Звезда Сварога. Быль вторая
- -
- 100%
- +
На вторую пятницу изока Яромиру пришлось взять в город Гришку вместо нового ученика Потапа, так как тому разгневанный хлевник оттоптал ухо и подбил глаз, из-за чего было решено оставить его в остроге.
День выдался пасмурным и небо грозилось дождём, но Гришка выглядел гораздо мрачнее любой тучи и Яромир прекрасно знал почему:
– Губы дуешь от того, что вытащили с насеста? – он шутливо подтолкнул насупившегося Гришку.
– «Вытащили с насеста…», тьфу! – передразнил в ответ Гришка. – Я прямо-таки горел от желания лазить с тобой по всякой грязи…
Гришка наступил ногой в свежую коровью лепешку и громко выругался.
– Ой, не бухти! – Яромир махнул на него рукой и свернул на узкую улочку, из далека которой доносился манящий аромат свежей выпечки. – Я знаю, как поднять тебе настроение.
– Ладно, – Гришка заметно повеселел и последовал за Яромиром. – Так и быть, повышаю тебя с королобого до басалая!
– За что мне такая честь? – Яромир низко поклонился в ответ и рассмеялся. – Я же знаю, что ты ни за что не откажешься, чтобы не заглянуть на Хлебное подворье, а там твои любимые булочки и пышечка…
Яромир многозначно подёргал бровями.
– Сам ты пышечка! – Гришка набычился и легко стукнул закатившегося смехом Яромира в плечо. – А её Машенька зовут, чтоб ты…
Гришка не успел закончить, как Яромир резко одёрнул его за ворот. Чутьё подсказало…
На мощёную камнем землю, аккурат, где только что стоял Гришка, из окна второго этажа дома приземлился бочонок и разлетелся вдребезги, окатив брагой всех находившихся рядом.
Тут же внутри дома поднялся страшный гул.
Было слышно, как билась посуда и ломалась мебель. Следом, из того же окна, на улицу полетела кухонная утварь, за которой, уже из парадных дверей, охая и ахая, выкатился человек.
– Проклятый дух! Пошёл ты в гузно! Ик! – в стельку пьяный мужик с трудом встал на карачки и принялся гневно размахивать кулаком в сторону дома. – Чтоб тебе пусто было!
Яромир рукавом рубахи отёр лицо от браги и встал перед бранящимся пьяницей.
– Ну, кто там у тебя? – Яромир поднял пьяницу за шиворот, но тот сразу повалился обратно.
– Кикимора или анчутка, как пить дать! – разумничался Гришка.
– Бестолочь. – безнадёжно покачал головой Яромир. – Надо тебя чаще в поле брать… Кикимора близ воды охотится, а анчутки по предбанникам прячутся! Слушать лучше надо! Эй, ты, мужик, отвечай, когда спрашивают!
Яромир снова попытался поднять кряхтящего мужика.
– А тебе, ик, больше всех, что-ли, надо?! И ты пошёл в…! – пьяница попытался толкнуть Яромира, но не сумел удержаться на ногах, рухнул на землю и громко захрапел.
– Эх ты, бросить бы тебя, паразита, самого расхлебывать, да больно я сегодня добрый. Пьянство – тоже хворь, её лечить нужно, – сочувственно вздохнул Яромир и обратился к Гришке. – Ну что, братец, успокоим неспокойного?
– Знать бы кого… – пробурчал Гришка и перемялся с ноги на ногу.
– Знамо кого, – улыбнулся Яромир. – Он своим пьянством довел домового до истерики. Теперь нужно как-то его ублажить, чтоб в овинника, или, того хуже – в гуменника не обернулся, иначе всё… Давай за мной!
Яромир прекрасно знал, как обращаться с домовыми. Старик его хорошо научил…
Они быстро пробежались по соседям, набрав пряников, печенюшек и молока, после чего вернулись к дому, в котором до сих пор продолжал буянить домовой.
– Значит так, Гришка! Сейчас мы с этим вот, – Яромир легко толкнул ногой храпящего на земле пьяницу. – зайдем внутрь, а ты дверь покрепче подопри и покуда я трижды изнутри не стукну – не открывай, а то тогда всей округе мало не покажется. Все понятно?
Гришка кивнул головой.
– Вот и славно… – Яромир схватил ворчащего пьяницу за шкирку и поволок его в дом, а Гришка захлопнул за ними дверь. – Сейчас будем тебя от пьянства лечить!
Внутри дома стоял полумрак, и из уже сеней виднелись последствия буйства домового: все убранство оказалось разбросанным, перевернутым да перебитым.
От поднятой в воздух пыли страшно свербело в носу и даже пятнистый кот, который, по обыкновению, должен был быть очень дружным с домовым, со страху забился в угол.
«Плохо дело…», – подумал Яромир, вернулся к пьянице и, сильно похлопав его по щекам, привёл в чувства.
– Щас тебе покажу, скотина… – пьяница хотел закричать, но Яромир вовремя зажал его рот ладонью.
– Себе покажи, пьянь! – прошипел Яромир. – Слушай меня внимательно. Сейчас я пойду наверх и, чтобы там не случилось, ты поставишь вот это молоко и вот эти кушанья за печную трубу, а сам тихонечко спрячешься в углу, да чтоб писка от тебя не было, пока я не скажу. Понял меня?
Пьяница фыркнул и, еле перебирая ногами, добрался до печи. С огромным трудом ему удалось поставить кувшин на нужное место, и, прихватив с собой один пряник, он сел в угол и стал что-то бормотать под нос.
«Ну, хоть так», – подумал Яромир и поглядел на покрытые пылью и тряпками ступеньки. – «Пора и домового к столу пригласить».
Но не успел он сделать и пары шагов, как спину обдало холодом.
Сверху, словно вихрь, разметая пыль, по лестнице пронесся домовой.
Дух отбросил Яромира с такой силой, что тот пролетел через всю комнату и ударился о противоположную стену, сбив дыхание.
Яромир отёр глаза от пыли и поднял взгляд.
Воздух гудел, вибрировал, клубился и вертелся, затягивая пыль и обволакивая духа, придавая ему телесную форму.
Комок пыли и грязи быстро раздулся до размеров среднего колеса и подлетел к Яромиру.
«Если сразу не напал,» – быстро сообразил Яромир. – «Значит не знает, что со мной делать. Хорошо!»
– Гой еси, батюшка домовой! – не поднимая головы, начал громко говорить Яромир. – Не со злым умыслом, а с намерением добрым и кушаньем сладким мы в твой дом пожаловали! Соседушка твой кается в обиде тебе учиненной и стол для тебя накрыл, в знак сожаления и надежды на дружбу крепкую! В углу твоём лакомство стоит, тебя дожидается!
Гул домового стал тише и, развернувшись, он направился к печи.
Тут, под взор домового попался пьяный хозяин, дрожащий в углу с обещанным для него пряником в руках.
Дух, ещё больше разозлившийся от такой наглости, загудел и завертелся пуще прежнего.
В облаке пыли проявились два больших глаза и открылась зубастая пасть. Следом, из пыли выросли лапы с длинными острыми когтями.
У Яромира перехватило дыхание. Даже ему, повидавшему всяких чудовищ, от вида домового стало жутко.
Пьяница, забившись в углу, что есть мочи драл глотку.
По его ногам потекло, а волосы поседели.
С громким ревом домовой бросился на бывшего хозяина, но Яромир в последний момент успел напрыгнуть на него, накрыв белой простыней и придавив своим телом сверху.
– Закрой рот и суй сюда пряник! – крикнул Яромир пьянице, изо всех сил стараясь удержать вырывающегося домового. – Быстрее!
Яромир слегка приподнял край простыни и пьяница, трясущейся рукой, кинул в щель то, что осталось от пряника.
Из-под простыни послышался хруст сладости и сопротивление домового стало ослабевать.
– Ещё один, шевелись, калоша!
Пьяница схватил с печи второй пряник и бросил вслед за первым.
Домовой стал уменьшаться в размерах.
Яромир, кивком головы, указал пьянице сесть обратно в угол и, резким движением сдернув с духа простыню, сразу же накрыл ей трясущегося мужика.
Гудение прекратилось и комнате воцарилась тишина, нарушаемая только тяжелым дыханием Яромира.
Когда он сдернул простыню с пьяницы, то от злобного пыльного духа не осталось и следа, а вместо него на шестоке печи сидел крохотный улыбающийся старичок и побалтывал маленькими ножками.
– Ну что, хозяин, будешь еще пьянствовать? – спросил Яромиру пьяницы и хитро подмигнул домовому.
Протрезвевший от увиденного мужик лишь отрицательно помахал головой.
– Вот и славно! А теперь попроси у своего дорогого соседа прошения, но только искренне, а то гляди, он снова разгневаться может. Я тебе уже тогда не помощник!
Хозяин дома упал перед домовым на колени, заливаясь всевозможными извинениями и обещаниями.
Домовой же улыбнулся, кивнул головой и скрылся за печной заслонкой.
Яромир, улыбающийся от проделанной работы, трижды ударил в дверь и Гришка тут же её отворил.
К большому удивлению Яромира Хлебное подворье оказалось заполненным народом.
Люди при виде Яромира стали его восхвалять, свистеть и бросать в небо шапки, как будто он не просто успокоил домового, а в одиночку защитил целое княжество от неведомой страшилы.
С этого момента молва об отважном усмирители нечисти, словно горячие пирожки, поползла по всей округе…
Глава 2: «Ночь – его время!»
Он не простил.
Ни себя – за то, что проспал и не пришёл другу на помощь, ни тех, кто убил его.
Столько трудов, чтобы вырвать лютоклыка из цепких лап упыря и ещё больших, чтобы самому найти с ним общий язык.
Немыслимо, но ведь у него это получилось!
Он был так счастлив, что теперь, впервые за сотни лет бессонного одиночества, можно наконец-то расслабиться и спокойно заснуть.
Ох, как же невыносимо он скучал по сну!
Надо же было Отцу так извратиться над его видом, что только в паре они могли полноценно существовать.
И надо же было этому гадкому, подлому божку со своими дрянными отпрысками тысячу зим назад наткнуться на их гнездо…
Как же радостно, что он всё-таки помер и кожаные мешки с мясом осталось без главного покровителя!
Хотя, от гнетущей тоски по потерянным родичам зачастую и самому очень сильно хотелось умереть.
Длительное одиночество сводило его с ума…
Да и кто по своей воле захочет водить дружбу с последним из чертей Шепчущей равнины?
Казалось, что с появлением лютоклыка теперь-то всё должно было наладится и в какую же ярость он пришёл, когда вместо ждущего его верного друга обнаружились лишь его обугленные кости.
Теперь у него появилась цель – отомстить!
Следы подсказывали, что здесь топталась четырехногая скотина и два мясных мешка.
Что это? Засохшая капля крови осталась на камне! От восторга и будоражащего предвкушения предстоящей охоты затряслись лапы и свело под лопаткой.
Этот запах он никогда ни с чем не спутает!
Сладкий, терпкий, с нотами полевых цветов и пьянящих ягод – так могла пахнуть только кровь от крови ненавистного Славомира!
Жажда мести перевалила все мыслимые границы, и он пополз по земле, неуклонно следуя за запахом, ведущим далеко в глубину конопляного поля.
Чёрт уже сбился со счета, сколько прошло времени, пока он без устали преследовал свою жертву.
Голод сводил с ума, но он терпел. Нельзя было позволить чужому запаху сбить его со следа, ведь другого шанса поквитаться с обидчиком ему уже может не представиться.
Он чувствовал, что всё ближе и ближе приближается к цели, когда, в один из дней, его нос уловил ещё один запах, крайне отличный, но в тоже время сильно похожий на первый.
Значит, таких, как его жертва, двое? Что ж, так даже лучше!
Жажда крови усилилась пуще прежнего, когда перед истекающим слюной чёртом раскинулся большой город.
Десятки тысяч запахов, таких доступных, на любой вкус и цвет, кружили голову! Ешь – не хочу!
Пожалуй, решено!
После того, как он вдоволь насытиться этими недобожками, то обоснуется здесь насовсем.
Ведь с его-то талантами и способностями мало кто сможет ему противостоять.
Несмотря на это, следует соблюдать осторожность.
Чем дольше людишки не догадываются о его присутствии, тем лучше.
А коли прознают, то придётся снова слушать их крики, прятаться от облав. Того и гляди, начнут тыкать факелами в морду.
Нет уж, низкий поклон, проходили…!
Потому, дальше чёрт решил действовать исключительно по ночам.
Ещё несколько дней он ползал по задворкам окольного города, изучая окрестности и таящиеся в них возможные угрозы. Мало ли что могло скрываться в этом громадном людском поселении.
Конечно, ему доводилось промышлять в крупных деревнях, но здесь всё было совершенно по-другому.
Эти широкие улицы, высокие деревянные укрытия – он просто не знал с чего ему начать.
Жутко хотелось есть и держать себя в руках уже почти не оставалось сил.
Но цель его всё так же оставалась неизменной, потому, уже на следующий вечер, он, скрываясь в тени Пасадских подворотен, полез дальше, туда, куда неумолимо вёл запах «особой» добычи.
Здесь пёстрая вереница ароматов на время сбила его со следа.
Отпрысками Славомира пахло везде, от чего чёрт долго метался на одном месте, никак не решаясь, в какую сторону ему следовало двигаться дальше.
К середине ночи, когда яркая луна на безоблачном небе ярко освещала город, он вскарабкался по стене на крышу одного из высоких домов и уселся на коньке.
Нет, из-за сливающейся с тьмой шкурой он не боялся быть обнаруженным.
Ночь – его время!
И именно отсюда он увидел, куда ему следовало попасть: высоченная деревянная клетка, что расположилась в самом сердце этого людского поселения.
Где, если не там, могли скрываться потомки бога?
Ловко, практически бесшумно, перепрыгивая с крыши на крышу, он добрался до рва с водой и высокой стены из заострённых брёвен.
Разве может стать преградой какая-то там стена, когда у него были такие острые, цепкие когти?
Черт с силой оттолкнулся от крыши, без труда перепрыгнул ров и вцепился в стену, но тут же бессильно плюхнулся в воду.
С неописуемой злостью и раздражением он снова и снова пытался забраться по стене, но каждая попытка заканчивалась полным провалом.
«Хитрые божки, надеются спрятаться от меня за заколдованным забором…» – пришёл он к досадному выводу и вновь вернулся на крышу, чтобы поискать себе новую возможность попасть за стену. – Как бы не так!
Неподалеку два мясных мешка, вооруженные острыми железными палками, стерегли перекрытый большой воротиной проход – единственный на вид способ попасть внутрь.
Внутри у чёрта приятно зачесалось.
Всего-то, подкрасться, отвлечь одного, свернуть шею другому и впиться зубами в пульсирующую тёплой кровью артерию первого.
Они даже опомниться не успеют…, а вдруг он не сразу найдёт внутри нужных ему людишек?
Как бы не бушевала жажда крови, он настойчиво решил продолжать оставаться незамеченным.
Он осторожно спустился на землю и, двигаясь вдоль стены, остановился у начала границы света, падающего от установленных по краям моста факелов.
Проще простого!
Чёрт подхватил камень и швырнул его в ворота.
Стражники испуганно обернулись на источник шума, чем он и воспользовался.
В два коротких, стремительных прыжка он сорвал факелы, сбросил в воду и тут же нырнул под мост.
Чёрт слышал, как быстро заколотились сердца мясных мешков, чувствовал вибрацию страха в их голосе, от чего расплылся в самодовольной улыбке.
Он осторожно выглянул из-за края и, убедившись, что страже сейчас было совершенно не до него, незаметно прошмыгнул к двери.
Но, только стоило ему коснуться её, как лапу обдало огнём и всё тело пронзила невыносимая боль. Шкура громко зашкварчала и чёрт не нашёл другого выхода, кроме как тут же сигануть в реку, ровно перед тем, как шум его трескающейся плоти привлёк стражу.
Теперь, желание попасть за стену стало для чёрта делом поистине маниакальным.
С добрый десяток ночей он ползал вокруг рва с водой, в поисках возможного лаза, но всё тщетно – крепость для него оставалась неприступной.
Пришла мысль проникнуть внутрь вместе со сменой караула, но и она отпала сама собой. Слишком много вооруженных людей.
К чему лишний раз рисковать шкурой?
Так всё и оставалось, пока в один из вечеров он не увидел его…
Чёрт, уже по обыкновению, сидел на коньке высокой крыши и наблюдал за главными воротами, когда они открылись и на мост вышел "он", в сопровождении ещё пятерых.
Среднего роста, светловолосый, широкоплечий, мясистый – он буквально заполнил улицу своим цветочно-ягодным запахом, от чего нюх чёрта чуть не свёл его с ума.
Чёрт глубоко впился когтями в конёк, от чего дерево лопнуло и громко затрещало.
Вот тот, ради кого он проделал такой огромный путь, проходит прямо перед ним.
Всего лишь какой-то прыжок сверху… А вдруг его спутники так же опасны?
Все опоясаны серебром, носят за спинами огненную воду – явно знают толк в охоте на его брата!
Нет, нет, это может всё испортить.
Нельзя забываться. Тот, что потомок Славомира, источает опасность, а чёрт далеко не глуп…
Тем более, где-то там, за стеной, скрывался ещё один.
Ничего-ничего, он подождёт! Он умел ждать.
Тем более, что теперь-то чёрт знал, как выглядит его жертва, потому больше терпеть голод не было необходимости.
Пришла пора пировать!
С радостью на сердце, чёрт вернулся в окольный город, где до усрачки напугал первого встречного забулдыгу и высосал его досуха, спрятав тело в куче навоза.
Этому он научился у упырей. За долгие зимы его существования лишь их способ пропитания показался ему наиболее продуктивным, тем более что от поедания человеческого мяса страшно крутило живот.
Теперь стоило подкопить сил и найти способ попасть за ворота.
Долгие недели наблюдений за людишками не прошли даром.
Он прекрасно изучил их повадки, как и обычаи поведения стражи.
Так, раз в месяц, они пускали за ворота всех подряд, без разбора, лишь бы только мешки с мясом несли что-то с собой.
Другого пути достижения своей цели чёрт не видел.
Весь следующий месяц он копил силы, отлавливая одиноких пьяниц и распутных девок, чья горькая кровь оказалась ему далеко не по вкусу.
Чёрт настолько осмелел, что стянул глубокий мешковатый балахон одной из жертв и натянул его поверх шерсти, чтобы как можно больше походить на людишек.
Спрятав лицо под капюшоном, он начал бесстрашно выходить на улицы и днём, стараясь как можно больше копировать повадки людей и учиться сливаться с толпой.
В конце концов все его старания дали результаты и к следующему такому дню он был полностью готов!
Уже с утра выставили усиленную стражу и открыли ворота.
Люди, уже заранее собравшиеся в толпу, несли с собой различного рода съестные припасы и странные предметы, предназначение которых чёрту было неведомо, да и его это не особо интересовало.
Сейчас он находился в самой гуще людского потока.
Чтобы не выделяться среди остальных, он заведомо выкрал у одного из свинопасов молоденького поросёнка, которого без особого труда волочил за собой на верёвке.
Ведь, по его мнению, людишки должны обожать молоденьких поросят, так же как он обожал маленьких детишек…
Он старался смотреть под ноги и по возможности не сталкиваться с окружающим, чтобы не привлекать к себе излишнего внимания.
И у него получилось!
С замиранием сердца он пересёк черту городских ворот, как тут же поспешил отвлечь одного из стражников наспех врученным ему поросёнком, а сам скрылся между ближайшими домами, все так же оставаясь совершенно незамеченным окружающими
Убедившись, что его никто не видит, чёрт нервно сорвал с себя раздражающее тряпьё и всей грудью втянул воздух Детинца.
Приятное чувство победы дрожью пробежало по телу.
Он справился, сделал то, что ещё не удавалось ни одному из его племени, да что уж там – ни одному из чудовищ!
Теперь, дело за малым – отыскать проклятых славичей!
Он залез в один из погребов и терпеливо дождался ночи.
По улице Детинца туда-сюда сновала стража. Через двор незамеченным не прошмыгнуть, как не пройти и по крышам, так как на стенах также расположились наблюдатели, внимательно следящие за всеми окрестностями.
Конечно, можно избавиться от них по одному, только на это уйдёт слишком много времени.
Придётся рискнуть.
Чёрт осторожно вышел из-за угла, прополз под телегой с соломой и хитро прячась в тени проследовал прямиком за двумя стражниками до самого терема.
Опрометчиво бесстрашно, но у него получилось.
На самом верху высоченного дома он разглядел распахнутое оконце окно.
На этот раз когти без проблем цеплялись за брёвна, и чёрт легко смог добраться до цели.
Прошмыгнул внутрь, огляделся и расплылся в счастливом оскале.
Каждая крупица воздуха здесь была пропитана дурманящим запахом славной крови!
Вынюхать кого-то отдельно не представлялось возможным, потому он просто пополз по коридорам, в стойкой уверенности, что рано или поздно на кого-нибудь да наткнётся.
Голод усиливался с каждой минутой, как усиливалась и необоснованная тревога.
Что-то в этом месте вызывало в нём неподдельный ужас, будто помимо него здесь обосновался другой хищник, гораздо опаснее него самого.
Чёрт то и дело оглядывался, пугаясь каждого непреднамеренного шороха.
Спустившись на два этажа ниже, он наконец-то понял, что забрёл совершенно не туда.
Хотя, как сказать – «не туда»?
Из-под щели большой резной двери бил сильнейший запах славича. Слышался стук его могучего сердца, доносился тяжелый храп.
Вот он, всего лишь какой-то кусок деревяшки отделял чёрта от заветной цели и его месть была бы почти исполнена, если бы не одно «но»…
В этом человеческом гнезде несказанно разило Забвением.
Нечто гораздо могучее, древнее и опаснее самого чёрта уже заявило права на эти владения и на его жертву.
Забвение…
Его родина, край душ, туманная, каменная пустошь небытия. Княжество жизни и логово смерти. Пусть и прошли десятки столетий, но память о доме всё ещё прекрасно сохранилась, будто Отец только вчера вёл его с братьями в битву за Старград…
И, несмотря на весь его богатый опыт, сейчас, по-хорошему, ему следовало поскорее улепётывать, желательно куда подальше.
Чёрт недовольно зарычал и нехотя направился к выходу.
Какое разочарование и досада… Как же он раньше не почуял неладное?! Так бы и не полез сюда вовсе!
И что, всё его путешествие насмарку?
Ну уж нет! Он не уйдёт отсюда с пустым желудком!
Пусть путь к одному из славичей закрыт древним, но ведь оставался ещё один.
Неожиданно послышался шум многочисленных ног, лёгким гулом разносящийся по стенам терема.
Неужели он так долго провозился, что уже проснулись мешки с мясом?
Чёрт толкнул одну из дверей, что была поближе, та легко поддалась и во все его три глаза ударили яркие лучи рассвета.
Что ж, придётся схорониться и продолжить завтра.
Голод неприятно скрутил желудок.
Только он осторожно закрыл за собой дверь, как сбоку послышался шорох простыней.
«Вот и ужин! Или вернее сказать «завтрак»?» – чёрт глубоко втянул запах жертвы широко раздувшимися ноздрями на длинном носу.
Молочная кожа, молодая кровь… Что могло быть лучше?
Одним прыжком он оказался на белокурой девушке.
Что какая-то девчонка способна противопоставить ему – последнему чёрту Шепчущих равнин?
Лицо её застыло в гримасе ужаса, от страха закатилась глаза и она потеряла сознание…
К её же счастью, ведь она уже не чувствовала, как чёрт запустил острые зубы в шею, жадно, с причмокиванием глотая кровь.
Внезапно кто-то постучал в дверь, нарушив его нежданно подвернувшуюся трапезу.
Гости?!
Жажда крови так затуманила разум, что он напрочь забыл обо всякой осторожности.
Нужно было прятаться, только куда?!
И девку куда теперь девать?!
Комната совсем маленькая, а на улице полно людей. Просто так в окно не выпрыгнешь.
По одному, да даже небольшими группами, мешки с мясом для него не представляли опасности, но вот толпой…
– Алка, Алка, – настойчиво продолжал стучать в дверь мужчина снаружи. – Вставай, засоня, или я сейчас открою дверь и стяну тебя с кровати за ноги!
Чёрт раздраженно фыркнул.
Вновь придётся всё придумывать на ходу…!
Он в спешке накинул покрывало на девушку, прочертил на полу несколько кровавых капель, ведущих к открытому окну, а сам прильнул к потолку самого тёмного из углов, его серебристо-черная шерсть ярко блеснула и слилась с окружением, сделав своего владельца совершенно незримым для человеческого глаза.
«Глупые мешки с мясом будут искать упыря,» – явно довольный своей хитростью, улыбался он про себя. – «Я же посижу здесь до вечера, найду славича и вернусь туда, где меня уже точно никто не найдёт!»
– Алка, ну всё, я тебя предупреждал!
Дверь на удивление легко распахнулась и в комнату ввалился крепкого вида мужик.
При виде раскрытого окна и ведущих от кровати нитей крови, он с нескрываемой опаской приблизился к неосторожно смятому покрывалу.
Его лицо исказилось от ужаса, и он издал такой душераздирающий крик, что чёрту показалось, будто его услышал весь Слав-город.
– Кровосос! На помощь, кровосос! Срочно, зовите покойных…!
Мужик стрелой вылетел в коридор, а чёрт так и остался сидеть в углу в ожидании наступления темноты.
***