Звезда Сварога. Быль третья

Глава 2: «Мы не ведали, что творим…»

На эту охоту их привёл случай.

Ещё по осени Яромир приметил в южных лесах необычайно огромные следы от лосиных копыт.

Он долго бродил по округе в надежде выследить зверя и вернуться домой с солидной добычей, но так и не сумел.

Лось будто бы водил его кругами и постоянно путал следы, от чего Яромир, уже считавший себя отменным ловчим и превосходным следопытом, приходил в бешенство.

Яромир уже махнул рукой на хитрую скотину, как в начале студня, во время загона кабана, неуловимая скотина сама вышла ему на встречу…

С того момента, как Яромир распрощался с Гривой, многое поменялось…

На это раз Яромир не стал стесняться и отобрал среди деревенских мужиков целый десяток добротных охотников.

К тому же, старшина Рознег оказался совсем не против того, чтобы деревень наконец-таки избавили от назойливой, вечно докучающей нечисти.

Пережитого опыта с «Покойной бригадой» Яромиру хватило по самые уши, потому к подготовке нынешнего отряда он подошёл с особым усердием.

Слишком тяжело он переживал потери, хоть и прекрасно понимал, что в этом деле может приключится всякое…

К студню он успел заметно подтянуть мужиков в физической подготовке, так что теперь они уже не перекидывали языки через плечо при долгих забегах.

В их деле только на одном умении махать копьём было далеко не уехать.

Нечисть в округе уже давно не появлялась, а вот всякой разной животины – хоть отбавляй.

Потому, Яромир каждый раз брал на охоту разные пары, чтобы как можно лучше отработать слаженность. Мало-ли в какую передрягу их опять может занести…

Первыми о кабане доложили ловчие Бор и Ёрд.

Они всегда отличались от остальных усердием и знанием, от чего Яромир и сделал их своими правой и левой руками соответственно.

Погода выдалась безветренной и сухой. В самый раз для охоты. Кабан долгое время не сможет их учуять.

И они не торопились…

– Яромир, – хриплым от постоянного курения махорки голосом окликнул идущего впереди богатыря Бор, попутно собирая непослушные длинные чёрные волосы в хвост. – А что, если нам с мужиками устроить вылазку на юг?

– На кой…? – Яромир бросил недоумевающий взгляд через плечо.

– Бор дело говорит. – поддержал товарища лысый, косоватый на левый глаз Ёрд. – Сам же видишь, что тут нам уже делать нечего.

– Вот-вот. А на юге, в степном краю, поговаривают, что водится всякая неведомая хрень!

– Всяко ведь любопытней, чем ползать по дорогам и выколупывать из ям воняющих гулей… – надул губы Ёрд, вечно припухшие от постоянных пчелиных укусов.

– Да что смеяться-то?! – фыркнул Бор и поправил топорщащийся ворот овечьего кафтана. – И тех уже не осталось нихрена!

– Интересные вы, конечно. – усмехнулся под нос Яромир. – Ну, давайте представим, что вот мы собрались и отправились в поход…

– До Дол-Плеяра! – перебил его Ёрд и расплылся в игривой, лукавой ухмылке. – Самое то будет! Как раз заглянем в Зал Роз…

– Ой, тебе лишь бы свой стручок куда пристроить… – возмущённо закатил глаза Бор. – Наслушаешься всякой белиберды, потом веришь, что и вареники с пирогами где-то за бугром какие-то не такие…

– И мёд там слаще, и брага крепче! – подхватил Яромир. – Как там говорил старшина: «Бабские розы…, они сам знаешь, у всех одинаковые!» К тому же у самого же жена дома. Чего тебе ещё надо?

– Да как поймаешь мужскую немощь от шалашовки залётной, какой тогда с твоего стручка прок станется?! Завянет цветочек…

– И превратится в простой хвостик, которым только мух и отгонять… – едва сдерживая смех, фыркнул Яромир.

Только уже не сдержался Бор, и они вместе закатились в приступе смеха, заставив Ёрда залиться краской.

– Драные зубоскалы… – недовольно надулся тот и ускорил шаг. – Вообще, речь не об этом. Ты же сам постоянно твердишь, Яромир, что нам кровь из ному надо опыта набираться, учиться, тренироваться. А там как-раз поле непаханое, сколько всякого водится.

– Так-то оно так… Только подумай: вот, заходим мы с привычных нам лесов и полей в предпустынные степи, а там сверху на нас набрасывается тварюга восьмилапая. Кожа – железо, яд, что серебро плавит.

– Ты чего? – округлил от удивления глаза Бор. – И такая херовина водится?

– Я так, – пожал плечами Яромир. – К примеру… Так вот: а мы снаряжены по-нашему. Теперь ответьте, скольких мы потеряем перед тем, как сумеем найти подход к такой твари?

Бор и Ёрд виновато промолчали.

– И я о том! – твёрдо заключил Яромир. – Причём это будет только одна скотина. А сколько их, таких неведомых может поджидать за каждым поворотом? Вот-вот. Это большое дело, наведываться туда, где мы ничего не знаем, и где нам явно не будут рады.

– Ну да… – согласно закивал Бор, почесывая короткую бородёнку. – Лучше уж тогда здесь, радостно прыгать за кабанчиком по пороше, чем оказаться сожранным какой-нибудь скотиной.

– И всё же, – всё ещё пытался настоять на своём Ёрд, нервно завязывая шарф на шее. – По мне, так лучше уж в бою погибнуть, чем стухнуть тут со скуки…

– То-то Перун обрадуется такому яро рвущемуся в бой воину! – наигранно поддержал его Яромир. – Тогда тебя и отправим вынюхивать что там, да как. Только домой вернёмся, выдадим тебе палку подлиннее, ходуны покрепче и бересты целый мешок, чтобы каждую дивную зверушку нам зарисовал!

– Так я не умею…

– Вот и научишься! – усмехнулся Яромир.

– Какие зверюшки, вот увидишь, как вернётся, то вся береста будет в одних голых бабах исписана! – вновь закатился смехом Бор.

– Ой, да пошли вы… – обиделся Ёрд и остановился возле кучи кабаньих испражнений. – Вон, лучше хряка своего ловите. Он уже рядом.

Помёт был ещё тёплым, и Яромир жестом приказал Бору и Ёрду подготовить копья.

Дальше пошли молча. Теперь пугливое животное мог спугнуть совершенно любой лишний звук.

Наконец, они достигли своей цели.

Впереди, среди берёз, показалась грязная, волосатая кабанья шкура.

Яромир натянул тетиву до упора. Бор и Ёрд медленно обходили добычу по большому радиусу, готовые действовать в любой момент.

Яромир сделал глубокий вдох, выдох и уже готов был пустить стрелу, как сзади донёсся хруст снега и нечто больно боднуло его в бок.

Стрела вылетела сама собой и воткнулась в дерево возле самой морды кабана.

Животное в испуге взревело и рвануло вперёд, в то время как Яромир, от полученного удара, полетел далеко в сторону и ударился спиной о ствол дерева.

Бор и Ёрд так увлеклись кабаном, что не сразу поняли, что произошло.

Они оба погнались за жертвой, по очереди метнули копья, но ни одно не достигло цели.

– Да твою же… – с психом выругался Бор.

– Яромир, да какого лешего это…?! – Ёрд в гневе хотел было наброситься на Яромира с упрёками, но стоило ему развернуться, как он тут же замер в исступлении.

Такому же примеру последовал и Бор.

На месте, где только что стоял Яромир, теперь возвышался величественных размеров лось, чьи рога смело доходили до двух саженей в ширину, а шкура лоснилась серебром.

Мечта любого охотника…

Яромир же с трудом откашлялся и в первые взглянул на своего обидчика.

Жажда охоты всецело охватила его, и он совсем позабыл обо всех мерах предосторожности.

Он бросился к луку, накинул стрелу на тетиву и практически не целясь пустил её прямиком в лося.

К его удивлению, животное ловко мотнуло головой и рогами отклонило летящий снаряд в сторону.

Лось недовольно фыркнул и шкребанул копытом часть пороши, пожухлую листву под ней и верхний слой земли, от чего все это полетело прямиком в лицо Яромира.

От неожиданного ответа ему пришлось прикрыть лицо руками, а в это время лось издал недовольный, оглушительный рёв и поспешил скрыться среди деревьев.

Бор и Ёрд попытались преследовать удивительное животное, но это оказалось для них совершенно не под силу.

С того момента Яромиру больше не было покоя.

Он твёрдо решил, что во что бы то ни стало должен изловить неуловимого зверя.

Уже в середине просинца ему выдался такой шанс.

На протяжении нескольких суток, мужики доносили, что в округе вновь замечены следы чудо-зверя.

Яромир уже было снарядился и попрощался с Ядвигой, как, совершенно без стука, в избу ввалился запыхавшийся Эйда и распластался по полу.

– Яромир, Яро…, эх-эх, …мир, там, эх-эх, это, у реки твой, эх-эх, с рожищами который, ну как его…?

– Лось?! – обеспокоенно воскликнул Яромир, поднимая всё еще пытавшегося продышаться Эйду на ноги. – Где?!

– Да, да, тварюга – здоровенная такая, своими глазами видел! Сразу к тебе и понёсся! Айда, изловим скотину!

В предвкушении скорой встречи с долгожданной добычей, у Яромира внутри все зазудело:

– Слыхала, любо моя, сегодня уж точно будет к столу лосятина! – Яромир звонко хлопнул в ладоши и крепко поцеловал Ядвигу. – Теперь-то я точно его не упущу!

– Будь осторожен, мой хороший, и поторопись. – обеспокоенно прошептала Ядвига. – Чувствую, что погода испортится.

– Так там солнце вовсю светит и на небе ни облачка! – влез в разговор Эйда, за что Ядвига наградила его резким, пронзающим взглядом.

Яромир прекрасно знал, что так она смотрела только в исключительных случаях, когда к её словам следовало отнестись с особым вниманием.

– Постараюсь к ночи вернуться, – поспешил успокоить любимую Яромир.

– Ступайте уже! – Ядвига легко подтолкнула его к двери. – Уйдет твой чудо-зверь, потом же и мне век покоя от тебя не будет!

Яромир ещё раз поцеловал Ядвигу, выпихнул из избы Эйду и сам вышел следом.

– Ну, куда надо топать?

– При одном условии. – Эйда остановился и важно подбоченился.

Яромир грозно поднял бровь.

– Слушаю.

– В этот раз ты возьмешь меня с собой! У меня даже лук и стрелы есть. Даже сухостоя набрал, а то вдруг чего…

– Батька отпустил? – перебил его Яромир.

– Какой батька? Ты пойми, сил моих уже нет в этой кузне сидеть. Я, может, как ты хочу! Чего-то в жизни ещё сделать, помимо гвоздей да петель. За отца не волнуйся – браниться не будет. Да и покуда я с тобой, что может плохого случиться?

Яромир, понимая, что времени на разбирательства у них не было, тяжело вздохнул:

– Тогда ты тащишь волокушу!

– Всё, что скажешь! – воскликнул обрадовавшийся Эйда. – Айда, за мной!

Они бегом добрались до едва покрывшейся тонкой ледяной коркой речки.

– Ну, как же так?! Он стоял прямиком вот на этом месте! – от негодования засетовал Эйда и замахал руками.

– Если ты и дальше будешь так орать, то пойдёшь домой! Понял?! – грозно прикрикнул Яромир.

Эйда затих и понятливо кивнул.

– Теперь, будешь делать только то, что я тебе скажу. Видишь, его следы?

Эйда утвердительно затряс головой.

– Пойдём по ним и постарайся не отставать! И, во имя всех богов, не шуми!

Глубокие следы широких копыт уходили глубоко в лес и Яромир отправился за ними.

Эйда же, с трудом перебирая ходунами, угрюмо побрёл следом.

Только они поднялись на пригорок, как Яромир жестом остановил Эйду, присел на колено и осторожно снял лук со спины.

Впереди, в шагах пятидесяти от них, чудо-лось тяжело брёл по сугробам, то и дело глубоко проваливаясь в еще рыхлый, свежевыпавший снег.

Сердце Яромира заколотилось. Глубокий вдох, выдох, ещё один вдох и выдох. С невероятным трудом, но ему удалось успокоить волнение и дрожь в руках.

Натянул тетиву, выровнял дыхание и отпустил стрелу.

Стальной наконечник со свистом рассёк воздух и вонзился глубоко в бок зверя.

Только одной стрелы для такого животного оказалось недостаточно.

Лось разразился злобным рёвом и ринулся на утёк.

Яромир громко выругался и пустил ещё одну стрелу вслед, но та лишь разбилась о толстый ствол сосны, за которой успел скрыться испуганный зверь.

– Погляди, как драпает, зверюга! – удивлённо воскликнул Эйда.

– Теперь не уйдёт. – Яромир со спокойным видом забросил лук за спину и отряхнул колени от снега. – Погляди, сколько крови. Стрела пробила печень и, скорее всего, лёгкое. Много времени ему не потребуется. Пойдём.

Но Яромир ошибся.

Зверь оказался таким же выносливым, на сколько и большим, поэтому преследовать его пришлось довольно долго.

Три дуба уже остались далеко позади, когда ветер начал заметно усиливаться, стремительно нагоняя тёмно-серые снежные тучи, разметая снежные хлопья и затрудняя понемногу затрудняя видимость.

– Проклятая метель. – пробурчал под нос Яромир, повыше натягивая шерстяной шарф. – Опять она оказалась права…

Эйда продолжал плестись следом и Яромир старался не спускать с него глаз.

– Мы домой-то сможем вернуться, Яромир? – с лёгким испугом Эйда постарался перекричать завывания ветра.

– Сдурел?! Назад дороги нет! – нервно огрызнулся Яромир. – Что-нибудь придумаем! Нельзя его упустить!

Эйда недовольно нахмурился и туго затянул лисью шапку.

Удача была на их стороне и уже через пол версты они нагнали обессиленного лося, глубоко увязшего в снегу.

Зверь тяжело хрипел. Стрела обломилась и из раны, с каждым выдохом, струей выплескивалась кровь.

– Ну, вот мы и встретились. – Яромир сел рядом с головой зверя. – Долго же ты от меня бегал… Не бойся, я сделаю всё быстро. Больно не будет. Пусть Велес встретит тебя на той стороне!

Он взглянул в глаза зверя и в ужасе отпрянул от тела.

На него смотрел не пустой животный взгляд, а человеческий, полный мудрости, скорби, обиды и осознания неотвратимого, приближающегося конца…

Неожиданно, Яромир почувствовал глубочайшую вину и жалость к этому по истине великому созданию, но помочь ему уже никак не мог. Рана оказалась смертельной…

– Ох и молву про нас с тобой сложат! – к телу зверя подскочил Эйда, смеясь и радостно размахивая руками.

От неожиданного крика, испуганное животное рвануло головой, с силой ударив Эйду рогами.

Сын кузнеца отлетел в сторону, плюхнулся в сугроб и недовольно, протяжно закряхтел.

Это оказалось последним, на что зверю хватило сил и на его глазах заблестели слёзы.

Яромир опустился на колени перед уже едва дышащим зверем.

– Если сможешь, прости… – виновато произнёс он, закрывая зверю глаз. – Мы не ведали, что творим…

Зверь издал последний хрип, будто говоря, чтобы Яромир уже быстрее заканчивал.

Он же сделал всё, как и обещал.

Придавил шею коленом и коротким движением вонзил широкое лезвие охотничьего ножа прямиком в сердце зверя.

Несколько предсмертных конвульсий и тело животного окончательно обмякло.

Яромир горестно выдохнул, отёр нож и направился вызволять Эйду, который, кряхтя и барахтаясь, безуспешно пытался высвободить застрявший зад из сугроба.

– Ничего не сломал? – подошедший Яромир, с лёгкостью выдернул Эйду из снежного плена и поставил на ноги.

– На мне столько одежи, что и не разберешь! Ух ты, поганая зверюга, сейчас я тебе покажу!

Эйда было хотел пнуть тело лося, но Яромир успел одёрнуть его за воротник:

– Держи себя в руках. Он не заслужил!

– Нет, ну ты видал, как он меня?! Раз, рожищами своими, и я уже лечу! И чего это ты за него заступаешься? Сам же вон сколько им грезил, так теперь сквасился весь…

– Да, грезил и оказался неправ. – с мрачным видом Яромир подкатил волокушу. – Только сделанного уже не воротишь, так что давай, – собираемся и домой, пока окончательно метель не разгулялась!

Они и не догадывались, что времени у них совсем не осталось.

Водрузили тушу зверя на волокушу, Яромир привязал её к поясу верёвкой, скомандовал Эйде не отставать и они отправились в обратный путь.

Но где он был…?!

Ветер так сильно задувал, что ни следов от ног, ни пятен крови разглядеть уже оказалось невозможным.

Яромир вёл их, как он думал, обратной дорогой, когда очередной порыв ветра сильно качнул верхушку соседней ели, стряхнув с неё снежную шапку, которая свалилась прямиком на головы незадачливых охотников.

Так они и оказались в неизвестной пещере, уставшие и промерзшие до костей.

Глава 3: «Не буди Лихо, пока оно тихо.»

Чутьё его ещё никогда не подводило…

Яромир проснулся от странной дрожи, пробежавшей по спине.

«Всё-таки, я был прав.» – он сел и постарался как можно быстрее протереть глаза. – «Не могло же всё оказаться так просто…»

Костёр всё ещё продолжал ярко гореть, что, почему-то, никак не успокаивало трясущееся нутро Яромира.

Он огляделся. Всё оставалось на своих местах, включая мирно сопящего возле очага Эйду.

Неожиданно, из глубины пещеры донёсся тихий, едва различимый продолговатый свист.

В одно мгновение сердце Яромира опустилось в пятки.

«Быть не может…» – глаза Яромира в ужасе округлились, и он быстро пополз к по-детски причмокивающего во сне губами Эйде. – «Нужно уходить, нужно уходить… Нет-нет, бежать!»

Нельзя было позволить Эйде поднять лишний шум…

Только Яромир оказался возле Эйды, как сильно прижал его к полу и зажал рот.

От такого неожиданного нападения сын кузнеца задёргался, но по испуганному выражению лица Яромира понял, что сейчас он должен ему беспрекословно подчиняться.

Яромир жестом указал на уходящий в кромешную темноту свод пещеры, после чего дал Эйде знак сохранять молчать и вслушаться в пустоту.

Тихий, раздражающий свист становился всё громче и громче с каждым мгновением. Нечто настойчиво стремилось на встречу заплутавшим в метели путникам…

Эйда лишь недоумевающе нахмурился. Он окончательно перестал понимать, что здесь происходит.

– Не буди Лихо, пока оно тихо, – прошептал ему на ухо Яромир.

Осознание величины проблемы пришло мгновенно и Эйду затрясло от ужаса.

Надо же было забрести в дом самого Лиха…

«Проклятая метель.» – Яромир осторожно высунул голову наружу, где всё ещё продолжала бушевать метель. – «В бездну всё! Лучше уж в конец задубеть, чем встретиться с ним…»

Только Яромиру стоило об этом подумать, как за его спиной неожиданно громко чихнул Эйда.

Яромир обреченно схватился за голову и резко повернулся к побелевшему от страха Эйде, в то время как свист во тьме пещеры мгновенно прекратился.

– Беги! – громко скомандовал Яромир, лязгнув ножнами, обнажил меч, выхватил из костра толстую, горящую ветку и встал напротив гнетущей темноты. – Я его задержу!

Эйда что есть мочи рванул к выходу.

Следом за ним, скребя когтями по каменному своду пещеры, над головами пронеслось нечто совершенно невидимое глазу.

Яромир судорожно рыскал по памяти, в надежде вспомнить хоть что-то из рассказов старика про Лихо, но на ум так быстро ничего не приходило, кроме одного – сейчас им следовало драпать без оглядки.

Только Эйда наступил в снег, как невидимая лапа схватила его за шкирку, и с поразительной лёгкостью зашвырнуло обратно в пещеру.

Яромир плечом смягчил падение друга, и, размахивая мечом, словно веером, бросился в ту сторону, где, по его мнению, только что стояло чудовище.

Клинок свистел и рассекал пустоту, но так и не встретил на пути никакого сопротивления.

«И как прикажешь с тобой биться?!» – Яромир настороженно замер и вслушался в тишину. – Покажись, скотина!

Эйда же вжался в стену и трясущимися руками натянул тетиву лука.

Лихо напало неожиданно.

Оно вновь схватило Эйду за ногу и, игриво посвистывая, поволокло его в глубину пещеры.

Такая наглость и уверенность Лиха в собственной безнаказанности возмутили Яромира, и он решил действовать мгновенно.

Он метнул горящую палку в ту сторону, где предположительно находилась тварь, и на этот раз не промахнулся.

Чудище разразилось яростным, душераздирающим визгом, перебив им истошные вопли брыкающегося Эйды, и разжало хватку.

«Значит – не дух. Уже хоть что-то!» – Яромир крепко сжал рукоять меча, свободной рукой оттаскивая Эйду к костру. – «Как же тебя, скотину, на свет выманить?»

По стенам и потолку пещеры снова заскрежетали когти.

Звук доносился, то слева, то справа, не позволяя Яромиру предугадать дальнейший шаг древней, хитрой твари.

Спина к спине! – Яромир выхватил из-за пояса охотничий нож и протянул его Эйде, глаза которого от страха вот-вот готовы были выскочить из орбит.

В пещере вновь воцарилась полная тишина, нарушаемая лишь судорожным пыхтением Эйды.

Лихо снова напало непредсказуемо…

Над головой Яромира раздался истеричный визг, и тварь тяжеленым грузом свалилась на его плечи.

Довольно увесистое чудище прижало богатыря к земле, подбросило в верх и, что есть мочи, садануло о каменный пол пещеры, как будто Яромир был для него не тяжелее вязаной игрушки.

Тут же Лихо отшвырнуло его в стену и стальной хваткой вцепилось в шею.

Ошеломленный Яромир чувствовал, как три длинных, тонких, когтистых пальца на каждой руке Лиха, с небывалой силой сдавливают его горло, не позволяя ни вырваться, ни продохнуть.