Тузуклейская мозаика. Наш край астраханский

Семь монетъ

Речка Тузуклейка делит Тузуклей на две части: Старый и Новый Тузуклей. Речка неказистая летом и своенравная весной, в период паводка. В 80-е годы прошлого века весной протянуть в одиночку тросовый паромчик через речку – большая доблесть, «респект и уважуха», как говорят сейчас. Своего рода инициация на взрослость подростков обоих полов. Да-да, именно обоих полов. Ибо известно, что русская женщина ментально сильнее русского мужчины, и порой физически тоже, и работы, пусть трудной, не чурается. Паромчик, или паром, – это своеобразный бренд Тузуклея, его визитная карточка. Знакомые городские астраханцы, заслышав о Тузуклее, всегда спрашивали: «Это там, где паром вручную тягают?» Да, тягают, вернее, тягали и стар и млад до появления пешеходного понтонного мостика.

Мы, мальчишки, на реке пропадали с утра до вечера: ловили воблу, купались до синей дрожи с поздней весны и до ранней осени. Зимой катались на коньках на хорошем любительском уровне, как нам казалось, играли в хоккей магазинными настоящими клюшками с загибом и резиновыми шайбами и, чувствуя свою силу, мечтали сыграть на турнире «Золотая шайба». Благо морозы стояли в ту пору двадцатиградусные – тренируйся, не хочу. По реке ездили мотоциклы, легковой и грузовой автотранспорт, но играть в хоккей не мешали, тогда все этот вид спорта уважали. Ну а в школу, стоящую на другом берегу реки, на территории Нового Тузуклея, и до которой было нескольких километров, идти было одно удовольствие. И эти ежедневные многокилометровые марш-броски в любую погоду формировали в нас выносливость тела и силу характера. Поэтому сельские в массе своей были физически сильнее городских изнеженных сверстников, которым такие нагрузки были в диковинку. Кроме городских спортсменов – те соперники. А уж о том, что носили вёдра воды с детских лет на питьевые цели или в баню, а иногда на полив огорода, и говорить не приходится. Сухожилия сельских ребят были как стальные канаты, поэтому, наверное, уже учась в институте, я без подготовки победил в борьбе на руках мастера спорта по академической гребле по прозвищу Могучий, до этого не знавшего поражений. Ну да ладно, не о том речь, давайте ближе к теме повествования.

Так вот, как-то раз летом, в июле, когда на реке межень, мы с соседом Толькой Зарубовым купались на нашем месте, куда прямо перпендикулярно выходил переулок и где лежали на приколе наши фамильные шлюпки (именно так и говорилось – не лодки, а именно шлюпки).

И вот выходим из воды, дурачимся, толкаем друг друга. Зарубов на 4 года старше меня, ему 15 лет – «Уже парень!» – говорили в округе. Вода хорошо ушла, берег обнажился метров на 10 к середине русла реки, и тут мы одновременно увидели кругляши разного диаметра, штук десять-пятнадцать.

– Толян, деньги! – крикнул я и со всей прыти, подбежав к месту находки, поднял две монеты. Номиналом монеты были мелкие – 2—3 копейки, не более. По краям тёмного цвета, а вот середина была новёхонькой с обеих сторон, хорошо виднелся серпасто-молоткастый герб Страны Советов, и читалась дата выпуска – середина 50-х годов. То есть монеты были выведены с финансового оборота и, по сути, никакой ценности не представляли. Как по команде оглянувшись вокруг и не увидев любопытных глаз поблизости, мы подобрали все монеты на этом пятачке. Они были 40—50-х годов выпуска, и лишь одна 10-копеечная монета – середины 60-х годов в очень приличном состоянии.