Цифровой пульс

Глава 6

Каждый день, едва солнце поднималось из-за горизонта и гасло ночное освещение города, дороги заполнялись тысячами машин. Мало какие улицы могли похвастаться свободным движением, но даже в этом случае добраться до работы Кристины Владу было гораздо быстрее на автомобиле.

Его новенькая «Куана»[9] ставшая наследницей стиля «Понтиак» и названная в честь известного индейского вождя, обладала не только мощным магнитным двигателем[10] с активным охлаждением, но и рекуперацией при торможении[11], что делало её по-настоящему мощной и быстрой.

Понимая, что время поджимает, Влад вызвал скорую помощь в Playback Paradise, а сам ехал максимально быстро, то и дело нарушая правила движения, за что ещё предстояло поплатиться.

– Давай же! – закричал Влад машине впереди, которая никак не хотела трогаться на зелёный сигнал светофора.

Он снова и снова набирал номер Кристины, но каждый раз сигнал не проходил. Оставалось верить в то, что не произошло ничего серьёзного или что Влад успеет вовремя.

Когда он съезжал с моста, то резко свернул с главной трассы на дублёр – здесь дело должно было пойти быстрее.

В левом нижнем углу перед его глазами всплыло окно звонка: «Вызов от Филиппа».

– От Филиппа? – удивился Влад. – Ответить на звонок.

Оказалось, что весь проделанный путь был проделан впустую – каким-то образом Кристина добралась домой, но её имплант отказывался реагировать. На ближайшем перекрёстке он развернул тёмно-фиолетовую «Куану» и поехал обратно. Теперь, по крайней мере, он знал, что девушка всё ещё жива.

Филипп сидел всё там же, на полу, в ожидании, когда кто-нибудь уже появится. Казалось, словно время плюнуло на собственные законы и решило тянуться бесконечно. Минуты превращались в часы, где ничто не меняется: дверь в квартиру, тонущую в полумраке, открыта настежь, из коридора доносится знакомый запах сырости и гнили, Филипп держит Кристину, бьющуюся в конвульсиях и больше ничего.

– Потерпи, потерпи. Скоро они приедут, очень скоро, – словно мантру повторял Филипп.

Он мог бы попытаться подсоединиться к импланту Кристины, но без её права доступа вряд ли что-нибудь могло получиться. С другой стороны, если есть хоть малейший шанс, то почему не попробовать? Возможно, он смог бы как-то помочь.

Одной рукой Филипп достал РХ-12, который всегда носил с собой, и, включив, тут же отправил запрос на соединение. Прибор поначалу задумался, но уже через секунду сообщил об установлении связи.

– Быть не может! – обрадовался Филипп, но его воодушевление очень быстро прошло.

РХ-12 успел показать десятки скачущих шкал, а затем на экране загорелась надпись: «Соединение потеряно».

– Да чтоб тебя! – сжав зубы, прорычал Филипп и швырнул устройство в открытую дверь, где оно с хрустом врезалось в стену.

По стечению обстоятельств автомобиль Влада приехал одновременно с тяжёлым АэроМедом, выполнявшим функцию не только машины, но и передвижной лаборатории и операционной для экстренных случаев. Из-за напичканного оборудования он становился громоздким и неповоротливым, теряя львиную долю скорости, которая порой бывает очень важна.

– Серьёзно? – громко хлопнув дверью, Влад заорал на врачей, вылезающих из АэроМеда.

– Что? – удивлённо спросил старший из них. – Что ты орёшь?

– Вы только приехали? Я полгорода успел преодолеть, а вы только приехали?

– Вы звонили? – врач проигнорировал неудобные вопросы.

– Не я! Что встали? Скорее! – Влад побежал к главному входу, то и дело проверяя, следуют ли за ним врачи.

В любой другой ситуации он не позволил бы себе так с ними разговаривать, ведь прекрасно понимал, насколько у медиков трудная работа. Трудно предположить, каким по счёту был для них этот вызов, а если ещё учесть скудное финансирование и вписанную в трудовой договор обязанность втюхивать дорогие обследования и процедуры, зачитывая рекламные слоганы, то становилось совершенно непонятно, как вообще эти люди находят в себе силы каждый раз выходить на дежурство.

– Плевать на лифт! По лестнице быстрее, – Влад потащил за рукав старшего бригады.

Годы службы в разных подразделениях полиции и отрядах специального назначения сделали Влада Давыдова хладнокровным и маловосприимчивым к разного рода ситуациям. Он и сам не мог предположить, что отреагирует подобным образом, но, когда услышал дрожащий голос Кристины, почувствовал, что внутри что-то вот-вот оборвётся. Нервы натянулись до предела, а воображение успело нарисовать ужасающие картины.

Неужели он успел так сильно привязаться к этой странной девчонке? Сотни людей появлялись в его жизни и исчезали. Кто-то задерживался надолго, кто-то – всего на пару дней, а то и часов, но почему-то именно Кристина заняла особое место.

Филипп услышал в коридоре тяжёлый топот нескольких человек и обрадовался.

– Держись, они уже здесь, – сказал он Кристине, хотя понимал, что она его не слышит.

Первой в дверном проёме появилась внушительная фигура Влада.

– Да отойдите вы в сторону! – врач, которому они все могли годиться как минимум в сыновья, с силой оттолкнул Влада и зашёл в квартиру. – Что с ней? Давно она так?

– Не знаю, я говорил оператору. С момент звонка вот так.

– Отходим, – теперь пришла очередь отогнать и Филиппа, чтобы он освободил место ещё двум врачам.

Влад протиснулся между всеми, взял Филиппа под локоть и отвёл в центр комнаты.

– Ты правда не знаешь, что случилось? – шёпотом спросил Влад.

– Клянусь. Она стучала в дверь, я открыл и вот, – Филипп не сводил взгляда с врачей, пытавшихся остановить конвульсии.

– Если я узнаю, что ты врёшь…

– За кого ты меня держишь? Мне без разницы, где ты там служил и сколько бетонных стен можешь сломать за раз, но не смей меня ни в чём подозревать и обвинять. Думаешь, я что-то сделал с её имплантом?

– Заткнитесь уже! – рявкнула щуплая девушка-фельдшер.

Аппаратура, которую достали врачи, была хорошо известна Филиппу. Ему даже приходилось чинить такую, но позволить её купить себе он не мог.

Тем временем, пожилой врач при помощи деки SergLink[12] пытался установить соединение с имплантом Кристины. Судя по его выражению лица, получалось плохо, но он не сдавался.

– А нельзя ей сделать какой-нибудь укол? Сколько можно мучиться? – Если бы Влад знал, что делать, то давно раскидал бы всех в стороны и взял дело в свои руки.

– Укол от чего? От импланта? Не говорите ерунду! – отмахнулся врач. – Есть! Давай, родимая. Что же здесь творится?

Стоило врачу установить соединение, как Влад и Филипп стали тише воды и ниже травы. Они оба, не сговариваясь, затаили дыхание и смотрели на Кристину. Если приступ сейчас прекратится, значит, получилось.

Так и произошло. Медленно, но верно тело успокоилось и расслабилось, а её грудная клетка еле заметно поднималась и опускалась.

– Разворачиваем носилки, – скомандовал врач подчинённым. – Спокойно, теперь время есть.

Старший бригады встал на ноги, придерживаясь за край столика, и потянулся. Было видно, сколь тяжело ему даются подобные действия в его возрасте. Несколько протезов и имплантов с лёгкостью могли бы изменить дело, но у этого человека не было ни одной современной игрушки, если не считать обязательный имплант в височной доле.

– Я могу и дальше молча ждать, но пауза уже затянулась, доктор, – взяв себя в руки, обратился к нему Влад ровным спокойным голосом.

– Я не знаю, что вам сказать.

– В смысле? – удивился Филипп. – Вы же подключились и что-то сделали. Что значит «не знаете»?

– Подключился. У неё установлен Кибер-кортикальный чип ARS-31. Эту дрянь узнаешь из тысячи. Девушка приютская, я прав?

– Да, – кивнул Влад.

– Вот там-то она её и получила. Понимаете, ARS-31 производила одна крошечная компания, которая давно обанкротилась. Собственно говоря, фирму и создали только для этой цели. Скопировать чип «КластерТеха» и воспроизвести из самых дешёвых материалов на бесплатной операционной системе. Если бы мне предложили поставить такой, то я бы ни за какие деньги не согласился.

– Это как сделать тормоза в машине из пластика, – задумчиво сказал Филипп.

– Верно. Информацию в открытом доступе вы не найдёте, но я за свою карьеру много раз сталкивался с проблемами у ARS-31. Но вот такое вижу впервые.

– Вы можете сказать хоть что-то по делу, а не лекции по истории читать?

– Он и говорит по делу, – Филипп вступился за доктора.

– Обычно сбои в них локальные, но у вашей Кристины полетело вообще всё. И дело вовсе не в операционке. Да, она тоже слегла, но из-за железа. И похоже, что затронуло мозг. Чтобы понять насколько серьёзно, надо провести обследование. Часть мы сделаем в АэроМеде, а часть в больнице.

– А сейчас что вы сделали?

– По сути, ничего, – доктор развёл руками. – Полностью отключил питание. Решение проблемы исключительно временное.

– Мне не стало легче от ваших объяснений, – раздосадованно сказал Влад и положил обе руки себе на затылок.

– Я не могу дать вам никаких прогнозов без обследования.

– Любая система, вживлённая в твоё тело, – Филипп решил попытаться объяснить, в чём заключается сложность, – становится его частью, частью всего организма, а импланты в мозгу – и подавно. Поэтому такой сильный сбой может повлиять чуть ли не на любые органы, а на какие и как – пока не ясно.

– Остаётся только ждать, чувствуя свою бесполезность? Наблюдать, как она умирает и не суметь ничего сделать?

– Она ещё не умирает. Не сгущайте краски, – уточнил врач.

– Вы поняли, что я имел в виду.

– Грубо говоря, да. Остаётся только это. А теперь перейдём к самой паршивой части. Надеюсь, меня никто не слышит. Кто из вас вызвал скорую и кто будет платить?

– Я вызвал, но… – сказал Филипп.

– Не надо, – Влад тут же его остановил. – С моего счёта списывайте.

– Так они уже всё списали, – Филипп закончил начатую мысль. – Ещё до того как приехали. Оператор постаралась.

– Как деньги получать, это вы первые?

– Ненавижу всё это, – покачал головой пожилой врач, чьего имени никто так и не спросил, и пошёл прочь из квартиры.

Филипп и Влад могли бы остаться дома и дожидаться, когда с ними свяжутся из больницы. Но чтобы не бродить по комнате, как звери в клетке, они решили поехать следом за АэроМедом.

Уже в машине, выехав на трассу, Влад спросил, где Надин и позвонил ли ей Филипп, а тот уклончиво ответил, что она уехала по работе. Прозвучало это странно, но Влад не стал допрашивать друга Крис. В конце концов, это было совершенно не его дело.

Глава 7

Двухэтажная больница располагалась в пятнадцати минутах езды от «Ноды». Это уродливое здание было построено из одинаковых по размеру модульных блоков, что позволило возвести его за считаные дни, но определённо не говорило ничего хорошего о надёжности. Случайному гостю Авроры расцветка здания могла бы показаться странной: кто догадается покрасить нижнюю часть медицинского учреждения в чёрный, а верхнюю – в зелёный? Но суть идеи заключалась в том, чтобы выделить больницу на общем фоне архитектуры города, и поэтому выбрали столь нестандартный подход.

АэроМед въехал на территорию через служебные ворота, а Владу пришлось искать место на парковке для посетителей, что оказалось довольно непросто. Городские больницы никогда не были тем местом, в котором можно пожелать кому-то оказаться. Двадцать четыре часа в сутки здесь было полным-полно людей, представлявших самые разные прослойки общества: начиная с бездомных и заканчивая средним классом. Богачи в такие места не ездили, поскольку их всегда ждали блестящие убранные палаты в специализированных клиниках корпорации «КластерТех». А вот те, чьи финансы вряд ли могли потянуть такое, были вынуждены обращаться за помощью именно в городские больницы. Чтобы получше представить себе царящую атмосферу, стоит упомянуть, что сотрудников, как всегда, не хватало, поэтому уборку проводили от силы один раз в день, и иногда это делали сами врачи или младший медицинский персонал. Сюда же добавим нескончаемый гам, споры и крики, и получится место, откуда хочется сбежать как можно быстрее. Чувство безысходности, смешанное с тревогой, пропитало тонкие стены, повидавшие на своём веку множество сломанных судеб, и не покидало человека с момента, когда он пересекал порог.

Влад и Филипп протиснулись через толпу людей, заполнявшую приёмное отделение, и добрались до стойки регистратуры, где устало сидели девушки в белых синтетических комбинезонах, молния на которых доходила до самого подбородка.

– Добрый день, милая, не подскажешь…

– Номер социального идентификатора, – не поднимая взгляд, сказала сотрудница больницы.

– Не мне к врачу надо.

– Мне всё равно. Номер социального идентификатора для внесения в систему.

– R7W23H8990, – отчеканил Влад, понимая, что нет смысла играться в человечность.

Девушка, может быть, и не была плохим человеком, но её ограниченное время и силы не позволяли вникать в тонкости ситуации. Таких, как Влад, она видела каждый день десятками, а то и сотнями, и потому все они были на одно лицо.

– Владислав Давыдов. Причина обращения? – всё тем же холодным тоном спросила она.

– Поступление в отделение неотложной помощи пациента Кристины Бернат.

– Номер социального идентификатора?

– Не знаю, – Влад пожал плечами и взглянул на Филиппа.

– Нет, не знаю, – ответил он.

Девушка вздохнула, но ничего не сказала.

– Пациентка доставлена в палату номер четыре. Кем ей приходитесь?

– Друзья, – здесь уже ответил Филипп.

– Дожидайтесь врача. Вас вызовут. Сейчас проводятся реанимационные мероприятия.

Если бы не микроэмоции и незначительные изменения в голосе, можно было бы предположить, что перед Владом и Филиппом вовсе не человек, а один из андроидов, получивших популярность в последние годы. Чаще всего компании, которые решали раскошелиться на столь дорогую игрушку, покупали пустой фрейм[13] и загружали в него типовой срез[14] искусственного сознания, не занимаясь дополнительной тратой денег на эмоции, импровизацию и прочие, как они считали, излишества. Затем этих несчастных андроидов, лишённых собственного «я» сажали в банках, магазинах или каких-нибудь учреждениях, давая простой линейный функционал.

Но видя на лице девушки непомерную усталость, раздражение, прорывающееся наружу, на что указывали нахмуренные брови и подёргивающийся кончик носа, Влад понял: она самый обычный измученный человек.

– Мы можем подождать в машине? – И тут девушка всё-таки подняла недовольный взгляд, не говоря ни слова. – Я понимаю, вы устали, но зачем вам ещё два человека в этом забитом помещении?

– Предлагаете мне сходить за вами на парковку?

– Нет, не предлагаю, – её реакция вызвала у Влада раздражение, которое ему трудно было скрыть в голосе. – Вы можете мне позвонить.

В ответ последовала только тишина, а уже спустя секунду она опустила взгляд назад на экран.

– Влад, оставь. Пойдём вон к той стене, – Филипп попытался вмешаться, чувствуя, что ситуация может закончиться не лучшим образом.

– Ну спасибо, – с лёгким сарказмом сказал Влад, дважды аккуратно хлопнув ладонью по стойке, хотя хотелось со всей силы стукнуть кулаком.

– Не надо на неё злиться. Она делает свою работу.

– Я не злюсь, парень. Я просто не понимаю, какая проблема в такой крохотной просьбе?

Подойдя к стене, Филипп сел на пол, опершись о неё спиной, и тут же встретил удивлённый взгляд Влада.

– Не знаю, как ты, а я чертовски вымотан. У меня нет желания стоять.

– Я, пожалуй, постою. Идея сидеть в грязи – так себе.

– Твоё право, – Филипп пожал плечами. – В твоей просьбе позвонить нет ничего сложного, ты прав, но ты не знаешь ничего про эту девушку. Посмотри на людей вокруг. Ты ничего не знаешь ни об одном из них, – в отличие от Влада голос Филиппа звучал медленно и даже печально.

– К чему ты клонишь? – Влад не сразу понял, о чём идёт речь, поскольку Филипп зашёл издалека.

– Каждый из нас сражается со своими собственными демонами. Ты, я, каждый из них. Это выматывает, это озлобляет. Что, если эта девушка вторые сутки работает, чтобы прокормить двоих детей, с которыми сейчас сидит её больная мать? Что? Уже не кажется её реакция такой непонятной? Разум сразу понимает, что в таком случае она имеет право и на злость, и на безразличие, ведь запас энергии и доброжелательности не безграничен. А ты взял и осудил её по себе. Она не должна звонить и искать тебя. Она должна делать свою работу, которую и выполнила от А до Я.

Влад задумался, а спустя всего какую-то минуту его плечи расслабились и опустились.

– Ладно, ты прав, сдаюсь, – почему-то все вопросы к грязи тут же отпали, и Влад плюхнулся на пол рядом с Филиппом. – А знаешь, я никогда прежде не слышал от тебя таких длинных речей. Оказывается, ты умеешь не только короткими предложениями разговаривать.

– Вообще, я не оратор.

– А мог бы быть, учитывая, как легко меня убедил.

– Я и не пытался, всего лишь сказал правду. – Филипп обессиленно положил голову на согнутые колени. – Не суди других, пока их жизнь для тебя сплошной туман. Вот и всё.

На какое-то время они оба замолчали, наблюдая за тем, как в холле появляются и исчезают люди. Такие похожие, но при этом слишком разные.

– Я всегда считал, что людям не хватает эмпатии, – признался Влад, – а по итогу в такой мелочи доказал, что и у меня её немного.

– Ещё как много. Кто ради Кристины пролетел полгорода в одну, а потом в другую сторону?

– Не говори ерунду. Она мой друг. Это другое.

– А мне кажется, то же самое.

– И почему, гений? – Влад снисходительно посмотрел на собеседника.

– Говорю же: кажется.

Короткие фразы вернулись. Оратор повержен.

– Слушай, – Филипп задумался, как лучше будет задать вопрос. – Она ведь выкарабкается?

– Обязательно.

– Мне бы твою уверенность.

– Так повторяй за мной. Обязательно выкарабкается.

– Однажды я так уже обманывал себя, а потом было ужасно больно. Думал, что если бы допускал хоть малейший шанс, что человек… – Филипп запнулся, – то вместо того, чтобы верить в иллюзии, смог бы найти выход.

– О ком ты говоришь?

– Об одной девушке из далёкого прошлого. Неважно. Я не хочу верить понапрасну.

– А я не верю. Я знаю, – глядя в глаза Влада, можно было увидеть непоколебимую уверенность в том, что он говорил. – И если что-то будет зависеть от меня, то я ради неё землю грызть буду.

– Пусть так, – ответил Филипп и снова положил голову на колени.

Время шло, то ускоряясь, то растягиваясь, и казалось, что только Влад и Филипп неизменно оставались в холле, а остальные люди успели множество раз сменить друг друга. Гнетущая атмосфера больницы была способна поглотить любую уверенность, ведь у тебя на глазах разворачивались трагедии самых разных масштабов, и многие из них случались совершенно непредсказуемо.

Прошло порядка двух часов, прежде чем появился врач и выкрикнул фамилию Влада.

– Мы здесь! – отозвался он, подняв руку, а затем толкнул задремавшего Филиппа. – Подъём.

Перед ними стоял коренастый человек маленького роста в точно таком же белом комбинезоне, как и на девушке в регистратуре, но на мужчине это одеяние смотрелось ужасно несуразно.

– Меня зовут доктор Ковач. Пойдёмте, – сказал он и, не дожидаясь ответа, быстро пошёл по коридору, ведущему к палатам.

– А… – Филипп попытался что-то спросить, но не успел.

– Кристина в сознании. Мы подавили влияние импланта медикаментозно, но это временно.

– Значит, придётся оперировать, – Влад, как ему казалось, озвучил очевидную догадку.

– А вот здесь, – врач остановился и посмотрел на сопровождающих, – у нас проблема.

– Какая же?

– Сейчас покажу. Проходите, – доктор Ковач открыл дверь в небольшой кабинет, где стоял стол, два стула, устаревший компьютер и визуализатор[15]. – Садитесь, пожалуйста.

В тесном пространстве было трудно поместиться втроём, но другого выхода не было. Когда Влад и Филипп всё-таки расположились на стульях, доктор открыл на компьютере карту Кристины и включил трансляцию на визуализатор. Над столом появилось мерцающее изображение трёхмерной томографии.

– Смотрите, мы провели все анализы… Кстати, денег на вашем счёте оказалось недостаточно, не забудьте утрясти это маленькое недоразумение. Так вот, видите на изображении имплант Кристины?

– Вижу, но он размыт, – понимание Владом медицины ограничивалось первой помощью, которой их обучали ещё на службе.

– Как будто… нет, – Филипп встал со стула и наклонился ближе к голограмме. – Так же не может быть?

– А вы, молодой человек, вижу, понимаете.

– Да, немного. Я техник[16].

– А я всё ещё здесь и ничего не понимаю, – Влад развёл руками.

– Защитный механизм ARS-31, созданный для предотвращения слияния с нервными тканями, отказал. Причём достаточно давно. Чаще всего наш организм в таких случаях должен воспринимать имплант как инородное тело и отторгать его, приводя к отключению, но в случае Кристины мозг и имплант начали взаимодействовать слишком глубоко, в связи с чем ARS-31 буквально начал врастать, становясь единым целым с мозговыми структурами. Поражена не только височная доля, а гораздо больше.

– Так и в чём проблема его удалить?

– В том, что у нас никто не делает подобные операции и подходящего оборудования здесь нет.

– А кто делает? – Влада не интересовали эти истории, ему нужны были конкретные ответы.

– Полагаю, что корпорации, – сказал Филипп. – И в данном случае «КластерТех».

– Именно так, – подтвердил доктор Ковач.

– Но значит, цена будет…

– Неприятной.

У каждого из троих людей, собравшихся в комнате, были свои мысли на этот счёт.

Доктор Ковач испытывал странную помесь сожаления с облегчением. С одной стороны, он ничем не мог помочь пациентке, но, с другой – сделав всё, что мог, он освобождал себя и теперь мог заняться другими случаями, многие из которых не требовали значительных усилий.

Филипп неотрывно смотрел на голограмму, пытаясь понять, как это могло произойти и почему нельзя взять и удалить неисправный имплант.