Тройка опасных. Таксопарк

Назавтра меня отправили в составе одной из групп на охоту, дав мне лук и стрелы. Уже в середине пути я подбил двумя стрелами дикого кабана, и все радостно зашумели. Мы шли на другой конец острова, и я лишь вглядывался вдаль. Мне казалось, что вдалеке я видел темные точки, то есть другие острова, но как до них доплыть, я не знал, в племени были каноэ, но они тщательно охранялись и днем и ночью. За полдня мы дошли до конца острова и поему взгляду открылся удивительный вид. Все пространство впереди состояло в темных точках, наверное, это мне не повезло, что я попал именно к каннибалам, а на расстоянии около километра виднелся огромный зеленый остров, или он мне так представлялся.

— Вот куда бежать, — мелькнула у меня мысль. Я хорошо плавал, и километр я бы осилил. Сейчас я должен был во-первых сбежать, и во-вторых переплыть этот километр сам, без всякой страховки, надеясь, что какая-нибудь шальная акула оставит меня в покое.

Обратно мы возвращались другим путем, но больше островов я не видел. Видимо этот остов был первым из большой группы островов, и мне было суждено попасть именно на него.

Не смотря на то, что мы принесли много дичи, вечером мои охранники повели меня в темноту и приказали раздеться, рядом лежал шест. Несколькими приемами я уложил их на землю, и бросился бежать в направлении того, большого острова. Наверное, они поздно очухались, потому что погони за собой я не слышал. Бежать пришлось пол ночи, и я вышел не там, где мы выходили на охоте, но я был рад. Сев под одним деревом на берегу, я расслаблялся, меня ждал как минимум километр океана, а может даже и больше. Прошел час, но все было тихо. Я вошел в теплую воду и поплыл, ночью было как-то спокойнее, по крайней мере я думал, что акулы ночью спят.

Половину дистанции я проплыл на одном дыхании, а потом постепенно стал уставать и расслаблялся лежа на воде. Прошел, наверное час или больше, когда я подплыл к острову и уже издалека заметил, что он был неприступен, его берега были каменными и обрывистыми. Конечно, в другом состоянии я и по ним бы забрался, но у меня было мало сил, и я оплывал остров, стараясь найти хоть какой-нибудь более пологий берег. В одном месте я увидел такой, это была прости груда камней, но в этот момент мою спину будто протерли наждачной бумагой, а рядом появился акулий плавник. Изо все сил я погреб к берегу, и вовремя взобрался на первый валун, находящийся еще в воде. Плавник был виден при свете Луны и у меня щипало всю спину, и даже катились капельки, как я потом увидел, это была кровь. Но я весело рассмеялся, что все обошлось так, а не иначе.

Перепрыгнув на соседний камень, и так далее, через пятнадцать минут я очутился на высоком берегу, где, как оказалось, меня уже ждали двое воинов, но уже другого племени. Все они были в повязках из листьев, и вообще, даже внешний вид отличал их от каннибалов. Мне уже было все равно, куда я попал, я читал, что племен каннибалов было всего несколько, а чтобы они жили еще и рядом друг с другом, было чистой фантастикой.

Меня привели что-то типа поселка, и подвели к одной из хижин, из которой вылез, наверное, сам вождь. Он был старый, и необычная окраска лица и тела выделяли его из остальных. Разговаривать пришлось на пальцах, вернее, жестами. Наконец, тот понял, откуда я сбежал, но не поверил, что я переплыл без каноэ такое огромное расстояние. Я показал ему спину, и он задумался. Но через несколько минут он послал одного воина дальше в поселок, и тот привел симпатичную девушку лет двадцати, с голыми грудями, но повязкой на бедрах. Что-то сказав ей, он повернулся и пошел обратно в свою хижину, а девушка тем временем разглядывала меня любопытным взглядом. Потом она что-то сказала мне и пошла, я двинулся за нею. Мы дошли до одной хижины и она вошла вовнутрь, я сделал то же самое. Хижина была большая, но в темноте я заметил, как она улеглась на одну циновку, а я руками стал искать другую, пока не нашел. На спине я спать не мог, поэтому, улегшись на живот, я быстро заснул.

Утром я проснулся от жарких лучей солнца, дверь была открыта, но в хижине никого не было.

— Вот так, — подумал я, — совсем другое дело, никакой охраны.

Я вышел на единственную центральную улицу, сел на импровизированные ступеньки, и рассматривал местных жителей, кивая им в знак приветствия. Те странно смотрели в мою сторону и спешили уйти подальше. Неожиданно откуда-то появилась девушка и я смог ее рассмотреть. Видимо она была мешанкой, ее лицо было нетипично для остальных, а ладная фигурка даже делала ее привлекательной, к тому же у нее была красивая молодая грудь. Она что-то сказала мне, и пошла, как вчера вперед, а я двинулся за нею. У хижины вождя на земле сидели семеро взрослых мужчин, вождь о чем-то с ними разговаривал. Увидев меня, разговор смолк. Они что-то спрашивали меня, но я лишь показывал жестами, как на другом острове съели моего товарища, и хотели уже было съесть и меня, но я сбежал. Все качали головами, но тут я увидел жест вождя, означающий слово плавать, и тоже повторил его. Мужчины поднялись, и мы куда-то направились, как я понял позже, именно к тому месту, где я вылез из воды. Вождь показал мне рукой на океан и вопросительно посмотрел на меня. Я все понял, и отойдя в сторону, с разбега прыгнул в воду, высота была метров пятьдесят. Уже в воде, я сделал несколько быстрых заплывов, и выбрался на берег. Потом, взяв инициативу в свои руки, я попросил у одного из мужчин копье, и с далекого расстояния попал прямо в дерево, копье прочно в него воткнулось. Так же произошло и с луком и стрелами, я всадил пять стрел в ветку этого дерева, а потом показал на ней же пару акробатических этюдов. Все внимательно за мной наблюдали, когда не вышел один крепыш, и не попытался со мной бороться. Один бросок, и он уже лежал на земле.

Видимо все это понравилось вождю, и он похлопал меня по плечу. Я показал жестом, что хотел бы остаться здесь, в их поселке, и он меня понял. Поговорив с остальными, он кивнул головой, но показал, что много людей и мало хижин. Потом он позвал ту же девушку и что-то ей сказал, а мне показал, что я остаюсь в ее хижине, другой пока в поселке не было. И еще, он дал мне понять, что я должен быстро научиться из языку, и она поможет мне в этом.

Лори, так звали девушку, сначала накормила меня разными фруктами, а потом сразу же села со мной заниматься. Сначала я должен был просто запоминать слова, а потом из них составлять простые предложения. Она была веселая и очень любопытная. Все слова, которые она произносила, она спрашивала, как они звучат на моем языке, и даже запоминала многие.

Так прошло три месяца, и я в совершенстве выучил их несложный язык, особенно узнав, что это было самое большое из островных племен и их язык знали на всех других островах. В племени было человек шестьдесят, они охотились, копали и садили корни, и вообще, миролюбивее племени я не видел. Когда были праздники, все просили показать разные трюки, и что я только не выделывал! А уже утром шел с остальными на охоту, меня прозвали за меткость Орлиным Глазом, или Кинга, и никогда не возвращался без подстреленной мною дичи. За эти три месяца я всем пришелся по душе, всем помогал, а когда научился говорить, меня даже приняли в священную семерку руководства, так как я часто давал дельные советы.

В один день в племени был траур: двое, охранявшие подъем с моря на вершину острова, которые тогда взяли и меня, неожиданно исчезли, по этому поводу собрался совет.

— Это Яли, — сказал вождь. — Они подплыли тихо на каноэ и украли наших двух воинов. Что будем делать? Они украли и одного белого с небесной птицы, которая упала на наш остров в самом его конце.

— Значит, самолет упал у вас? — спросил я.

— Да, эта птица, только она разбилась, было много шума и огня, остался только остов. Там нечего смотреть, тем более туда далеко идти. Давай лучше думать о спасении наших.

— Если мы поплывем прямо сейчас, мы можем спасти обоих. Если позже — то только одного. — Сказал другой.

— Вы оба правы, — сказал я, — тогда лучше плыть прямо сейчас. Сколько каноэ у вас есть?

— Семь, — показал на пальцах вождь, — в этом-то и беда. Они могут нас ждать в засаде, и когда мы будем подплывать, выпустят в нас кучу стрел. Тогда мертвых будет много, и они будут радоваться. Мы можем посадить в каноэ только двух воинов, не больше, нас будет четырнадцать, но у них столько же воинов, как нам сказал Кинга.

— Есть одна возможность, — вставил я, — если с каноэ просто в воде сзади поплывет еще один воин, он будет держаться за каноэ, конечно, оно будет плыть медленнее, но нас будет двадцать один, и мы выручим пленников. А плыть надо не на самое близкое место, где нас могут ждать, а сделать полукруг, и высадиться на середине острова, я прошел по нему от начала и до конца два раза разными путями и смогу сориентироваться.

— Уже прошло два года, как Яли не воровали у нас людей. Теперь они взялись за старое.

— Великий вождь, — спросил я, подумав, — вы думаете уничтожить их племя за это одно путешествие? Я думаю, это будет трудно сделать, а в бою за двоих пленников лягут и твои воины. Какой смысл спасать двоих, если мы оставим им наших четверых мертвых? Они очень воинственны. Но, решать тебе.

— Так ты хочешь подарить им наших двух воинов? — не поверил вождь.

— Я хочу, чтобы сначала все хорошо обдумали, а потом делали. В бой я готов идти хоть сейчас.

В конце концов приняли мой вариант с полукругом и стали отбирать воинов. Те, кто плыли на каноэ, были вооружены и луками, и копьями. Те, кто должен был плыть в воде — только копьями.

Уже через полчаса процессия отплыла, но взяла курс дугой, а не напрямую. Даже сам вождь сидел на одном из каноэ, а я плыл вообще в одиночку, ведь темп каноэ был низок. У нас ушло более двух часов, пока мы не пристали к берегу где-то на середине острова.

Оставив каноэ на берегу, мне дали копье, и я пошел во главе нашего небольшого отряда. Память меня не подвела, мы бесшумно вышли на поляну, к хижинам, но обезвредили только двух оставшихся воинов, и нашли наших, связанных. Так же осторожно мы и вернулись. Когда мы уже отплыли метров на пятьдесят, племя каннибалов очнулось, они, видимо, действительно ждали нас на мыске, откуда я отплывал, но женщины передали им, что мы забрали пленников.

В нашу сторону полетела груда стрел, но они уже не доставали. Тогда все каннибалы куда-то исчезли, и мы заметили их, когда уже возвращались к острову и были в ста метрах от берега, они тоже были на каноэ.

Мы успели высадить основную часть воинов, а преследователей встретили стрелами, те резко развернулись и уплыли.

Теперь на этом спуске оставляли уже по трое охранников, оказалось, что те двое просто заснули.

— Лори, — спросил я ее однажды, — а как от вас попасть на материк?

— Дело не простое, — задумалась она, — большие каноэ здесь не ходят, боятся каннибалов. Есть один остров, он далеко отсюда, туда каждый месяц приплывает огромное каноэ. Там мелко вокруг острова и местное племя занимается нырянием и достает разные красивые ракушки. То каноэ меняется с ними. А ты что, хочешь нас бросить?

— Я вырос на материке, — грустно сказал я, — и, конечно, хотел бы на него вернуться. Мне хорошо у вас, но дома всегда лучше.

— Вождь не сможет отдать тебе одно каноэ, как ты уже видел, у нас их и так мало. А до этого острова только на каноэ надо плыть много дней. Забудь об этом, разве тебе со мной плохо?

Этой ночью Лори была особенно нежна, и мне с ней было так хорошо, как никогда, мы сблизились друг с другом, и это продолжалось до утра.

— Джон, — сказала она мне в полдень, когда мы проснулись. — Я бы очень не хотела отпускать тебя никуда, и вот увидишь, что вождь тоже будет против. Может ты не изменишь свои мысли? Если тебе надоело на этом острове, мы можем сплавать на соседний, нет, не к каннибалам, здесь много разных островов. Только не бросай меня и не исчезай. — Она нежно погладила меня по лицу.

— Лори, — сказал я, — если бы тебя забрали в другой мир, тебе бы всегда снился этот остров, на котором ты родилась, и ты всегда бы хотела сюда вернуться. Почему ты не хочешь меня понять?

— Тогда, в любом случае, я поплыву с тобой, — твердо заявила она. — Хотя бы для того, чтобы ты не потерялся. Здесь очень много островов, а тебе надо именно на один из них. И, я бы на твоем месте, поговорила бы с вождем.

Я задумался. Жить в этом поселке мне было спокойно и вольготно, тем более, меня приняли в совет племени. Сейчас, рассказав вождю о моих планах, я бы подкосил жест его гостеприимства, а следовательно, и его расположение ко мне, Лори была права. Но, с другой стороны, я ни в коей мере не собирался оставаться здесь до конца жизни.

Все же, в этот день я пошел к вождю и все ему честно рассказал.

— Джон, я знаю этот остров, даже на каноэ до него надо плыть несколько дней и ночей. Я не понимаю тебя. Я дал тебе свою дочь, и вы живете вместе, я еще никому не оказывал столько почтения, как тебе, ты — наш лучший воин и охотник. Зачем тебе рисковать и пускаться в такой сложный путь? Ты можешь не доплыть туда и погибнешь. Подумай еще раз, ты же умный человек.

Только сейчас я узнал, что Лори была дочерью вождя, наконец-то я понял, почему к ней, такой хорошенькой не приставали другие мужчины. И вождь действительно отдал ее мне, он видел и догадывался, что мы живем с ней как муж с женой, но ничего мне не говорил. Мое исчезновение с острова можно было бы назвать бегством, но я не хотел этого.

Но в один день меня вызвал вождь и еще раз спросил, готов ли я остаться, и забыл ли о своих намерениях покинуть племя. Я честно сказал, что не забыл.

— Джон, — хмуро сказал он, — тогда ты отвергаешь и наше гостеприимство, и все наше племя. Я не могу видеть, как ты уплывешь от нас. Иди в другой конец острова, построй там временную хижину, и сам сооруди каноэ, как это сделали мы. Тогда, в один день ты отплывешь, и мы не будем знать об этом, никто не будет сожалеть. Я отлучаю тебя от племени и от своей дочери, таково будет мое решение. — Он опустил голову.

Я вышел, и в хижине все рассказал Лори.

— Дождался, — грустно сказала она, — только ты можешь делать что хочешь, но разлучить нас не сможет даже мой отец.

На следующий день она повела меня далеко вглубь острова, а потом мы вышли в самом его конце. Берег был обрывистым, как и везде, но я нашел одно место, где смог бы не только спуститься на воду сам, но и спустить каноэ. Я искал вокруг очень толстое дерево, и нашел его. Благо, что Лори прихватила топорик, за несколько часов я сделал простой вольготный шалаш, не хижину, и уже под вечер смог срубить дерево.

Вырубить из дерева каноэ заняло у меня больше месяца. Лори приходила ко мне каждый день, хотя отец ругал ее за это. Получилось неплохое каноэ, не слишком уж гладкое внутри, но мне оно нужно было лишь для одного похода, и я оставил его таким. Следом я сделал пару весел.

В один день Лори пришла грустная.

— Я разговаривала с отцом, чтобы поплыть с тобою вместе, и показать тебе путь, но он категорически против. Я сказала, что все равно сбегу, так он приставил ко мне двух охранников, от которых я недавно сбежала. И еще, он просил, чтобы ты пришел попрощаться.

Мы вернулись в поселок и вошли в хижину вождя. Тот обрадовался, увидев меня, и тут же стал серьезным.

— Джон, это же совсем нечестно, что ты хочешь забрать с собой и мою дочь, — медленно сказал он. — Что я тебе такого сделал?

— Но это ее личное желание, — промолвил я. — Насильно я ее никуда не увезу.

— Знаю, знаю, — он махнул рукой. — Так вот, моя дочь хорошо плавает на каноэ, и я решил отпустить ее с тобой, только сначала сыграем свадьбу. Она довезет тебя до места, а потом вернется сама. Дай мне лишь слово, что ты не заберешь ее на континент, тогда ты разлучишь нас навсегда.

— Она не родилась на континенте, — сказал я, посмотрев на Лори, — ее дом тут, и она обязательно вернется, даю слово.

А уже через несколько дней весь поселок гулял свадьбу, Лори была украшена цветами, и после всего нас отправили спать в ее хижину. Наутро нас снарядили оружием, водой и едой, и мы попрощавшись со всем поселком, пошли на другой конец острова.

Собрав все необходимое для похода, мы с трудом спустили мое каноэ на воду, и уселись, гребли мы вместе. Погода стояла прекрасная, и на воде был штиль. Остров, до которого мы должны были доплыть, еле был виден на горизонте, а значит, к вечеру мы должны были на нем пришвартоваться. Мы плыли почти не разговаривая, и редко останавливаясь, чтобы просто глотнуть воды. Мне казалось, что Лори даже гребла лучше меня, хотя никаких бицепсов у нее не было. Наконец, с заходом солнца, мы уткнулись в песчаный пляж первого незнакомого острова, и вытащили каноэ подальше от берега. А еще засветло мы уже соорудили что-то типа шалаша. Ужин был у нас собой, но мы так устали, что сразу же после еды легли спать и моментально вырубились.

Проснулся я от чего-то острого, что кололо мне горло. Открыв глаза, я увидел местную папуаску, а с ней еще трех. Две также держали копья у горла Лори.

— Лори, — шепнул ей я, — как только будет возможность, вскакивай на каноэ и плыви к отцу, нас взяли в плен.

— А ты?

— Когда я освобожусь, я приплыву за тобой. — Я сделал отвлекающий маневр, а Лори бросилась бежать по берегу, оттолкнулась и поплыла, но странно, за ней никто не побежал.

Зато меня повели куда-то внутрь острова четыре воинственные девушки с копьями. Вскоре я оказался на большой поляне, где стояло бунгало вождя, так я определил заросшего седого мужчину, возле которого стояли два воина с копьями. Меня посадили напротив, и он что-то спросил, но языка этого я не знал, он не был похож на с соседнего острова, хотя и располагались они недалеко. В ход пошли жесты, и кое-как но что-то мы поняли друг от друга. Племя было не воинственное, но довольно отсталое. Каноэ у них не было, они охотились и били рыбу копьями. Недалеко от его бунгало рос банан, и я попросил дать мне копье. Размахнувшись, я засадил его прямо в ствол, откуда не росли листья. То же самое я продемонстрировал обычным камнем. Луков со стрелами у них еще не было и все ходили голые. Вождь похвалил меня кивком головы и дал команду одному из воинов, тот отвел меня в пустое бунгало, наверное, здесь кто-то раньше жил, но умер. Оно было маленькое и топорно сделано, племя до сих пор вместо топора использовало заточенные камни, а для связки — лианы.

Вечером меня пригласили на ужин вождь, наверное, представил меня всем, потому что сидящие кивнули. Кивнул и я. Нет, у них была и дичь, и рыба, а рядом со мной вождь посадил юную, лет восемнадцати девушку, насколько я понял, это была его дочь, а по обе его руки сидели похожие на него парни, видимо сыновья.

Я поблагодарил его за ужин и отправился спать.

Три месяца я учил их, как делать лук со стрелами, а потом как из него стрелять. Я научил их делать донки и ловушки для животных, вырытых в земле и накрытых листьями. Сам же, попросив у них заточенный камень, я делал плот, срубая средние по толщине деревья, это занимало много сил и времени, а они смотрели на меня и учились. Дело в том, что следующий остров в направлении, которое мне показал вождь предыдущего племени было очень далеко, до него еще на до было доплыть, не вплавь, конечно. За три месяца я уже разговаривал и понимал их, этому меня научила Гойя, дочь вождя. Она часто приходила ко мне, и в один день вождь вызвал меня на личную беседу. Он сказал, что я понравился Гойе, и они могли бы отпраздновать свадьбу. Я же в ответ рассказал мои планы добраться до острова, куда приходят корабли с белыми людьми, и добавил, что на соседнем острове меня уже женили.

Вождь задумался, покачал головой и вдруг сказала, что он слышал от отца об этом острове, но дотуда было еще много островов, а самый ближний был тот, который я видел на горизонте. В ответ я поведал, что строю плот, для того, чтобы туда доплыть, но тот засомневался.

— Ладно, — сказал он, — если ты знаешь, как, плыви. Жалко терять тебя, но племя благодарно за все, чему ты его научил. Я дам тебе помощников.

На это мы и расстались, хотя плот я уже почти закончил сам.

Итак, через три месяца, чуть больше, я отплывал, выбрав самый солнечный день и тихую воду в океане. Мне дали с собой провизию и воду, копье и лук, который я сам же сделал, уча их. Еще мне дали один из камней, который для ник служил топором, а потом я показал, что он привязывается лианами к топорищу, и тогда намного удобнее им рубить.

Меня провожало все племя, и я оттолкнулся веслом, я их сделал два, и греб одним из них. Постепенно остров отдалялся, и я оказался в океане, на плоту, не теряя внимания, куда я плыл. Течение сносило меня, но я маневрировал веслом.

Бог видимо охранял меня, потому что через трое суток я уже видел средний по размеру остров, и даже пляж, куда я и причалил. Я вытащил все с плота и отнес их к деревьям, а потом что было силы затащил на песок мой плот.

Но тут произошло необычайное событие. Откуда-то из зарослей показалась девушка, направляясь ко мне. Она была белая и прикрывалась банановыми листьями. Она подошла метров на пятьдесят и стала.

— Эй! — крикнула она, — ты кто такой?

Я разглядел ее, она была как русалка, с ладной фигурой и красивым лицом с пшеничными волосами. Я пошел по направлению к ней, но она отступила и крикнула:

— Стой! Если ты меня хоть пальцем тронешь, я тебя убью. Держись от меня подальше.

— Какая грозная! — рассмеялся я. — Я потерпел крушение выпрыгнув из самолета на парашюте, я американский военный. Путешествую по островам, чтобы дойти до одного, куда заходят наши корабли. Этот остров как раз лежит на пути. А ты?

— Какое тебе дело? Ладно, я из Англии, мой папа лорд, и я закончила Оксфорд. По этому случаю я поплыла в круиз, но корабль затонул, а меня выбросило на берег на этот остров. Пока я одна тут. Отец будет меня искать.

— Конечно, — усмехнулся я, — так он тебя и найдет. Знаешь сколько тут островов? Кстати, меня зовут Джон, а тебя?

— Не твое дело, — насупилась она. Ну, Кэт, и что из этого? — Я понял, девушка была из высших слоев общества, и достаточно пуглива.

— Эй, недотрога! — крикнул я. — Ты мне и подавно не надо. Оклемаюсь здесь, и поплыву дальше. — Тут подул ветер и листья, которые она держала в руках, вырвало, она осталась в одном нижнем белье, и бросилась в назад в заросли. Но какая у нее была фигура! А личико?!

Я вошел в лес, пока не нашел маленькую полянку и принес свои инструменты. Самодельным топориком за день я соорудил себе шалаш экстра класса, постелил в него листья, и улегся. Я очень устал, и заснул мгновенно.

Проснулся я от ощущения, что кто-то на меня непрерывно смотрит, я открыл глаза и на секунду увидел знакомое красивое личико, девушка тут же скрылась в зарослях, она просто заглянула в шалаш. Я усмехнулся, был вечер, и принеся остатки еды и воды, я поужинал. Но меня не покидало чувство, что кто-то за мной все время наблюдает. Я надеялся, что это была Кэт, а не какой-нибудь ягуар.

Наконец она показалась на другом краю поляны.

— Эй, Джон, — приказным голосом крикнула она, — у тебя есть что-нибудь поужинать? А то эти бананы и другие фрукты мне уже осточертели.

— Осталось немного, — крикнул я, — попроси, может я тебя и накормлю мясом и рыбой, кое-что осталось.

— Пожалуйста! — крикнула она, подумав немного, — а то живот сводит.

— Так иди сюда, — рассмеялся я. Она до сих пор прикрывалась листьями. — И брось эти листья. Мне уже тридцать с лишним, думаешь я не видел девушек в нижнем белье?

— Слишком многого хочешь, — сказала она осторожно приближаясь ко мне. — Наконец, она остановилась метров за десять и попросила кинуть ей еду.

— Дуреха! — рассмеялся я, — я же не кусаюсь. И уже сказал тебе, что ты мне сто лет не надо, у меня своя цель.

— Нет, кинь.

Я покидал ей разной еды, та села там же, и быстро все съела.

— Покажешь мне, где здесь есть родник? — спросил я.

— В той стороне от поляны, недалеко.

— Так проводи меня, не знаю вообще, где и как ты живешь. Ты уже давно здесь?

— Три недели. Ладно, иди за мной, только не приближайся.

Я пошел вслед за ней, мы зашли в лес, и она с десяти метров показала мне родник, я подошел к нему и заполнил пустой кокосовый орех, который служил мне вместо фляги.

— Я пошла, — сказала она, и развернулась.

— А спасибо за ужин вас в Оксфорде не учили? — крикнул я ей вслед.