямо сразу всё понял, осознал, поклонился в ножки... Безмерно вам благодарен, сударыня, за столь познавательную и восхитительную консультацию! — вскипел он, возвращаясь к привычной защитной иронии.

— О, к тебе наконец-то стал возвращаться разум. Настоящий сарказм. Давай попробуем заново. Я — Мальфия.— А я — Генри.— Я знаю. Приятно познакомиться, Генри. Ты был выбран мною, потому что способен чувствовать малейшие возмущения в пространстве. А это значит — ты можешь меня видеть и слышать. И это крошечное зерно мы вместе вырастим в прекрасное, могучее дерево.

Генри похлопал глазами, переводя дыхание.— Я что бревно? Я ни....черта....не...понял...— Я знаю. Не всё сразу, — в её голосе проступили мягкие, почти материнские нотки. — Просто помни обо мне. Я здесь, чтобы помогать тебе.— Но я ведь не просил о помощи!— Просил. Глубоко в душе ты отчаянно взывал ко мне. И я пришла.— Хорошо... И что нам делать дальше?— Живи. Мы ещё встретимся.

Воздух в ванной резко остыл, и странное очертание бесследно пропало.

Генри в полном недоумении завис перед зеркалом, тупо уставившись на чистое стекло. В голове крутился заезженный рой мыслей: что это было? как? почему именно со мной? Но ни один логический довод не давал ответа.

Простояв в ступоре довольно долго, он случайно мазнул взглядом по наручным часам и подпрыгнул на месте. На циферблате безжалостно горело 9:45. В то время как в офисе у Аркадия Игоревича нужно было сидеть ровно в 9:30.

— Меня уволят... — с округлившимися от ужаса глазами прошептал Генри.

Мистика мистикой, но рушить свою привычную земную жизнь прямо сейчас, в этот самый вторник, он был решительно не готов. На ходу натягивая рубашку, он стал лихорадочно придумывать оправдание для босса.— Так, ладно... Свалю всё на жёсткое пищевое отравление. Как раз вчерашняя магазинная колбаса изначально доверия не внушала.

Схватив сумку, Генри пулей выскочил из квартиры и припустил вниз по лестнице, напрочь забыв о своём утреннем ритуале, заглянуть за ватрушкой в любимую кофейню. Сейчас ему было явно не до своих фантазий.

Глава 3 История Мальфии

Очертание пропало. Фраза «Живи. Мы ещё встретимся» ещё висела в воздухе, а сама Мальфия уже вынырнула из слоя реальности Генри в знакомое пространство хранителей. Переход был плавным, как выдох после долгой задержки дыхания. Она расправила плечи, провела ладонью по воздуху, поправляя невидимую складку, и направилась по тропе к своему дому.

По пути ей встречались коллеги. Она приветствовала их легко, почти весело: кивок одному, короткое «привет» другому, тёплая улыбка третьему. Но каждый, кто попадал в поле её ауры, провожая её взглядом, чувствовал нестыковку. Под тонкой плёнкой спокойствия пульсировало что-то глубокое, тёмное, плотно сжатое — как шторм, запертый в стеклянном шаре. Это не отражалось на её лице, но расходилось от неё волнами, и те, кто был чувствителен к таким вещам, поёживались.

Дверь её дома захлопнулась чуть сильнее, чем обычно. Звук разнёсся по безмолвному коридору, и несколько голов повернулись в ту сторону. Никто не решился подойти.

Среди тех, кто это заметил, была Эйра — душа, только недавно завершившая своё восхождение и принятая в ряды хранителей. Она стояла у входа в общий зал, прижимая к груди свиток с первым назначением, и растерянно смотрела вслед Мальфии. Когда тишина стала невыносимой, она повернулась к тому, кто стоял ближе всех к эпицентру, — высокому, собранному, с проницательным взглядом и печатью долгого опыта на лице.

— Что это было? — спросила она у Адрия. Голос дрогнул.

Адрий не сразу ответил. Он смотрел на закрытую дверь, за которой исчезла Мальфия, и в его глазах читалось то, что Эйра не могла расшифровать. Память. Забота. И толика старой боли.

— Совпаденье? — осторожно добавила она. — Или мне показалось, что...

— Не показалось, — перебил Адрий тихо. — Идём. Здесь не место для таких разговоров.

Он провёл её в небольшой зал, который местные называли «кафешкой». Две каменные чаши, источающие мягкий свет, свисали с потолка. У дальней стены журчал фонтанчик с медовым элем — напитком, не имеющим аналогов в физическом мире. Адрий наполнил два кубка, один протянул Эйре и сел напротив.

— Знаешь... — начал он, глядя в янтарную глубину, — для того чтобы понять недавний... конфуз, тебе нужно узнать немного больше о ней. О Мальфии.

Эйра молчала, сжимая кубок обеими руками.

— Она — одна из самых могущественных хранительниц. Когда-то она могла стать старшей душой, — продолжил Адрий. — Подняться выше, получить свою сферу, управлять эгрегорами. Она отказалась. Осталась здесь, с нами. Потому что для неё это не «причастие к великому развитию». Не «инструмент инкубации». Каждая душа, которая только-только подала признаки разума, для неё — больше чем задание. Она как мать им. А они ей — как дети. Каждая. Понимаешь разницу?