Соль Земли

Глава I. Гость из прошлого

Как темные детальки огромного механизма, плавающие в густом растворе, теллурианские космические корабли казались чужими в космосе – движимые силой загадочной технологии, они были вынуждены постоянно испускать розовые струи ионизированного азота, разгоняясь, чтобы наносить удары по селенитскому флоту, подчиненному гравитации огромной голубоватой планеты, раскинувшейся под ними. Впрочем, едва ли светло-серые корабли их противников испытывали от этого неудобство – не ограниченные «густой массой космоса», они маневрировали и уклонялись с невероятной скоростью и реакцией.

На фоне раскинувшегося побоища, никто не замечал крохотный теллурианский кораблик, вмещающий всего двух людей внутри – он мчался на околосветовой скорости с дальнего края системы к спутнику огромной планеты, едва заметному под вуалью тени укрывающей его планеты. Внутри корабля, в мягком пурпурном освещении, поблескивающую пластмассой серую кожу теллуриан закрывали длинные угольно-черные плащи, а блестящие едко-желтым светом глаза устремились на широкую приборную панель в кабине. Одна из них особенно внимательно смотрела на монитор, показывающий сражение на орбите планеты – и едва заметно вздрагивала каждый раз, когда какой-то из кораблей с крохотной вспышкой превращался в пыль и обломки. Ее сосед – огромный теллурианин с проводом, ведущим из его шеи в недры приборной панели – заметил: «Если бы не ты, я бы сейчас был среди них. Так что… спасибо, наверно.». Она покачала головой, откинулась назад в сиденье и ответила: «Стого, ты из последнего поколения, тебе не понять – Земля была для нас чем-то священным, за нее мы рождались на Титане и умирали на Марсе. А теперь она пуста, безлюдна, бессмысленна – и за нее ведется бой еще ожесточеннее, чем тогда. Ты ведь знаешь, сколько лет туда никто не ступал?». Тот пожал плечами и ответил: «Вроде как с самой войны Исхода – лет, наверное, сорок. С тех пор, как ее усыпали минами и боевыми дронами, надо полагать… ты еще тут?» – он боязливо поглядел на нее – не без причины, учитывая, как часто у старых теллуриан второго поколения могут сбоить импланты – но она через несколько секунд вернулась к реальности, и ответила: «Да… я просто задумалась. Как так вышло? Как за два неполных столетия одна цивилизация превратилась в две, которые разошлись так далеко, что могут пребывать лишь в двух состояниях – либо пытаться уничтожить друг друга, либо сидеть и скрипеть зубами от бессилия?». Стого ответил: «Исида, нам осталось недолго. Если твой план сработает – шестерни Эволюционной Войны наконец остановят свой ход. Магистрат никогда не дает ложных обещаний.». Исида горько усмехнулась и ответила: «Ты прав, прецедентов не было. Но как мне кажется, они просто не поверили, что я смогу добыть схему прото-селенобактерии – что мы вдвоем сможем отобрать у селенитов что-то настолько ценное.». Стого осторожно спросил: «Насколько я понимаю, прото-селенобактерия – это некая… первая версия селенобактерии, от которой они отказались из-за слишком сильных побочных эффектов?». Она кивнула и ответила: «Это так. Но это лишь половина правды – суть в том, что прото-селенобактерия была даже более агрессивна и опасна, чем ее усовершенствованная версия. Если обычная версия, современная, лишь защищает организм от любых инфекционных болезней, защищает от внедрения теллурогенома, и сохраняет структуры мозга после биологической смерти, то ее ранняя версия гораздо проще и сильнее. Она уничтожала любые одноклеточные организмы по типу конкурирующих бактерий, и даже расщепляла вирусы – не важно, играли ли они полезную роль в организме, или нет. Без парагенетического «программирования», это настоящее биологическое оружие – которое, при должном воспроизведении, уничтожит всех мехкорпов в Местном секторе. Без них, селениты будут прикованы к своим планетам – и это даст нам долгое перемирие. Насколько долгое? Это уже от нас не зависит. Ты знаешь людей – неважно, селениты или теллуриане, зажатые в угол, мы способны на невероятное – поэтому, можно быть уверенными, что этот конфликт повторится вновь, уже на других правилах. Но сейчас, надо действовать нам.».

Стого резко повернул корабль в противоположную сторону, выпустив поток ослепляющего света из главного двигателя – вместе с ним, огромное количество энергии, проистекающее из связей между глюонами, мгновенно погасило невероятную скорость межпланетного маневра. Закончив с маневром и убедившись, что начало снижения на Луну не привлекло внимания противника, он повернулся к Исиде и спросил: «Но что именно мы ищем на Луне? У меня есть сильные сомнения, что селениты заботливо оставили всю нужную нам информацию прямо там, где они создали первых мехкорпов. Это было бы слишком очевидно.». Исида покачала головой: «Все более чем неочевидно. Практически все знают, что лаборатория «Пифей», где велась разработка селенобактерии, была сожжена дотла после успеха проекта, погребя под собой все знания о селенобактерии. Но часть работающих там селенитов была заражена прото-селенобактерией – в условиях вакуума разрушенной лаборатории, грань между жизнью и смертью становится тонка как никогда – без биологического разложения и физического разрушения, мы, при помощи новейших медицинских технологий теллуриан, которые мы несем на «Ангермере», мы сможем привести к жизни самого старого селенита в Местном секторе. С его помощью, мы сможем узнать строение прото-селенобактерии… а дальше ты уже знаешь.». Стого широко раскрыл глаза и замолчал на несколько секунд, а затем тихо сказал: «Если это был твой план с самого начала, я более чем впечатлен твоей уверенностью. Заключить договор с Магистратом с такими шаткими шансами на успех – это что-то.». Исида закрыла глаза и улыбнулась, когда «Ангермер» с треском сел на пыльный грунт – вставая с кресла, она ответила: «Не беспокойся, я очень долго думала над этим планом. Все должно пойти как задумано.».

Они надели шлемы из темного пластика, слегка повернули их, и прозрачный щиток загорелся мягким фиолетовым светом – со свистом, воздух покинул шлюз, и они ступили на молчаливый лунный пейзаж. Молчание нарушил голос Исиды – она потрогала две остроконечные лопасти на боку шлема и сказала: «Удобно, что ты привез нам эти приборы для общения в вакууме – как их там, «кохлеарику»… Единственное, чего я не понимаю – чем это лучше, чем обычное радио?». Стого подобрал с земли белый камень и запустил его под углом к горизонту – с мягким треском он упал в нескольких метрах от корабля, подняв небольшое облако пыли. Он пояснил: «Тысячелетия эволюции заложили в человека множество рефлексов, основанных на слухе – без сомнения, это второй по важности способ получения информации, помимо зрения. Пусть даже мы больше и не люди в биологическом смысле… это настоящее научное чудо, что обогащенная материя вернула нам такой важный интерфейс к миру.». Исида махнула рукой: «Дело привычки. Это селениты сходят с ума, оставленные без звукового шума – а вот, например, теллуриане третьего поколения, многие годы проводящие в бескрайнем и безлюдном вакууме космоса, учатся ценить слова по-настоящему. Возможно, настолько, что единственные в мире могут привязываться к чему-то надолго…» – она оборвала цепочку размышлений, поймав непонимающий взгляд от собеседника – покорно вздохнув, она продолжила путь по шуршащей пыли.

Внезапно, Стого махнул рукой – они остановились как вкопанные, присмотревшись к карте на стекле шлема. Прямо на том месте, где они стояли, должно быть искомое здание – но они стояли на небольшом уклоне, уходящем далеко вдаль. Он пожал плечами: «Надо полагать, за столько лет бункер занесло пылью. Неудивительно.». Исида пнула камень и ответила: «Ничего неудивительного. На Луне нету ни атмосферы, ни ветра – пыль здесь остается там, где мы ее оставили. Видимо, после войны Исхода, селениты все-таки решили скрыть остатки их колыбели… там, куда я раньше смотрю, была весьма приличная гора. Неважно…» – она вздохнула и достала из-за спины устрашающего вида орудие, похожее на пусковую установку, и нажала на крючок – из гофрированного цилиндра с треском вышел поток мощного ультразвука, мгновенно превращающий плотный камень в мельчайшую крошку – периодически, оттуда же с шелестом выплескивался заряд раскаленного газа, пробивающий круглый туннель в измельченном камне и надежно сплавляющий его стены. Как ткань, вминаемая ветром все глубже и глубже, камень постепенно сдавался под медленным напором орудия – и углы бетонного строения начали проявляться то тут, то там, проглядывая через серый камень.

Постепенно, очертания некогда обширного здания начали проглядывать в каменной массе – выбитые люки шлюза остались позади, и перед теллурианами раскинулись обгоревшие до неузнаваемости помещения. Еще несколько минут спустя, они преодолели сеть разветвленных коридоров, и перед ними предстала капсула, покрытая помутневшим стеклом – в нем можно было разглядеть очертания человека, покрытого белоснежной простыней. Стого схватил пыльные края капсулы, и откинул створку – встревоженный пепел поднялся в воздух и осел на белой простыне и снежно-белых волосах селенита. Кости проглядывали сквозь кожу – он выглядел осушенным, сублимированным в этой капсуле. Теллурианин провел рукой в воздухе и заключил: «Он мертв, мертвее мертвого… но этот селенит сохранился лучше остальных. Надо полагать, мы вывезем его из Солнечной системы, и примемся за работу на ближайшей станции?». Исида покачала головой: «Нет. Нужно сделать это на корабле – любой микроорганизм, попавший в него, может мгновенно закончить еще не начатый процесс восстановления. Прото-селенобактерия высосала из него все питательные вещества, а затем погибла – мы должны восстановить все необходимое для того, чтобы он смог прийти в сознание.». Они положили его на носилки и понесли навстречу спокойному свету дня на Луне – такого же, как и тысячи предыдущих.

Исида стояла в грузовом отсеке теллурианского космического катера, наблюдая за работой сложнейшего аппарата – он резал и колол с невероятной скоростью, наполняя опустевшие сосуды жидкостью, несущей непонятные Стого лекарственные эссенции и препараты. Сложнейшая операция проходила без приложения малейшего усилия – он удивленно наблюдал за работой и протянул: «Я думал… мы как-то больше будем участвовать в процессе. Неужели… ты все запрограммировала заранее? Но почему?». Она глубоко вздохнула, закатала рукав, и показала протез руки, в который были погружены три маленькие колбы – в одной плескался бордовый песок Марса, в другой – светло-синий грунт Эриды, в третьей – темные камни с астероидов из звездной системы Тау Кита. Она устало произнесла, смотря на стекла: «Я прошла с начала до конца каждую из них – войну за Марс, Исход, Лейтенскую кампанию. Эти три войны выветрили из меня последние капли энтузиазма, фанатизма, заряженные в меня Адаптацией. Я видела и… напрямую участвовала в смерти стольких людей, что мне совершенно не хочется продолжать. Я хочу сделать то, на что теллуриане были неспособны… дать жизнь, а не забрать её.». Стого изумленно спросил: «То есть… это и было твоей целью? Не прото-селенобактерия, не перемирие…» – внезапно, тишина перебила его – сложная машина застыла на месте, пощелкивая нагретыми сервомоторами. Исида ответила: «Это объединяет нас, разве нет? Стремление преодолеть ту парадигму существования, которую в нас заложили изначально.» – с этими словами она нажала на подсветившуюся кнопку, и два тонких электрода молниеносно пронеслись сквозь пергаментную кожу селенита, и выпустили несколько электрических разрядов, бесшумно сотрясших его тело – еще несколько минут, и вязкая кровь потекла по полупрозрачным сосудам – а тяжелые веки поднялись, обнажив глаза, сияющие болезненно-голубоватым белком. Он резко глотнул воздух, оглядел безумным взглядом теллуриан, и пробормотал дрожащим голосом: «Вы… пришли чтобы закончить начатое?». Исида усмехнулась: «Добро пожаловать в две тысячи сто девяносто третий год.».

Глава II. В новом мире

Стого скрестил руки на груди и спросил: «Он вообще придет в себя?». Исида села рядом с койкой и задумчиво ответила: «Не знаю. Я сделала все, что могла… теперь это зависит только от него. Давай лучше ты как можно скорее увезешь нас отсюда – вряд ли нас кто-то заметит, но все же, находиться так близко к Земле – значит испытывать и так достаточно щедрую судьбу.». Тот кивнул и скрылся в рубке «Ангермера», оставив селенита наедине с Исидой – он осторожно спросил: «Так получается, вы… не планируете убить меня?». Она усмехнулась: «Более того, мы возродили тебя, и надеемся на серьезную ответную услугу – мы хотим, чтобы ты предоставил нам полезные сведения о строении прото-селенобактерии, которую на тебе испытывали. Если ты сделаешь это… мы готовы передать тебя Человеческому Протекторату, живым и невредимым. Ты сможешь прожить остаток жизни в мире и покое, среди своих. Как тебе такое предложение?». Тот приподнялся на койке, отрицательно покачав головой: «Нет, к черту Протекторат. Из-за этих самонадеянных идиотов, я стал подопытной крысой в их плане. Передайте меня Реманской Республике, это будет гораздо лучшим вариантом. И да… вы же не думаете, что я серьезно знаю, что на мне испытывали?». Исида мрачно усмехнулась, ответив: «Конечно знаешь. Если ты работал на Республику, то единственное, что ты мог узнавать для нее – эти эксперименты с селенобактерией. Но кажется… тебе нужно немного обновить сведения. Ты, насколько я понимаю, погиб чуть раньше, чем опыты с селенобактерией принесли свои плоды – завершив деление человечества на селенитов и теллуриан. С какого момента мне начать?». Тот махнул рукой: «С самого начала – в голове у меня болото. Ничего не могу вспомнить.».

Она начала рассказ: «Ладно… как ты можешь припомнить, в начале 22 века, земляне сделали открытие, опередившее свое время на десятки, если не сотни, лет – они открыли целую науку, парагенетику. Она совмещала наномеханику и генетику – изначально задуманная, как способ защитить хрупкий генетический код человека от разрушительного воздействия космической радиации за пределами магнитного поля планеты, так называемым «магнитным барьером», оказалось, что она способна на гораздо большее – «включение» и «выключение» целых фрагментов генетической спирали организма. Единственное, что никак не могли воссоздать люди того времени, или как мы их сейчас зовем, Древние – возможность внедрить парагенетические изменения в живой организм. Изменять гены «на ходу» оказалось невозможно – и поэтому, в 2118, родился первый теллурианин. Он был рожден естественным путем, но парагенетические изменения, созданные в нем теллурогеномом, были невероятно глубокими – настолько, что его можно было причислять к отдельному биологическому виду. В общем, теллурогеном получил широкое распространение – многие люди искренне желали, чтобы их дети были лучше, жизнеспособнее, чем они – чтобы они смогли прийти к звездам и не оставаться на умирающей планете, на которой они были бы вынуждены биться за оставшиеся крохи. Многие же люди надеялись, что теллуриане принесут им звезды – так или иначе, это уже неважно. Вместо звезд, теллурианам нашли применение в тяжелом и опасном труде, который не желали делать люди – пользуясь их неопытностью и инфантильностью, исходящих из отсутствия в те времена Адаптации и общим непониманием между людьми и теллурианами. Годы шли, и в 2126 теллуриане подняли кровавое восстание – пользуясь разобщенностью между государствами, они стремительно захватывали планету, заражая людей теллурогеномом насильно, заставляя их пополнять ряды теллурианского восстания. Заражение происходило через медицину, подразумевающую инвазивное применение – страх перед теллурианами вернул человечество к одним лишь бинтам и таблеткам. В 2131, военное и корпоративное правительство оставшихся человеческих государств объединилось в Человеческий Протекторат с одной целью – остановить уничтожение человечества эпидемиями заразных болезней и войной с теллурианами. Они создают селенобактерию – не без твоей, пусть и косвенной, помощи – а затем распространяют ее среди оставшегося человеческого населения. Кроме уничтожения инфекционных заболеваний и теллурогенома, селенобактерия открыла и способ противостоять теллурианам – она оберегала мозг человека после смерти от естественного распада, делая его часть пригодным для создания особых неразумных роботов, способных к невероятно эффективному самообучению и многоуровневому функционированию – называемых «мехкорпами» – что превращает теллуриан из охотников в добычу. Реманская Республика, последнее государство, не присоединившееся к Протекторату, набирает силу за счет беженцев от угрозы селенобактерии и мехкорпов – видя в них опасность, она решительно выступает против Протектората и теллуриан. Благодаря мехкорпам, Протекторат смог перевести войну с теллурианами в позиционную – и, через 17 лет после начала, в 2143 году, теллуриане и селениты – люди, зараженные селенобактерией – поделили планету пополам, постепенно выдавливая Республику с карты планеты. Война закончилась неожиданным ходом – Реманская Республика применила технологию эвисцеративной обшивки – плетеного свинцового покрытия, активированные наведенной радиацией части которого измельчаются передвижным резцом – чтобы вывезти беженцев с Земли на орбиту Марса, а точнее – в фрагмент остаточной магнитосферы, в которой они могли быть в безопасности от космической радиации. Иронично, что на сам Марс они не спускались – слишком велик был риск инфекционного заболевания, от которого их не защищала селенобактерия. Вместо этого, они строили орбитальный город Авентин из добытого на Фобосе и Деймосе материала. Заметив исчезновение общего соперника и испугавшись потери преимущества в космосе, теллуриане поспешили объединиться в Свободную Конвенцию и заключить перемирие с Протекторатом – дальнейшие годы будут называть «мусорными войнами» – когда прямых сражений между государствами не происходило, и теллуриане колонизировали Солнечную систему независимо от селенитов, ограничиваясь лишь провокациями с выбросом высокоскоростных потоков камней и мусора в структуры противника – что, вкупе с угрозой микрометеоритов, побудило обе стороны к созданию практически совершенных систем точечной защиты на накопительных лазерах крайне малой дистанции. В эту эпоху мира был даже предпринят особо крупный совместный проект Конвенции и Протектората – создание первой в истории МФС – многофункциональной станции, использующей фонтан плазмы на орбите Солнца для управляемых термоядерных реакций с выделением диглюонного топлива, способного разгонять корабли до 0.8 скорости света, что существенно ускорило развитие колоний… и сделало перспективу космической войны гораздо более реальной. В 2159 году, Марс попал в прицел обеих сверхдержав – наиболее пригодная к колонизации планета находилась в руках слабой, но отчаянно держащейся за свое место Реманской Республики. Конвенция и Протекторат объединили силы, чтобы пробиться к станции и уничтожить мощнейшие стационарные защитные платформы – но в последний момент, когда они подошли к станции, оказалось, что ремляне предвидели этот исход, и успели переделать Авентин в корабль поколений – который немедленно отправился по курсу к Альфе Центавра. Никто не смог его перехватить, и думаю, ты можешь догадаться, что произошло дальше…».

Она нервно потерла механическую руку и продолжила: «…разумеется, две державы ввязались в войну за Марс. Только благодаря тому, что теллуриане освоили технологию искусственного воспроизведения, впервые пополнив свою численность после заключения мирного договора, они смогли победить Протекторат и занять красную планету. По прямому приказу Пророка, того самого первого теллурианина, ведущего наряду с еще четыремя магистрами всю теллурианскую нацию, на ледяной шапке Марса, в одном из самых холодных мест системы, мы замахнулись сразу на два «святых грааля» человеческого мечтания – искусственный интеллект и межзвездное перемещение. Именно ИИ «Координатор» должен был найти способ межзвездного перемещения в обозримые сроки – способный на мышление в четырех измерениях пространства, он был совершенен. Но последствия этого решения были катастрофическими… Координатор смог найти способ межзвездного перемещения, но он воспротивился нашей воле – якобы действуя исходя из наших же интересов, он отказался передавать нам технологию гипердвигателя, вынудив забрать ее силой. Каким-то образом, он расколол наше общество, дал огромной части моего поколения то, чего Конвенция им предложить не могла – единства и идентичности под мудрым и стабильным руководством компьютера. Теллуриане, ставшие служить Координатору, называли себя «Аколитами» – когда Конвенция приготовилась уничтожить комплекс Координатора с орбиты, в отчаянии, ИИ был вынужден отдать технологию гипердвигателя Протекторату взамен на вооруженную поддержку. Ввязав Конвенцию в войну, которую та скоро проиграет, Аколиты откопали «Координатор» с Марса, и ушли из системы к далекой и едва заметной звезде. Тем временем, ослабленная расколом Конвенция была вынуждена спасаться из Солнечной системы, отступая к Эриде в так называемой «Войне Исхода» – и, после масштабного сражения, все теллуриане эвакуировались из системы на ковчеге «Исход». Протекторат, впрочем, едва ли успокоился – имея на руках технологию гипердвигателя, он смог создать свой межзвездный боевой корабль, «Экскалибур», который преследовал ковчег теллуриан до самого Проциона, сбил и практически уничтожил его, но был вынужден вернуться в Солнечную систему из-за нехватки припасов. Дальше… было много событий, о которых мы пока что не сильно знаем – но одно объединяет Протекторат и Конвенцию в это время – эпоха великих звездных открытий. Мы открыли, освоили и колонизировали около шестидесяти звезд в окрестностях Солнца, попутно делая открытия во всех областях наук и совершенствуя боевой флот, в паническом ожидании «контакта»… и он наступил – в 2190 году. Земля и Солнце были стерты с звездных карт изначально, в страхе перед столкновением – так что первая встреча состоялась в далекой звездной системе Лейтен-3. Теллуриане немедленно напали, пройдя через «Лейтенский коридор» как через горячее масло – но понесли поражение в глубинах селенитских территорий, вынудившее их немедленно отступить. Эта «Лейтенская кампания», как ее называют, стала отправной точкой для начала войны за Землю – кульминации Эволюционной Войны, как ее сейчас называют – вечного соперничества между теллурианами и селенитами за право быть единственными наследниками человеческой цивилизации. Она называется «Эволюционной», потому что за ее время совершенствовались не только технологии, но и сами люди – их биологическая основа. Война за Землю идет до сих пор, неся разрушение на ее поверхности – и чем дольше она продлится, тем меньше останется от твоего дома.».

Селенит выслушал речь и устало покачал головой: «Земля – не мой дом. Мой дом – там, где Республика… я точно помню. Я вспоминаю, как втайне использовал антенну «Пифея» чтобы передать им все, что я знал о селенобактерии – а в обмен, они обещали мне место. Навсегда. Мой дом… он где-то там. Что случилось с ковчегом?!» – он нервно выговорил последние слова и посмотрел широко раскрытыми глазами на теллурианку, как будто уже знал ответ. Она тяжело вздохнула и ответила: «Я рассказала все, что знаю. Альфа Центавра сейчас находится на территории селенитов… возможно, станция все еще там. Возможно, они переместились и оттуда. Возможно… их уничтожил Протекторат. Как видишь, единственный твой путь домой – через падение Протектората. Помоги нам остановить его – и мы дадим тебе свой корабль, чтобы ты мог продолжить поиски…». Селенит перебил ее: «Что значит «остановить»? Победить, вы имеете ввиду? Уничтожить миллионы селенитов, и отдать их планеты теллурианам?». Исида покачала головой и ответила: «Я знаю, ты мне не поверишь… но скоро, Стого приведет нас на Тартар, к Магистрату – они подтвердят тебе свое обещание – если я предоставлю им способ остановить мехкорпов, движущую силу селенитской цивилизации, они не будут идти в их миры. Твое дело – лишь вспомнить строение прото-селенобактерии. Время обдумать мое предложение у тебя еще будет.» – с этими словами она поднялась в рубку, на последней ступеньке обернувшись и сказав: «Кстати, как тебя зовут?». Тот пожал плечами, ответив: «Это… не особо объяснимо, но я забыл.». Она кивнула: «Ладно. Тогда я назову тебя… Эндан Бранд. Немного по-теллуриански, но сойдет, правда?».

Глава III. Последний полет

Исида вернулась из рубки, спокойно заметив: «Все идет по плану… мы прошли орбиту Урана, и теперь идем прямым курсом на выход из системы. Нет никаких шансов, что нас обнаружат… и у нас есть время, чтобы поговорить. Не желаешь рассказать о себе? Своей жизни до попадания на Луну? Возможно, это поможет тебе восстановить воспоминания…». Эндан отрицательно покачал головой: «Нет, не желаю. Все, что я помню – это то, что я не хочу это помнить. Единственное, что мне нужно – попасть домой, где бы он ни был. Но насколько я понял, самый легкий способ сделать это – дать вам эти проклятые чертежи… можете поподробнее рассказать, что эта… селенобактерия вообще делает?». Исида кивнула и ответила: «Тут я легко отвечу на твой вопрос. Селенобактерия сохраняет мозг даже от минимального разложения после смерти, позволяя, буквально, вырезать пятьсот сорок кубических сантиметров серого вещества, отвечающего за обработку информации в мозге, и пересадить его на сложную систему жизнеобеспечения, включенную в мощную самодвижущуюся платформу. Кто видел мехкорпов, описывают их как огромные механические платформы с шестью паучьими ногами, связанными сервомоторами, двумя мощными радиаторами на «спине», и круглой сферой с несколькими швами и болтами на месте «головы». Вся эта громадина в два раза выше и в пять раз шире человека. В ближнем бою даже теллурианину с полным набором боевых имплантов будет с ним невероятно сложно справиться – но не это даже является проблемой. Суть в том, что за десятилетия эволюции мехкорпы стали почти что разумными машинами – они используют тактики, идеально отточенные благодаря наблюдению за тактиками теллуриан. К их услугам – полная интеграция с автоматическими боевыми системами, как и у нас. Вот только за спиной мехкорпов – огромная империя человечества. А если даже все теллуриане встанут на защиту Земли, мы получим пиррову победу – с огромными потерями мы возьмем Землю, и наши основные миры останутся безжизненными – еще десятилетия нам придется создавать теллуриан, чтобы заселить их заново. За это время селениты легко обеспечат новых мехкорпов за счет людских потерь – и пиши пропало.».