- -
- 100%
- +
Оба огонька возле кают загорелись зеленым в сюрреалистичном представлении корабля капитаном – значит, экипаж перешел в капсулы жизнеобеспечения. Он силой мысли перешел к штурвалу, корабль ощетинился миниатюрными квадратиками лазеров защиты, и начал преодолевать поле обломков. Крупные остатки кораблей он предпочитал огибать силой маневровых ускорителей, а мелкие моментально исчезали, на секунду воспламеняясь, если приближались ближе, чем на половину километра. Теллурианские корабли обладали удивительной способностью – все маневры, которые Эндан проводил, казались в тысячу раз легче, благодаря отсутствию инерции. Когда он нажимал вперед, корабль двигался вперед – а когда поворачивал, ему не приходилось это компенсировать – как будто он ехал на грузовике по ровной дороге. Наверное, именно это и предопределило его успешный выход за пределы мусорного поля – затем фиолетовое сияние в вытянутых воронках ускорителей исчезло, и маршевые двигатели наполнились мягким белым светом. Одно нажатие кнопки – и из них вырвался ровный белый шлейф, а планета промелькнула с огромной скоростью где-то позади. Шлейф становился все длиннее – свет едва успевал за безумной скоростью Перегрина. Однако, в транспланетарных маневрах корабль автоматически положился на бортовой фотонный компьютер – даже теллуриане не обладали нужной реакцией для управления кораблем на таких скоростях, не говоря уже о людях. Принцип этого маневра был достаточно интересен – учитывая, что с увеличением скорости, релятивистские эффекты увеличивают массу корабля, его искусственное гравитационное поле также начинает обладать большим влиянием, а также получает большее влияние небесных тел. Таким образом, Перегрин обошел газовый гигант Тау Кита 4, сразу набрав колоссальные 0.6 скорости света. Эндан несколько минут проверял все системы, по несколько раз проверил целостность корпуса и целостность связи с гипердвигателем, и только затем глубоко вдохнул и начал переход в гиперпространство. Из предупреждения он понял, что чем выше скорость корабля, входящего в гиперпространство, тем больше его изначальный планистатический пузырь – единственная защита от невероятно опасной обогащенной материи, наполняющей все гиперпространство, за исключением аномалий массы – таких, как звезды, и корабли на постоянном околосветовом ускорении. Однако, когда корабль «перешел», это стало как удар током для Эндана. Ничего подобного он не ожидал, и это не имело ничего общего с простым нахождением на корабле в гиперпространстве в сознании. Никакой пугающей алой мглы, только витающие картинки, вся его жизнь, проносящаяся перед глазами, и постоянное ощущение темноты перед глазами – словно кто-то вонзает иглу в его мозг, пытаясь найти нужную точку. Он сосредоточился, попытался сориентироваться в окружении – и десятки небольших мерцающих точек загорелись где-то в его сознании. Он еще сильнее сосредоточился – представляя себе ближайшие к кораблю звезды. Четыре звезды загорелись перед ним – два багрово-красных шарика, один оранжевый, и, если приглядеться, даже один розовый. Но нигде не было видно тусклой, крохотной звезды Фенрир. Паника охватила Эндана – и он понял, что теряет контроль над астросферой. Звезды улетучились, и его как будто выбросило в мучительный сон – перед ним сидел маршал – не такой, каким он его видел на Тау Кита – скорее, таким он его еще никогда не видел. Он все еще был стар, но выглядел гораздо здоровее, чем в капсуле мехкорпа, и был одет в чистую, новенькую, обильно расшитую униформу. Эндан понимал, что он должен думать о другом – иначе хрупкий пузырь лопнет, он навсегда пропадет в бесконечном океане гиперпространства. Но какая-то сила как будто лишила его воли – и оставила наедине со своими мыслями. Тихий, насмешливый голос маршала произнес: «Что же, забавно. Убив меня, ты дал мне место в своей голове… Удивительная вещь – человеческая совесть. Не волнуйся, я лишь отчасти проекция твоего сознания – во многом меня питает сама сущность Колодца Правды. Она… видит нас, понимаешь? Сканирует, индексирует. Однажды открыв свое сознание ей, чтобы пройти меж звездами, ты доверяешь ей все больше и больше. Пролетая здесь, твоя точка зрения бессильна перед штормом мыслей и идей тысяч других существ. А возможно, и миллионов? Возможно, и инопланетные мысли идут к нам в мозг…» – он покачал головой и сложил руки на груди, глядя куда-то вдаль.
Эндан внезапно понял, что в этом видении он гораздо лучше себя осознает – в отличии от кошмаров, здесь он имел не меньше власти, чем его воображение. Он махнул рукой и пробормотал: «Мало мне было Виола. Теперь еще и ты… Вот скажи мне, почему не сотни членов твоего экипажа, которых мы с Стого перестреляли при штурме обломков Экскалибура? Меня, черт возьми, раздражает это деление на людей «незначительных» и людей «значительных». Знаешь, почему я убил тебя? Все очень просто. Я считаю, что жизнь человека становится тем дороже, чем она незначительнее. Тебе то что? Ты и после смерти будешь жить – в душе тысяч селенитов, готовых отдать все, лишь бы выжечь теллуриан с лица Вселенной. Мне жаль тех несчастных, что стояли между нами и гипердвигателем. Почему меня будешь упрекать ты, а не они?!». Маршал покачал головой: «Все очень просто. Все эти люди теперь на совести Стого – потому что он более чем готов взять этот груз. Потому что он ненавидит всех, кто участвовал в моем крестовом походе, после смерти Исиды. Теперь эти люди косвенно на ее совести – а, если учесть, что она мертва – груз совести уходит в пустоту. Спросишь, откуда я все это знаю? Ниоткуда. Это знаешь ты. А вот я здесь потому, что ты испытываешь ненависть ко мне, хотя никогда меня не видел. Потому что в твоем сознании уже давно сформировано мнение, что войны развязывают убийцы, воры, лжецы, и садисты. Правильно я говорю?». Эндан кивнул и ответил: «Совершенно верно.». Маршал продолжил: «Вот только ты не учел одного. Ты несешь далеко не только неосознанную, подсознательную вину за мою смерть. Но теперь… теперь у тебя – мои знания, мои наблюдения, моя свобода перемещения. Мой омнискритор… и мой гипердвигатель, говоря более материальными категориями. Ты занял мое место в противостоянии с Виолом. Теперь ты ничем не лучше меня.». Эндан покачал головой: «Ни в коем случае. Джон Маршал – твой преемник, как ты и ожидал. Теперь война – его проблема.». Первый маршал рассмеялся и ответил: «Он никуда не годится – наследник из него, черт возьми, никакой. Вся эта моя затея изначально была никчемной – и так понятно, что сам механизм автократического наследования титула доказал свою бесполезность за тысячелетия человеческой истории – просто то, что он несет мою фамилию, не дает ему не то что моих стратегических талантов, но даже той же мотивации, того же желания вести войска селенитов против проклятых узурпаторов. Он – штабная крыса, волюнтарист до мозга костей, вечно одержимый своими проклятыми мехкорпами. Весь его успех в войне – результат моего провала, когда эти напуганные толстосумы щедро одарили его роботами и отправили отбивать нашу родную планету у узурпаторов. Ничего, повторюсь, ни-че-го, он не сделал сам. Только ты, с моими знаниями, с твоей ненавистью к Виолу, ты сможешь нанести достойный удар по Конвенции.». Эндан пожал плечами: «Неожиданно. Разве это не ты говорил, что теллурианам и селенитам нельзя существовать в принципе? Что только чистое человечество могло выжить среди звезд?». Маршал рассмеялся: «Ты все еще думаешь, что я – какая-то реинкарнация того маршала, или может часть твоего воображения? В большей части я – то, что осталось за годы межзвездных перелетов, и теперь конденсировалось на твоем восприятии по неосознанному требованию твоего подсознания. Впрочем, воспринимай меня как хочешь. Тебе нужна помощь этой… сущности, которой я являюсь, чтобы прийти к своей цели. Фенрир пропал с небосвода, но ты этого не знаешь – потому что от Тау Кита до него больше пяти световых лет, и свет, а точнее, его отсутствие, еще не дошло до тебя. Впрочем… Планистатический феномен этой звезды все еще действует – другое дело, что ты никогда не выйдешь на него случайно. Даже при том, что гиперпространство гораздо меньше метрической вселенной, расстояния здесь все равно огромные, а направление все еще играет ключевую роль. Однако, я могу помочь… Дать тебе то направление, которое я помню, когда летел на секретный аванпост Протектората в пролетающей мимо Фенрира комете.». Эндан усмехнулся: «Давай. Ты серьезно думаешь, что меня можно взять каким-то грузом совести? Я пережил слишком много, чтобы такие вещи действительно заботили меня.». Он закрыл глаза, и как будто улетел в другое место – где нет ни маршала, ни ярких точек звезд – лишь его курс, ведущий его вперед и только вперед. Когда ускорители понесли его корабль к точке назначения, он наконец почувствовал облегчение – опасность отошла. Он боролся со сном до последнего, но изнеможение взяло свое, и наступил сон, практически неотличимый от яви – такой же черный и беспросветный.
Когда Эндан «проснулся», он все еще был в сюрреалистичном представлении корабля – однако множество информационных индикаторов, вновь информирующих его о состоянии корабля, указывали на то, что он уже прибыл в метрическую Вселенную. Но звезды действительно не было – как и планет, что, в общем-то, характерно для тусклых красных карликов. Лишь небольшой пояс астероидов окружал пустоту, предположительно бывшую звездой. Эндан проверил системы корабля – целостность была в норме, уровни топлива и энергии были в порядке. Подав сигнал пробуждения на капсулы, он начал проверять все частоты радиоволн – однако никто не отозвался. Включив цифровой телескоп, он использовал машинное зрение, чтобы отыскать аномалии – и нашел одну. При увеличении, это оказалось огромной космической станцией – размером с целый город. Гигантские астероиды, сведенные воедино огромными ускорителями, служили основой для гигантских аркологических башен, соединенных огромными кольцами – но самое поразительное было то, что от этого космического города вниз уходила длинная башня вниз, видимо к поверхности некогда бывшей здесь звезды. Эндан включил самый мощный режим телескопа – и волна кипящего предчувствия пробежала по его сознанию. Над доком не было надписей – лишь огромный символ – геральдический полигональный орел, герб Реманской Республики. Сердце Эндана бешено заколотилось – он был лишь в трех тысячах световых секунд от своей цели. Дом, наконец-то…
Глава XII. Пропавшая звезда
«Невозможно! Это идет вразрез всем законам астрономии, которые знает каждый! Согласно нашим картам, эта звезда завершала свое превращение из коричневого карлика в красный… бесследное исчезновение звезды – это абсолютно невероятное событие, даже для звезд преклонного возраста, вроде белого гиганта Процион. Все это должно было сопровождаться мощнейшим взрывом, выбросом звездного вещества, уничтожением всего, что находится в звездной системе… однако на станции, которую видел Эндан, ни царапинки. Я ничего не понимаю.» – восклицал Стого. Хосе покачал головой: «Меня больше интересует, как Эндан вообще смог вывести нас сюда. Всем же известно, что точный выход в межзвездном пространстве при сверхсветовых путешествиях – абсолютно невозможен. Даже при соприкосновении планистатических пузырей корабли могут быть в сотне километров друг от друга – а тут он провел выход самостоятельно.». Эндан ответил: «Верьте или нет, я встретился с призраком маршала. Он, конечно, порядочно мне надоел… Но в итоге, помог найти эту звездную систему. Если, конечно, можно ее назвать «звездной».». Стого оперся руками на приборную панель и мрачно произнес: «Призраки?! Это алая лихорадка, друг.». Эндан пожал плечами и улыбнулся: «Ну, Виол же может «видеть» корабли, перемещающиеся в гиперпространстве. Почему бы мне не общаться с призраками? Пусть у каждого будет своя суперспособность. Да и кроме того… Какая, в общем-то, разница? Я привел корабль в нужное место.». Впрочем, их спор длился недолго – мягкое гудение корабля нарушил ужасающий скрежет в отдаленных отсеках корабля. Эндан, лишь недавно вставший с капитанского кресла, выругался и крикнул: «Статус корабля!». Неожиданно, глубоко машинный, немного дребезжащий голос ответил: «Скользящий удар из рельсотрона – незначительные нарушения основной конструкции. Рекомендуется проведение маневров уклонения.». Эндан изумленно поглядел на Стого. Тот быстро пояснил: «Это адаптивный программный помощник! Обучаемый алгоритм управления кораблем, который постепенно строит свои логические цепочки из наблюдения за астронавигатором. Скорее, отдай ему приказ!». Эндан почесал голову и крикнул: «Разворот на три часа от станции! Начать движение по кривой синусоиде с интервалом десять секунд!». Судя по отсутствию быстрого второго удара, скорострельность у орудия не настолько велика – однако точность, с которой оно поразило корабль на околосветовой скорости, удручала. Впрочем, Перегрин обладал огромной маневренностью для корабля своего класса – он лишь надеялся, что турель основана на простых автоматических системах наведения, и не сможет выработать точную стратегию поражения корабля на безинерциальном двигателе. Встав перед панелью управления, он сделал запрос: «Перегрин, провести диагностику траекторий стрельбы. В какой точке у станции находится слепая зона?». После нескольких мгновений тишины голос ответил: «Мы находимся в миллионе километров от станции, и уже совершили четверь круга вокруг нее. Приближение не представляется возможным – действие повышает шансы попадания в геометрической прогрессии. Нейтрализация орудия… невозможна. Главный калибр судна не обладает необходимой дальнобойностью. Ожидание команд.». Эндан нервно оглядел собравшихся. Стого было не до смертельной опасности – он что-то высчитывал, и куча непонятных физических данных выливалась прямо на экраны перед ним. Видимо, он упорно пытался понять, как работает орудие станции. Хосе робко спросил: «Но… если ты с Республикой… Может быть, тебе достаточно просто сказать им что-нибудь, и они отключат орудия?». Эндан покачал головой: «Связь не работает. Видимо, они находятся в глубокой блокаде Протектората очень давно, и защищаются как могут. Кстати, Стого, ты рядом с монитором радара. Где эта секретная база Протектората на дальней орбите?». Стого ответил: «Я тоже ее искал, но похоже, когда звезда «исчезла», база на дальней орбите обладала такой гигантской угловой скоростью, что буквально вылетела, как камень из пращи. Обнаружить ее не представляется возможным.».
Несколько минут в зале царило молчание, и только потом Хосе подошел к двери наружу и кивнул: «Тогда я понял. Что же… у меня есть идея. Автопилот будет привлекать огонь турели, и, если повезет, сохранит корабль в целости. Мы же пересядем на Кортик, и вылетим к стыковочным шлюзам космического города. Я думаю, что орудия будут заняты более приоритетной целью – фрегатом – а мы сможем безопасно пролететь мимо них. Когда прилетим, сразу же договоримся о том, чтобы они… ну, перестали стрелять по нашему кораблю. Кэп, ты согласен?». Эндан улыбнулся и кивнул: «Отличный план. Во всяком случае, гораздо лучше, чем пытаться прорваться на Перегрине.». Стого поднял ладонь и сказал: «Подождите. Я сделал кое-что из местных запчастей, если вы не против, хотел бы попросить у вас это проверить.». Эндан удивленно посмотрел на три прибора, которые Стого умело смастерил из светло-фиолетового пластика и каких-то темных блестящих вкраплений. Видя непонимание капитана, Стого поспешил разъяснить: «Это совершенно инновационный гиперпространственный частотный резонатор, который у нас называют просто «кохлеарикой». Используя колебания ядра из обогащенной материи, он преобразует их в слышимые звуки. Говоря просто, он позволяет слышать в вакууме. Говоря сложно, он позволяет гораздо больше – например, «слышать» ядерные взаимодействия, нагрев и охлаждение тел, и так далее… У нас он подключается через специальный нейродрайвер, но я сделал эти два совместимыми с селенитскими эндокоммуникаторами.». Эндан радостно продел контакты кохлеарики через шлем и установил обе лопасти за ухом. Каждая из них была длиной чуть ли не с предплечье, но они были настолько легкими, что практически не чувствовались. Эндан поблагодарил Стого и заметил: «Отличная вещь, однако. Мечтал о такой еще тогда, когда пользовался похожим датчиком на сборочном дроне…».
Негромкий хлопок известил о том, что из ангара был удален весь воздух – однако шум разогревающихся двигателей все еще доносился от катера. Показав большой палец Стого, капитан залез в салон, окинув последним взглядом пустой ангар, захлопнул раздвижную дверь отсека. Сам Кортик решили не герметизировать – в случае пробоины, проблем будет заметно меньше. Эндан сел на кресло второго пилота, на всякий случай оглянулся назад – Стого перебирал картриджи для маг-винтовки, не доверяя обещаниям капитана, что на борту их обязательно ждет мирный прием. Вздохнув, он отвернулся обратно к куполу – Хосе уже отлетел от корабля, и только включил межпланетную тягу – Перегрин как будто исчез из вида. Впрочем, и города не было видно – в космосе объекты такого размера становятся видны на совсем миниатюрных расстояниях. Нечаянно Эндан что-то нажал на приборной панели кабины – и на ней протянулся небольшой полупрозрачный экран, который показывал какие-то небольшие линии в удивительно высоком разрешении… Вдруг Эндан понял, что это траектории снарядов орудия – он резко повернулся к беспечному пилоту и закричал: «Срочно проводи маневры уклонения! На нас уже пристреливаются!». Хосе удивленно посмотрел на капитана и сказал: «Но ведь ни одного попадания еще не было. Откуда ты знаешь?». Капитан нервно сказал: «Потому что одного попадания будет достаточно, чтобы нас порвать в клочки.». Впрочем, через секунду катер сделал резкое уклонение – «свист» снаряда, предоставленный слуховым прибором, было слышно всем. Стого нервно сорвался со скамейки в отсеке и подошел к кокпиту: «Что, уже наводятся? Возможно, стоит отступить?». Хосе помотал головой: «Бесполезно. Они идентифицировали нас как легкий корабль Протектората, и теперь используют шрапнельные бомбы, чтобы уничтожить нас. Резкая смена траектории станет приговором – но я попробую провести нас через разлом в том астероиде с краю. Если повезет, мы успеем туда нырнуть до того, как…». Продолжить он не успел – град ударов обрушился на корпус, лишь резкий маневр спас корабль от основной массы смертельно опасных осколков. Стого отбросило далеко в конец салона, а ремни врезались в кожу пилота и капитана – но отступать было некуда. Наконец, впереди показались очертания города в тусклом свете звездного неба. Еще пара близких траекторий очертились в небе – но Хосе умело огибал их, постепенно приспособившись к темпу стрельбы. Но чем ближе они подлетали, тем отчаяннее были маневры, и тем опаснее снаряды. Наконец, небольшой разлом в камне стал виден невооруженным глазом – и тут пилот остановился. Перед кокпитом, буквально в полуметре, просвистел снаряд и ушел куда-то вдаль, бороздить космос. Эндан оглянулся на него – Хосе выглядел не лучшим образом. Руки его дрожали, а капилляры скафандра, собирающие пот, потемнели от влаги. Корабль тронулся с места и влетел в пещеру – последний залп снес каменную глыбу, завалив проход и закончив жуткий полет. Пилот с облегчением выдохнул, и повел корабль через запутанные, темные туннели, которые едва ли освещались фронтальными прожекторами Кортика. Наконец, впереди забрезжила небольшая светлая металлическая площадка, на которой расположились несколько погрузчиков и бурильных машин. Эндан использовал манипулятор, который он приделал к кораблю еще для починки Перегрина, чтобы раздвинуть технику, дав пилоту посадить корабль. Наконец, шасси соприкоснулось с поверхностью, купол откинулся, и Хосе буквально выпал из сиденья наружу. Перепрыгивая через ступеньку, он наконец выпрыгнул наружу, нетвердо прошелся по поверхности и сел у бурильной машины, закрыв глаза и тяжело вдыхая. Эндан вышел за ним и похлопал по плечу: «Отличная работа!». Стого вышел и кивнул: «Однозначно. Получилось просто замечательно. Ты как, с нами дальше, или здесь отдохнешь?» – он вопросительно кивнул в сторону шлюза, за которым, предположительно, находился лифт. Хосе вяло поднял руку и сказал: «Без проблем. Минуточку буквально, отдышусь. Но почему нас никто не встречает? После такого дикого полета я уже ожидал здесь человек сорок с винтовками, а здесь пусто, как шаром покати.». Капитан пожал плечами: «Ну, возможно, они думали, что мы разбились о скалы. Так или иначе, это облегчает нам задачу. Кажется, я слышу…» – он чуть подвигал лопастью на ухе и продолжил – «…за этим шлюзом действительно грузовой лифт на поверхность. Судя по отсутствию рабочих в шахтах, на рудоперерабатывающем комбинате будет так же пусто. Оттуда мы сможем найти дорогу к какому-нибудь штабу… посольству? Может, мэрии? Честно, не знаю, как здесь все устроено.». Стого улыбнулся: «Обнадеживающе. Ну да ладно – теперь нас, по крайней мере, вряд ли убьют на месте – гораздо выгоднее им будет взять нас в плен. С таким вооружением мы, считай, беззащитны, против целого города.».
Герметичная дверь шлюза закрылась, и команда наконец смогла снять шлемы, вдохнув простой, мало чем отличный от корабельного, воздух. Эндан подошел к сенсорной панели управления лифтом и нажал на подсвеченную желтым кнопку. Мягкий женский голос оповестил капитана: «Добро пожаловать… три гражданина. Ваша смена закончилась… двадцать четыре тысячи четыреста тридцать два часа назад. Этот трудовой подвиг будет навсегда в почете у народа и Сената.» – Эндан изумленно оглянулся на ошеломленно переглядывающихся Стого и Хосе, и повернулся обратно к панели управления лифтом. Оттуда доносился уже гораздо менее приятный голос: «…считывание радиопаспортов невозможно. Внимание, обнаружено неповиновение класса семь – анонимный доступ. Правоохранительные органы оповещены… Невозможно связаться с ближайшим офицером. Критическая ошибка – проследуйте к ближайшему посту самостоятельно.». Лифт произвел несколько попыток подняться, а потом стартовал вверх с такой скоростью, что команду аж прижало к полу – строительные конструкции проносились с невероятной скоростью, постепенно сменяя каменные стены астероидов клепаными пластинами несущих конструкций города. За арматурными конструкциями виднелись огромные пружинные амортизаторы – судя по всему, еще когда здесь светила звезда, и гравитация распространялась на город, они устраняли вибрацию и шум от горных работ в астероидах. Однако, долго рассматривать промышленный пейзаж не пришлось – лифт, по-видимому, не расчитанный на работу при почти нулевой гравитации – видимо, астероиды все-таки составляли серьезный вес, раз создавали хоть какое-то притяжение – со скрежетом и искрами остановился посреди складского помещения настолько резко, что команду чуть не расплющило об потолок, если бы не магнитные ботинки. Эндан встал, отряхнулся от пыли, и оглянулся вокруг. Гигантские стеллажи с оранжевыми металлическими ящиками занимали огромное помещение – погрузчики стояли вразнобой, некоторые из них как будто были готовы загрузить ящик с рудой, некоторые везли его к конвейерам, ведущим куда-то вглубь завода. Вся техника была привычных Эндану цветов, взяв палитру со Старой Земли. Ее выделяла лишь небольшая эмблема – красный ромб, на котором разместился желтый орел, держащий в лапах меч и молот. Без сомнения, именно такой и была инсигния Республики, какой он ее запомнил. Покачав головой, он аккуратно направился к небольшой двери индустриального вида, похоже, ведущей на проходную – половину латыни, которой были исписаны стены, даже Эндан с трудом мог разобрать. Наконец, дверь раздвинулась перед ним – и мрачные улицы, освещаемые лишь тусклым светом звезд, открылись его взору. Но Эндан как будто был одержим – резким прыжком он отключил магнитные ботинки и взлетел на крышу вычурного, красивого жилого здания, покрытого пеленой мрака. Несколько минут полета – и он стоял на высоте шестнадцати этажей, смотря на десятки, даже сотни, подобных строений. Ни единого луча света, никаких признаков жизни не видел он с высоты. В безумном порыве он схватился руками за шлем, упал на колени, и ударил по ограждающему бордюру крыши. Стого первым настиг капитана – встав рядом, он не нашел ничего лучше, как сесть рядом, положив руку ему на плечо. Хосе неловко поспел за ними, с опаской глядя на капитана. Но он как будто не видел их – все его внимание было приковано к городу – может быть он не прав? Может быть все это фикция, лишь часть звездного города была заброшена? Но ни единого луча, ни единой искорки не было видно. Лишь глумливый свет звезд и оранжевый шрам Млечного Пути пролегал наверху. Эндан не мог сдержать слезы, тихо шепча: «Все эти годы… десятилетиями я ждал этого момента. Я обещал им вернуться… я обещал себе найти свой дом! И весь этот путь! Все эти обещания вам! Я обманывал вас… я обманывал себя. Будь прокляты звезды, эти умирающие гиганты жалкой материи! За что им дана такая власть над людьми, над деяниями, желаниями и стремлениями! Целая цивилизация… в руинах. Все просто из-за какой-то аномалии!». Хосе пробормотал: «Мне очень жаль… Давай я запущу сигнальную ракету. Может, кто-нибудь откликнется?». Капитан молча кивнул – синий химический шлейф дыма взвился над крышей. Стого оставил Эндана наедине со своим горем – с глубоким интересом он взялся за изучение технологий Республики, быстро разбирая ретранслятор связи на крыше и подключая очищенные от изоляции провода прямо к разъему нейродрайвера. Прошло уже больше десяти минут, а на ракету не было никакого отклика – стало понятно, что никто не придет их встречать.