Легенды Соединенного королевства. Мир света

Посвящается моим родителям, а также детскому геологическому музею «Волшебная Пещера», под сводами которого была написана эта книга.

Глава 1. Избранник Вселенной

– Уууу главввноггго вхоооода васссс ожиддддает гонннец, – зомби с трудом выговаривал слова.

А что поделаешь? Бегло говорить не всякому дано, особенно если ты мёртв – это вообще сложно становится. Сухожилия и связки портятся, гниют и теряют эластичность. Мускулатура лица дрябнет, а язык распухает и отваливается. Правда стоит сделать пометочку, это всё поправимо. В известных пределах, конечно. Почему я так уверенно об этом рассуждаю? Потому что я…

– Мааассстттееррр Кааа каааа кааа!

– Да не надрывайся ты, я уже иду!

– Вассссс ожииииддаааает гонннецццц…

Отложив книгу, которую читал, я спустился во двор. На белом уставшем коне сидел рослый детина. Я быстро оценил его взглядом: высокие скулы, приподнятые брови, солдатская осанка. Под кольцами кольчуги проглядывался меховой жилет. За спиной висел серый дорожный плащ. На поясе у незнакомца болтался палаш, а у согнутого колена развивался флаг Соединённого Королевства – вытканные на пурпуре сокол, лев, кабан, краб, лось и ворон, поддерживающие корону.

– Ты Калеб Шаттибраль? – напыщенно спросил бугай, не слезая с коня.

– Я.

– Её Королевское Величество передаёт тебе Это.

Гонец ткнул мне письмо чуть ли не в нос. Я нахмурился и исподлобья глянул на небритую физиономию.

– Неучтиво передавать послания, не слезая с лошади, – проворчал я, хватая его за протянутую руку чуть повыше локтя.

Рывком я стащил наглеца из седла. Бамс! Ему не посчастливилось плюхнуться в заколдованную лужу.

Пока он пытался выбраться из неестественно вязкой жижи, я рассматривал синий конверт с золотым ободком. На красном сургуче стояла отметина королевского дома. Я разломал печать и достал вчетверо сложенный листок. Витиеватым размашистым почерком королева срочно требовала меня в столицу. Она настаивала, чтобы я не мешкал и отправлялся в путь сразу, как только получу в руки эту бумагу. Я вздохнул. Как будто у меня своих дел нет? Не люблю, когда не указывают причину приглашения. Вообще не люблю, когда что-то происходит незапланированно хотя бы за месяц или два!

Я перевёл взгляд на гонца. Он кое-как освободился из грязевого плена и теперь перепугано на меня таращился. Нет, ну а что он ожидал от своего некрасивого поведения? Неужели приглашения на чашечку чая? Глупо, очень глупо так себя вести во владениях некроманта. Впрочем, несмотря на изначальную заносчивость, гонцу хватило ума перенести непредвиденное падение молча. Видимо он наконец смекнул, что к чему.

– Скажи королеве, что я получил её весть.

Порывшись в кармане, я вынул сушёную лапку горной ящерицы. Она уже успела покрыться пушистой бахромкой плесени.

– Вот, продень через неё верёвочку и ходи, не снимая три месяца.

– Зачем?

Вопрос прозвучал надтреснуто.

– Затем, что иначе сделаешься зомби, как и все, кто до тебя имел радость искупаться в Чёрном Источнике Преображения!

– Я… я… мне…

Такой здоровенный и так забавно заикается.

– Бу!

Я взмахнул пальцами – посыпались разноцветные искры. Этого хватило. Гонец судорожно вцепился в протянутую лапку, вскочил на коня и понёсся к воротам. Когда пыль от копыт рассеялась, я позволил себе сменить мрачный вид на ухмылку. Конечно, эта лужа просто лужа, а не какой-то там Чёрный Источник Преображения. Я наложил на неё чары запутывания, чтобы вычислить, кто из мертвяков не может отказать себе в удовольствии пройтись по ней, а потом по моим чистым коврам. Удачно она подвернулась! Само собой, орясина не обратился бы никаким зомби, но я далеко не зануда, хорошие шутки – моя пламенная страсть. Кстати, лужу всё-таки придётся засыпать… Ладно, это потом.

Давненько я не покидал свой замок. И ехать мне, честно говоря, сильно не хотелось. Чем старше я становлюсь, тем больше меня прельщает проводить жизнь этаким затворником. Однако королевская депеша немедленно требовала меня во дворец, а значит, могло случиться что-то серьёзное. Последний раз я был при дворе Манфреда Второго. Перед смертью король желал вытянуть пару лишних дней. Он оступился на лестнице и сломал себе позвоночник. Тогда меня вызвали в Шальх, и я смешивал для умирающего монарха эликсиры, которые, к сожалению, только оттягивали неизбежный конец. Алхимия, как, впрочем, и магия Света, не всегда способна сотворить невозможное. Я бы мог сделать из Манфреда Второго зомби, но он и сам понимал, что это не выход. Кому нужен такой экстравагантный правитель?

Как только Манфред Второй отошёл к праотцам, Братство Света немедленно обвинило меня в его убийстве. Видите ли, по мнению достопочтенных пономарей это из-за моих отваров он скончался, а скользкий пол и ненадёжные перила здесь вовсе ни при чём. На моё счастье, за меня заступилась королева Элизабет Тёмная. Она вразумила взбесившееся духовенство, а мне тайно наказала вернуться, если я понадоблюсь вновь. Конечно, это не первый случай, когда королевская семья пользуется моими услугами. Иногда я выполняю для неё кое-какие щекотливые поручения. В обмен на это монархи не дают Братству Света объявить на меня открытую охоту. Я, так сказать, никого не трогаю, и меня никто не трогает. Коронованные особы всегда мудро подходят к выбору своих советников, в кругу коих изредка появляюсь и я. Хотя обычно меня не беспокоят чаще, чем два три раза в столетие. Да-да, я вовсе не так и юн. Не стоит заблуждаться, только благодаря магии я по-прежнему прекрасно выгляжу.

Манфред Второй почил лет сорок, а то и пятьдесят назад. Сейчас правит его сын Вильгельм Тёмный. Поговаривают, что он неплохо справляется со своими обязанностями. Я видел его совсем мальчишкой. Теперь же, как я полагаю, Вильгельм успел вырасти во взрослого мужчину. Ах, как быстро летит время, даже не замечаешь, как и что меняется в мире.

Я задержался у ворот, чтобы сорвать пробивающийся из-под камня сиреневый цветок гортензии. Повертев его в руке, я стал подниматься на смотровую башню. Мне всегда как-то лучше думается при созерцании природы. Преодолел последнюю ступеньку ветвистой лестницы, и мне открылся чудесный вид. Каждый раз поражаюсь, насколько красиво вокруг! Мой замок находится на крутой возвышенности посередине маленького горного кольца; такое расположение даёт великолепный обзор на многие мили вокруг. К северу от крепости берег лениво обнимает холодное неприветливое море.

Попасть ко мне во владения получится только с южной стороны, через узкий проход между двумя остроконечными горными пиками, которые, как каменные великаны, стерегут небольшой, хорошо укреплённый форт Нави. От Нави дорога вьётся ввысь, пока не доходит до ворот замка. С уверенностью можно сказать, что мой дом является надёжной крепостью. Выгодное расположение даёт массу преимуществ при обороне. Не то чтобы я кого-то боялся, просто мне нравится держать ситуацию под контролем. Особенно, когда это касается моей личной безопасности. Я давно разгадал главную тайну – большинство человеческих болезней появляются из-за нервов, а спокойный сон – это залог физического и умственного здоровья. Я знаю, что за высокими стенами мне ничто не угрожает. Поэтому я высыпаюсь, и как следствие этого, чувствую себя превосходно.

– Итак, мы отправляемся!

За моим плечом, как тень, появился молодой долговязый вампир. С недавних пор он стал моим учеником. Зовут его Грешем. Он любит подкрадываться сзади и замирать как статуя, ожидая, когда я его увижу. Частенько я не замечаю его. Я поворачиваю голову и нос к носу сталкиваюсь с улыбающимся клыкастым лицом. Подобные встречи заставляют моё тело непроизвольно вздрагивать. По-видимому, такая игра в прятки доставляет кровопивцу большую радость, а мне преподносит щепотку адреналина. Его обучение только начинается. Учу я его всему понемногу: магии, зельеварению, читать знаки по небу, как прилично вести себя за столом и красиво говорить. Грешем оказался способным учеником, и многое схватывает на лету. Правда надо отметить, что не всё и не всегда. Он имеет склонность к лени, которая нередко перечёркивает все мои старания вбить в его голову что-то новое. Легкомысленное отношение Грешема к чужому труду меня изрядно раздражает, и я частенько грожусь познакомить его сердце с осиновым колом. Я подозреваю, что вампир избирательно подходит к тому, что, по его мнению, нужно запоминать, а что нет. Однако кое в чём он меня определённо превосходит. А именно во владении клинком. Грешем предпочитает пользоваться двумя короткими мечами, которые всегда носит с собой. Иногда я с удивлением наблюдаю, как он нарочито небрежно подбрасывает несколько яблок, а затем с кошачьей ловкостью перерубает фрукты прямо в воздухе. Грешем никогда не забрасывает тренировку с оружием, уделяя ей по возможности хотя бы часок в день.

До меня вампир вёл разбойничий образ жизни. Он грабил путников на дорогах и питался кровью случайных жертв. Я принял его – руки помощника подчас оказываются нелишними. Хотя я до сих пор не понимаю, почему Грешем решил изменить свою жизнь и начать обучаться магии. Может, сказывается его природная любознательность? Вампиры любят совать свои бледные носы во все интересное. Вернёмся же к нашей беседе.

– А кто сказал, что ты пойдёшь со мной? – Я насмешливо выгнул бровь. – У тебя полным-полно незаконченных дел.

– Каких это?

– Как – каких? Кто ещё на той неделе мне клятвенно обещал сварить ромашковый отвар? Кто должен был нарезать сотню крысиных хвостов? Кто, я спрашиваю, собирался наловить пиявок и пауков? Кто он?

– Кто? – притворно удивился Грешем.

Я ткнул пальцем в кожаный нагрудник.

– Ты!

– Я?

Вампир прикрыл рот когтистой ладонью.

– Ты думаешь, прохвост, я про всё забыл? И не надейся! К тому же, если я и возьму тебя с собой, то ни к чему хорошему это не приведёт.

– Почему?

– Представь – ты в столице Соединённого Королевства, а вокруг тебя крестьяне, купцы, солдаты, старухи. И дети! Вообразил?

– Да.

– Теперь пораскинь мозгами – что будет дальше? Тебе приветливо помашут рукой и позовут на совместный ленч? Или закричат: «Караул! Вампир! Вампир! Несите вилы!». Что-то мне подсказывает, что второй вариант более правдоподобен.

– Тогда вопрос – будут ли рады видеть вас? – смущённо осведомился Грешем.

Я пожал плечами.

– Клыков у меня нет.

Грешем ощупал два длинных выступающих зуба.

– Как будто они помешают мне слиться с толпой.

– Поверь, помешают.

Я сощурился.

– Подожди, ты в зеркало хоть раз заглядывал?

– Я – красавчик!

– Напротив. Любой храбрец, повстречавшись с тобой, умрёт от страха. Этого ты хочешь? Ах да, здесь я дал маху, разве вампир откажется от пищи, которая сама себя подаёт на стол?

– Ну, это вы загнули! Что я, по-вашему, тяну в рот всё, что не попадя? – фыркнул Грешем, закатывая к небу красные глаза. – Чтобы попасть ко мне на обед, у человека непременно должна быть чистая шея! Знаете, сколько развелось грязнуль? Иногда в темноте не разглядишь, надкусишь, а потом ходишь, отплёвываешься! В Шальхе так вообще, поди, каждый второй закоренелый пачкун. Так что не беспокойтесь – даю слово – я ни на кого не польщусь. А ваши задания я обязательно выполню, как только вернёмся обратно!

К моим колкостям Грешем всегда относился с долей иронии. Он и сам мог ответить шуткой на шутку. Это качество мне в нём нравилось.

Я задумался – в пути одному скучно, а тут такой своеобразный собеседник будет… В довершении всего – он мой ученик… Пусть посмотрит, как работает мэтр.

– Ну ладно, уговорил, иди со мной. Расширишь свой кругозор – побываешь в Шальхе. Оборотное зелье выпьешь, временно будешь не вампир. Но твой рацион не подвергнется преобразованию, так что на всякий случай придумай легенду, почему у тебя в рюкзаке столько бутылок с брусничным соком, и ты ничего не ешь и не пьёшь, кроме него.

– Не сок, а специальная настойка, прописанная мне знахарем от язвы желудка, – поправил меня Грешем. – Так более правдоподобно звучит, не находите?

– Надеюсь, что тебе не придётся ни перед кем оправдываться, – отозвался я, постукивая пальцами по перилам.

Мой взгляд задумчиво упёрся в заснеженные горы. Для чего же я потребовался королеве?

Насладившись видом величественных скал, мы вместе спустились внутрь башни. Каждая шторка, каждая дверка и подоконник здесь излучали уют. Такие ощущения обычно посещают человека перед длительной разлукой с домом. Сразу все кажется таким родным и таким твоим. Не успел я покинуть замок, а уже принялся грустить. Ничего не поделаешь, надо собирать вещи в дорогу. Я глубоко вздохнул и огляделся – с чего бы начать?

Я прошёлся по главному залу – основному месту моей научной работы. Здесь всегда царит небольшой творческий беспорядок: то тут, то там громоздятся ингредиенты для зелий, пустые склянки, черепа и кости, свитки, книги, древние кинжалы, кольца, блестящие камни и многое другое. Посередине комнаты висит пузатый котелок. В нем я варю укрепляющие настои или ядовитые микстуры. Я погладил его заскорузлые бочка. Когда я вновь разожгу под тобой огонь? Эх, прощаюсь, как навсегда! Что со мной? Надо взять себя в руки! Я прошёл мимо начерченной мелом пентаграммы и подошёл к окну. По стеклу барабанил мелкий дождик с песчинками снега.

Я снял с вешалки кожаную сумку и начал складывать в неё то, что мне могло пригодиться в путешествии. На самое дно я кинул парочку сушёных «Пальцев Грешников», сверху уместились ступка и пестик, затем настала очередь тройке разноцветных зелий, фляге, книге «Прикладная магия. От новичка до мастера» и кульку с орехами. Что-то ещё забыл?

Я посмотрел на зомби, слоняющихся по залу. Традиционно они всегда по мелочи помогают мне во время опытов и экспериментов: то канделябр подержать, то угли поворошить, то поручение передать. Мои сборы не стали исключением. Смешно наталкиваясь друг на друга, мертвяки глупо водили глазами, словно пытаясь понять, как так произошло, что столкнулся лбом со своим товарищем. Они подносили мне предметы, а я говорил, нужно мне это или нет. Вернее, я произносил только слово «нет», но это меня не огорчало, а наоборот смешило. Вот чем руководствовался этот кривобокий зомби, протягивая мне прогнивший кусок бочки? Он решил, что я успешно скроюсь под ним от мороси или ливня? Хотя… Что это я вижу? Вон тот согнувшийся скелет тащит ко мне Хиловису – неувядающую веточку загадочного дерева. Как он умудрился снять её с антресоли? Я принял Хиловису из трясущейся руки, завернул её в тряпочку и спрятал в сумку – на счёт неё у меня появились кое-какие соображения.

Я поискал глазами Грешема, чтобы узнать, как продвигаются сборы у него. Вампир сидел на стуле, перекинув ногу за ногу. На столике перед ним лежала открытая котомка, из которой поднимался целый ряд алых бутылок. Чтобы тара не побилась, мой ученик предусмотрительно обложил бутылки новыми носками и носовыми платками. Эти атрибуты личной гигиены также играли не последнюю роль в его походном наборе. Грешем зарекомендовал себя знатным чистюлей. После еды он всегда вытирал рот салфеткой, а если не было салфетки, то мог утереться краешком скатерти или рукавом.

Разделавшись с упаковкой вещей, я решил оглядеть карту, чтобы вспомнить, как лучше всего добираться до столицы. Огромная, она весела на стене, занимая почти всё пространство от пола до потолка. Я начертил на ней все известные мне земли с подробным описанием ландшафта. Там, где я хоть раз бывал, границы очерчивала синяя краска. На самом верху я нашёл свой замок, отмеченный маленькой точкой «Шато». Оттуда взгляд скользнул вниз, к лесу, что назывался Лунные Врата. Я собирался пройти через него, а дальше найти прямую дорогу на юг, которая выведет аж до самого Шальха. Из-за моей спины Грешем тоже рассматривал карту. Она постоянно притягивала его и отвлекала от повседневных дел. Я много раз замечал, как вампир останавливался перед ней, чтобы поводить своими белесыми пальцами с длинными когтями по цветным полям. При этом он всегда что-то тихонечко нашёптывал. Сейчас мой ученик выглядел задумчивым. Мы обменялись взглядами и, не сговариваясь, кивнули друг другу. Настало время ужина, а мы старались есть примерно в одни и те же часы. Говорят, что принимать пищу по расписанию полезно для пищеварения. К тому же, когда в твоём распоряжении практически вечность, волей-неволей привыкаешь к распорядку дня.

Так вот, к моему обеденному столу стекалась всегда одна и та же компания. Хочу заметить, что все очень достойные личности!

Во главе стола бессменно сижу я. По правую руку располагается Грешем, по левую капитан замковой стражи Катуб. Наполовину зомби, наполовину человек – он был продуктом моего не слишком удачного опыта. Соображает Катуб вполне сносно. В прошлом он входил в состав рыцарского ордена плютеранцев, и как-то раз нелегкая занесла его ко мне в замок. Маленькое сражение окончилось моей победой, и Катуб остался доживать свой век у меня под крылышком. Он следит за порядком, а по вечерам играет со мной в карты. Сбоку от Катуба сейчас нетерпеливо ёрзает Птикаль. Краснощёкий, всегда весёлый малый. Он единственный человек в Шато помимо меня. От рождения Птикаль умственно отсталый, однако это меня нисколько не смущает. Я люблю с ним поболтать. Серьёзно, дурачок – отличный собеседник. Я что-то рассказываю, а он увлечённо пускает слюни – такое общение меня вполне устраивает. Я подобрал его несколько лет назад. Ободранный, болезненно худой, он бродил у подножья гор, жалобно зовя на помощь. Нынче Птикаль отъелся и выглядит хорошо. Я обнаружил, что Грешем посматривает на него как-то по-особому. Неужели мой ученик замышляет что-то недоброе? Да нет, мне кажется, зачем ему это? Возле вампира, на подушке из красного ситца, умостился мой любимец – огромный чёрный таракан Снурф. Он для меня что-то вроде верного компаньона. Куда я – туда и он. Снурфи знает пару сотен слов и умеет смешно шевелить усиками. Мы частенько гуляем с ним по холмам и долам. Таракан отлично чувствует моё настроение. Как только я начинаю хмуриться, он бежит ко мне со всех лап и, словно добродушная свинушка, карабкается на коленки. Ну как тут не улыбнуться? В общем, он замечательный.

Теперь о том, что каждый из нас ел на ужин в этот день.

Я лопал олений окорок с горошком. Нет, я не ем детей, не стоит верить всем дурацким россказням о некромантах. Я предпочитаю обычную человеческую еду, а не человечину! Грешем потягивал из бокала густую красную жидкость, естественно, не сок. Катуб жевал плохо проваренную капусту с кусочками неочищенного картофеля и свёклы. Я полагаю, что повару Тине – громадной жабе не нравится капитан стражи. Уж почему, не знаю. Еда Катуба всегда оставляет желать лучшего. А так как Катубу, по-видимому, всё равно, что есть, то Тина готовит для него из рук (пардон, лап) вон плохо, даже не скрывая этого. Я едва сдерживаю смех, смотря на то, как капуста непроизвольно вываливается изо рта полу-зомби. У Снурфа на тарелочке лежали несколько толстых крыс. Довольно шипя, таракан держал в двух лапках по серому крысиному тельцу. Мертвяк, который нас обслуживал, предложил на блюде Снурфу взять добавки, на что услышал – «патибо!» Птикаль уплетал баранью отбивную с горячим пюре, иногда тонкая струйка слюны стекала по его подбородку. Голубые глаза смотрели радостно. Его все устраивало! Приятного нам аппетита!

Я поднял бокал и постучал по нему десертной ложечкой, призывая к вниманию.

– Сегодня, господа мои разлюбезные, я и Грешем отбываем в Шальх на незапланированную встречу с королевой. Прежде чем мы уйдём, я бы хотел оставить вам несколько поручений, а именно: занимайтесь тем же, чем и всегда – питайтесь вовремя, спать ложитесь не позднее десяти вечера и почаще пейте кисель. Я постараюсь вернуться как можно скорее. Обещаю, что вы даже оглянуться не успеете, как я уже буду тут как тут. Каждому из вас я, конечно, привезу по столичному сувениру. Ведите себя пристойно и не обижайте друг друга. Обо всех ваших шалостях я непременно узнаю, и если потребуется, то по-отцовски накажу. Люблю вас и целую! Пока, пока!

После слова «сувенир» Птикаль дальше меня уже не слушал. Он принялся издавать губами радостные трели и кружиться на стуле. Катуб, удивлённый моей речью, раскрыл рот, и из него посыпалась капуста. Она опадала ему на руки, но он этого не замечал. Снурф слез с подушечки и подполз ко мне.

– Братьф Снурфа с софой! – громко прошипел мой любимчик, заглядывая мне в глаза.

– Прихватить тебя с собой, братец? Ну, уж нет! Там слишком опасно! Вдруг кто-то захочет тебя украсть? Как я потом буду жить?

Я погладил таракана по бронированной спине.

– Нет – братьф, нет – братьф, нет – братьф!

Он так страшно шипел, просясь в дорогу, что это тронуло моё сердце. Ну, куда я без него? Хозяин же не бросит свою собаку дома, если ему предстоит длительная прогулка на свежем воздухе? Вот и я не смог.

– Хорошо, Снурфи, ты меня уговорил, только не отходи от меня ни на шаг! Договорились? Если я потеряю твои усы из поля зрения хоть на секундочку, то задам тебе трёпку! У меня намечается серьёзная работа, и я не хочу отвлекаться от неё по пустякам!

Я повернулся к Птикалю.

– И ещё, мой дорогой друг! Пока меня не будет, я разрешаю тебе иногда забираться на мою Башню Заката и баловаться с волшебной палочкой погоды. Разумеется, это не заменит тебе наших увлекательных бесед, но хоть как-то скрасит одиночество.

Я подмигнул дурачку.

– Ну, как тебе мой прощальный сюрприз?

Захлопав в ладоши, Птикаль запрыгал в диком танце. Тарелки затряслись в такт бившихся об стол кулачков. Один из стеклянных стаканов, слетев со своего места, разбился вдребезги. На счастье!

– Мастер очень щедр! Я буду с нетерпением ждать его возращения! Привези что-нибудь вкусного из столицы! Привези мармеладных червячков!

Я пообещал. Доев обильный ужин, мы приготовились покинуть Шато. Я закрепил свою сумку на спине Снурфа. По виду ему это не слишком понравилось, но он смолчал. Однако, когда Грешем попытался проделать то же самое, таракан лишь увернулся и прошипел:

– Нетьф!

Вампиру пришлось тащить свой рюкзак на плечах. Так как он нёс бутылки, его сумка была не в пример тяжелее моей. Я усмехнулся, глядя на его расстроенные красные глаза. Из оружия я взял длинный меч Альдбриг и посох Ночь Всех Усопших. Грешем, облачившийся в полный комплект кожаной брони, по обыкновению заткнул за пояс два коротких клинка. Опыт подсказывает мне, что дороги не так безопасны, как об этом говорят королевские следопыты. Разбойники, а иногда и кое-кто похуже, с радостью лишат жизни зазевавшегося путника только из-за пары приглянувшихся сапог. У меня хорошие сапоги, поэтому я решил вооружиться.

Когда мы покидали Шато, к нам вышли все его немногочисленные обитатели. Пару десятков зомби махали подгнившими руками (это у кого они были), а кто конечностей не имел – просто кивал нам в след. По щекам Птикаля катились слёзы. Дурачок достал из кармана красный платок и с ожесточением принялся тереть им пухлую физиономию. Он непрерывно всхлипывал и сопел. Катуб в свойственной ему манере открыл рот. Прощаясь, капитан ударил рукой по своим чёрным доспехам. Даже Тина соблаговолил вылезти из кухни, чтобы напоследок засвидетельствовать нам своё почтение. Он вытер испачканные в муке лапки о грязный передник и громко квакнул пару раз.

По моему плану наш путь лежал через Лунные Врата. В этом лесу жила моя старая подруга Эмилия Грэкхольм; я намеривался её навестить. Колдунья увлекалась приготовлением различных ядов и любила заманить к себе какого-нибудь недалёкого лиходея. Она поила и кормила его, а потом смотрела как… ну, как он отправлялся в мир иной. Когда я сказал Грешему о том, как мы пойдём, то он расстроено вздохнул.

– Понимаете, – проговорил мой ученик, – сравнительно не так давно, да вот прям перед приходом к вам, меня занесло в Лунные Врата. Я побродил по чаще и вышел на прекрасную полянку, где моему взору предстала очень аппетитная девушка! Ножки, ручки, бочка и розовая шейка – всё это моментально пленило меня! Я поддался чарам и как шмель на цветок полетел к ней. Тогда я и не подумал – как все это странно и подозрительно! Почему молодая девушка живёт одна среди мрачного леса? Она сидела на порожках милого домика, и я остановился пожелать ей хорошего дня, а заодно перекусить её кровушкой. Разговорившись с девушкой, я получил любезное приглашение на чай, которое тут же принял. Внутри дома меня ждал накрытый стол с горячими пирожками.

Сглотнув комок в горле, Грешем продолжил:

– Румяные, с зажаристой корочкой и восхитительным ароматом, таких не испекут ни в одной пекарне Соединённого Королевства! Я взял пирожок исключительно из вежливости, но лучше б я этого не делал! Кто же знал, что она окажется колдуньей? Только я откусил маленький кусочек, как меня стошнило прямо на чистый пол. Не будь я вампиром, то клык даю – умер бы в мучениях. Надо сказать, колдунья тоже весьма удивилась, что я не покрылся страшными язвами и не развалился по частям. Расстались мы с ней не самыми близкими друзьями. Я цапнул её когтями за руку, а она огрела меня половником и наподдала тростью. Всюду сыпались искры, клубился зелёный пар, да такой густой, что я чуть не задохнулся. Чихая и кашляя, я из последних сил выбил дверь и был таков. Потом я три дня в себя приходил, а есть вообще не мог – организм не принимал ни белок, ни зайцев – думал помру, – на такой ноте Грешем окончил свой небольшой рассказ о знакомстве с Эмилией.