Карлос навсегда. Жизнь революционера

© Молотов И.В., 2026

© ООО «Издательство Родина», 2026

Враг, которого мы не замечали

Игорь Молотов

То, что Европа готовится к войне не секрет. Об этом говорят их руководители, генералы, про это пишут ведущие газеты. Испанская El País прямо интересуется у сограждан: «Готов ли ты воевать за свою страну?», а на обложке шеренги подтянутых солдат с винтовками. Воевать, конечно, они будут против нас, также, как воевали и их нацистские дедушки.

Заблуждение думать, что европейские народы воевать не хотят. Якобы сытая и спокойная жизнь в Париже или Берлине не располагает к униформе, военным маршам и прочего «бремени белого человека». Достаточно обратиться к социологии, чтобы убедиться – европейцы стремительно правеют и отдают предпочтение ультраправым политикам, которые обещают вернуть национальную гордость.

Как они умеют возвращать национальную гордость нам известно: милитаризм, реваншизм – опции любой политики с приставкой национал. Так что можете не сомневаться в едином порыве норвежцев, немцев, румын и испанцев ввязаться в драку на востоке, где, как они искренне уверены все незаслуженно принадлежит русским. Им не нужен газ по дешевке – им нужен газ бесплатный. Без оговорок.

НАТО будет бить по Калининграду, Кольскому полуострову, Петербургу и акватории Чёрного моря в случае конфликта с Россией. Об этом заявил командующий ВВС Германии Хольгер Нойманн. В интервью The Telegraph утверждает, что ФРГ готова сражаться с РФ «уже сегодня ночью». Но можете пока выдохнуть – педантичные немцы составили дорожку карту по подготовке к войне к 2030 году.

Ранее экс-командующий войсками США Бен Ходжес сказал, что Калининград может стать первой целью НАТО в случае конфликта альянса с РФ. В июле 2025 года командующий Сухопутными силами США в Европе и Африке Кристофер Донахью отмечал, что армия США вместе с союзниками по НАТО может оккупировать область в ходе наземной операции. Прибалтика вообще заявляет, что готова бить вглубь России.

Это, еще раз подчеркну, говорят официальные лица, а не блоггер из запрещенных и не очень соцсетей. К этому нужно относиться серьезно. Уже сегодня, не дожидаясь кульминационного 2030 года, западные европейцы, не только поставляют все больше и больше современного оружия своей украинской прокси-армии, но и вполне себе открыто запускают беспилотники со своей европейской территории. И Латвии, Эстонии, Финляндии.

Да, безусловно, есть одинакая Словакия, которая противится отправиться в восточный поход, но кто у нее – Словакии – будет спрашивать. В Фицо несколько раз стреляли, будет упираться – выстрелят еще сколько нужно раз. И напомню, что 85 лет назад, даже те европейские страны, которые находились под фашистской оккупации очень неплохо трудились на военную машину Германии. Промышленность, заводы, фабрики – все было ориентировано на войну.

Как говорит мой друг Захар Прилепин – «Любые иллюзии в данном смысле граничат с предательством.

Бывший аналитик ЦРУ Ларри Джонсон в эфире YouTube-канала говорит очевидное: Великобритания и Франция будут сейчас стараться расширить конфликт на Украине.

«У России достаточно личного состава, артиллерийских снарядов, баллистических и крылатых ракет. <…> Отступит ли Европа или они готовы уничтожить всю Украину? <…> Думаю, часть Европы отступит, а часть – ну, вы понимаете. Великобритания – главный преступник. Они будут давить снова и снова, чтобы расширить конфликт. <…> Думаю, Германия переосмыслила свои взгляды. А Франция, похоже, так же активно вовлечена, как и Великобритания», – отметил он.

К этому следует добавить, что именно Франция и Великобритания являются обладателями ядерного оружия. Причем обладателями, лишенными ответственности: многие годы применение ядерного оружия, даже само обсуждение такого применения, было табу. Ни одному здоровому человеку не приходило в голову, что можно применить ядерные арсеналы в качестве оружия нападения. Кроме, американцев, само собой.

Но тут французский президент Эммануэль Макрон на голубом глазу заявляет о готовности использовать силы ядерного сдерживания: «Если нам придётся использовать наш ядерный. – RT арсенал, то ни одна страна, какой бы сильной она ни была, не сможет избежать этого». А пока этого не наступило, то миролюбивые европейцы из той же Франции и Великобритании готовы снабдить таким оружием Украину. Сделать это планируется под предлогом якобы собственной разработки киевским режимом данного оружия.

Так говорят наши разведчики из СВР. Им повода не верить у меня нет. Эскалации марширует семимильными шагами.

Нужно признать, что мы недооценили Европу. Позволили себя обмануть комичным фигляром Макроном, полноватыми британцами Джонсоном и Стармером, парой свихнувшихся девиц из евроаппарата в Брюсселе. Думали, что нам противостоит бесполое существо в разноцветных лосинах, которое ни за что не станет воевать с Россией, а если и станет, то что его – существо – бояться. А оказалось, что там 452 миллиона желающих правого реванша. Злых, сосредоточенных, готовых нас убить «хоть завтра».

Позабытый солдат свободы

Исраэль Шамир

"Он был одним из великих бойцов Организации Освобождения Палестины. Он – Санчес Ильич Рамирес – венесуэлец, родившийся в Сан-Кристобаль. Я считаю его великим революционером, чтобы о нем не говорили! На него легла ответственность за то, что он отвечать не должен. Будучи венесуэльцем, он стал палестинцем. Одним из тех палестинцев, которых убивали и которых убивают сейчас".

У венесуэльца Рамиреса было три сына. Первого он назвал Владимир, второго – Ильич, а третьего – Ленин. Владимир и Ленин живут-поживают в Венесуэле, поддерживают коммунистическую партию и общество дружбы с Россией. А Ильич, самый умный, самый отважный – тоже поддерживает коммунистическую партию, тоже поддерживает Путина, но во французской тюрьме – уже двадцать три года.

Ильич учился в Москве, в институте Дружбы Народов; он отказался от стипендии в Сорбонне для того, чтобы жить и учиться в стране победившего пролетариата. Вы уже поняли, какими убежденными и верными идеалам были братья Рамиресы, а пуще всех – Ильич. Ему хотелось спасти весь мир. Он взял в руки наган и пошел защищать угнетенных.

Самыми угнетенными – и в то же время самыми страстными и пассионарными были палестинцы, и палестинское дело привлекало идеалистов с наганами. В лагерях палестинских беженцев тренировались и бойцы немецкой Красной Армии Андреас Баадер, Ульрика Майнхоф и Хорст Малер, и красавица-палестинка Лейла Халед. Там снимал свои фильмы Жан-Люк Годар, там писал Жан Жене, палестинских бойцов прославляли поэты и писатели Европы шестидесятых годов – самой свободной эпохи старого континента.

Профессиональный революционер, собрат Че Гевары по духу, Ильич боролся в рядах Народного Фронта Освобождения Палестины против сионистских захватчиков, палил по банкирам, взрывал банки, брал в плен министров стран-производителей нефти (ОПЕК) в Вене, строил подполье в Европе и на Ближнем Востоке, надеялся на революцию. Он прославился под именем «Карлос», а враги дали ему кличку «Шакал» – в честь героя книги Форсайта «День Шакала», с которым у него было мало общего. Шакал Форсайта убивал за деньги, Карлос – за дело революции и свободы.

Он не был сотрудником КГБ, хотя, как утверждают, у него были тесные связи с советской разведкой, с ее боевой организацией. Он учился какое-то время в школе КГБ, согласовывал некоторые акции, помогал русским, когда им было нужно. Он был вольным стрелком, но вольным стрелком на советской стороне.

После падения Советского Союза всемирная сеть КГБ и их друзей была сметена. Кого сдали изменники, кого поймали враги. В 1991 году Ильич бежал в Судан, но и там до него дотянулись. В 1994 году его похитила французская разведка, вывезла во Францию, его судили и дали ему пожизненное заключение – за сопротивление при аресте, когда были убиты два французских жандарма. “Суданцы всех сдают, – сказал Ильич. Они и Осаму бин Ладена сдали”.

С тех пор прошло уже более двадцати лет. Из них половину Ильич провел в одиночном заключении – власти пытались свести его с ума. Но он все выдержал. Ильич не признавал ни одного обвинения, все отрицал, и мы не можем сказать наверняка, какие дела он сделал сам, а какие были ему приписаны.

С тех пор ему дали еще два пожизненных срока, последний – в марте 2017 года. Он не сотрудничал с судом, не искал и не заискивал. Это было бы бесполезно. Недаром он назвал себя “живой трофей сионизма и американского империализма”. А у сионизма – особое привилегированное положение в системе империализма. Для борцов с сионизмом нет давности, нет сроков – только пожизненная тюрьма или смерть.

Это сионистских убийц – хотя они взрывали отели с постояльцами, расстреливали мирных жителей на площадях и в домах, бомбили беззащитную Газу – никогда не называли террористами и в тюрьмы не сажали даже за самые кровавые преступления. Но борцы с сионистами всегда оказываются “террористами”. И сроки им дают безмерные. Так, пять пожизненных сроков получил “палестинский Мандела” – Марван Баргути.

Но и в тюрьме продолжается потусторонняя жизнь. Ильич переписывается с людьми – компьютер ему не разрешают, но он может писать письма от руки, своим красивым почерком, и отправлять по обычной медленной почте своим адресатам. Судя по его письмам, он следит за происходящим, избегает отчаяния, продолжает борьбу.

Большим утешением стала для него его адвокат Изабель – они поженились в тюрьме. Изабель – незаурядный человек, защищает таких врагов режима, которых не всякий адвокат возьмется защищать.

Сейчас к нему допускают журналистов, у него берут интервью. Вот несколько коротких вопросов-ответов:

– Вы террорист? – Я профессиональный революционер в ленинском смысле слова, я боец палестинского сопротивления. Мне было суждено стать профессиональным революционером, и я старался хорошо выполнять свое дело.

– Каким своим делом вы гордитесь? – Я горжусь всем, что я сделал. Но символически операция по захвату министров ОПЕКа в Вене была самой значимой. Они думали, что они – владыки мира, но я показал им, что они уязвимы.

Какое будущее суждено Палестине? – Вместо государства сионистов, возникнет свободное светское и демократическое Палестинское государство для всех, для евреев и палестинцев.

Как вы относитесь к Ле Пену? Я – коммунист, Ле Пен – старый фашист, но я чувствую к нему симпатию, потому что он – единственный французский политик, который рубит правду-матку. Когда-то настоящие коммунисты были такими…

Как вы относитесь к Путину? – Положительно, как может быть иначе? Его учили в КГБ, то есть готовили стать советской элитой. Хорошо, что он оказался во главе России. Надеюсь, что его политический проект преуспеет, потому что миру нужна сильная Россия, славянский Третий Рим на основе православия и коммунизма…

Карлос Ильич остается в плену, последний позабытый солдат советских битв. Давно вышли на волю агенты ЦРУ, MI‐5, Моссада, против которых сражался Карлос. После двадцати лет во французской тюрьме, он с надеждой глядит на Москву. Он надеется, что там о нем вспомнят. Он еще надеется выйти и провести медовый месяц с женой, который оказался отложенным на годы.

Его адвокат и жена Изабель сказала мне, что французские власти могут согласиться выпустить Ильича в Россию, если та попросит. Хоть он и не был советским агентом в прямом смысле слова, но и к нему относятся слова Путина: «Мы своих не оставляем»…

Эту идею подхватил Игорь Молотов, молодой энергичный русский писатель и публицист радикального толка. Таких людей немного – а тем более в России, пережившей резкий спад пассионарности. Он встречался с крайне левыми и крайне правыми, и дошел до Ильича. Молотов не только книгу написал про великого мученика революции, но и лично возглавил кампанию за освобождение Ильича. Это хорошо – именно такого лично ангажированного участника борьбы и не хватало раньше для победы. Игорь, надеюсь на твой и наш успех.

Исраэль Шамир

Нулевая отметка

Предисловие

– Здравствуй, товарищ, как дела?

– О, я хорошо, Карлос! Ты как? Я только сегодня приехал к нашим турецким товарищам.

– А ты уже получил от меня письмо? Я отправил его уже больше недели тому.

– Нет пока. Почта. Знаешь, у нас есть много шуток про русскую почту…

– Сегодня мне пришло письмо от тебя. Я еще не ответил… Ты извини, я плохо говорю по-русски. Столько лет тюрьмы, ты знаешь… Когда-то я хорошо говорил. В том письме, что я тебе отправил очень много документов, которые тебе пригодятся для работы.

Я задыхался от жары: в те дни в Стамбуле столбик термометра перепрыгнул отметку в 36 градусов. А до этого были изнурительные 10 часов в аэропортах, самолете и машине. В аэропорту «Ататюрк», гигантском сооружении из стекла и пластика, меня уже ждал Гювен Иылмаз, симпатичный пятидесятилетний турок, знакомый по продолжительной переписке. Вы же, наверное, знаете как бывает: мессенджеры, гаджеты и ты заводишь дружбу даже не пересекая границу. Кроме того, что он был славным парнем, Гювен имел интересную работу адвоката и не менее интересные политические взгляды. Он был исламским радикалом, а его клиент звали Ильич Рамирес Санчес, известный также как Карлос Шакал. Именно этот аспект его деятельности привел меня в столицу бывшего Османского халифата – город исламского смирения и французского порока.

Ночной Стамбул, Босфор, ужин и отель, где можно было по-хозяйски заварить кофе и поразмышлять поглядывая на шпили минаретов пронизывающих тяжелое средиземное небо. «Учитель террорист, журналист-террорист, врач-террорист», – я с расстановкой применял клише к мирным профессиям как бы пробуя словосочетания на вкус. Мы вообще много в последнее время говорим о терроризме – террористы ведут партизанскую войну, атакуют американские военные колонны в Ираке и Афганистане, терроризм стал частью нашей жизни, как к какой-нибудь дождь. Но если с дождем все понятно, то с террористами не очень: где грань между терроризмом и освободительной войной? Как нам отличить террориста от революционера? Я отпил крепкий кофе и решил, что эту книгу следует начать с пояснения. Давайте отделим мух от котлет.

Бывший генеральный секретарь совета ЕС Хавьер Солана говорил, что 90 % потерь убитыми в современной войне – гражданские лица. Из этого следует, что противоречущие международным нормар интервенции Запада – это обыкновенный терроризм. Мир, который не желает признать, что война в Ираке, Ливии и Сирии развязанные НАТО были проявлением чудовищного по своему масштабу акта терроризма – не имеет права именовать себя цивилизованным миром. Можно придумать сколько угодно отговорок, но факт остается фактом.

Разница между революционером и террористом, как говорил Арафат, заключается в цели их борьбы. Потому что те, кто борется за свободу и освобождение свих земель от захватчиков, не могут называться террористами; иначе американцев следовало бы назвать террористами во время борьбы за освобождение от английских колонизаторов, европейское сопротивление нацизму тоже было бы терроризмом, борьба азиатов, африканцев и латиноамериканцев тоже была бы терроризмом, а многие из тех, кто заседают сегодня в Ассамблее ООН, тоже считались бы террористами.

Это справедливая и правильная борьба, освященная Уставом Объединенных наций и Всемирной декларацией прав человека. А вот те, кто сражается против справедливости, кто развязывает войны, чтобы захватить, колонизировать и притеснить других людей, – они и являются террористами; и их следует называть преступниками. Праведная же цель оправдывает вооруженную борьбу.

Эти слова по правде применимы и к герою этой книге Ильичу Рамиресу Санчесу, известному также, как «террорист Карлос Шакал». Убежденный интернационалист-революционер, Карлос взял вооруженную борьбу за принцип и пожертвовал личной жизнью ради свободы Третьего мира, задыхающегося в нищете и несправедливости. Выдающий боец и политический деятель, он вступил на борьбу как честный марксист и не закончил ее даже в тюремных стенах, откуда он говорит сегодня на языке Корана.

Политическая борьба Карлоса началась в то время, когда ветер перемен прокатился по всем странам: Пол Пот в Кампучии, Хо Ши Мин во Вьетнаме, немыслимый Мао, в Гаване смолил сигарой Фидель, а где-то в джунглях Боливии готовился к гибели Че Гевара, чтобы стать знаменем новых левых. И они появились везде – от Венесуэлы до Японии – красная армия юных замаршировала по всему миру появляясь на самых немыслимых участках фронта.

Это была та перманентная революция, которую предвосхитил за десятилетия выдающийся русский мыслитель ЛД Троцкий. Тут и там возникали революционные ячейки ведущие подрывную борьбы против капиталистического мира: студенческие демонстрации шли об руку с боевиками-бомбистами всех национальностей. Но особую популярностью у революционеров пользовалась арабская Палестина – крохотное государство на Ближнем Востоке оккупированное Израилем при поддержке самых мощных капиталистических стран. Борьба за ее освобождения откликнулась в сердцах многих.

Именно палестинское освободительное движение стало сердцем новой международной революции: умница и красотка Лейла Халед не сходила с обложек глянцевых журналов, тренироваться в палестинские лагеря приехала немка Ульриха Майнхофф и Андреас Баадер – бойцы немецкой Фракции Красной Армии, итальянские Красный бригады и союзы джихада со всего мира. Знамя джихада – тогда было красным.

Карлос Шакал в этом списке не был исключением, но именно ему предстояло стать знаменем нового бескомпромиссного движения. Его способности спутывать следы и уходить из западни – была зубной болью для спецслужб Западных стран. Он с ловкость мог пить кофе с утра на Пиаццо Навона, а уже вечером переправлять оружие с Восточного Берлина в Западный.

Он стал универсальным солдатом революции воплощая в жизнь лозунг Хо Ши Мина: «Несите революцию во все страны» Он и нес. Он помог выйти на авансцену и многим другим товарищам-интернационалистам по всему миру – Красным бригадам, Японская Красной Армии, Революционным ячейкам Германии. Вся Восточная Европа была пронизана подпольной сетью команданте Карлоса. Пресса приписывала ему сотни вооруженных акций с поражающей своим размахом географией. «Карлоса здесь, Карлос там, Карлос готовит ядерную бомбу, чтобы взорвать Нью-Йорк», – пошутил однажды он сам.

После крушения СССР и его друзей, ему не осталось места в Европе, а потом и Ближнем Востоке, чьи лидеры опасались дружбой с идеалистом, который отказывался разоружаться и вывешивать белый флаг. Последним прибежищем его стал Судан, где Карлос вел жизнь преподавателя, рассказывая юным чернокожим бойцам о революционном ремесле, зачитывался книгами Лоуренса Аравийского. Но это время длилось недолго: он был похищен американо-израильской разведкой и доставлен во Францию, где его ожидала тюремная камера.

Не имея на Карлоса никаких серьезных улик, французское следствие обвинила его в убийстве двух агентов ДСТ в ходе перестрелке, хотя есть достаточно свидетельств того, что трагедия стала результатом организованной Моссадом провокации. Мой друг писатель Эдуард Лимонов восхищенно сказал однажды: «Положить трех полисменов, когда они пришли к тебе проводить обыск – для этого нужен не только револьвер, но и стальной стержень»

Такой стержень он имел: с момента похищения прошло порядка 23 лет. 23 года Карлоса пытаются прикончить в тюрьме; к нему подсылали других заключенных с целью убийства, годами держали в одиночной камере, морили голодом и оказывали иное психологическое давление. Но он все выдержал и шлет свой революционный привет из застенок самой правовой и демократической страны мира.

Саддам Хусейн восторгался Карлосом, он говорил о его необычайной мужестве. Каддафи, этот великий бедуин, давал ему оружие. Сегодня Саддам и Каддафи жестоко убиты, а Карлос, может быть последний человек, который знает их тайны. Знает, но не спешит поделиться этим с общественностью.

Сам того не желая, я вдруг был вовлечен в круговорот борьбы за его освобождение: мои связи с высокопоставленными политиками помогли достучаться до президента Венесуэлы Николаса Мадуро, всколыхнуть истеблишмент дюжины иностранных государств и общественность. Карлос пока не на свободе, поэтому книга, которую вы держите в руках – это манифест освобождения Карлоса Шакала.

Уже не помню кто – или боевики-турки или балканкие анархисты сказали – а почему бы тебе не написать его биографию, чтобы она не была похожа на эти все желтые книжонки, что написаны о нем на Западе. Почему бы и нет, – я тогда подумал, и отложив книгу над которой в то время работал принялся за дело. Ведь почти все, что написано и снято о Карлосе – это вольный пересказ слухов. Ну например, возьмем не очень авторитетный, но мегапопулярный источник Википедию. Читаем:

«Ильи́ч Рами́рес Са́нчес (исп. Ilich Ramírez Sánchez, также известный как Ка́рлос Шака́л (англ. Carlos the Jackal); род. 12 октября 1949) – международный террорист, осуществлявший террористические операции в интересах «Народного фронта освобождения Палестины (НФОП)», «Красных бригад», «Красной армии Японии», Организации освобождения Палестины (ООП). В настоящее время отбывает пожизненное заключение во французской тюрьме Клерво»

Уже то, что он отбывает наказаиние в Пуасе, а не Клерво – биографов не смущает. Тем более не смущает, что Карлос не «осуществлял операции в интересах…», а сотрудничал с этими организациями по конкретным операциям. Согласитесь – большая разница.

«Родился 12 октября 1949 года в Каракасе»

В Сан-Кристаболе.

«В 1968 году Хосе Рамирес добился зачисления сына в Университет дружбы народов им. Патриса Лумумбы»

Добился зачисления в знаменитую Сорбонну, однако Карлос отказался от стипендии и поступил в УДН.

«Во время учёбы в Москве Ильич познакомился с Мохаммедом Будиа, членом Народного фронта освобождения Палестины (НФОП)»

Штука в том, что команданте Будия никогда не учился и даже не жил в Москве. А значит познакомиться с ним он там никак не мог.

«Там (в Иордании – авт.) в 1970 и 1971 годах Ильич прошёл две трёхмесячные тренировки, став одним из лучших учеников Жоржа Хабаша, который дал Ильичу прозвище Карлос»

И прозвище Карлос он получил при других обстоятельствах, когда в Париже в одной из квартир был найден паспорт на имя Карлоса Мартинеса Торреса. То есть получил это имя – случайно. В Иордании же он получил документы на имя Салима Муххамеда из рук Ясира Арафата.

«Карлос проник в кафе Drugstore, расположенное в оживлённом торговом районе Парижа, и бросил ручную гранату с балкона второго этажа в толпу. В результате теракта два человека были убиты и 33 человека получили ранения»

Так сказал французский суд, проигнорировав все документы опровергающие причастность Карлоса к этому преступлению.

И так далее, и тому подобное. Не лучшими источниками являются и фильмы – от знаметого и столь ше фантастического «Шакала» с Брюсом Уилиссом до мини-сериала «Карлос», где в главной роли снялся его однофилец Эдгар Рамирес. Из тюрьмы он даже написал письмо Рамиресу, посоветовав не позволять голливуду вскружить ему голову:

«Приблизительно 5 веков назад, испанские "конкистадоры" открыли нефтяное месторождение; там же американские индейцы построили свой город Лобатера, самый древний в Венесуэле, государстве Тачира. Конкистадор по имени Рамирез – это наш общий предок, а его потомки колонизовали другие территории; среди которых Grita des tiens и Michelena были основаны моим прадедушкой и его друзьями. Эти территории находились очень близко друг к другу по направлению Лобатера.

Семья Рамирез из Michelena выделилась своим вкладом в общественность и в современную историю Венесуэлы. Они занимались животноводством, выращивали растения; среди них были префекты, профессора, фармацевты, адвокаты, полицейские, инжинеры… Идеология их брала свое начало из правой консервативной партии и переходила в левую коммунистическую. Никто из них не предал нашу страну, никто не опозорил нашу семью.

Почему же ты, Эдгар, изменил историю? Почему ты согласился на участие в фильме об антиреволюционной пропаганде, тем самым осквернив память самого известного из Рамирезов?

Я держусь крепко своих корней, хотя и не согласен с принципами нашего отца. Я не продамся декадентской империи. Эдгар, не позволяй мимолетной Голливудской "славе" вскружить тебе голову. Медийное признание мимолетно! Оно не может заменить реальность, уважение и честь»

С этим всем нужно было что-то делать. У великого японца Юкио Мисимы (именно Мисимы – а не как переводят его фамилию у нас. Мисима – как взмах катаны) есть пьеса «Мой друг Гитлер». У меня не стоял вопрос как назвать свою книгу про Карлоса, не просто просто биографию, а труд, который стал возможен с началом нашей дружбы со знаменитым революционером. «Мой друг Карлос».