Лечить, нельзя убить

– Евушка! Дорогая! – мама снова, беспардонно вторглась в мою комнату без стука. – У нас с отцом для тебя радостная весточка!

– Да? – произнесла я без понятия о чём сейчас зайдёт разговор: новый жених, который обязательно переведёт нашу семью из среднего класса в высший? Новое платье, которое поможет найти этого жениха?

Мои предположения оказались счастливым сном после услышанного:

– Мы заплатили за твоё обучение в университете магии на факультете «Боевая магия»! – радостно воскликнула она. – С таким образованием, ты запросто сможешь работать в королевской армии боевым магом!

– Вы меня, наверное, разыгрываете?! Я говорила, что хочу лечить людей, а не калечить их на войне! – несмотря на внутренний гнев, это звучало скорее детским лепетом. – Я что, зря столько времени на эти книжки трачу?

Я закрыла учебник и кинула его на дальний край стола. Мой взгляд пал на папу. Будто по инерции руки скрестились на груди. Отец вышел из тени матери и выпалил, будто заученную фразу:

– Ты сама знаешь, что от природы твои чары более эффективны в разрушительной стезе. Если ты будешь пол жизни сидеть за книжками, и тренироваться в лечебной магии – твой удел будет торговать травами на площади. Мы не хотим для тебя такой судьбы.

– Я знаю, что вы так заботитесь, но можно меня хотя бы спрашивать, перед тем как решать, где и на какую профессию я буду учиться 5 лет?!

– Может нам ещё спрашивать у тебя, за кого ты хочешь выйти замуж? – саркастично спросила мама.

– Было бы неплохо, – твёрдо ответила я.

– Было бы неплохо, если бы ты не тратила деньги на книжки с расчленёнными людьми!

– Это анатомия, мама!

Дверь закрылась.

На самом деле такое развитие событий не было для меня неожиданностью. Я уже давно свыклась с мыслью, что медицина это всего лишь фантазии, до которых я не доплыву на своей лодке из книжек. Необходимую практику и настоящие знания можно получить только в нашем университете. Ох уж эта гордость столицы, и мрак для кармана бедного мага. Очевидно, что лучше мне отучиться хоть на каком-то факультете и иметь достойный оклад в армии, чем бежать за неуловимым сном. Жить сном – не есть хорошо. Это я поняла ещё в одиннадцать лет, когда засыпала над букварём, а потом просыпалась на полу. Если так подумать – я почти единственная из сверстников, кто так рано начала читать, и до сих пор при этом засыпает в руках с учебником.

Пока я размышляла о жизни, за окном уже стемнело. Оставалось пара часов до сна. Они располагали дочитать, отброшенную недавно книгу.

Внезапно раздался стук. Я сразу сказала:

– Входите, – ответа нет. Снова стук. Открыла дверь. Никого. В дверном проёме я поняла, что звук исходил из другого конца комнаты. Там было окно. В нём мелькал неразборчивый силуэт.

– Ева Крестсон, откройте! – хриплый голос был едва слышен.

Я аккуратно приоткрыла окно. Передо мной стоял мужчина средних лет, в тунике болотного цвета и необычном головном уборе похожем на колпак. Вся кожа на лице, так повисла, что невозможно было определить ни одной эмоции. Как только окно открылось, он отступил на один метр от дома и пробормотал:

– Девушка, помогите человеку, прошу вас! Ради госпожи Апохеи, да смилуется она над грешными её детьми, что не благодарно живут под её чутким присмотром!

– Я вас видела в книжной лавке. Вы от неё за мной, до моего дома проследили?! – неожиданно для самой себя я впервые на кого-то накричала.

– Простите мою бестактность. Меня зовут Эдмунд. Я болен. Сильно, кхе-кхе, болен. Я видел, что вы покупаете медицинскую литературу. Ваш отец упоминал, что вы интересуетесь этим. Вы можете мне помочь?

– Нет, извините, я таким не занимаюсь. Всего доброго, – я произнесла это твёрдо и уверенно, как отец во время нравоучений.

Он не успел ничего ответить перед тем, как окно закрылось.

Через пару минут я оказалась в постели и мгновенно заснула.

Глава 2

Мой сон прервало постукивание по окну. О боже! Не так давно, мои молитвы взывали к разуму людей, которые не стучаться перед входом.

Солнечный свет ослепительно озарял комнату. Прикрывая глаза рукой, я медленно шла к оконным ставням. За ними меня ожидал приятный, утренний ветерок. К несчастью, его не хватило для моего полного пробуждения. Я даже не могла до конца открыть веки. В такие моменты, понимаешь откуда берутся почитатели Миража. Этот сонный царь даёт знать всем о своём существовании. С другой стороны, зачем они поклоняются тому, кто при жизни нагоняет на них кошмары, мучает иллюзиями и не даёт нормально просыпаться по утрам? В канаву такого бога. Мне хорошо и с матушкой земли Апохеей.

– Ева! Ау! – мои размышления прервали.

– Я уже сказала, отстаньте от меня, хватит ходить к моему дому! – моё восклицание потеряло все свои краски ещё на первом слове, после чего превратилось в бормотание себе под нос.

– Ева, ты о чём? Открывай глаза, соня! Опять заснула за этой, твоей хренургией?

– Хирургия – это будущее! А невежда Венди, если будет продолжать коверкать её название, оставит в прошлом свои длинные, светлые волосы.

– Ох, составишь мне такую услугу? Тоже слышала, что в Великоречье пошла мода на короткие стрижки? – ехидно ответила Венди.

Я закрыла ставни сказав:

– Скоро выйду.

Через несколько минут я привела себя в порядок и была готова к прогулке. Как только мы с Венди отдалились от моего дома, наш разговор продолжился. Град из язвительных шуток – обыденность которая нам не надоедала. Такое поведение было возможно только в нашей не многолюдной компании. Возможность говорить, что вздумается разбавляет привычный ход вещей, от чего её сладость наполняла наш быт чем-то удивительно уникальным.

Идиллия была разрушена.

Лысый парень в ободранной одежде упал в лужу передо мной. Комья грязи распластались на моей голубоватой тунике. К нам приближались двое. Один в латном доспехе. Второй без брони, но держал перед собой короткий меч.

– Борис, не дай ему уйти! – донёсся крик из-под шлема с единственным отверстием для глаз.

Парень лежащий у моих ног, махнул на Бориса тыльной стороной ладони. Поток воздуха сбил его с ног. Упавший меч плыл по грязной луже в мою сторону. Лысый оборванец стал тянуться к мечу.

Моя интуиция подсказывала мне отойти в сторону, что я и сделала. Через секунду брызги воды вперемешку с кровью разлетелись во все стороны.

– Гектор, ты цел? – спросил Борис.

– Да, – твёрдый ответ донёсся из доспеха, медленно переползающего с раздавленного человека.

Подбежали трое стражников и построились в ряд. Центральный, смотря на такую живописную картину, задал вопрос:

– Что здесь происходит?!

– Мы поймали вора! – сказал Борис. – Он украл кошелёк у одной дамы.

– Что вы с ним сделали?! Обыскать труп, вызовите труповозку. А вы оба, братцы, идёте за мной. Третий раз за неделю ваши «геройства» доводят до смертей подозреваемых, которых нужно было судить, а не сразу убивать!

Кто-то из наблюдающих людей тихо уточнил:

– Суд в Корлене, конечно, кардинально меняет ход следствия. Хи-хи…

Борис помог встать брату, и они проследовали за стражником.

Мы с подругой переглянулись и продолжили идти, как ни в чём не бывало.

Я решила поинтересоваться, какого мнения о произошедшем Венди:

– Как тебе эти «бравые рыцари»?

– Как любые «бравые рыцари».

– Как по мне лучше других, которые только языком умеют молоть.

– Да, эти тебе одежду запачкали! Лучше тысячи слов…

Наступило молчание. В этот момент мы осознали ужас недавно увиденного.

В скором времени мы дошли до таверны, в которой заведовал отец Венди. Мы попрощались, и я отправилась домой.

На пол пути мой взор зацепился за знакомый силуэт рядом со святилищем Апохеи. Подойдя поближе, я узнала его – это был Эдмунд. В этот раз его вид был ещё хуже. Он не обращал на меня внимания. Я пригляделась к его пустым глазам, как вдруг мне в нос ударил жуткий запах смерти. Меня стало подташнивать, но я преодолела это чувство и бегом направилась домой.

Двери дома были распахнуты. Я забежала внутрь. Отец лежал на деревянной скамейке. Лекарь и папин коллега по работе сидели рядом. Мама ходила по комнате из стороны в сторону.

Я подошла ближе, чтобы увидеть состояние папы. Он был бледный и кашлял. Я спросила:

– Что случилось? Чем он болен?

– Не знаю, – ответил доктор, – по его словам утром всё было в норме, а после того как он вернулся домой с работы началась лихорадка.

– Единственный, кхе-кхе, с кем я сегодня виделся – Эдмунд Боголюбов, – прохрипел папа, – Моей обязанностью, как бейлифа, было притащить его на судебное заседание по делу о бродяжничестве. Этот торгаш заболел какой-то дрянью, после чего пожертвовал все деньги и имущество святилищу Апохеи. Будучи бездомным, кхе-кхе, он докучал людям на улице и около храма. Как ни странно, на него подали иск.

– Доктор, можно ему как-то помочь? – спросила я.

– К сожалению, слишком поздно что-то делать в таком состоянии. Могу сделать вывод, что, передаваясь новому человеку эта болезнь быстрее распространяется по организму. Нужно вывести его из дома, и поскорее, пока он не заразил всех здесь.

Через несколько минут в комнате сидели только я с мамой. На столике рядом с окном стояли весы с гирьками. Мама схватила весы, стукнула ими об стену, после чего выкинула их в окно. Я подошла к ней и приобняла её. Солёная вода растекалась ручьём по полу.

Глава 3

Часовая стрелка устало движется по циферблату. Деревянные ставни пропускают едва заметный свет в комнату. Снова часы. Снова окно.

Если я не ошибаюсь, то не ела уже сутки. Разве чувство голода зависит от состояния души? Как-то это не научно. Зная науку, я возможно не дошла до нужного параграфа. А дойду ли? А нужно ли мне до него доходить? По мнению всех, кто меня окружает – нет.

Когда меня просили о помощи – я отказала даже попробовать свои силы. Значит они меня убедили?

Тогда откуда у меня это чувство? Будто бы смерть не настигла людей, если бы я помогла. Папочка. Да даже Эдмунд и тот лысый оборванец. Я могла спасти их всех. Я могла дать им шанс выжить! Могла, и ничего не сделала.

Не хочу себя прощать за такую бесхребетность. При этом чем я занимаюсь сейчас? Проявляю её в наивысшей степени.

На часах пять вечера. Мы договорились встретиться с Венди в таверне. К этому времени, она должна была закончить с помощью отцу по работе.

На пути к трактиру люди искоса смотрели на меня. Я пригляделась к своим рукам. Бледная кожа не сочетается с оранжевым поясом. Нужно либо сменить пояс, либо ожить. Второе целесообразней, но как этого добиться – не знаю. Надеюсь Венди даст ответ на этот животрепещущий вопрос.

Поющий бард, выпивающие люди, смех со всех сторон – эта атмосфера располагала к выпивке. Поэтому и моя подруга увидела решение моей проблемы в кружке эля.

Я напомнила ей о важном нюансе:

– Ты забыла, что я не пью?

– Я забыла, какая ты скучная, – сказала Венди и отвела взгляд. – Скажи ещё, что до сих пор хочешь стать лекарем.

– А что, если хочу? – спросила я, будто у самой себя.

– О господи, ты что в миражисты заделалась? Хватит жить в иллюзиях. Проснись и оглянись по сторонам! Если хочешь чем-то заняться, то займись уже.

– Но как? Я же…

– Ты же, ты же, если бы действительно хотела, то ни мои, никого-либо ещё слова тебя бы не останавливали, – она меня перебила. – Те, кто живут бедней тебя, без всяких книжек во всю упражняются в магии, как могут. А ты чахнешь над горой макулатуры!

– Ты права…

– Либо пей и не выноси мне мозг своими тараканами, либо дуй отсюда к своей мечте.

Я увидела своё отражение в бутылке. Несмотря на искажение был виден румянец, появившийся на щеках. Даже кожа вокруг него обрела более естественный цвет.

Через несколько секунд молчания, я опрокинула в себя половину содержимого кружки. Сначала согревающее чувство распространилось по телу, но через секунду в голове раздался невыносимый звон. Я скривилась и закашляла.

– Вот дура! – произнесла Венди, закатив глаза.

Я взглядом поблагодарила подругу, встала из-за стола и направилась к выходу.

Мне нужна практика. Нельзя откладывать. Больше никаких отговорок.

Помнится, тех братьев отвели в тюрьму. Надо бы их навестить. На месте попробую найти способ их вызволить пораньше. Чувствую они помогут мне в ответ.

Путь к сторожевой башне не составил много времени. В подвальном помещении должна находиться тюрьма. Сама я там никогда не была, поэтому даже на небольшом расстоянии от этого места чувствовала себя не уютно.

Моё внимание украл громкий звук метала. Он донёсся позади башни. Я быстрым шагом направилась в обход, через узкие улочки между домами, чтобы не привлекать внимания охранников.

Вот так картина: Гектор с неизвестным ловят вещи, которые Борис скидывает из окна. Незнакомец повернул голову в мою сторону. Похоже он услышал меня. Жестами он попросил помочь и показал в сторону, откуда шёл дозорный. Я кивнула и подбежала к стражнику.

– Вы слышали? – спросила я с испуганным выражением лица. – Оттуда раздался какой-то звон и крики!

Я показала рукой в сторону переулка спереди башни.

– Спасибо за бдительность. – сказал дозорный, кивнул и пошёл в указанную мной сторону.

Сразу же после этого я развернулась и побежала к беглецам. Борис слазил по верёвке, привязанной к чему-то внутри комнаты, в которую вело окно. Гектор представил мне новое для меня лицо:

– Это Томас Свободный. Он помог нам сбежать.

– А я Ева Крестсон.

– Вы двое, идите к конюху, скажите, что от меня. О вас там позаботятся. Мы придём скоро, – Томас раздал нам приказы, будто мы годы состоим в банде, – Гектор сказал, что ты местная. Идём в таверну, поможешь кое-что сделать, а я после отблагодарю монетой.

Все молча кивнули Томасу, и мы по парам разошлись в разные стороны. Через несколько метров любопытство взяло надо мной верх:

– Так что нужно будет сделать?

– У тебя есть знакомые в трактире?

– Да, моя подруга дочь владельца.

– Попросишь её сделать, что я скажу ей. Она принесёт нам мой припрятанный мешочек энтрапия. Наконец-то получится его сбыть.

– Тогда вместо денег я возьму немного энтрапия.

– Ты энрон? – удивлённо спросил Томас.

– Да, но без практики в использовании магии.

– Не удивительно при такой политике распределения этой пыли…

– А ты разбираешься?

– Я сам не маг, но имел дело с энронами на корабле. У нас, корсаров, статус почти как у военных. Армейским, как ты знаешь, идёт большая часть поставок пыли после переработки минерала.

– Так вот откуда, у тебя этот мешочек.

– Да, перед тем как мой корабль затонул, я успел забрать самые ценные вещи. – после сказанного, на его загорелом, худощавом лице появилась самодовольная улыбка.

Мы дошли до таверны. На входе нас сразу заметила Венди:

– Ева? – удивлённо спросила она, после чего так ухмыльнулась, что её малахитовые глаза, вмиг потеряли всё своё очарование. – У тебя появился кавалер?

– Венди, это важно, сделай что скажет Томас. – я указала на его скромную фигуру, стоящую позади меня.

– Комната рядом с погребом заселена? – спросил Томас, бегая глазами между посетителями.

– Нет, сейчас там свободно.

– Отлично. Спустись туда, и под кроватью отодвинь сломанную доску. Под ней в ямке мешочек. Он принадлежит мне. Принеси его нам, пожалуйста.

Она кивнула и ушла в погреб.

Спустя несколько минут к нам возвращалась Венди. В правой руке она несла заветный энтрапий. Я даже не успела закатить глаза от её непредусмотрительности, как фигура в плаще с капюшоном столкнулась с Венди. Незнакомец потерялся в навстречу ему идущей толпе, а моя подруга пришла к нам с пустыми руками.

Мы с Томасом переглянулись, и поняли друг друга без слов. Он побежал за неизвестным, а я вышла на улицу, чтобы следить за выходом.

Когда волнение стало уже овладевать мной, из-за угла выбежал запыхавшийся Томас:

– Твоя подруга обеспечила нам дополнительную работу…

Глава 4

Полдень. Мы с Томасом договорились встретиться в доме у конюха. На входе меня все поприветствовали.

Томас сразу перешёл к делу:

– Когда вор вылез через окно в таверне, я успел разглядеть некоторые черты его лица. Скорее всего это Фрэнсис Стюартон. Неуловимый вор – настоящая городская легенда.

– Легенда легенде рознь. Мы его выследим и …

Томас прервал Бориса:

– И он снова убежит. Нам нужен надёжный план.

– Есть идеи? – спросила я.

– Да, – сразу откликнулся Гектор, – Самые юркие у нас – Борис и Томас. Они поймают его за кражей и устроят погоню. Я буду ожидать в назначенном месте, куда вы его заведёте. Тут то его неуловимость исчезнет.

– Есть что использовать, как приманку? – поинтересовался Томас, оглядывая небогатый интерьер комнаты, в которой мы находимся.

– У нас есть золотое ожерелье. Наш отец был кузнецом. В наследство нам остался латный доспех, меч, да ожерелье. Хоть на что-то сгодится теперь.

– Раз мы всё решили, осталось дождаться темноты, – завершил Томас.

До вечера было ещё много времени. Конюх занимался своей работой, поэтому мы спокойно расположились в его доме. По словам Томаса, он ему многим обязан, так что можно не беспокоиться о безопасности в этом месте.

Пока есть время было бы неплохо, получше узнать моих «напарников». Я решила начать с наводящего вопроса:

– Борис, Гектор, а с какой стати вы гнались за тем оборванцем?

Я и не заметила, что Гектор мирно спал, опёршись на стену в углу комнаты. Борис сидел на табурете и разглядывал отражение в лезвие своего меча. Он будто не услышал меня, и я уже готова была переспросить. Неожиданно, не отрываясь от меча он ответил:

– Мы с братом далеко не сразу поделили наследство. Мне не позволяла гордыня, а ему излишняя жадность. Как ты видишь, сейчас мы ладим. Несмотря на то что с разными мотивами, но у нас появилась общая мечта. Глупый, юношеский азарт тянет нас к пути искателей приключений. Помогать бедным, защищать невинных. У меня тепло от этого на душе, а у него звонкие монеты – все довольны.

– И на пути к большой дороге, вы не устояли перед дамой в беде?

– В точку. Этот кошелёк даже шлема Гектора не стоил, – он сделал паузу в пару секунд, и продолжил, – я его уговорил ввязаться в это.

– Он на тебя сердится?

– Нет, его скорей претит от мысли, что нам бескорыстно помог Томас. В его системе координат, он теперь должен в лепёшку расшибиться, чтобы отплатить за бескорыстный поступок, ведь он дороже любого действия за плату.

– А он умеет, – хихикнув сказала я.

Впервые на моей памяти Борис улыбнулся.

– Под таким углом я на бескорыстные поступки не смотрел, – Томас подключился к разговору, – знаешь, когда ты долгое время в море, с проверенной командой, то даже не думаешь о том, чего стоит твоя услуга. Наверное, я теперь так ко всему отношусь.

– Долгое время? – спросил Борис, вытаращив глаза на Томаса. – Тебе то от силы лет двадцать пять! Это если ещё не воспринимать такую худощавость.

– Двадцать два года. В море я с четырнадцати. – Томас слегка улыбнулся и стал проводить пальцами руки по круглому, выбритому подбородку. – Правда первый раз, когда я ходил под парусом, был слегка необычным.

– Расскажешь? – заинтересовано спросила я.

– Я иногда пишу заметки, может как-нибудь прочитать сможешь.

– За отдельную плату? – я усмехнулась. – Мистер «Бескорыстный».

– Надо будет попросить в книжной лавке, что бы лично тебе завысили цену троекратно.

До самого вечера мы не смолкали. Позже, к нам даже присоединился, проснувшийся Гектор.

Солнце опустилось за горизонт. Мы выдвинулись в самый любимый, по слухам, переулок Фрэнсиса. Все разошлись по своим позициям. Я надела ожерелье и стала гулять разными маршрутами вокруг этого места.

Прошёл час. Недавно колокол оповестил о комендантском часе. Я уже утомилась блуждать, избегая патрульных. Если они увидят меня без факела, то всему плану конец.

Тишина ночного города создавала неприятную атмосферу. Всё ощутимей на ногах чувствуются мурашки.

Из-за угла донёсся шорох. Я подошла к тому месту, и там оказался мусор, который слегка передвигал ветер. Моя шея почувствовала холодное прикосновение. Я обернулась и ожерелье на мне пропало! В паре метров промелькнул силуэт, заворачивающий за дом.

За ним стали гнаться, следившие за мной Борис с Томасом. Я побежала к Гектору. Он стоял, как статуя на углу, куда они должны будут свернуть.

Мы услышали шаги. Фрэнсис увидел Гектора и обернулся назад. Он побежал к Борису, и сделав подсечку повалил его на землю! Томас снял с пояса абордажную кошку. Он кинул её так, чтобы она обернулась вокруг горла и впилась в него. Фрэнсис успел наклониться и рывком кинулся к Томасу! Быстрым движением он достал кинжалы обеими руками и вонзил их чуть выше колен Томасу! От боли он повалился на спину, пытаясь сдерживать крик.

Вор решил взять передышку на пару секунд. Согнувшийся он жадно глотал воздух. Когда он разогнулся, то ощутил самое крепкое объятие в своей жизни. Гектор сжал его изо всех сил. Борис успел к тому времени подняться. Он приставил меч к горлу Фрэнсиса и стал допрашивать.

Я подбежала к Томасу. Он уже хотел вытащить кинжалы, но я уберегла его от такой глупости. Мой взгляд зацепился за маленький мешочек на поясе вора. Внутри оказалась та самая энтрапийная пыль. Видимо он хотел сбыть маленькую порцию этой ночью.

Целебная магия требует очень сильной сосредоточенности. Покрыв пальцами края ран, я попыталась прийти в состояние схожее с медитацией. По началу отречься от волнующей действительности было нелегко, но затем советы из бесчисленного количества книжек сработали. Мешочек стал практически пуст, а раны перестали кровоточить. Оставалось только в надлежащем месте и с нужными инструментами вытащить кинжалы, и обработать порезы.

В эту ночь у меня появилась цель – самостоятельно заработать на обучение, в университете магии на медицинском факультете.

В оформлении обложки использована фотография с https://pixabay.com/ по лицензии CC0.