Грань реальности

А спустя несколько месяцев я получил письмо. Я медленно вскрыл его ножом и прочёл. Оказалось, что настал призывной месяц, а так как я больше не учился в университете, то по законам мне нужно было пройти срочную военную службу. Неприятное письмецо для многих парней. Но не для меня, я искренне обрадовался.

В военкомате я прошёл медобследование и многочисленные тестирования. Все результаты оказались достаточно высокими. Противопоказаний никаких не было, и меня решили направить в мотострелковые войска. Отслужив положенный срок, могу смело сказать, что армия пошла мне только на пользу. Я повысил свои боевые навыки, укрепил силу воли, меня обучили мастерству владения оружием. Посчастливилось получить несколько грамот за отличную службу, получилось перестать вспоминать о прошлом, лишь иногда во снах встречал Алекса. Но сказать, что я полностью пришёл в норму нельзя. Казалось, что мой характер совсем огрубел, я стал более нелюдимым и закрытым человеком, которого сторонились все остальные. Да, я отлично справлялся с любой поставленной задачей, находил подход к людям по необходимости, но друзей так и не обрёл. На бессчётных тренировках я готов был помочь любому боевому товарищу, прикрыть их собой из соображений долга. Когда срок моей службы подходил к концу, мне настойчиво предлагали остаться и освоить военную профессию полностью, посвятить этому жизнь. Хотя вся данная тематика казалась мне близкой, я не выбрал это направление. Недолго думая, я решил вернуться в родной город и закончить год обучения в университете. А там попробовать себя в чём-нибудь новом, возможно найти истинное призвание. Так я и поступил.

Вернувшись в Хилл Таун, я снял квартиру и устроился на подработку. После долгих раздумий декан всё же дал согласие на то, чтобы в университете меня вернули на мой прежний, неоконченный курс. Как и в армии, тесно общаться с кем-либо желания не было. Я не особо жаждал найти себе друзей. При необходимости, конечно, мог поддержать любой разговор, на практических занятиях активно участвовал в процессе работы. Но всё это носило лишь деловой характер. Я не встревал ни в какие посторонние обсуждения и личностное общение. Меня абсолютно устраивало то, что я был немного старше других. И благодаря суровому виду, лицу с несколькими небольшими шрамами, остальные тоже не особо хотели лишний раз ко мне подходить. После пар я направлялся на подработку, а вечером я всё так же возвращался домой, садился в излюбленное кресло и принимался читать книги. Так каждый прошедший день был близнецом предыдущего. Но один всё же отличился. Но не день, а скорее ночь… Ночь перед экзаменом.

Во сне я почувствовал давно забытую тревогу и излишнюю нервозность. Мне казалось, что кто-то меня преследует. Это шло вразрез с жизнерадостным, на удивление, сном. За каждым углом или поворотом мне чудился силуэт, который пронзал меня своим взглядом. Я погружался в сон глубже и глубже, а сюжет становился всё более непредсказуемым и опасным. Наконец, осознав, что пора выбираться, я начал пытаться проснуться, но мерзкие лапы этого кошмара вцепились и не отпускали меня. Используя всю свою силу воли, я заставлял себя открыть глаза, осознавая, что это всего лишь дурной сон. Но что-то явно мешало мне сделать это. Постоянно оглядываясь, я замечал то тут, то там тот самый тёмный силуэт, следящий за мной. С каждой парой секунд он оказывался всё ближе, а вместе с этим росло и чувство беспомощности. Голос подсознания словно твердил: «Беги, прячься». Но у меня были другие мысли на этот счёт. Убедившись, что проснуться у меня не выходит, я решил совершить нечто неожиданное: пойти навстречу своему преследователю. По мере моего приближения вокруг начала сгущаться темнота, она казалась, осязаемой, становилось очень мрачно. Я чётко видел тёмный силуэт, который неподвижно стоял за углом и не сводил с меня своего взора. Не погружаясь в лишние размышления, я приближался, всё увеличивая темп, пока не осталось пару шагов. Тогда силуэт поднял руку и коснулся меня своим длинным указательным пальцем. Словно лёгкий электрический разряд прошёл сквозь мою грудь, точным попаданием пронзив солнечное сплетение. Больше я не мог пошевелиться, только смотреть на своего обидчика. Спустя несколько секунд голова начала кружиться, казалось, что нечем дышать. Рассудок помутился, почва ушла из-под ног. Вдруг я осознал, что падаю. И стоило мне коснуться земли, как резко стало темно. Осталось ощущение пустоты, будто вокруг нет ничего живого, да и сам я лишь чьё-то мимолётное воспоминание.

Немного времени понадобилось, чтобы слегка оклематься. Оглядевшись, я понял, что нахожусь в своей комнате. Но темнота, царившая в ней, тщательно скрывала нечто в дальнем углу. Я был уверен, что не один. Всматриваясь, я сумел различить очертания, похожие на силуэт из сна. Вдруг он начал двигаться. Медленно и плавно, словно не касаясь пола, он стал приближаться к моей кровати. Было не сразу понятно, что это человек. В воздухе повисло густое напряжение, а в груди возникло знакомое ранее чувство, как тогда в ванной, когда я увидел Алекса.

– Если ты планируешь снова отмалчиваться, то я, пожалуй, продолжу спать, – достаточно смело и борзо я начал разговор.

– Помоги ей, – произнёс силуэт тихим хриплым голосом.

– Кому я, по-твоему, должен помочь?

– Она не виновата, – мне пришлось усерднее прислушиваться, чтобы понять, что он бормочет.

Я щурился в попытках разглядеть лицо, стоящего передо мной, и напрочь не понимал, о ком идёт речь и что мне нужно сделать. Чувствуя лёгкое раздражение, я решительно потянулся к лампе, стоящей возле моей кровати, и попытался нащупать выключатель. Включив свет, я обнаружил, что никого рядом нет. Он просто исчез. Я вновь погасил освещение в надежде, что силуэт вернётся. Но этого не случилось. Кем бы он ни был, если хотел чего-то от меня, почему нельзя было просто и понятно это сказать? Зачем нужны эти напыщенные, эффектные появления? Теперь мне остаётся только гадать, что ему от меня требовалось. Я сразу подумал об Алексе, но в тот же момент решил не тревожить воспоминания.

Проснувшись рано утром, я выпил чашку крепкого кофе и затем отправился в университет сдавать последний государственный экзамен. В этот же день я получил свой диплом. Мои одногруппники собрались отмечать такое событие, а я явно не разделял с ними восторга и предпочёл стандартной тусовке выпускников отправиться в ближайший парк. Диплом был мне нужен для получения работы более квалифицированной, чем грузчик. Отмечать по факту было нечего. Я хотел посидеть в спокойной атмосфере, почитать книгу, которую взял с собой, и заодно обдумать произошедшее этой ночью. А было ли на самом деле, о чём думать? Слишком мало деталей. Какую цель он преследовал? Просто напугать меня? Но зачем? Да и бессмысленно это вовсе.

Разгоняя туман своих мыслей, я добрёл до пустой скамьи, уселся поудобнее, открыл книгу на том месте, где остановился в прошлый раз. С нетерпением приступив к чтению, я отчаянно пытался погрузиться в этот вымышленный мир. Мне хотелось полностью впитать атмосферу очередной истории, познакомиться ближе с персонажами и с радостью абстрагироваться от реального мира. Я уже как раз переставал слышать посторонние звуки и замечать происходящее вокруг, слившись с острым сюжетом рассказа, но меня резко выдернули в реальность:

– Какой друг даёт нам радость и жизнь, но мы чаще его предаём?

Меня отвлёк женский голос, раздавшийся справа от меня. Я повернулся и увидел девушку. Она сидела на краю скамейки в позе лотоса, поправляя свои каштановые локоны и исподтишка посматривая на меня. Я даже не заметил, как она подсела ко мне. В руках незнакомка держала газету.

– Извините, вы это мне?

– Ой, вы меня простите. Бывает, когда я не могу отгадать слово в кроссворде, я машинально произношу вопрос вслух, словно так я быстрее догадаюсь, – произнесла она, робко улыбаясь. Меня зацепил её голос, который был особенно мелодичным и нежным. Словно вишенка на торте, он дополнял образ милой и застенчивой девушки.

– Как называется единственное в Европе герцогство?

– Люксембург, – ответил я.

– Попробуем, – сказала она и начала вписывать ручкой слово. – Спасибо! И извините, что отвлекла вас.

– Ничего, – произнёс я и продолжил вчитываться в книгу.

– В греческой мифологии любимая рабыня Ахилла?

«Да она издевается», – подумал я про себя.

– Первая буква «Б», – вновь пробормотала она задумчиво.

– Брисеида, – отреагировал я.

– Подходит, спасибо, – она взглянула на меня своими большими голубыми глазами и улыбнулась. – А может вы знаете и это слово? – девушка придвинулась поближе, поднося газету с кроссвордом, чтобы мне было проще прочитать вопрос. В тот же миг я почувствовал древесно-цитрусовый аромат её духов. Он сразу же мне напомнил о свежевыжатом апельсиновом соке с долькой лайма. А в это время незнакомка, которая поняла, что я не читаю задание, настойчиво решила его озвучить:

– Внезапное краткое бессознательное состояние, – произнесла она, дополнительно указывая на вопрос ручкой.

Я даже не подозреваю, из каких глубин своих знаний смог вытащить ответ, но уже спустя пару секунд я произнёс: – Абсанс.

– Действительно, подходит! – обрадовалась девушка. – Откуда же у вас такие широкие познания? Достаточно редко можно встретить человека, весьма эрудированного, да ещё и в таком возрасте.

– Даже не знаю, что ответить. Возможно, учёба и прочтение большого количества художественной литературы не прошло даром.

– Да вы ещё и читать любите? Кажется, я наткнулась на весьма ценный самородок. И как же вас звать?

– Я Джон.

Девушка ласково улыбнулась, её щёки слегка тронул румянец, а в ясных, голубых глазах игриво заплясали солнечные зайчики. Она немного склонила голову набок и словила мой взгляд.

– Рада знакомству, Джон, меня зовут Алиса.

Со временем мы с Алисой начали встречаться. Я даже не мог до конца осознать, насколько хорошо у неё выходило вдыхать в меня жизнь. С ней я вспомнил, что такое радость, забота и нежность. Мир вокруг, как мне казалось, снова начал обретать краски. Раны слегка затянулись. И жить стало гораздо легче.

Джон

Жизнь продолжается

Прошло полгода. Серьёзные отношения с Алисой сподвигли меня найти более престижную должность, которая лучше оплачивалась. Ранее я уже успел поработать в охранной сфере обычным секьюрити в ночных клубах и кафе. Такая деятельность была для меня достаточно комфортной, поэтому я решил к ней вернуться.

К моей работе никогда не было претензий. Все поручения от начальства, которые могли даже не входить в мои должностные обязанности, я выполнял без нареканий своевременно и качественно. Недобросовестных посетителей, нарушающих покой или создающих угрозу для окружающих, я всегда пытался успокоить или вразумить словами, что зачастую давалось непросто. Благо на это у меня был большой словарный запас и выдержка, в отличие от моих коллег, более половины которых были здоровые накаченные амбалы, еле-еле закончившие в своё время школу, не говоря уже о поступлении в высшее учебное заведение. Зачастую, видя пьяного мужчину, дестабилизирующего обстановку, они без слов его заламывали и не скупились на пару ударов под дых. Вышвыривая подобных личностей вон из заведения, недальновидные работники мало задумывались о последствиях. Униженные клиенты, как правило, не возвращались вовсе, но были и те, которые наведывались обратно с полицией. Тогда можно было и полночи просидеть, давая показания и предоставляя записи с камер блюстителям со значками. Мои коллеги, как правило, всегда выходили сухими из воды. На удивление, они видели некую черту, которую всё же не переступали. Их я не оправдываю, но и не корю. В девяти из десяти случаев в подобных ситуациях моего словесного вмешательства было бы достаточно для того, чтобы человек одумался и продолжил мирно проводить время, не мешая никому, либо я просил нарушителя спокойно покинуть данное заведение. Однако один случай из десяти вынуждал прибегнуть к силе. Бывали моменты, когда ситуация требовала молниеносного вмешательства, и времени на объяснения не было совсем. Тогда я применял силу, но ровно в таком количестве, в котором её было достаточно, чтобы нейтрализовать противника без нанесения ему ощутимого ущерба. С этим я справлялся на ура. После таких случаев руководство оценивало мои действия как высокопрофессиональные, даже у сотрудников правопорядка не возникало ко мне вопросов, что означало отсутствие излишнего внимания к самому заведению. А это не могло не радовать администрацию. Поэтому меня часто назначали старшим. Я организовывал работу других охранников и следил за тем, чтобы все они соблюдали установленные правила при выполнении своей работы.

Хоть в таких заведениях платили неплохо и сразу же по окончании смены, в один момент я понял, что мне этого недостаточно. Да и работа в ночное время не радовала Алису. Часто выходило так, что после сложных смен днём я высыпался, а у девушки было много свободного времени. Но, отдохнув сутки, оставалось несколько выходных дней. Поэтому я частенько встречал девушку после работы, и мы пешком брели до дома. По дороге заходили в соседний парк, проводя там несколько часов, либо забегали в уютные кафешки. Во время таких прогулок мы обсуждали всё, что видели, и постоянно делились нескончаемым потоком мыслей, не храня ничего в голове. А бывало, что просто сидели в тишине. Тогда я читал электронную книгу, а Алиса переписывалась с друзьями по телефону. Но нестабильность и странное распределение времени сбивали с толку. Я принялся искать новую работу.

Через какое-то время в объявлении я нашёл вакансию на должность помощника главы охраны в достаточно солидной частной компании. Она занималась тем, что организовывала безопасное сопровождение высокопоставленным лицам или просто очень обеспеченным гражданам, готовым платить большие деньги за свою безопасность. Даже в нашем городе, как оказалось, хватало людей, требующих бдительную охрану, не подпускающую к ним никого. И вот, я сижу в просторном мягком кресле широкого графитового холла, оформленного в современном стиле, который подкупал своим минимализмом и лёгкой брутальностью. Напротив меня огромная зеркальная стена с логотипом компании, по которой тонкой, прозрачной пеленой бесшумно стекает вода, пропадая за большими камнями. А из-под них бьёт тёплая белая подсветка, которая повторяется под всеми столешницами и полками с многочисленными благодарностями. Подобное освещение было не просто декором, оно странным образом успокаивало и умиротворяло. Но всю эту гармонию старательно нарушали бегающие туда-сюда и наводящие суматоху сотрудники офисов. Я же сижу спокойно, крепко держа в руках журнал, особо не вчитываюсь, просто листаю его в поисках занятных картинок, боковым зрением подмечая происходящее вокруг.

Наконец, из кабинета №29 вышла высокая девушка, в ярком синем платье и сказала:

– Джон Коллинз, можете пройти.

Аккуратно положив журнал обратно на столик, я встал с кресла, поправил галстук и решительно направился в кабинет. Внутри находилось пять человек. Все они были одеты с иголочки: тёмные деловые костюмы, однотонные узкие галстуки, светлые рубашки, начищенные до блеска туфли. У всех мужчин были идеально уложены волосы, а в помещении стоял крепкий аромат смеси дорогих парфюмов. Сидели все за длинным столом из тёмного дерева, устроившись в один ряд. «Прямо как на экзамене», – машинально пронеслось в моей голове. Девушка, которая пригласила меня, закрыла за мной дверь и присела рядом за отдельно стоя́щий небольшой стол.

– Доброе утро, – произнёс я уверенным, спокойным голосом.

– Доброе, – бодро ответил сидевший в центре стола мужчина. Он на секунду поднял на меня заинтересованный взгляд, а затем снова уткнулся в документы, но незамедлительно продолжил говорить:

– Простите, Джон, что вам пришлось несколько дней ожидать нашего решения. Мы долго совещались по поводу вашей кандидатуры. Помимо вас были и другие достойные люди с весьма немалым списком заслуг. Но всё же давайте поговорим непосредственно о вас. В базе правоохранительных органов чисты, детство без правонарушений, школа окончена с довольно высокими показателями, вы имеете высшее образование, служили в спецподразделении. Что ж, похвально. В рекомендательном письме с прошлого места работы о вас крайне хорошо отзываются. Все наши физические тесты пройдены вами на отлично. Результаты проверки на умственные способности так же высоки. Ваша кандидатура, Джон, несомненно, достойна нашего внимания. Единственное, вы немного смутили специалиста по психологическому тестированию с детектором, – все пятеро членов комиссии впились заинтересованными глазами в меня, словно ожидая каких-либо объяснений. Но я стоял молча, не отводя смелого взгляда от главы комиссии.

Заговорила девушка, сидевшая справа:

– Некоторые вопросы вызвали у вас неестественное эмоциональное раздражение. Я отправила ваши результаты в центр. Изучив их и показатели детектора, не вникая в биографию, складывается впечатление, что вы ветеран войны, прошедший через неимоверные испытания и видевший всю жестокость этого мира.

– Однако, – продолжил другой член комиссии, – тест на психику вы прошли на отлично, что произошло впервые на нашей памяти. К подобному результату были близки единицы. Но это люди совсем не вашего возраста.

– В результате мы решили, что вы подходите нам, – громогласно подытожил глава. – Дело остаётся за малым. Вам нужно заполнить необходимые документы, и уже в понедельник сможете приступить к своим обязанностям. Вас познакомят с вашей командой и объяснят все нюансы. Неделя стажировки, а по окончании небольшой тест. Но это уже формальности. Уверен, что никаких сложностей у вас не возникнет.

Коротко поблагодарив членов комиссии и попрощавшись, я покинул кабинет и направился к выходу из здания.

Я нисколько не сомневался в том, что получу работу. И всё-таки теперь есть повод отметить этот день с Алисой. К ней я и направился. Подходя к дому, я купил небольшой букет из алых тюльпанов. Уж очень она любила эти цветы. Я довольно взглянул на свежие лепестки, улыбнулся и быстрее зашагал к своей девушке. Подойдя к двери, я набрал тридцать шестую квартиру, спустя пару секунд услышал:

– Да?

– Алиса, это Джон, открывай.

Из динамика раздалась одобрительная трель, и дверь отворилась.

Девушка уже игриво выглядывала из-за угла. Её взгляд зацепился за торчащий цветок позади моей спины, поэтому она моментально выскочила навстречу.

– Что ты прячешь? Это мне? – глаза лучились от восторга. Алиса тут же протянула руки, чтобы скорее забрать и прижать к себе букет любимых цветов, насладиться их ароматом. Конечно, прятать дальше их было бессмысленно. Девушка тут же выдернула подарок из моих рук и мило запищала. А я даже ничего не успел сказать. «Да, ради того, чтобы видеть такую реакцию, девушкам хочется дарить цветы», – я наблюдал за вихрем радости в лице Алисы и ухмылялся.

 Когда девушка слегка угомонилась, она поставила букет в вазу, подошла ко мне и заключила в объятия:

– Спасибо тебе, они прекрасны! И всё же, у нас какой-то праздник?

– Не совсем. Но есть хорошие новости. Я устроился на престижную работу.

Искренняя улыбка озарила лицо Алисы. Она повисла на моей шее и начала расцеловывать.

– Ура – ура! Я тебя поздравляю. Давай устроим небольшой праздник! Как ты на это смотришь?

– Думаю, что мы это заслужили, – сказал я и поцеловал девушку в ответ.

Мы решили сходить в кафе, которое посоветовала одна из подруг Алисы. Судя по её словам, оно славится уединённой атмосферой с открывающимся видом на центральный парк. Там же подают самый вкусный чизкейк с ягодным соусом, который так обожает моя девушка. Такси решили не брать, да и вообще довольно часто предпочитали ходить пешком.

Мы медленно прогуливались по широкой улице, крепко держась за руки. Разговор вязался сам собой. Мы общались на разнообразные темы и смеялись. Нам с Алисой было хорошо, легко и весело. В тот момент мне казалось, что я чувствую себя по-настоящему счастливым. Рядом с этой милой, искренней девушкой я забываю про всё… Живу моментом, не тревожа воспоминаний о прошлом. И теперь казалось, что в этой жизни всё же есть место радости, смеху, простому человеческому счастью. От своих мыслей я отвлёкся, когда Алиса рассказывала мне про то, как она на работе подшутила над своей подругой. Я стал усерднее вслушиваться в слова девушки, чтобы не потерять нить повествования.

– Представляешь, она так сердилась и смеялась одновременно! Мы ещё долго не могли остановиться, даже слёзы ручьём текли, – Алиса увлечённо продолжала. А мне пришлось схватить её за руку, чтобы привлечь внимание и остановить у пешеходного перехода.

Уже за поворотом виднелась вывеска нашего кафе, оставалось только перейти дорогу. Но вдруг в какой-то момент меня ощутимо кольнула тонкая игла странного, до боли знакомого дурного предчувствия. Что-то внутри меня в один миг щёлкнуло, и всё сжалось в тугой ком. Я насторожился и теперь вовсе перестал обращать внимание на то, что сейчас говорит Алиса. Мне захотелось осмотреться. Нервный взгляд недолго блуждал по улице, спустя уже пару секунд он зацепился за группу людей, стоящих на противоположной от нас стороне дороги. Они, как и мы, ожидали зелёного сигнала светофора. Казалось бы, обычные люди, но один из них быстро привлёк моё внимание. Этот человек был в знакомом тёмном пальто с капюшоном, который старательно был натянут на голову. Лица издалека не было видно, но и необходимость такая отсутствовала. Я и так мог понять, кого я вижу. Спустя ещё несколько секунд машины остановились, загорелся зелёный свет пешеходам, и люди на обратной стороне двинулись вперёд. А меня резко дёрнули за руку:

– Джон, что с тобой? Ты меня слышишь? – озадаченно спросила Алиса.

Я растерянно посмотрел на неё. В глазах девушки читалась искренняя обеспокоенность.

– Всё в порядке, – как можно увереннее произнёс я, взяв её за руку, и снова покосился на то место, где увидел человека в капюшоне, но там уже никого не было. «Это однозначно был Алекс», – подумал я, и мы пошли дальше.

Буквально ещё пару минут занял наш путь до кафе. Алиса продолжала что-то рассказывать, а я бросал в ответ безопасные фразы, уже совсем не вникая в разговор.

Зайдя в уютное заведение, мы сели за столик у широкого окна. Девушка сразу же заказала латте, а я, натянув улыбку, принялся изучать меню, параллельно размышляя об увиденном у светофора. Я отдавал себе отчёт о происходящем. Это точно не было видением или плодом воображения. С момента знакомства с Алисой я всё реже и реже вспоминал про Дарк Гроув и, если честно, думал, что скоро вообще забуду о треклятом особняке. «Какого же чёрта ему нужно?» Кажется, я физически почувствовал, как кровь отхлынула от лица, а скулы свело от напряжения. Взбудораженное сознание воскрешало перед глазами момент, когда я видел Алекса в последний раз. Это было невыносимо больно. В ушах всё ещё звучит этот холодный, размеренный голос, который вдребезги разбил последнюю надежду на спасение: «Выжить сможет только один». Нам предстояло совершить ход в его игре. Нужно было сделать выбор, от которого зависел исход. Я уже был готов к смерти. Но лучший друг решил по-своему, и то, что произошло тогда, отравляет мою душу до сих пор.

– Ты сделал свой выбор? – этот вопрос отвлёк меня от мыслей и ввёл в ступор. Алиса смотрела на меня, удивлённо хлопая ресницами. – Выбрал что-нибудь из меню? Сейчас подойдёт официант.

– А, да. Я думаю, что хочу жаркое. Произнёс я неуверенно.

– Точно? А то по твоему виду так и не скажешь, – задорно усмехнулась она.

Я дерзко улыбнулся в ответ и с жадностью заглянул в её глаза. Они были, как всегда, прекрасны. Когда она смотрит на меня своими ярко-голубыми океанами, всё вокруг кажется неважным, уходит на второй план. Это хитрый пронизывающий взгляд дикой кошки, хищницы, но такой нежный и манящий. Стоит ей улыбнуться – я забываюсь. Сейчас это отлично сработало, как и сотни раз ранее. Я расплылся в улыбке, теперь уже своей – искренней. Вот она, моя спасительница. Я выбросил всё лишнее из головы. Этот вечер мы провели вдвоём в безупречной уютной атмосфере. Всё было прекрасно. Домой мы вернулись достаточно поздно и только около часа ночи уснули в горячих объятиях друг друга.

Сон… Сладкое умиротворение. Он, крепко обнимая своими тёплыми и уютными лапами, может воплотить наши самые заветные желания. Кем только не был каждый из нас в мире сновидений. Мы способны прожить десятки других жизней всего за одну ночь, можем вдоволь насладиться глубинами океанов, забывая, что не способны дышать под водой, можем жадно глотать адреналин, паря в небесах, словно птицы, готовы управлять огнём, водой, воздухом, словно боги, если только этого захотим. Так, в этом сладком мире иллюзий, мы способны сделать что-то невероятное, противоречащее законам физики, а ещё безудержно веселиться, вдохновляться новыми идеями, желаниями, вспомнить то, что давно забыто, воплотить любую мечту. Или… До одури испугаться. Так, что дрожь пульсирует в каждой клетке тела. Так, что становится тяжело дышать, когда во сне оживают самые страшные мысли. Но, как только мы открываем глаза, мир фантазий, что казался таким близким и реальным, растворяется в памяти, становится для нас сказкой, чем-то далёким, и мы спокойно живём дальше в ожидании следующих ночных приключений.