Грань реальности

– Милая, ты хочешь мороженое? Или может тебе ещё один коктейль заказать?

Я взглянула на парня немного потерянным взглядом. Мне не хотелось больше коктейлей, да и сладкого тоже.

– Спасибо, Ник, но нет. В меня явно уже ничего не влезет, – забавно ухмыльнувшись, ответила я.

– Ну как знаешь, – сказал он, легонько приобняв меня за талию. – Кстати, что ты думаешь по поводу мяса для шашлыка?

Может действительно, возьмём его в лавке на Фелинградской улице? Говорят, там оно всегда свеже́е, чем в других магазинах, поэтому и цена чуть больше. Да и рядом живёт Хлоя. Будет кому заскочить в лавку. Накануне можно будет купить добротный кусок свинины и замариновать.

Хлоя положительно кивнула в знак согласия и добавила:

– Я как раз хотела испробовать новый рецепт маринада, который мне настойчиво советовала тётя. Ты же знаешь, я сделаю лучший шашлык в мире.

– Да, это хорошая идея, – подтвердила я, не особо вникая в сказанное, если честно.

Компания стала бурно обсуждать ещё что-то, связанное с мясом, но мои мысли снова занял мистер Икс за столиком напротив, и я упрямо устремила свой взор обратно к нему.

Мужчина всё так же неподвижно сидел, сжимая стакан в одной руке, а в другой он держал, скорее всего, телефон. Разглядеть что-либо было сложно, так как перед глазами постоянно сновал развеселившийся народ, а бо́льшая часть столика парня была прикрыта его мощным торсом. Мозг упорно прокручивал воспоминания, а в груди нарастало необычное волнующее чувство. Я была встревожена и заинтересована одновременно. Спустя всего мгновение меня обдало потоком тёплой энергии, душу пронзила волна ностальгии, и в памяти ожили блёклые отпечатки счастливых моментов из детства.

Тёплый летний денёк. Солнце ласково греет лицо и игриво переливается отблесками в моих волосах. Детская площадка возле нашего дома. Я сижу в песочнице и пытаюсь смастерить комнату для любимой куклы. Рядом беззаботно играют и другие дети. Тут сзади ко мне подошёл брат и что-то сказал на ухо. Я тотчас обернулась к нему. Алекс же активно жестикулировал руками и явно пытался что-то объяснить. Несмотря на то что мне до боли приятно было вновь увидеть брата, я не могла на нём сконцентрироваться. В тот момент моё внимание привлёк не Алекс, а другой мальчишка, стоящий возле него. Тёмные волосы, серые глаза, которые, кажется, таят в себе вечную жажду приключений. Уже сейчас очевидно то, что мальчик высокий и выглядит старше других. Я его пока ещё не знаю, но вскоре мы станем очень хорошими друзьями.

Это яркое воспоминание из детства сверкнуло у меня перед глазами, словно вспышка. Теперь я отчётливо поняла, кого мне напоминает этот мужчина.

– Джон…

Это имя вырвалось у меня из уст. Я произнесла его тихо, будто сокровенную тайну, даже мои друзья, наверное, не услышали. И именно в этот момент мужчина в чёрной куртке положил телефон на стол и поставил стакан. Голова его приподнялась немного вверх и повернулась вправо, словно он услышал имя, бережно произнесённое мной. Я напряглась. Небольшая порция адреналина попала в кровь, и оцепенение прошло. «Почему я испытываю такие странные чувства?» Я понимала, что не совсем чётко вижу очертания лица незнакомца и этого недостаточно, чтобы точно понять кто это. Мой взгляд так неприлично долго просверливал затылок загадочного мужчины, что наверняка стал осязаемым. И произошло то, чего и следовало ожидать. Незнакомец повернулся в мою сторону, и я, почему-то испугавшись, резко наклонила голову вниз, попытавшись спрятать таким образом лицо. Конечно, я и подумать не успела о том, что могу лбом врезаться в столик. Так и вышло. Раздался глухой стук от удара о столешницу, который тут же был сопровождён праздничным звоном стоящих бокалов с коктейлями. Парочка из них рухнули на меню, а один, кажется, разбился.

– Вики! Что произошло? – вся компания взорвалась от смеха. Я, взявшись за лоб, тоже рассмеялась, при этом рукой прикрыв часть лица, которую мог разглядеть загадочный мужчина. Хотя уверена, он ничего не понял, потому что я уж очень резко проделала свой провальный трюк. И как же это вышло глупо и странно! Хлоя смеялась сильнее всех.

– Как жаль, что я не смогла это заснять, – давясь от смеха, невнятно пищала она.

Вдоволь раскрасневшись от смущения, я стала нервно поправлять причёску и краем глаза пыталась увидеть, смотрит ли в мою сторону тот парень. Но на его месте никого не было. Уже смелее я повернулась, чтобы точно убедиться в этом. На столике стоял всё тот же стакан, но человек отсутствовал. Я пробежалась взглядом по соседним столам, потом взглянула на выход, осмотрела бар. Компания мужчин что-то бурно обсуждала с барменом, другие просто спокойно сидели и пили пиво, но того, кого я так активно искала, среди них не было. Пришлось встать, чтобы лучше разглядеть всё помещение.

– Вики, ты какая-то странная, – сказала Хельга, – что-то случилось?

Осмотрев всё кафе и убедившись, что парня уже здесь нет, я угомонилась и ответила:

– Всё в порядке, Хельга. Просто показалось, что увидела старого знакомого.

Я даже немного расстроилась. А что, если это и правда Джон? Что произошло со мной в момент, когда он обернулся? Зачем я, словно ребёнок, попыталась спрятаться? Это было не свойственно мне. И я корила себя за глупую выходку. Теперь мне не узнать, кто это был, а любопытство будет и дальше активно поедать изнутри. Я разочарованно размышляла, пока мои успокоившиеся друзья обсуждали предстоящий загородный пикник.

 Мысли о Джоне напомнили мне и об Алексе. Я давно научилась не думать о нём, потому что это было слишком больно. Поэтому всей семьёй мы хранили молчание, и только в день пропажи собирались и поминали брата. Но сейчас воспоминания оказались сильнее меня. Они роем клубились в голове и уверенно давили на больное. Руки задрожали, а горло резко стянуло и начало припекать. Я схватила свой стакан с коктейлем, но он был уже пустым. Теперь мне хотелось ещё немного выпить.

– Пойду к бару, закажу себе коктейль. Кому-нибудь взять ещё напитки? – спросила я, вставая из-за стола.

– Сходить с тобой?

– Не нужно, сама справлюсь. Я мигом! – улыбнулась я Нику.

Получив пару заказов, я направилась к свободному месту у стойки бармена. Взяв меню с алкогольными напитками, я стала изучать ассортимент. Выбрав себе Текилу-Санрайз и заказав остальным их выпивку, я решила немного задержаться и посидеть здесь, у стойки. Бармен смешал коктейль и подал его прямо в руки. Я потянула ароматную жидкость из розовой трубочки и немного расслабилась. Лёгкий напиток всё же одурманил голову. Я уверенно обернулась и ещё раз взглянула на столик, за которым сидел тот незнакомец в чёрной куртке. На его месте уже расположились две девушки и о чём-то оживлённо болтали. Я принялась дальше пить свой коктейль и продолжила размышлять, на сей раз, как это со мной часто бывает, бормотала я вслух.

– А что, если это действительно был Джон? Может он увидел меня и решил уйти?

– А вот я подумал, что ты не хочешь встречи со мной настолько, что даже предпочла пробить лбом стол, чтобы только я тебя не заметил, – усмехнувшись, произнёс мужчина, подойдя ко мне. Передо мной стоял тот самый высокий брюнет в чёрной куртке.

– Джон! – с радостно взвизгнула я и бросилась к нему в объятия.

– О! Всё-таки не зря в мою голову закралась мысль, что я не прав, – искренне радуясь, продолжал он.

– Как же я счастлива видеть тебя! Неужели это действительно ты?

– Ага, всё тот же. А ты, я смотрю, сильно изменилась. Так повзрослела. Стала такой женственной. Я ведь помню тебя совсем другой, – задумчиво произнёс Джон, сверкая серыми глазами.

– Неправда, – улыбаясь, сказала я, – я всё такая же маленькая хрупкая девочка. А вот ты, – тут я сделала паузу и стала оценивающе осматривать его с ног до головы, – ты очень изменился.

Я смотрела Джону прямо в глаза. Они всё такие же притягательные и бездонные. Лицо у него всегда было мужественным. Чёткий подбородок привычно обрамлялся густой щетиной. В уголках глаз виднелись морщинки. Сейчас он выглядел грубее, чем раньше и ещё брутальнее. Большей суровости его виду придавали небольшие шрамы на лице и шее. На правой щеке они были достаточно мелкими, а тонкий рубец на шее брал начало где-то под воротником рубашки и тянулся вверх. Но я решила не заострять на них своё внимание, чтобы не смутить Джона. Сейчас было неуместно расспрашивать о них.

– Я часто вспоминал о тебе, Вики, – так и не опровергнув мои слова, грустно сказал Джон. – Как ты вообще?

Я, почувствовав, как приоткрылась старая рана, неуверенно ответила:

– Знаешь, всё хорошо. Жизнь продолжается и плавно тянет меня за собой, – слегка хрипло произнеся ответ, я ощутила отголоски старой боли. Кажется, Джон это тоже почувствовал и не нашёл, что сказать в ответ. Повисло молчание. Парень повернулся к бармену:

– Стакан минералки, пожалуйста.

Я решила взять себя в руки и продолжить разговор:

– И всё же, как я рада тебя видеть! – сказала я. – Какими судьбами ты вообще тут оказался?

– На самом деле я недалеко отсюда работаю. Зашёл перекусить.

– Вот это встреча. А кем ты работаешь, если не секрет?

– Хм… – усмехнулся Джон. – Я специалист в частной конторе по обеспечению охраны физических лиц.

– Что-то вроде телохранителя?

– Не совсем, но ты близка к правде.

Мимолётно в голове пронеслись фантазии, как Джон мог получить шрамы, учитывая его работу. Это добавило ему мужественности в моих глазах. Рисковать жизнью ради других – не каждый так может. Бармен тем временем принёс стакан с минералкой Джону, и тот жадно отпил пару глотков.

– Жарко сегодня, – произнёс он.

– Погода под стать августу. Я люблю, когда тепло.

– А я вот предпочитаю холод, – задумчиво проговорил Джон, разглядывая пузырьки в стакане.

– Что ж, в этом ты явно остался верен себе, – сказала я, мысленно подмечая, насколько он и сам стал более холодным и закрытым.

Разговор явно не клеился, было трудно найти точки соприкосновения. Между нами, будто была пропасть, в которой парили три последних года, море событий и боли, а все приятные совместные воспоминания валялись где-то на самом дне. И сейчас не было желания лезть туда за ними.

– А ты что тут делаешь? – прервал паузу Джон. – Ты ведь живёшь далеко отсюда, если, конечно, ещё не переехала.

– Да, я живу там же. Мы с друзьями собрались. Месяц назад получили дипломы, устроились на работу. А сейчас решили вновь встретиться, поделиться впечатлениями и повеселиться немного.

– Странно же ты веселишься: сидишь одна у бара.

– Да что ты, нет же, – рассмеялась я, – я отлучилась за напитками, пока все остальные обсуждают предстоящую поездку. Мы решили шикарно провести время всей компанией на даче у знакомого. Так что всё веселье ещё впереди.

– Что ж, рад за вас. Главное – получать удовольствие от жизни…

И мне пришла в голову мысль. Я мгновенно перебила старого приятеля:

– Джон, а поехали с нами. Ты же почти всех знаешь, – и я указала на столик, за которым сидели мои друзья и не обращали на меня никакого внимания. – Там будет очень весело.

– Ох, нет, не стоит. Но спасибо за предложение! – поспешно бросил Джон, даже не взглянув в сторону шумного столика. – Вики, ты прости, работы много, круглосуточно весь в делах.

Я взглянула на него и грустно улыбнулась, давая понять, что не в обиде и всё понимаю. Чтобы скрыть бо́льшую часть досады, я решила перевести тему:

– Кстати, ты же всегда хотел стать программистом, – прищурившись, выпалила я, – как вдруг получилось так, что ты телохранитель?

Я всё ещё пристально всматривалась в его серые глаза. Они всегда меня немного завораживали, манили своей глубиной. Словно агат, радужка сочетала в себе множество оттенков сразу, которые часто подменяли друг друга в зависимости от настроения. Я знала Джона давно, поэтому могла прочесть толику его состояния души лишь по глазам. Они никогда мне не врали. И сейчас, хотя мой друг улыбался, казалось бы, неподдельной улыбкой, его зрачки напитались оттенком свежей хвои, ведь явно скрывали некую глубокую грусть.

– Знаешь, – словно прочитав мои мысли и поспешно опустив глаза, заговорил Джон, – мы часто строим планы, самоуверенно смотрим в своё якобы прекрасное светлое будущее. И кажется, что ты сможешь достичь всего, чего только пожелаешь. И хоть родители учат нас быть сильными и готовят к предстоящим трудностям, мы этого не понимаем, пока сами лицом к лицу не столкнёмся с ними. Хотя ты, как никто другой, знаешь об этом и понимаешь меня, – улыбка с его лица плавно испарилась. – Жизнь оказывается намного сложнее, чем мы думаем в детстве. И все грандиозные планы в один момент могут разрушиться. А потом… Ну а потом приходится импровизировать.

Его слова задели чувства, давно припрятанные глубоко внутри души. Мне стало тоскливо до изнеможения. Я действительно понимала его. И сразу вспомнила брата. Ведь у нас было столько планов, мы так часто делились мечтами. Алекс был так уверен в себе и своих силах. Я ни с кем не говорила о нём после страшной трагедии, не делилась своей болью даже с родителями. Они всегда помнят о нём, фотографии до сих пор стоят на полках, но заводить диалог о произошедшем не хотят ни родители, ни я. А сейчас рана словно вскрылась. С кем же, если не с Джоном можно всё это обсудить, поделиться? И сейчас, по его словам, для этого разговора пришло время. Стараясь долго не раздумывать, я спросила:

– Джон, ты вспоминаешь Алекса? – мой голос подрагивал. Я с осторожностью наблюдала за реакцией друга.

– Постоянно, – уверенно ответил он.

Одно слово – и я уже с трудом сдерживаю слёзы. Кадрами киноплёнки пролетели воспоминания минувших дней: как я видела Алекса в последний раз, как мы его искали, как я пыталась найти Джона, ведь мне казалось странным то, что с ним произошло. И, конечно, я вспомнила о снах, в которых мне являлся мой любимый брат.

– Я тоже постоянно думала о нём. Мне ужасно плохо без него.

– Вики, – Джон взял меня за руку и виновато смотрел в глаза, – я вижу, тебе больно вспоминать об этом. Думаю, не стоит тревожить уже затянувшиеся раны.

– Но я ни с кем не могла и не могу поговорить об этом по сей день. Только ты сможешь меня понять. Ты был его лучшим другом. Он постоянно говорил о тебе, как о своём брате. Ты был и моим другом…

– Всё верно, Вики. Я и сейчас твой друг. Тебе нужно держаться, жить новой жизнью, лишь периодически воскрешать в памяти приятные, светлые воспоминания об Алексе.

– Так и делаю весь последний год, – слёзы предательски начали выступать из моих глаз. – Я перестала искать его и пытаться понять, что произошло потом, после того, как он перестал навещать меня во снах.

Лицо Джона заметно изменилось. Взгляд стал более хмурым и тяжёлым.

– Ты веришь в загробный мир? – спросила я, понизив голос до шёпота.

Парень ничего не отвечал. Он пристально смотрел мне в глаза и молчал. Обычно, когда я поднимала эти темы в беседах с другими людьми, они начинали меня жалеть, вспоминая добрым словом Алекса, и говорили со мной снисходительно, явно ссылаясь в своих мыслях на мою психологическую травму. Но Джон смотрел на меня так, словно прекрасно понимал, о чём я говорю. По его взгляду я видела: ему есть, что мне рассказать по этому поводу. Но парень просто молчал. И это сбивало с толку. Я решила не отступаться.

– Я вот верю… Он постоянно приходил ко мне во снах. Мы общались. И это были не какие-то обычные сны. Это действительно был Алекс. Я точно знаю. Ты ведь не считаешь, что я сошла с ума?

– Нет, – уверенно ответил Джон, вздохнул глубоко и незаметно сжал кулаки под барной стойкой. – Вики, – произнёс он совсем тихо. Я почувствовала его тёплую ладонь и обхватила её в ответ. Сейчас я должна была услышать от него что-то очень важное. Я так долго этого ждала. Но неожиданно за нами нарисовался Ник. Я уже и позабыла, каким он бывает ревнивым иногда.

– Вики, ты обещала быстро вернуться, но тебя уже нет чёрт знает сколько, – взгляд Ника опустился на наши сжатые ладони, и я молниеносно выдернула руку.

– О! Кажется, мы не знакомы, – Ник довольно грубо и самоуверенно обратился к Джону, – и кто же ты?

В свою очередь, Джон даже не взглянул на Ника. Он всё ещё смотрел в мои глаза. Меня смутило поведение молодого человека, даже стало за него стыдно. Зная, как он порой может злиться, когда ревнует меня, я разволновалась и немного испугалась за Джона. Всё-таки Ник был спортивным парнем, занимался кикбоксингом. И он не раз уже демонстрировал свою силу, вступая в потасовки на почве бессмысленной ревности. И в этой ситуации он также мог повести себя весьма неадекватно. Когда Ник понял, что соперник даже не удостоил его своим вниманием, то подошёл на шаг ближе.

Джон шумно выдохнул и встал с барного стула. Я обратила внимание, что друг совсем не уступает моему парню в телосложении и выглядит значительно крепче. Он всё ещё не реагировал на Ника и, кажется, его это напрягло.

– Как я и сказал, жизнь намного сложнее, чем мы когда-то думали, – Джон произнёс это, всё ещё глядя в мои глаза, – она скрывает множество тайн, которых нам, скорее всего, никогда не постичь.

– Так ты представишься или как? – никак не мог угомониться Ник, теперь уже вызывающе положив руку недругу на плечо.

 Джона же это ни капли не смутило. Он спокойно посмотрел на Ника, оценивая его от макушки до пят, после чего поймал взгляд раздражённого мужчины и улыбнулся. В этот момент я заметила, как глаза друга снова загорелись. Во взгляде перестали читаться мрачные нотки. Он казался безмятежным и спокойным, в отличии от Ника. А вот мой парень словно пытался пронзить взглядом потенциального соперника. Его лицо было хмурым и злым. Он изо всех сил желал выглядеть угрожающе. И обычно это срабатывало. Мужчины в этот момент терялись, пытались сгладить ситуацию, шли на попятную, извинялись. Но на Джона подобное не подействовало, в нём не было ни капли страха. Это смутило Ника, и теперь он стал выглядеть неуверенно, словно не знал, чего можно ожидать от нового знакомого. Единственным, по его мнению, правильным решением была попытка ещё сильнее надавить на плечо соперника.

– Это Джон, мой друг детства, я тебе про него рассказывала, помнишь? – высказалась я, вскочив со стула. Мне показалось нужным вмешаться. Лучше это сделаю я, чем Джон, ведь у любого терпения всегда есть предел.

– Джон? Неужели тот самый? Вики много рассказывала про тебя, – виновато сняв руку с его плеча, продолжил парень.

– Знаешь, Ник, ты правильно делаешь, что так яро заступаешься за неё. Рад, что у Вики есть такая крепкая опора в твоём лице, – всё ещё улыбаясь, говорил Джон. – Её нужно оберегать, но ты и так, как я вижу, понимаешь это, – Джон быстро достал деньги из кармана, выложил несколько купюр на барную стойку и напоследок взглянул на меня. – Рад был повидать тебя, Вики, – и после этих слов мой старый друг засобирался уходить.

Ник неуверенно переминался с ноги на ногу и был совсем растерян. Я же очень сильно желала, чтобы Джон остался, хотела обсудить с ним многое, но только наедине и не в баре, но не знала, как себя сейчас вести и что сказать. Мою нерешительность приметил Ник, и я уверена, что если бы на месте Джона был другой человек, то сегодня бы меня ждало целое ревностное представление. Мне было не ясно, почему Ник впал в такой ступор перед Джоном и сдал позиции. Наверно это просто дань уважения моему тяжёлому прошлому.

– До встречи, – Джон подошёл к двери, открыл её и через секунду уже скрылся из виду.

В этот момент Ник что-то говорил мне, но я не слушала. Мой взгляд приковывала только что захлопнувшаяся дверь кафе. Стало тоскливо, сердце словно кололо толстой тупой иглой. Было больно оттого, что нечто близкое мне, родное, частица души будто покинула меня. Я поняла, что не могу и не хочу отпускать Джона просто так. Неизвестно, когда я смогу увидеть его снова. Поток нерешительных размышлений сбила Хлоя.

– Ну, где вы пропали? У нас есть отличная идея!

– Вики, у тебя всё хорошо? – заботливо поинтересовался Ник.

– Да, всё в порядке, – ответила я, – просто я его очень давно не видела. А всё-таки мы знакомы с детства, он был самым лучшим другом моего брата, практически членом нашей семьи.

– Прости меня, если я повёл себя глупо. Просто, когда незнакомый человек, а особенно мужчина, берёт тебя за руку – это здорово выводит меня из себя. Ты же знаешь, детка, – парень поцеловал меня в щёку и ласково приобнял за плечи.

Да, хоть Ник и был ревнивым, но в нём жил отчаянный романтик. Он всегда заботился обо мне, посвящал всё своё свободное время нашим встречам, я никогда не была обделена вниманием рядом с ним. И, конечно, Нику было неприятно видеть подобную сцену с Джоном.

– Всё хорошо, я тебя понимаю. Ты ведь не сделал ничего плохого, Ник, расслабься, – и тут меня словно пронзило стрелой. Я вспомнила, как Джон обратился к моему парню, хотя в первый раз его видел. Я не произносила имени, и сам Ник не представился. Они никогда не были знакомы. Каким же образом Джон с такой уверенностью назвал моего молодого человека по имени, словно давно знал его? В ту же секунду к нам подошёл бармен.

– Вот ваша сдача.

Я взглянула на деньги, которые положили возле меня, и поняла, что это для Джона. Я обернулась к бармену, чтобы сказать, что он может оставить их себе, ведь посетитель уже ушёл, но мгновенно у меня возникла другая идея.

– Спасибо, – взяв деньги, произнесла я, затем повернулась к Нику и сказала, – Джон забыл забрать сдачу. Сейчас быстренько верну ему деньги и прибегу обратно.

Ник не успел сказать ни слова, я пулей выскочила из кафе и понеслась в сторону, куда направился Джон. С трудом разглядев его в толпе, я устремилась к нему. Подойдя уже достаточно близко, я выкрикнула:

– Джон, постой, ты забыл сдачу.

Парень обернулся и ошарашенно посмотрел на меня.

– Оу, серьёзно? Что же, благодарю, но не стоило ради пары купюр оставлять друзей одних и искать меня, – он говорил отстранённо и твёрдо. Но я решила не обращать своё внимание на это и сменила тему.

– Мне жаль, что Ник помешал нам. Как же давно мы не общались… Призна́юсь, сегодняшней встречи мне очень мало. Я бы хотела увидеться с тобой как-нибудь ещё. Думаю, нам есть что обсудить… Мне показалось, ты хотел что-то рассказать. Нечто особенное, важное.

Я с надеждой ловила взгляд друга и ждала его ответа. Но он с этим не торопился. У меня было ещё столько вопросов к нему, я так не хотела его отпускать. Наконец-то Джон здесь, рядом снова. Но, кажется, он не разделял моих эмоций.

– Я был очень рад тебя увидеть и с огромным удовольствием бы пообщался ещё, – медленно начал он, отводя тоскливый взгляд. – Думаю, мы сможем как-нибудь пересечься, но пока у меня очень много дел и совсем нет свободного времени.

От слов Джона разило холодом, и я разочаровалась. «Не понимаю, что с ним стало? Или чем я заслужила такое безразличие?» Я продолжала смотреть на старого друга, который так старательно отдалялся от меня всё больше. И от меня не ускользнуло то, что взгляд Джона резко переключился на что-то позади меня. Он нахмурил брови, приобрёл суровый вид и начал казаться очень уставшим. На мгновение мне захотелось повернуться и посмотреть, что такого увидел Джон, но с его уст в тот же миг непривычно громко сорвался вопрос:

– Куда, ты сказала, вы собираетесь отправиться с друзьями?

– У нашего хорошего знакомого есть дача, хотим с ночёвкой поехать туда. Людей будет много, но как я и говорила ранее, ты почти всех знаешь, – капля надежды, что он согласится поехать тоже, проскочила в моей голове.

По Джону было непонятно, что именно парень испытывает сейчас. По крайней мере, таким я его ещё не видела. Друг смотрел на меня непробиваемым ледяным взглядом, и по спине у меня пробежали мурашки. Стало не по себе. Но я всё ещё надеялась на то, что теперь Джон будет рядом, а с ним и частичка моего брата. Как мы там в детстве клялись? «Друзья навеки?»

Джон

Незабытое прошлое

Ранним утром, когда пурпурно-розовые полосы рассвета малость тронули линию горизонта, томная полная луна всё ещё наблюдала за борьбой ночи и дня. Но как бы ей ни хотелось подольше удержаться на небе, первые солнечные лучи напористо прогоняли остатки ночи, и очертания луны неумолимо растворялись в просыпающихся небесах.

Спустя несколько минут, празднуя свою победу и сменив пурпур на оттенок рубина, показалось солнце. Оно подсветило сонные тучки, резко очерчивая их контуры, и начало наблюдать за городом, медленно проползая по небосклону.

Ещё немного времени – и небо, уже почти дневное, остывает от вечных жарких споров светил и затягивается лазурью, по которой умиротворённо плывут большие пушистые облака.

Я стою в комнате перед окном и наблюдаю за этой необычайно прекрасной картиной.

Утро – это начало новой маленькой жизни, длиною в один день. А начинается она с пробуждения природы. Пожалуй, нет ничего прекраснее, чем смотреть на рассвет, на то, как встаёт солнце, чтобы подарить людям тепло и радость. Но отнюдь не каждый способен оценить подобный дар. Для некоторых людей начало нового дня – это настоящее испытание. Ещё бы, ведь утром нужно просыпаться и идти на работу, а в ранний час ничто не кажется таким необходимым, важным и родным, как подушка и одеяло. И на фоне этой пылкой страсти к тёплым хранителям сна, мало кто уже замечает истинную магию утра. Для большинства людей это просто новый день, который вряд ли будет чем-то отличаться от предыдущих.