Три истории о футболе

© Игорь Сергеевич Кропотов, 2026

ISBN 978-5-0070-1450-2

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Дисклеймер: Названия команд, большинства городов, имена героев изменены. Все события и факты являются плодом фантазии автора. Автор далеко не всегда разделяет политические, экономические и иные взгляды своих персонажей, а также не оправдывает их убеждения. Для друзей, знакомых и земляков автор поясняет, что любые аллюзии и ссылки в части реально происходивших событий или существующих в действительности персон остаются не более, чем аллюзиями, и ни при каких обстоятельствах не ставят автора в фактологические или хронологические рамки.

В этой книге — три истории о футболе. Но не о том футболе, за которым, затаив дыхание, следят на трибунах и по телевизору миллионы зрителей. Не о том, который обсуждают в газетах и на форумах. Не о том, где победители получают престижные медали и кубки. Это истории о футболе незаметном. Провинциальном. Дворовом. Но ведь и это тоже он. Футбол.

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ. ИСТОРИЯ О НАСТОЯЩЕМ ФУТБОЛЕ

09 октября 1981 года

Небо над стадионом постепенно затягивалось неряшливыми грязно-серыми тучами, мрачно грозящими превратить густой, щедро напитанный влагой туман над газоном в полноценный холодный осенний дождь. На востоке лучи раннего осеннего заката еще пробивались сквозь полупрозрачные облака, окрашивая их в розовый цвет, но никакой надежды на улучшение погоды это не сулило: начало октября все-таки, какая там золотая осень, регион-то считается воротами русского северо-востока. Так что спасибо еще, что первые снежинки в воздухе не кружатся.

Поляна стадиона тоже была под стать погоде: по краям еще густо топорщатся чудом выжившие кустики желто-коричневой травы, а вот по центру, особенно в полностью вытоптанных штрафных площадках, лоснится жирная, черная грязь, перемежаемая неглубокими лужицами. Если включить свет на стадионе, то лужи эти ярко заблестят в лучах прожекторов, но в сумраке угасающего дня не очень-то их и видно, ступить в жидкую глину и поскользнуться легче легкого. Только вот удовольствия такой сеанс лечения грязями весьма сомнительной целебности не доставит вовсе. Впрочем, по такой погоде, когда дожди почти каждый день, да и зарядили уже едва ли не месяц тому назад, да еще и учитывая то, что за последние четыре недели здесь было проведено под десяток матчей, газон выглядел, в общем, не так уж и плохо. Ну, не «Уэмбли», конечно, чего уж там. Так и не британская сборная здесь играет.

И уж вовсе напрасными по такой погоде выглядят усилия агронома стадиона, совершенно седого, с длинными, тонкими, во все стороны развевающимися даже при полном безветрии волосами, и оттого похожего на одуванчик, по фамилии Палкин, а по прозвищу, естественно, Копалкин.

— Все на сегодня, закончили тренировку, — решительно скрестил руки на уровне груди главный тренер футбольной команды «Прикамье» Николай Павлович Политов, — двустороннюю игру проводить не будем, ну его к дьяволу. Не хватало еще по такой мерзкой погоде травмы получить, — он по привычке чуть приподнял свою неизменную черную кожаную кепку, потер ладонью лысину, и, пожав плечами, неторопливым шагом, время от времени останавливаясь перед тем, как обойти очередную лужу на беговой дорожке стадиона, направился в сторону подтрибунных помещений. Следом за ним, и даже обгоняя, потянулись футболисты команды: кто легкой трусцой, кто быстрым шагом, а кто не спеша и даже как-то вальяжно.

Правый защитник команды Егор, стоя у линии штрафной, машинально, не глядя, остановил шипами бутсы мяч, за пару секунд до этого выброшенный ему вратарем.

— Эй, дядя Сережа, давай еще на полчасика останемся, по воротам постучим, — просительно обратился он к голкиперу.

— Обойдешься, — пробасил тот, снимая перчатки и наклонившись над лежащей в углу ворот спортивной сумкой, — по воронам стучи. И это, давай, молодой, мячики в сетку после тренировки сегодня тебе собирать.

Оставив мяч бесхозно валяться на линии штрафной, Егор шустро припустил к кромке поля, вслед за тренером. Едва догнал его уже на площадке возле арки подтрибунных помещений.

— Николай Павлович, давно спросить хочу, — окликнул он наставника команды, — можно?

Тот неторопливо оглянулся через плечо, и, остановившись, коротко кивнул.

— Я вот весь сезон понять не могу, — немного сбивчиво начал Егор, — вы же нам еще в прошлом году, в «Трудовых Резервах», на тренировках такие нагрузки давали, что мы потом еле-еле на четырех костях до дома добирались. Как вспомню кроссы с утяжелением, когда мы друг с другом на спине вверх-вниз по трибунам скакали, так мышцы до сих пор болят. А ведь то было в юношеской команде, мы и играли-то всего лишь на первенство области, так ведь? А сейчас мы, ни много, ни мало — команда мастеров, вроде как почти профессионалы. Ничем, кроме футбола не занимаемся. А на тренировках, ну разве что кроме предсезонки, я вот лично даже толком и не вспотел ни разу! Как такое понимать? Мы что, уже и так все можем и умеем?

Тренер в ответ коротко хмыкнул и склонил голову, не в силах сдержать саркастическую усмешку.

— Да нет, Егорушка, вовсе вы не такие великие, как ты, наверно, подумал. Ишь ты, возомнили себя прямо канадскими профессионалами. Спросил — отвечаю. Тут дело такое, я ведь по юношам вас просто учил играть в футбол. А это игра такая, в которую играют ногами, понимаешь? Гуляя по полю пешком, с тросточкой, без физической подготовки, без готовности мышц и без быстрого бега, а еще без поставленной техники работы с мячом выигрывать, скорее всего, не сможешь, как ни старайся. Но с другой-то стороны, запредельными нагрузками на тренировках вас можно так загнать, что вы на поле будете выходить с гирями на ногах и с отвращением к футболу. Здесь тонкая грань.

Определенная физическая готовность и техника у вас сейчас есть, пусть и не у всех одинаковая, пусть ее, конечно, надо поддерживать, но она, как я думаю, достаточная, чтобы перейти к следующему шагу. А он состоит в том, чтобы научить вас играть в футбол правильно, Понимаешь, пра-виль-но. Это значит, не только ногами, но и головой. Не в том смысле, что бить ею по мячу, этому вы научились раньше. Кто лучше, кто хуже. А в том, чтобы этой головой на поле думать, принимать верные решения, и делать это быстрее соперника. В том, чтобы из многих возможных вариантов действий выбирать самый верный, заранее подготовленный и наигранный, не тратя времени на размышления. А вообще, ты правильный вопрос задал, это все ведь только те, кто давно в футболе, они сами понимают, на опыте, а вам, молодым, все объяснять нужно. Понятно говорю?

Егор почесал макушку, кивнул, и собрался было вернуться на поле, где за воротами, свернувшись, словно клубок мокрых змей, его ждала огромная, похожая на рыбацкую, сетка для футбольных мячей. Не самое большое удовольствие, в такую погоду собирать после тренировки по всей поляне мячики, напитанные влагой и отвратительно грязные. Но ничего не поделаешь, это традиционная обязанность того из молодых футболистов, кто последним покидает поле.

— А что касается кроссов с утяжелением, — хитро улыбнувшись, продолжил тренер, — так я, по многочисленным просьбам трудящихся, могу этот элемент в тренировочный процесс вернуть. Всего-то, один круг всей командой по беговой дорожке, потом пришедший последним принимает на спину того, кто финишировал первым, и пробегает с ним вверх-вниз по ступенькам трибуны, а сколько всем удовольствия! Потом эти двое идут отдыхать, а остальная команда отправляется на следующий круг, с такими же условиями. Красота! Ну как, возвращаем упражнение?

— Нет-нет, не надо! — замахал руками Егор в притворном испуге, — мы уж как-нибудь так, пешком постоим. Лучше уж голову потренируем!

Как раз в этот момент из-под трибун показался Виталик Гунько, фланговый нападающий команды, покинувший поле первым, сразу после сигнала на окончание тренировки. По его взъерошенным волосам и грязной тренировочной форме было понятно, что к водным процедурам и переодеванию он еще не приступал, а это для него было совсем даже не характерно. Обычно он наоборот, первым занимал одну из двух душевых кабинок и с удовольствием плескался в ней, гнусаво распевая при этом задорные комсомольские песни.

— Опять коммунальные демоны в душевой горячую воду отключили, — с грустью развел он руками в ответ на вопросительный взгляд Егора, — говорят, через полчасика, может быть, и вернут. Правда, ключевое слово тут «может быть». А нет, так придется пойти туда, куда меня только что пьяный слесарь послал — в баню. Вот такая беда!

Из арки, ведущей под трибуны, один за другим, с недовольным ворчанием, в котором преобладали довольно крепкие слова в адрес местных сантехников, устроивших в раздевалке настоящий всемирный потоп, начали появляться остальные футболисты команды «Прикамье». Вскоре весь состав столпился вокруг тренера. К счастью, надвигающийся дождь пока задерживался, хотя кто-то уже невесело пошутил, что без душа они все равно не останутся, вот только хотелось бы не холодный, а хотя бы чуть теплый.

Полтора десятка игроков, совсем молодых, и чуть постарше, топтались на беговой дорожке возле пустой скамейки запасных. А что еще делать, тренировка вроде бы закончилось, а в раздевалке по всему полу гуляют почти что океанские волны, в которых хоть заплывы устраивай.

— Ну что, раз уж все равно весь коллектив здесь, — оглядевшись вокруг, решил Николай Павлович, — то предварительную установку на игру и оглашение основного состава проведем на свежем воздухе. Подходим поближе, не стесняемся.

Виталик Гунько наклонился за одним из мячей, лежащим возле боковой линии, покрутил его в руках, словно определяя наименее грязный и мокрый его бок, и присел верхом на спортивный снаряд. Центральный полузащитник, невысокий, крепкого телосложения блондин Стас Монин, которого для краткости все называли просто Моня, в свою очередь, резво ухватил раскладной металлический стул, примостившийся возле навеса для резервных игроков, и расположился на нем, словно в мягком кресле, закинув ногу на ногу.

— Эй, Моня, а что, старших уже не уважаем? — положил ему руку на плечо, слегка сжимая пальцы, вратарь Сергей Бубнов, — сидячие места в первую очередь для ветеранов!

— А также, дядь Сережа, для престарелых, беременных и инвалидов, — не остался в долгу Моня, — так вы из какой категории будете?

— Ну-ка, прекращаем разговорчики, — вступил в беседу центр нападения Александр Меньшиков, — что за базар начался? У нас здесь не колхозное собрание намечается, а установка на игру.

— Все-все, Александр Иваныч, есть заткнуться, особенно из уважения к вашему преклонному возрасту, — комично отступая мелкими шажками, развел руками Стас и с преувеличенным вниманием уставился на тренера.

— Ну что, пошутили-посмеялись? — прищурившись, спросил тот, — а теперь пора переходить к серьезным делам.

Сначала скажу пару слов о нашем турнирном положении. Вообще-то, вы и сами все знаете, но все равно напомню, чтобы не было лишних вопросов. В зональном турнире второй союзной лиги мы заняли первое место среди шестнадцати команд. Не буду лукавить, просто вынесли всех в одну калитку. Но о прошлом, как я уже вам не раз говорил, следует давно забыть, потому что для повышения в классе этого недостаточно. Зональных групп в нашем дивизионе девять, и победителей в них, как вы легко можете посчитать, тоже девять. А в первую лигу из второй выходят только три команды. Поэтому для того, чтобы подняться выше, нужно побеждать еще и в дополнительной финальной пульке. Чем мы, собственно, сейчас и занимаемся. Да, в какой-то степени нам повезло, что жребий в этой мини-группе нас свел с казахской командой «Семипалатинец». Теперь уже можно говорить о том, что они объективно слабее, и мы у них выиграли оба матча, в Семипалатинске и дома, два-ноль и три-ноль. Но вот еще один соперник, «Металлург» из украинского города Горный Лог, в первой игре нам пока оказался не по зубам. Мы им в гостях проиграли два — четыре, и этим поставили себя в очень сложное положение. Казахов они тоже обыграли дважды, пять — ноль и два-один, этим к тому же обеспечили себе лучшую разность забитых и пропущенных мячей, чем у нас. Так что, в итоге, турнирная перспектива наша сложилась проще некуда. Все зависит от домашнего матча, в котором нам нужно обязательно побеждать. И не просто побеждать, а еще и с разницей в три мяча, потому что при равенстве очков в зачет идет результат личных встреч, а только потом уже соотношение забитых-пропущенных. Так что, три-ноль нас устроит, можно четыре-один, а если нравится, то пять-два и так далее.

Лично я верю, что вы такой результат сможете обеспечить! Конечно, если сыграете лучше, чем в пресловутом выездном матче. После того выезда прошла всего неделя, так что сами все помните. Встречу эту мы подробно разобрали на теоретическом занятии в среду, поэтому в детали вдаваться не стану. Скажу только, что нечего пенять на судью, он никого из защитников не заставлял останавливаться с поднятой рукой, сигнализируя об офсайде у украинцев. Или что, это рефери запрещал вам играть на флангах с подстраховкой, блокируя навесные передачи в нашу штрафную? А может, арбитр посоветовал Моне идти в тот безумный подкат в своей штрафной площадке, после которого в наши ворота пенальти поставили? Короче говоря, безусловно, арбитраж был не идеальным, но разве никому не известно, что хозяйская команда всегда в глазах судьи имеет приоритет?

— В общем, все ясно, — хихикнув, вмешался Виталик Гунько, — как сказал в интервью тот футболист из старого анекдота, в прошедшем матче творился судейский беспредел: третий, седьмой и двенадцатый мячи в наши ворота были забиты с явными нарушениями правил.

— А реализация своих моментов, — не обращая внимания на реплику говорливого нападающего, продолжал тренер, — ну, это черт-те что. Сколько у Рустика, — повернулся он к юному фланговому нападающему Руслану Демирханову, — было в той игре верных возможностей поразить ворота? Да не меньше четырех. А сколько он забил голов в том матче? Ноль.

— На минуточку! Там с пенальти я в мяч, вообще-то, играл, — запоздало привстал со стула Моня, — а раз уж вспомнили анекдоты, то Рустику после смерти в рай не попасть, его Святой Петр готов будет туда впустить, но он же в райские ворота опять промахнется!

Николай Павлович невольно усмехнулся. Обычно он не возражал против пикировки и шуток на тренировках, полагая, что разрядить атмосферу никогда не окажется излишним. Но не в этот раз.

— Давайте-ка посерьезнее, товарищи мастера футбола, — нахмурился он, — переходим к составу на игру. Сразу скажу, по поводу стартового состава, как вы и сами понимаете, особых вариантов у нас нет. Из семнадцати человек, которые числятся в заявке команды на сезон, двое отсутствуют здесь в связи с тяжелыми травмами, на них мы в этом году уже не рассчитываем. Пусть лечатся.

В воротах завтра играет Сергей Бубнов. Ты, Василий, — повернулся он к молодому второму вратарю, — сам понимаешь, что в таком матче важен прежде всего опыт. Так что ты остаешься на лавке. Но в то же время и не расслабляйся, в любой момент будь готов выйти на поле, мало ли что. Кстати, это касается всех запасных игроков. Ваш бронепоезд, как говорится, должен всегда быть готов выкатиться на главный путь! И это не просто слова, это прямое руководство к действию!

Ну, а что касается тебя, дядя Сережа, ты же всю свою футбольную карьеру провел в «Прикамье». Насколько мне помнится, тебе еще и двадцати не было, когда в команду пришел. Так вот, можешь мне поверить, этот сезон у тебя получился лучшим. Ну да, тридцать шесть годиков тебе стукнуло, и что с того? Сам же чувствуешь, пару-тройку сезонов ты вполне еще готов отыграть. Посмотри, вот тебе итальянец Дино Дзофф, к примеру. Этому дядьке хорошо за сорок, а он в сборной Италии никому свое место в воротах даже не думает уступать. На чемпионат мира в будущем году основным вратарем национальной команды поедет. Вот это я называю красиво завершить карьеру! Конечно, того, что тебя в итальянскую сборную пригласят, этого я не обещаю, но и первая лига советского футбола тоже неплохо, верно?

Бубнов коротко кивнул тренеру, после чего оглянулся на футбольное поле и на мгновение остановил взгляд на воротах, которые лишь на картинке с телевизионной камеры кажутся не такими уж и большими. Тогда, когда они находятся за твоей спиной, приходит понимание, что почти семь с половиной на два с половиной метра, это огромное пространство, защищаемое лишь крошечной фигуркой голкипера, призванного не дать мячу пересечь охраняемую им белую линию ворот.

— Переходим к бекам, — тренер предпочитал называть позиции футболистов на поле в староанглийском стиле, как их обозначали во времена его молодости, — на левом фланге играет Ринат Камышев. Ринатик, просто прояви свои лучшие качества. Мы же все знаем, что ты у нас натуральный бульдог, если вцепишься в соперника, то уже не отпускаешь.

На лице высокого, с некоторым лишним весом, коротко стриженого нелюдимого татарина из Нижнекамска, проведшего в «Прикамье» уже несколько сезонов, и запомнившегося болельщикам в основном трудолюбием и старательностью на поле, но не блиставшего ни особенной скоростью, ни техникой работы с мячом, не дрогнул ни единый мускул. Он лишь на мгновение прикрыл миндалевидные глаза, показав этим, что все слышал.

— Либеро, Анатолий Бакулев, — продолжал Николай Павлович, — опыт у тебя на этой позиции громадный, чего там говорить, не первый год в футболе. Только прошу, не увлекайся дриблингом, сам знаешь, на поле у тебя другая роль, подчищать все огрехи защитников, страховать их, а потом мяч вперед.

— Техничный защитник — враг команды, — тут же хохотнул Моня, погрозив Бакулеву пальцем.

— Ага, а хороший вынос, это всегда пас, — подхватил Виталик Гунько, — а вот если…

— Стас Монин у нас на позиции стоппера, — прервал шутников тренер, — по ходу сезона мы с тобой, Моня, много говорили о том, что эта роль на поле сейчас меняется, получает новое развитие. Твоя стихия — прессинг, с дальнейшим разгоном атакующих действий. Не забывай, хавбеки должны получать пас, уже набрав скорость, иначе им своих оппонентов будет сложно обойти. Ну, и мяч не передерживай, никак не могу тебя отучить с ним возиться подолгу.

— Есть, тренер, — по-военному приложил ладонь к несуществующей фуражке Стас, — никак нет, то есть так точно!

— Есть, есть, — снова встрял Гунько, передразнивая Моню, — ему что не поручи, для него всегда главное пожрать! Только об этом и думает!

— Отчего же только насчет жрать? — тотчас же отшутился Моня, — обижаешь! У меня вовсе не такие узкие интересы. Я еще пиво люблю. И девчонок симпатичных…

— На правом фланге Егор, — снова не стал дослушивать балагура Политов.

«Вот и до меня дело дошло», — пронеслось в голове у Егора. Не то, чтобы он опасался за свое место в основном составе, ведь те в команде, кто мог сыграть на этой позиции, были травмированы. Один в больнице со сломанной ногой, а второй и вовсе надолго, с разрывом крестообразных связок. Но некий червячок сомнения все же оставался.

— Тебе, Егорка, — заметил наставник команды, — могу посоветовать только не делать глупых поступков. Не бросайся в подкаты, как торпеда, не нарывайся на желтые карточки. Не бей соперников по ногам, плассируйся перед ними, не давай продвинуться ближе к воротам, но — без нарушений правил. Помни, нанести тяжелую травму своему же брату-футболисту — последнее дело.

«Да сам знаю», — чуть было не высказался Егор, — «Вот только иногда в пылу борьбы мозги отключаются напрочь», — но промолчал, всего лишь коротко обронив:

— Да, понял вас.

— Хавбеки, — вел Николай Павлович свою линию дальше, — справа играет Ваня Медведев.

Под этими типично русскими именем и фамилией скрывался невысокий, коренастый парень, крепко стоящий на коротких, чуть кривоватых ногах, который казался бы совсем ничем не примечательным, если бы не его прическа. По странной прихоти генетики, голову Ивана венчала высокая «негритянская» шапка мелких, вьющихся угольно-черных кудряшек, удивительно напоминавших шевелюру американской активистки в борьбе за гражданские права Анжелы Дэвис, чьи фото частенько появлялись в советских газетах. Поэтому и прозвище Медведева в команде было Энжи, на что он слегка обижался, но поделать ничего с этим не мог.

— Левый хавбек, как обычно, Янис. У вас с Виталиком на этом фланге сложился по сезону прямо-таки идеальный тандем. Он не просто инсайд, а занимается на поле творчеством. Итальянцы такого распасовщика называют «треквартиста», слышите, в слове звучит «артист»? Ты на подстраховке, закрываешь фланг. Знаешь ведь, что Гунько у нас в оборону возвращается неохотно. Давай, продолжай в том же духе, как вы весь сезон в связке играли.

Литовец Янис Витаускас, родившийся в Прикамске, и никогда не видевший своей исторической родины, чьи далекие предки по какой-то, одним им известной причине еще до революции перебрались в этот небольшой городок на северо-востоке европейской части России, немного заикался, и очень стеснялся этого факта, поэтому разговорить его было достаточно трудной задачей. В команде он, как и многие, играл первый год. Николай Павлович еще прошлой осенью заприметил его в спортивном клубе «Факел», выступавшем в первенстве области. Хотел пригласить в «Трудовые Резервы», но в итоге получилось так, что позвал в главную областную команду.

— Х-хорошо, я все п-понял, — отозвался он, переступив длинными ногами, как стреноженная лошадь.

— В центре полузащиты — Вячеслав Соломин, — объявил тренер, — ты там играешь весь сезон, претензии к тебе минимальные. Просьба одна, не передерживай мяч. Это касается вообще всех наших хавбеков, особенно в завтрашнем матче. По игре в Горном Логе было очевидно, что с полузащитниками «Металлурга» вам ни по массе, ни по физическим параметрам не тягаться. Они намного более габаритные, в контактной борьбе вас просто снесут и затопчут. Легковесная у нас полузащита по сравнению с ними. В этом наш минус, но в этом и плюс. Вам следует расставаться с мячом как можно быстрее, лучше всего в одно касание, максимум в два. Всем же известно, что мяч всегда движется быстрее, чем бежит даже самый стремительный игрок. Вот и используйте движение мяча, заставляйте соперника бегать не за вами, а за ним!

— Славян не подведет, снабдит нас мячами, — хлопнул Соломина по плечу Виталик, — правильно говорю?

Николай Павлович чуть замешкался, а затем повернулся к самому возрастному игроку «Прикамья», Александру Меньшикову, всю свою долгую и славную футбольную карьеру игравшему в высшей союзной лиге за московское «Динамо», но… разменявшему недавно уже пятый десяток. В «Динамо» футболиста списали в дублирующий состав еще четыре года назад, мотивируя это преклонным для футбола возрастом. Года три Меньшиков старался поддерживать форму в дубле, мечтая вернуться в обойму, потом махнул рукой, и целый сезон время от времени поигрывал в футбол чуть ли не на дворовых площадках. Поэтому приглашению, последовавшему из Прикамска, был даже рад. Вторая лига после высшей… Ну и что, главное, он снова в футболе.

— Ты как, Александр Иванович, готов весь матч пылить? Или лучше выпустить тебя на замену? — осторожно задал Николай Павлович вопрос форварду «Прикамья», — ты знаешь сам, как важен для команды, но и о здоровье забывать не надо. Так что жду от тебя честный ответ.

— Готов как пионер, — коротко отозвался Меньшиков, — это же, наверно, последняя моя официальная игра в жизни, так что мне и девяносто минут мало будет. А отдохну на пенсии.

— Смотрите и учитесь, — обвел тренер взглядом футболистов команды, — ладно, теперь инсайды. Слева — Виталик Гунько. Ничему тебя учить не буду, тебя и в «Спартаке», и в «Торпедо», и в «Черноморце» тренеры пограмотнее меня наставляли на путь истинный. Прошу только поаккуратнее. У украинцев защитники довольно жесткие ребята, опрокинуть могут на раз-два. Сам наверно, в первой игре понял.

Справа — Руслан. Ты, Рустик, по воротам не лупи со всей дури, любой удар должен быть подготовленным. Нам столько возможностей обстреливать ворота, как, например, казахи, в этот раз не дадут. Подготовил удар, бей! А нет, лучше сделай навесную передачу в штрафную площадку, там Александр Иванович ею распорядится. Понятно?