- -
- 100%
- +
— Спасибо, — уже вдалеке услышал я.
Я задумался. Если она здесь всего три недели, то может и вправду отец ищет ее? Тогда бы он забрал и меня. Но странно, что из всего корабля ее одну выбросило на этот остров… Хотя чего только не бывает. Надо мне здесь посидеть пару недель, а то и месяц, может ее отец найдет ее. Ну и пугливая! Хотя, к такой красивой к ней, наверное, парни табунами липнут, вот она так и держится, что бы еще я не прилип. А может боится, раз мы вдвоем, то я ее изнасилую? Тогда она вообще бредит.
Вернувшись к палатке, я раздул огонь, как меня научили в тех племенах, и уже сидел у костра. Когда дрова прогорели, я пошел спать.
Наутро я проснулся от шума ливня, но я так хорошо укрыл шалаш банановыми листьями, что ни одна капля не упала. Через час я услышал крик Кэт.
— Джон, я вся промокла, можно к тебе?
— А пожалуйста?
— Ты меня замучил уже этим словом. Ну, пожалуйста.
— Иди, здесь места на четверых хватает. — Она подошла с мокрыми листьями, но я ее в шалаш не впустил.
— Убирай листья, и заходи. — Уже приказывал я.
Та недолго думая, оставила листья у входа и забралась. Боже, какая же она все-таки была красивая, да еще и в нижнем белье!
— Не пялься на меня, — заметила она оценивающий взгляд. — Знаешь, сколько в Англии на меня пялились?
— Красивая, ничего не скажешь, только сейчас мне от этого нет никакого платья. А ты что, на корабле тоже была в таком виде?
— Нет, это было ночью, в чем была, в том и выбросило.
— Выбросилась или сама спрыгнула?
— Выскочила на палубу от удара и криков, и меня смыло волной, ухватилась за какую-то деревяшку, а потом уже плохо помню.
— А чего у тебя все тело поцарапано?
— Дурак, я же голой по лесу хожу, и за фруктами лажу. — Она отвернулась. — Как у тебя хорошо! Я там нашла местечко между камнями, но на голову льет как из ведра.
Я снял майку и кинул ей:
— Вытрись, а то простудишься. Правда майка не первой свежести, но уж извиняйте, другой нет. Потом я ее высушу.
— Джон, скажи честно, что ты не будешь ко мне приставать?
— Честно, забудь об этом.
Та взяла майку и вытерлась.
— А ты мне построишь такой же шалаш? — спросила она.
— Еще чего. Я скоро поплыву дальше, тебе останется этот.
— А мясо или хотя бы рыба? Правда, я не знаю даже как развести костер, не буду же я ее есть сырую… Да, уж, придется опять на вегетарианство переходить. — Вздохнула она.
Постепенно ливень кончился и выглянуло солнце. Я повесил майку сушиться, оставил Кэт в шалаше, и пошел на рыбалку. Примитивную донку я сделал быстро, а копьем убил небольшую рыбу для наживки. До обеда я наловил пять больших рыбин, нам с Кэт хватило бы их на три дня. Доперев рыбу до шалаша, я увидел, что Кэт не было. Солнце стояло в зените, я насобирал дров и распалил костер. Почистив одну рыбину, я проткнул ее палкой, воткнул по краям костра колья и положил на них палку с рыбиной, иногда ее переворачивая. Тут на поляну вышла Кэт, она была уже без листьев, и несла связку бананов и кучу каких-то дивных плодов.
— Молодец, — похвалил я ее. — Рыбу есть будешь?
— Конечно. — Она уселась у костра напротив меня. — Ты женат?
— Нет. И не был, даже невесты не имеется, пока, хотя планы есть, то есть, были. — Джон сам запутался. — А ты?
— Много раз сватали, но ни один мне не понравился. А ты мне нравишься, все умеешь делать, сразу видно, толковый парень.
— Я же военный, спецназ. Я тебе на любую пальму влезу, на любую гору взберусь, и с нее же прыгну в воду.
— Молодец.
— Да, нет, просто такая у меня работа. А ты какой факультет закончила?
— Программирования. Там этому не учат.
Потом мы съели всю рыбину, особенно голодна была Кэт, но на этот раз она наелась от пуза.
— Джон, — спросила она, — можно я посплю в твоем шалаше? А то после ливня везде так мокро… Только, чур, одна.
— Да, конечно, залезай, а я пойду поохочусь.
Я обошел весь остров, но больших зверей на нем не было.
— Вот почему он не занят, — понял я, — здесь нету дичи. Конечно, пару больших птиц я подстрелил, и несколько небольших зверьков, и все притащил к шалашу. Кэт уже не спала. Потом я долго разделывал их, и вечером мы ели жареное мясо и дичь. Кэт становилась своею, она уже не задавала глупых вопросов и не выставляла никаких претензий, то есть, вела себя как нормальная девушка.
Но только мы доели, как начало капать, а потом пошел ливень, и мы спрятались в палатке.
— А где же я буду спать? — растерянно спросила она.
— Можешь идти в свое убежище, а можешь и тут, я тебя не выгоняю.
— Конечно, я знаю, что будешь приставать ко мне.
— Дура! — от злости я сплюнул, — я же тебе сказал, у меня другие планы.
— Тогда, пообещай.
— Обещаю, — тяжело вздохнул я.
Мы разлеглись по разным углам, но в палатке было прохладно, видимо ливень был холодный.
— Ты лучше скажи, когда за тобой прилетит отец? — спросил я перед сном. — Надеюсь, он и меня заберет?
— Конечно прилетит, и обязательно заберет. Я вот думала, он увидит твой плот на берегу и сядет на пляж. — Я увидел на ее пальце очень красивое золотое колечко с маленьким камушком, наверное, с настоящим бриллиантом.
— Это отец мне подарил, — сказал она, заметив мой взгляд.
— Дай бог чтобы он за тобой и прилетел, — сказал я и заснул.
Проснулся я от тепла, на меня была закинута чья-то рука. Не двигавшись, я только повернул голову, но тут вскочила Кэт, это оказывается она обнимала меня. Кэт была красная как рак.
— Джон, извини меня, это я во сне, наверное, замерзла и придвинулась к тебе…
— Обняла меня, и согрелась, — закончил я. — И что в этом такого? На твоем месте мог быть и я.
— Прости.
Я вышел из шалаша и пошел посмотреть на плот, он оказался также хорошо привязан к стволу дерева, как и раньше, ливень не сдвинул его. Но взбираясь обратно, я случайно зацепил за острый камень, и разрезал себе глубоко ногу, сзади, под сгибом. Я снял майку и перевязал это место, и хромая добрался до шалаша, Кэт был еще там. Она обработал мне ранку водой и моей майкой туже перевязала мне ногу. Из опыта моей работы, я часто получал ссадины и порезы, и знал много растений, которые дезинфицируют и останавливают кровь. Опершись на нее, мы пошли в джунгли, и одно растение я нашел возле самого берега. Кэт нарвала листьев, и мы вернулись. Она оказалась очень заботливой девушкой, все время крутилась возле меня, помогая накладывать листья, завязывать, а потом менять их.
Но обед я смог делать сам, и мы жарили очередную рыбу, пока та не стухла. Нет, получилось нормально, и мы опять наелись.
— Ох, Джон, что бы я без тебя делала? — приговаривала Кэт.
— А я без твоей компании? — улыбался я.
День закончился, на ужин мы доедали рыбу, запивая е водой, а потом пошли в палатку. Нога ныла.
— Кэт, — сказал я, — сегодня нет ливня, если ты чего боишься, можешь идти в свое убежище. Нет, — оставайся в палатке, можешь даже обнять меня, мне тоже спине теплее.
— Подбиваешь клинья? — прищурилась та.
— Один раз ошиблась, так что, теперь…
— Тогда иди спать к себе.
— Нет, я останусь, — подумала она.
Мы легли сначала по разным углам, но обоим не спалось. Кэт чуток придвинулась к центру, я тоже. Короче, мы встретились на середине, но в этот раз уже я обнял ее, закрывая ее голую спину своим телом, а она свернулась калачиком, так мы и заснули. Но проснулись мы опять наоборот, Кэт обнимала меня, тихонько сопя. Едва я чуть двинулся, как она проснулась и отскочила.
— Опять! — она топнула ногой. — Джон, меня к тебе будто магнитом тянет.
— А что в этом плохого? — улыбнулся я. — Ложись лучше, обнимемся и поспим еще чуток, сейчас совсем рано. — Она безропотно согласилась, и мы уснули в обнимку.
Так прошла неделя. Еды и воды нам хватало, а спали мы вместе, просто обнявшись. Нога уже зажила, остался шрам, но я уже даже бегал.
Шла уже третья неделя, дни проходили одинаково, может только мы как-то сроднились с Кэт, везде ходя вместе и держась за руку.
Одной ночью, когда мы обнялись, Кэт вдруг прошептала:
— Джон, ты самый лучший и красивый парень из всех, кого я знала. — Она закрыла глаза. Эти слова меня просто возбудили, и я, не зная, что делаю, поцеловал ее в губы коротким поцелуем. За это я сразу же схлопотал оплеуху, но улегшись, она извинилась. А потом и поцеловала меня. В эту ночь мы, наверное, час целовались, а потом заснули.
Но Кэт грустнела на глазах, и я спросил, что случилось.
— Просто у меня остается мало надежды, что отец найдет меня, наверное, ты был прав. Давай подождем еще две недели и поплывем вдвоем?
— Извини, но это не входило в мои планы, плот рассчитан на одного, надо добавлять бревна. Тем более, это опасное путешествие, я его не боюсь, потому что у меня есть опыт, а ты? Нет, не хочу брать ответственность на себя. — Действительно, плыть с нежной девушкой, так сказать, белоручкой, ну никак не входило в мои планы, другое дело, например, Лори, но он так и оставил ее на своем острове.
— Извини, — сказала Кэт. — Я думала, что хоть что-то для тебя значу.
Эту ночь Кэт была особенна, она долго целовалась, а потом сама отдалась мне, я не смог выдержать такой искусы, и ночь была жаркой, до утра. Потом мы отсыпались до полуночи. Естественно, на следующий день она была мне ближе и роднее.
— Ты не забеременеешь? — испугался я, когда мы проснулись.
— Нет, не волнуйся, милый, у меня стоит спираль, не знаю, в курсе ли ты, что это такое.
Наша любовь возобновилась, мы только пообедали чем попало, и занимались ею.
Потом я пошел на рыбалку, но принес только две большие рыбины, та, третья, стухла, значит двух рыбин нам вполне хватало на два дня. Это заняло у меня час, и взяв лук со стрелами, я отправился на охоту, Кэт не отставала от меня ни на шаг, а я этому улыбался. У меня появилась настоящая невеста, да еще какая! Только бы выбраться отсюда на большую землю, или к тому заветному острову. И еще, мне было очень стыдно перед Дженни. Но она была там, а Кэт здесь, протяни только руку. Получалось, что я поменял Дженни на Кэт.
Ночь была сладкой и я все-таки решился взять с собой и невесту. Кэт расцеловала меня, узнав об этом. Пришлось три дня посвятить плоту, я его расширил и крепко связал лианами. Теперь грести могли оба, хотя какой из нее гребец… но все же. Потом я понялся на самую высокую точку острова и посмотрел в том направлении, где должен был быть следующий остров. Судя по описанию двух вождей, всего промежуточных островов должно было быть около пяти. Да, вдалеке виднелась точка, но она была еще дальше, чем этот остров. Я нахмурился, рассчитывая, за сколько дней мы туда доплывем при хорошем раскладе. Дней пять, показалось мне. Но как набрать на пять дней еды и воды?
Этим мы занимались с завтрашнего дня, Кэт заливала пустые кокосы водой, изготовляя самодельные пробки, а я рыбачил и охотился. Потом Кэт принесла кучу бананов и всяких фруктов.
— Дотянем, — подумал я, — оглядев кучу еды.
В этот вечер мы легли спать пораньше, и оба не могли заснуть, думая о завтрашнем дне. Я встал раньше, едва светлело и разбудил Кэт. Мы умылись и пошли стягивать плот, и грузить на него еду и все вещи, день обещал быть жарким и безоблачным, волнения в океане не было.
И вот настал момент, когда я оттолкнулся от берега веслом, и нас понесло течением. Оно было слабое, и я греб веслом. Кэт тоже попыталась это сделать, но за полчаса стерла все ладони. Как я и знал, помощник в этом деле из нее был еще тот. Все легло на мои плечи, ночью я спал ровно четыре часа, пока Кэт кое-как удерживала плот, чтобы его не снесло.
Прошло три дня, и погода и вода в океане нам сопутствовали. Точка острова в океане приблизилась, и теперь без сомнений было видно что-то похожее на остров. На четвертый день поднялся ветер и небо затянуло. Ветер был как раз в нашу сторону и плот поплыл быстрее. Но небо становилось все темнее. Я приказал Кэт привязаться лианой к плоту, сделав это и сам. Шторм поднялся ночью на пятый день, когда остров уже был виден достаточно хорошо издалека, оставался день пути, до ночи мы должны были добраться. Но не тут-то было. Плот летал по волнам как бумажный кораблик, мы потеряли все, и еду, и воду, а когда настал пик, то сами ушли под воду. Только благодаря лианам вы всплывали дыхнуть, и тут же следующая волна накрывала нас. Все это длилось до утра, когда начало светать, шторм ушел дальше, а мы лежали распластавшись на плоту как два живых трупа.
Отлежавшись пару часов, я уже греб просто рукой, все остальное смыло. Но нам помогало здесь течение, оно тянуло плот в сторону острова. Как я и предполагал, мы достигли пляжа, где нас ждал десяток индейцев с копьями под вечер, они же помогли нам вытащить плот на берег. Как нам повезло! Нас сопровождали, видимо к вождю, но никто не ставил нам копья в спину, я так и не понял, нас встретили как гостей или как пленников.
Взобравшись на холм, мы вышли на большую, даже огромную поляну, вдоль которой стояли хорошо построенные хижины. Я сразу оценил, это племя было гораздо развитей, чем те, остальные. Потом уже я увидел, что у них есть все инструменты с материка, значит, мы были не так далеко от него. Вождь был моложе, чем я думал и ходил в затертых шортах и майке, и вообще, все были одеты, пусть даже в рваные вещи. Его хижина была больше всех, и у входа стояли два воина с копьями. Он пригласил нас зайти.
Естественно, разговора не получилось, мы не понимали друг друга и орудовали жестами, на что убили часа два. Племя не было воинственным, а одежду раз в год к ним привозил или пароход, или катер, трудно было понять. Когда он придет опять вождь не знал, но я показал на себя, на свой цвет кожи и задал немой вопрос. Тот меня понял и показал рукой. Да, это было примерно то направление, куда показывали и другие. Он показал два пальца, значит нам надо было проплыть два острова. Но на первый он мотал головой во все стороны, и показал, как откусывают мясо с человека, я понял, что там жили каннибалы.
Еще на берегу я увидел много причаленных каноэ, а наш плот рассматривали с настоящим любопытством.
Я показал вождю, что нам надо туда, где белые люди, и он меня понял и задумался. Потом он обрисовал мне дождь и волны на воде, что я воспринял, как сезон дождей и штормов. В конце, он улыбнулся, позвал одного из воинов и нас сопроводили в маленькую хижину, и оставили там, даже без стражи. Это нам с Кэт понравилось, но мне пришлось долго объяснять ей, что сейчас плыть было некуда, дожди и штормы поджидали каждый день. Надо было выждать этот период. Мы расположились, а к ночи пришел воин и пригласил нас на общий костер, который развели в середине поляны. Вокруг него рядами сидели жители племени, и куски мяса отрезали с туши и передавал сначала передним индейцам, среди которых был и вождь, а потом постепенно задним. Мы сидели в последнем кольце, но нам достались хорошие кости с мясом, которые мы разом съели, запив водой из поднесенной чаши. Племя было большое, хижин пятьдесят, или чуть меньше, и людей была куча, особенно детей, те тоже ели мясо. После ужина все стали расходиться по домам, а я подошел к вождю, и знаками показал, что умею бросать копье, стрелять из лука, вонзать нож на лету и многое другое, что из меня вышел бы охотник. Тот прекрасно меня понял и позвал какого-то индейца. Мне опять пришлось продемонстрировать свои способности, прежде чем вождь похлопал меня по плечу, а другие закричали. Я понял, что меня приняли в охотники, и тот индеец был главным. Я не представлял, сколько дичи и животных надо было, чтобы прокормить весь поселок за один день. Оказывается, они даже ставили мои любимые ловушки, выкапывая ямы на звериных тропах и маскируя их, после того как в дно втыкали колья.
Но были и рыболовы, они давно не рыбачили копьями, как остальные, а женщины плели из лиан сети, и те просто заплывали, а потом их вытаскивали. Я мог быть и рыболовом, но раз уже записался в охотники, то и Бог с ним. Но вождь показал и на Кэт с вопросительным лицом.
— Ты что-нибудь умеешь плести или сажать? — спросил я ее шепотом.
— Джон, милый, я буду делать все, что угодно, пусть меня научат. — Примерно так я и объяснил вождю. Тот позвал какую-то женщину, и показал ей на Кэт, что-то сказав, та кивнула головой. И еще он приставил к нам девушку, которая будет приходить под вечер и учить нас языку. На этом я поблагодарил вождя и мы разошлись.
Кэт все поняла из жестикуляций, только не знала, куда ее пристроят.
— Джон, а быть охотником это не опасно? — прижалась она ко мне в хижине. — Я умру, если с тобой что-то случится.
— Не бойся, нам надо продержаться тут два-три месяца. — Я поцеловал ее.
Мы очень устали и мигом заснули. Наутро меня разбудили двое, вернее нас, тот главный охотник и женщина, которую позвал вождь. Только светало, а жизнь в поселке начиналась. Охотник забрал меня, я женщина — Кэт.
Охотников было человек пятнадцать, и первым делом они проверили ловушки, из некоторых они достали диких кабанов и других таких же крупных животных, я не знал их названий. Их потащили, в том числе и я, на поляну. Потом началась сама охота, местные знали, где есть дичь. Как я понял, буйволы, или животные таких размеров, здесь не водились, стреляли по животным типа кабанов и другим, таких же размеров. Я убил больше всех, пятерых, а потом настрелял громадных птиц на верхушках деревьев. Ко мне подошел главный охотник и одобрительно похлопал меня по плечу. Потом мы носили груды туш на поляну, а пожилые женщины разделывали их. Я высматривал Кэт, ее взяли плести сети, самая чистая работа, и я обрадовался.
Многие женщины уходили в чаши и приносили груды фруктов, как мы с Кэт узнали потом, по-настоящему ели только вечером, днем все возвращались и съедали фрукты с бананами. Потом в самую жару все отдыхали, а ближе к вечеру охотники шли ставить ловушки, в некоторых местах они даже использовали рыболовные сети из тонких лиан.
Так, без изменений проходили дни. Девушка, которая приходила, научила нас местному языку, Кэт уже научилась плести сети, и орудовала наравне с другими. Я подбивал, как всегда, больше дичи. Нас переместили с последнего ряда на средний, и мяса с рыбой доставалось больше. Жаловаться было не на что, ведь за месяц раза три-четыре в неделю шли ливни, и прошло несколько штормов в округ острова, но наш плот уцелел, его не смыло.
Мы с Кэт уже присохли друг к другу, в свободное время были вместе, а ночью влюблялись. Прошло больше двух месяцев, и ливни исчезли, а шторм был раз в месяц. В один день я отправился к вождю разговаривать.
— Как же нам все-таки доплыть до острова, куда приходят большие каноэ с белыми людьми? — задал я вопрос.
— Мне жалко терять лучшего охотника, но я вижу, что он хочет вернуться, и я его понимаю. Тот остров третий по счету отсюда, но первый, который встретится, это остров каннибалов. Его надо обойти так, чтобы вас не заметили, у них есть каноэ. Поэтому вам надо обойти его, и пристать ко второму острову, они дружелюбны и ничего вам не сделают, а даже, может отвезут на конечный остров на их каноэ.
— Спасибо вам, — я склонил голову, — а вы чем-нибудь могли бы нам помочь?
Тот задумался, позвал одного из воинов и они о чем-то разговаривали шепотом.
— Я могу вам дать одного воина на каноэ, чтобы он отвел вас от острова каннибалов, и показал куда плыть дальше. Но на этом все, он вернется домой. Ваше каноэ очень медленное, но устойчивое. На него можно погрузить еду и воду. Хотя… — я могу вам дать еще одного воина и послать двуместное каноэ, у меня есть пара таких. Один будет плыть впереди на каноэ, а другой помогать грести тебе, твоя женщина тебе не подмога в этом. А обратно оба вернутся на нашем каноэ, двуместном. Это все, чем я могу помочь.
Я поблагодарил его как смог и попросил начать подготовку как можно быстрее. Он кивнул, и я вышел. Дома я все рассказал Кэт, и та кружилась от радости, ей в поселке нашли какое-то старое платье, и она его носила.
Мы отплыли ровно через неделю, когда все было готово. Кэт щемилась посредине плота, слева сидел я с веслом, а справа индеец, тоже с веслом. Мы отчалили, а впереди нас шло двуместное каноэ с одним только воином. Естественно, гребя с двух сторон плот пошел значительно быстрее, но каноэ он догнать не мог, оно плыло впереди нас. Ночью мы спали по четыре часа, меняясь с индейцем справа, а потом плыли опять.
Прошло три дня, и индеец показал нам на далекую точку, сказав, что это и есть остров каннибалов. Мы оплывали его стороной, и когда он остался позади, очень далеко я увидел темную точку, это был предпоследний остров, оттуда, как сказал вождь, нас могли переправить на конечный остров даже на каноэ, тот не был далеко. Здесь каноэ остановилось, и индеец на него перебрался, оставив нас двоих. Мы поблагодарили их, и у нас еще остался запас воды, но мясо все протухло и мы его выбросили, питаясь одними бананами.
Вскоре каноэ скрылось из виду, а я погреб одним веслом. Мы доплыли до нужного острова, но за пять дней, изнеможённые и обезвоженные. Нас встретили, и повели под мышки в поселок, где напоили и накормили. Там нас оставили в одной хижине, и мы сразу же вырубились.
Очнулись мы лишь на следующий день, проспав почти сутки. Нас отвели к вождю, к счастью он знал наш язык, и вообще, племя было уже цивилизовано, все были одеты, в хижинах стояли столы, кровати и стулья.
— Вы не поможете перевезти нас на остров, куда приходят корабли с белыми людьми? — попросил я.
— А что мне за это будет? — подумав, спросил он.
— Что с нас возьмешь? — ответил я вопросом на вопрос. — Лишь большая благодарность.
— Я и так получаю их каждый день.
— Тогда не смогли бы вы нам дать с собой воды и немного еды? Мы поплывем сами на нашем плоту.
— Кое что дам, но на многое не рассчитывайте, тут всего двое суток на каноэ.
— Спасибо и на этом, — я поклонился ему и вышел. — Да, — подумал я, — сюда уже точно дошла цивилизация, в ее лучшей и худшей форме.
Мы отплывали послезавтра. Нам дали воды, много фруктов, и по куску мяса. Но мы были благодарны и за это. Оттолкнувшись, наш плот пошел по волнам к хорошо видимой точке, нашему месту назначения. Оставалась каких-то пара дней, и мы были бы уже на недосягаемом до сих пор острове надежды. Но каноэ плавает быстрее, мы прибыли на третий день к вечеру и уткнулись в песок. Где-то в середине острова было много людей, и привязав плот мы отправились туда. Там мы увидели настоящий большой причал, и сразу же спросили, когда будет корабль.
— Через неделю, из Австралии, — ответила нам пожилая женщина. — Может хотите купить ракушки?
— Нет, спасибо. — Мы поблагодарили ее и я встал как вкопанный. — Кэт, — тихо сказал я, — у нас нет денег на билет. Как мне позвонить в Штаты?
— Но я могу позвонить своему отцу и он вышлет?
— Куда? У нас же нет и документов, а посольства на острове не будет. Откуда ты позвонишь бесплатно, если даже тут и есть хоть пара телефонов, в чем я сомневаюсь? — Мы оба замолчали. — И эту неделю надо где-то спать, что-то есть и пить? Учти, здесь уже цивилизация, то есть все за деньги.
Мы долго думали, но ничего придумать так и не смогли. Вернувшись к плоту, мы попросили местных мальчуганов помочь нам поставить его наискось к деревьям, тогда у нас была бы крыша. Тем было просто интересно, и всей гурьбой мы дотянули плот до первых двух деревьев и облокотили его о них.
— Еще бы один, и у нас был бы дом, но и так хоть есть пол крыши над головой, — подумал я. Поймав одного пацана, я спросил, где они находят ракушки, которые продают за деньги и в обмен на вещи.
— Их полно вокруг острова. Где угодно, только надо нырять очень глубоко, они лежат на большой глубине.
— Даже тут?
— Может даже и тут. Но только местные умеют так глубоко нырять.
— А какие они из себя?
Тот обрисовал их, всего было три типа, но они были здоровые, мелкие не ценились. Тут мне и пришла мысль, я ведь нырял на такую глубину, что им и не снилось.
— Посиди-ка тут, — сказал я Кэт, разделся и в трусах заплыл далеко, вода была прозрачной, но раковины были сверху цвета дна, и увидеть их с поверхности и различить, было невозможно.