Звезда Сварога. Быль вторая

Глава 3: «Давай, Яромир, делай свою работу!»

Утро для Яромира началось беспокойно.

Хотя, какое там утро, разбудили его ещё с глубокой ночи, когда бравые соколики приволокли в острог замотанного в серебряные цепи перебаечника.

Что поделать, мужики ещё учатся обращаться с нечистью…

Яромиру пришлось нехотя подняться с кровати и на личном примере показать, как правильно следует изгонять проклятую душу усатого страшилы.

Неугомонную, прозрачно-рыжую нечисть приковали к кольцам в каменном полу, посыпали серебряной пылью и развели огонь из засушенных листьев тысячелистника и молодых побегов крапивы.

Только перебаечник всё никак не унимался и опасно размахивал длинными усами, служившими его виду руками.

– Всё так, да не так. – спустился в подвал Яромир, зевая и почесывая прибитую подушкой шевелюру. – Дай угадаю, Бедабор накладывал цепи? Похвально!

Внимательно следящий за дёрганьем духа худощавый парень с смотрящими в разные стороны глазами, отёр лысый череп от пота и благодарно поклонился.

– А я травы зажёг! – тут же поспешил вставить своё слово сын княжеского конюха, бывший самым молодым в бригаде.

– Куда ж без тебя… – с лёгкой улыбкой подбил кудрявого глазастого юнца по плечу Яромир. – Раз так внимательно меня слушал, тогда ответь-ка мне, Митяй, почему наш перебаечник до сих пор не растворился в воздухе?

Митяй лишь недоуменно прохлопал неестественно большими карими глазами, но Яромир подметил, как старательно он искал в голове правильный ответ.

– Потому что перебаечник – не простой баечник, а вершинный. – пробубнил из угла, всегда молчаливый, широкоплечий Потап.

– Уже лучше, не ожидал! – удивлённо вздернул брови Яромир. – Если вспомнишь, как его угомонить, то на завтра дам отгул.

– На два дня! – Потап натянул довольную ухмылку и коварно прищурился.

– А будешь борзеть – посажу на навозную кучу и будешь всю ночь выслеживать овинника. – резко поставил на место ученика Яромир.

– Таки, лишь бы только кого-нибудь на что-нибудь посадить… – недовольно возмутился Гришка, спрятавшийся от остальных за стопкой жалоб. – Вот так и давай власть извергам!

– Ты вообще сиди со своими писульками и помалкивай! А то раскрякался…! – фыркнул на товарища Яромир и вернулся к Потапу. – Ну, знаешь или кто другой ответит?

– Вспомнил, вспомнил, голова! – радостно запрыгал Митяй. – Его надо…

– А ну, малявка, захлопнись! – рыкнул на Митяя Потап, замахнувшись увесистым кулаком от плеча. – Не влезай, пока взрослые говорят!

В одно мгновенье Яромир оказался возле Потапа, схватил его за грудки и оторвал от земли:

– Слушай меня сюда, дубина ты стоеросовая, ещё раз увижу, услышу или прознаю, что ты кошмаришь кого-то из братьев – так отделаю, что мало не покажется! Усёк, Васёк?!

– Вот это уже речи настоящего головы! Уважаю! – одобрительно закивал последний из членов "Покойной бригады" – бывший дозорный пограничья, заросший неопрятной густой бородой Айромир.

– Касается это всех! – Яромир ещё раз легко тряхнул Потапа, будто тот и не весил, как добротный боров, и поставил на землю. – Не потерплю никакого неуважения! Все мы здесь – братья и должны доверять друг другу целиком и полностью. Разлад приведёт лишь к нашей скорой погибели! Мы – едины и в этом наша сила! Только любовь и уважение к ближнему! Надеюсь, что все меня услышали! Повторять боле не буду!

– А вот это уже слова целого князя! – вновь подлил масла в огонь Айромир, за что тут же удостоился укорительного взгляда Яромира.

– За такое, если ты забыл, могут и языка лишить, – сурово и тихо процедил Яромир. – Или на кол посадить – это брат любит…

– Таки, я про что и говорю, – хихикнул из-за стола Гришка. – Вся семейка такая, лишь бы кого насадить!

Каменный подвал острога наполнился смехом, от чего перебаечник раздражённо заскрежетал цепями.

– Не забывайте, зубоскалы, что у стен есть уши, так что следите, что мелите. – Яромир устало выдохнул и вновь вернулся к Потапу. – Ну, детина, давай, твоё право на ответ никто не отнимал.

Потап некоторое время недоверчиво всматривался в голубые глаза Яромира после чего всё же решил нарушить молчание:

– Его нужно рассмешить, только тогда спадёт защита и подействуют травы.

– Прекрасно, – одобрительно пожал ему руку Яромир. – Слово держу, потому завтра можешь в патруль не заступать. Я вместо тебя пойду.

Потап согласно кивнул и уже хотел было вернуться в свой угол, как его остановил Яромир:

– Куда намылился? – задиристо улыбнулся он Потапу. – Раз назвался груздем…, то давай, вперёд! Шути!

– Так это… – замялся Потап. – Я не умею.

– Эх…! – из-за стола поднялся Гришка, старательно разминая засиженные кости. – Пока растележитесь – скотина от старости подохнет! Всему вас учить приходится!

С крайне важным видом он вышел перед брыкающимся перебаечником и деловито подбоченился:

– Значит так, приблуда, знал ли ты, что гузно в теле – самое важное место! Вот погляди на Потапа: он им и серет, им же и думает, там же у него чуйка, через него он принимает свои удивительные решения, исключительно с помощью него берётся за работу, на него же ищет приключений, а после он сам в нём же и сидит!

Теперь от накатившего приступа смеха не сдержался даже Яромир, не говоря уже об остальных.

Перебаечник же залился жёлтым светом, и со свистом растворился в воздухе, оставив после себя лишь горсть серебряной пыли и звон упавших на пол цепей.

– Напомню вам урок: меня учили, что почти над каждой тварью есть вершинная, та, что вроде бы точно такая же, но в корне отличающаяся от остальных. К каждому такому чудищу нужен свой, зачастую, крайне особенный подход. В нашем случае – перебаечник питается людским ужасом, наводит страхи, заполняет разум кошмарами и в отличии от простого баечника – в конце концов свою жертву убивает. А что у нас главное оружие против страха? Правильно, смех…

Не успел Яромир закончить мысль, как по ступеням суматошно зацокали колодки приближающихся сапог.

«Такая спешка явно не к добру…» – в неприятном ожидании Яромир уставился на дверь.

Железная воротина с грохотом отворилась и в комнату влетели трое из дворовой прислуги:

– Беда, десятник, по твою душу! – начали испуганно перекрикивать они друг друга.

– Отставить гогот! Какая беда, чего стряслось?

– Нашу Алку, ну ту, что молоденькая банщица, кровосос пожрал! Воевода велел живо тебя к нему…!

– Кровосос значит… – задумчиво почесал щетину Яромир и гневно нахмурился. – Таким наглым, чтобы в княжеский терем полезть, может быть только упырь. Скверно… Ну всё, Потап, накрылся тазом твой выходной! Общая готовность через четверть часа. Будем брать гадину по горячим следам! И предупреждаю сразу, если это действительно упырь, то следует готовиться к самому худшему…

***

В тереме царила гнетущая атмосфера, а воздух широких коридоров наполнял запах смерти.

Дурное предчувствие накрыло Яромира уже на первых ступенях, где он и остановился:

– Поступим так: Гришка, Айромир и Бедабор – останетесь снаружи и поищите следы упыря. Начните от стены и дальше по закоулкам. Будьте внимательны ко всем подвалам и тёмным укрытиям, где может спрятаться создание размером с человека. Самое главное: без меня к нему не лезьте. Коли чего увидите – тут же отправляйте Гришку за мной, а сами постарайтесь отрезать ему пути отхода. Помните, что упыри до жути боятся света. Ну-ка, покажите шарики из теста, чеснока и лаванды?

Каждый из мужиков раскрыл небольшие мешочки, висевшие на поясе, и протянул Яромиру:

– Прекрасно! Если скотина полезет, тут же швыряйте это ему в пасть. Пусть подавится! Теперь, за дело! Потап и Митяй – пойдут со мной.

Все члены "покойной бригады" ещё раз перепроверили снаряжение и разошлись в разные стороны.

Внутри, возле большой лестницы, ведущей к княжеским покоям, Яромира и его спутников уже встречал взъерошенный воевода Руевит:

– Долго ходишь. – недовольно натянув верхнюю губу, негромко начал он. – Пойдём, разберёшься со всем, пока княже не проснулся.

– Брат ещё не в курсе? – удивился Яромир, следуя за торопливо поднимающимся по ступеням воеводой.

– Чем дольше он не знает, тем спокойнее нам будет… Сам же знаешь его буйную голову!

«И то верно…» – подумал Яромир, как в нос ударил неприятный, кислый запах, невольно заставивший его сморщится. – «Ну и смердит. Такую вонь я точно ещё нигде не встречал!» Кто-нибудь ещё чует, чем тут воняет?

– Вздрючкой! – резко выпалил Руевит. – Причём и тебе, и мне.

Больше Яромир решил к воеводе под горячую руку с вопросами не лезть.

На третьем этаже они свернули в узкий темный коридор, ведущий к комнатам прислуги.

И чем дальше они шли, тем сильнее усиливался запах.

– Вот, девочка в этой комнате! – воевода указал толстым указательным пальцем на охраняемую дружинниками дверь.

Яромир и его постовые товарищи по цеху коротко поприветствовали друг друга глазами, после чего он припал на колено в поисках следов нападавшего.

К его досаде, на вековых половицах что-то разобрать совершенно не представлялось возможным.

Слишком уж много повидало это дерево, настолько, что уже и не отличить его старые шрамы от новых.

Перед Яромиром открыли дверь и сразу же поток ветра бросил в лицо запах запекшейся крови, перемешавшегося с неестественно кислой серой.

Именно её он смог совершенно точно разобрать.

Но старик никогда не упоминал, что упыри пахнут серой, а он в описании чудищ был страсть, как дотошен…

– Ну и что ты мне на это скажешь? – сурово пробасил взъерошенный воевода, первым вошедший в комнату.

Только Яромир сделал шаг за порог, как всё его нутро затрясло от ощущения таящейся здесь опасности.

Холодный пот ручьём бежал по спине и лбу, то и дело заставляя Яромира нервно смахивать его рукавом.

– Здесь ещё кто-то был? – поинтересовался Яромир у воеводы, пристально осматривая каждый угол комнаты.

– Проще сказать, кого тут не было.

– Упыря спугнули. – коротко заключил Яромир, проведя пальцами по следам зубов на теле Алки.

– Ни разу…! – возмущённо выпалил Руевит, принявшись нервно ходить по комнате. – За почти две тысячи зим ещё ни разу, ни одной скотской твари не удалось проникнуть за врата Сварога! Немыслимо! Ты понимаешь, что это я ещё, под угрозой порки, наказал Игорю не докладывать?! Как князь прознает, всё…! Пиши – пропало! Он с нас с тобой шкуру спустит, за то, что проворонили такое перед самым его носом! Так что давай, Яромир, делай свою работу! Хорошенько делай! Во что бы то ни стало нужно отыскать эту тварь и вернуть туда, откуда она вылезла!

– Это-то всё понятно… – Яромир провёл рукой по царапинам от когтей на полу и на оконной раме. – Пока что всё сводится к тому, что упырь поспешил улизнуть, как только открылась дверь. Одно только "но"…

Он вернулся к телу и глубоко запустил пальцы в рваную рану:

– Хоть, к моему огромному счастью, повстречать упыря лично мне не довелось, но я много раз видел последствия его охоты. И сейчас это вводит меня в ступор… У них два больших верхних клыка, что намертво впиваются в тело. Они оставляют после себя глубокие дыры, куда запросто проходит палец. В нашем же случае – рана рваная, каждый зуб – мелкий клык, расположенный в два чередующихся ряда…

– Чтобы отрывать куски мяса, а не высасывать кровь! – подхватил любопытно выглядывающий из-за плеча Яромира Митяй.

– Именно… – задумчиво отодвинул его в сторону Яромир. – Упырь – в первую очередь животина, хоть и хитрая, но не изобретательная. Воевода, совсем ни разу не была замечена нечисть на Детинце?

– Славомир так зачаровал тын и петли, что ни одной твари силой их не взять, а от летающей приблуды, сам знаешь, на стенах выставлены лучники. Птичка лишний раз не пролетит!

– Так-то оно так, – Яромир вернулся к следам крови на полу. – А если чудище смогло прошмыгнуть мимо стражи?

– Немыслимо!

– И всё же, – Яромир выглянул в окно. – Вчера был день Дара. Что если тварь проскользнула за стены вместе с людьми?

– Разумная нечисть? – Руевит постучал кулаком по лбу. – Головой ударился?

– Не спеши гневаться. Далеко не каждое чудище такое глупое, как мы себе представляем… Кто-то ещё пострадал?

– Доклада не было.

– Если это упырь, тогда трупы обязательно бы нашлись уже по утру. Они страшно жадны до крови и ни за что не упустят шанса её отведать. Упырю раз плюнуть разделаться даже с вооруженными караульными, но этот никого не тронул. Эту тварь вела своя цель, достичь которой она так стремилась, что нашла способ смешаться с толпой. Раз простая кровь её не привлекает, смею предположить, что конечной целью был я или князь… Иначе, больше не за чем. Обычной крови можно и в Окольном налакаться. Да хотя бы вон, на худой конец, свинью выловить – плёвое дело. Нет, эта скотина крайне целеустремлена. У нас, в остроге, всего один выход, и то там рама вылита из серебра, так что до меня было не добраться. Князя тоже никто не трогал. Вероятно, кровососа спугнул Аспид – он вечно трётся возле своей хозяйки. А эта девочка подвернулась ему по совершенной случайности. Нет, наш кровосос не сбежал…

Яромир оглянулся и, при виде недоумевающих лиц воеводы и мужиков, продолжил:

– Тварь ещё где-то здесь. Шкурой чую.

– Раз так, то перевернём весь терем вверх дном! – воскликнул воевода и уверенным шагом направился к выходу. – Не хватало, ещё чтобы какая-то скотина тут охальничать повадилась!

– Не спеши, батька, нет нужды далеко ходить.

***

Чёрт затаил дыхание.

Всё это время он пристально наблюдал за каждым движением Яромира, впитывая каждое его слово.

Смышлёный малый, этот славич. Быстро его раскусил.

Теперь вопрос, сможет ли он узнать, что чёрт все ещё был в комнате?

Дурманящий запах божественной крови болезненно сдавливал желудок.

Можно напасть сейчас. Всего-то семь мешков с мясом…

В первую очередь избавиться от богатыря. Чёрт чувствовал в нём большую силу, возможно, даже равную ему. Достойный противник, только зачем испытывать судьбу.

Ну и где оказались его родичи, что тогда так самоуверенно вышли биться на равных против детей Славомира?

Нет, он не был настолько глуп, потому славич умрёт первым.

От похожего на барашка юнца толку мало, как и от тех троих, что стояли возле выхода.

Слишком неуклюжи и заспанны, один хромой – лёгкая добыча.

Остаются двое.

Один в годах, что похож на медведя – явно опасен не меньше славича.

Второй – здоров, как бык. Молод и горяч. С ним, вероятно, придётся повозиться.

Решено, нужно нападать, как только выдастся первая на то возможность!

***

Яромир повернулся спиной к углу и глазами указал наверх.

Тут же, коротким жестом, приказал всем присутствующим незаметно подготовить мечи к бою.

Руевиту дважды повторять не пришлось.

– Раз утверждаешь, что это не упырь, тогда кто? – воевода насупился и осторожно закрыл дверь, загородив собой выход и давая знак дружинникам быть наготове.

Потап, быстро осознав замысел Яромира, отвёл Митяя в сторону и перекрыл выход к окну.

– Признаюсь честно, батька, не знаю. – Яромир, чувствуя присутствие чудища каждой волосинкой, медленно отступал к углу. – В одном уверен точно: тварь крайне опасная, так что смотреть нужно в оба глаза.

Ещё один шаг назад.

Лёгкая вибрация воздуха над ухом, и Яромир тут же упал на колени.

Нечто незримое глазу пролетело над головой и с треском врезалось в кровать.

Раздался лязг мечей и на мгновение комната погрузилась в напряженную тишину.

Скрипнула половица. Яромир среагировал мгновенно.

Бросился в свободное пространство по середине комнаты и ударил ногой в пустоту.

Тяжелый сапог достиг невидимой цели и неизвестное существо гулко влетело в стену над кроватью, приземлившись на тело Алки.

– Митяй, пыль! – бросил Яромир замешкавшемуся ученику.

Митяй сорвал с пояса мешочек и размашисто вытряхнул его содержимое.

Мелкая свинцовая, вперемешку с серебряной, пыльца заполонила комнату, тут же дав свой эффект.

Воздух над кроватью исказился и проявилось оно: нечто, отдалённо напоминающее человека, покрывала серо-серебристая шкура.

Три очень близко расположенных глаза смотрели каждый в свою сторону. Вместо носа – поросячий пятак, а на голове четыре небольших приплюснутых рога. В довесок, ещё большего устрашения твари придавали два лошадиных копыта на задних лапах.

– Чёрт. – сквозь зубы процедил Яромир.

– И что с ним делать? – с тревогой в голосе выпалил Потап.

– Прикончить! – как всегда твёрдо пробасил Руевит. – Что встал, коли его!

Чёрт злорадно оскалился и издал что-то похожее на усмешку.

Он не собирался ждать пока на него нападут…

Первым делом, в Яромира полетело тело Алки. Следом – покрывало на воеводу.

От удара Яромира отбросило к противоположной стене, а чёрт тут же бросился на Митяя, метясь в легко доступную для когтей шею.

Коленки Митяя затряслись от неожиданно охватившего его страха, и он попятился назад.

Окровавленные зубы чёрта блеснули в солнечных лучах.

В приступе паники и полнейшей безысходности Митяй зажмурился, но раздался лишь истошный вопль Потапа.

Митяй открыл глаза и увидел перед самым лицом три истерично скачущих в глазницах зрачка чёрта, сжимавшего в зубах подставленную ладонь Потапа.

Здоровяк попытался ударить схватившую его тварь, но та с такой силой дёрнула головой, что оторвала его с места и швырнула в приближающегося со спины Яромира.

Струя крови от двух откушенных пальцев Потапа, брызнула на лицо Митяя, но чёрт на этом не остановился.

С боку он подловил движение выпутавшегося из тряпок воеводу и нырнул в сторону, ровно, когда меч Руевита уже метил в его шею.

Черт ловко проскользнул за спину Митяя, полоснул когтем под коленом и толкнул его на воеводу, чем помешал тому развернуться для нового удара.

Митяй у Руевит неуклюже завалились на кровать, в то время как длинная игла на тонкой цепи, умело брошенная Яромиром, пронзила плечо чёрта и пригвоздила его к двери.

Чёрт злобно закряхтел, схватился за звенья и потянул на себя.

Яромир не ожидал встретить такого сильного сопротивления, от чего не смог найти опору для ног и рухнул на пол.

Чёрт же с яростью вырвал иглу из плеча и неожиданно бросил её в несущегося на него, обезумевшего от боли Потапа.

Серебро, под треск плечевого доспеха, глубоко вошло в руку здоровяка.

Вспышка боли, поплывшая комната и проскочивший над головой чёрт – последнее, что запомнил Потап, перед тем как без сознания рухнул под дверь, чем помешал стражникам снаружи прийти им на помощь.

С диким, медвежьим рёвом воевода сбросил с себя ошалевшего от происходящего Митяя, но тут же получил копытом чёрта в грудь.

Кожаный доспех воеводы не позволил сильнейшему удару раздробить грудную клетку, но всё же не уберёг несколько рёбер от перелома. Руевит тяжело захрипел и вновь завалился обратно на кровать.

Чёрт на мгновение замешкался с выбором следующей цели, как лезвие меча Яромира дотянулось до его лапы, оставив после себя глубокий порез.

Другой такой ошибки он больше не допустит!

К следующему за первым ударом чёрт уже был готов.

Сноп искр, от соприкосновения с мечом Яромира, вырвался из-под копыт, после чего оружие отлетело к истекающему кровью телу Потапа.

Чёрт, в предвкушении отведать славной крови, бросился на Яромира, но на половине пути остановился и взвыл.

Митяй, вовремя взял себя в руки и вонзил охотничий нож прямо между лопаток твари.

Глаза существа налились кровью и удар копытом отправил кудрявого юнца к окну.

Очередной напор на дверь, скрежет петель и в комнату ввалилась оставшаяся дружина…

Глава 4: «Ну, скотина, будь по-твоему!»

Он в западне…

Тот, от кого он не ожидал угрозы, крайне неприятно смог застать его врасплох.

Жгучая боль выбила из равновесия. Он начал злиться, терять самообладание.

Этого допустить нельзя! Он больше не повторит ошибок своих родичей!

Подурачились, теперь пора уходить.

Здоровяк больше не помеха, как и тот, что походил на медведя – тоже. Барашек в отключке, а славич сбит с толку.

Отлично, остались только эти трое и путь к свободе будет открыт!

***

Дружинники ввалились в комнату вовремя, вселив в Яромира надежду на успех.

Правда ненадолго…

Озноб вновь пробежал по спине. Яромир почувствовал, что чёрт больше не собирался с ними играть.

Когти вновь сверкнули в солнечных лучах и вонзились первому дружиннику подмышку.

Короткий рывок и струя крови фонтаном ударила из вырванной руки нападавшего.

Его же беспомощно болтающейся рукой чёрт огрел по голове застывшего в ужасе второго.

От удара воин отлетел в сторону, споткнулся о тело Потапа и неудачно завалился в угол, где стоял рундук хозяйки.

Раздался хруст ломающейся шеи, смешавшийся с яростными воплями оставшегося последним дружинника.

Он беспорядочно махал мечом, в надежде отогнать чёрта подальше, но коварное существо выждало момент, припало к полу и дёрнуло его за ногу, повалив на пол.

Тварь уже готова была наброситься на незадачливого воина, как клинок подоспевшего Яромира располосовал его от рёбер до рогов.

Чёрт отпрыгнул к окну и яростно зашипел.

Дело принимало для него скверный оборот.

Богатырь оставался на ногах, медведь тоже оказался живучим: поднялся с кровати и всё ещё продолжал источать силу.

Пора уходить, но, пожалуй, стоит им всем ещё немножко насолить…!

Яромир почувствовал и это.

Он бросился на чёрта, но тот мёртвой хваткой вцепился в кудри Митяя, издевательски зашипел и сиганул в окно.

На мгновение Яромира охватил неподдельный ужас, заставивший все его мышцы встать колом.

Казалось, будто сейчас мир остановился, перестало биться сердце, замерло дыхание.

Он просто не мог поверить своим глазам…

Вечно улыбчивый и слегка наивный Митяй слёзно напросился учеником в бригаду каких-то три месяца назад и подавал большие надежды. К тому же, за это время он стал всем, как младший брат, всегда добрый и необоснованно отзывчивый…

Да, их дело невероятно опасное и предполагает большой профессиональный риск…, но Яромир не мог позволить ему умереть вот так!

Он не мог его потерять!

Тут же, без всяческих колебаний, Яромир бросился следом за чёртом.

В беспамятстве он не осознавал, что ждало его снаружи, потому действовал наобум.

Главное – не упустить сбежавшую тварь!

Благо, рядом с теремом стоял двухэтажный казённый дом, глиняную черепицу которого Яромир с грохотом и треском проломил, прямо рядом с местом падения чёрта.

Тонкое перекрытие между этажами не выдержало удара и Яромир полетел дальше, на первый этаж, проломив собой большой письменный стол и разворотив деревянный стеллаж с записями о должниках.

Ярость настолько захлестнула его, что он не чувствовал боли от сломанных рёбер и вывихнутого плеча. Сейчас его мысли застилала лишь жажда охоты и мести…

Из разодранной щеки и рук струилась кровь.

«Что ж, может это привлечёт ненасытную скотину…» – Яромир тяжело поднялся на ноги и постарался хоть что-то разглядеть через поднявшуюся в воздух пыль.

Мимо, вопя от ужаса, пробегали находившиеся в это время в помещение люди.

Посреди суматохи, Яромир расслышал рядом с собой слабый стон.

Боярского счетовода придавило обломками потолка. Рядом с ним, из-под завалов торчали совсем новые мужские сапоги.

Дрожь побежала по коленкам, но Яромир тут же постарался отогнать дурные мысли. Это не мог быть Митяй…

Яромир хотел было отправиться на поиски чёрта, но чувство долга заставило его остаться и помочь счетоводу выбраться наружу.

Он подхватил отломившуюся балку, подсунул её под доски и, приложив должное усилие, перевернул кучу обломков.

Счетовод, охая и ахая, пополз вслед за остальными, а Яромир осторожно вытащил за ноги не подающее признаки жизни тело.

И с великим облегчением выдохнул, обнаружив, что пострадавшим оказался не Митяй.

– Тварь, тварь! – донёсся истошный женский вопль с лестницы. – Спасите! А-а-а!

Предчувствуя беду, Яромир стремглав бросился туда.

Люди прыгали через перила, толкались и мешали друг другу пройти, от чего Яромиру приходилось прокладывать себе дорогу силой.

Только Яромир поднялся наверх, как перед его глазами предстала ужасающая картина, при виде которой, даже его, повидавшего всякое, замутило.