Цифровой пульс

© Епифанов Н., текст, 2025

© Спичникова А., ил., 2025

© Shutterstock, ил., 2025

© ООО «Феникс», оформление, 2025

Пролог

На одно мгновение мир замер в ожидании конца, а затем небеса задрожали, раскалываясь на части и собираясь вновь. Сквозь их тонкие разрывы сочились цифровые потоки данных и, падая на твёрдую земную поверхность, впитывались в саму суть мироздания, заражая последние его нетронутые частицы.

Он стоял посреди поля высокой травы и, подняв голову, смотрел на творящееся там безумие. И как бы сильно ни хотелось отрицать правду, но вариант был только один.

– Потеряна связь с нейронами, – из ниоткуда сказал холодный женский голос, лишь подтверждая самое очевидное.

Он оглянулся по сторонам, сам не зная зачем, стараясь запомнить просторы, даровавшие ему столь прекрасную и безграничную свободу души. Словно ему было под силу спасти этот мир внутри своей памяти, спрятав в потаённом участке мозга.

Едва свет померк, как чёрная бездна, усыпанная звёздами, разбилась на осколки, поглощая остатки хрупкой реальности.

Его немой крик потонул в пространстве.

Глава 1

Стальные небоскрёбы негостеприимного города вздымались в бесконечное небо и, как острые лезвия, разрезали проплывающие мимо облака. Бесконечно шумный, бесконечно яркий от неоновых рекламных вывесок и мерцающих голограмм, обещающих всем и каждому ни с чем несравнимое счастье и бессмертие, город давным-давно позабыл о том, что такое сон.

На одной из узких грязных улочек трущоб, получивших от местных название Пыльник, притаился маленький салон видеопроката старых кассет. Потрёпанная светящаяся вывеска Playback Paradise, висевшая над входом, едва могла справляться со своей задачей и потому то и дело гасла в тяжёлом сумрачном смоге. Внутри салона, позади длинных пыльных стеллажей, откуда на клиентов с обложек кассет смотрели лица актёров минувших лет, за стойкой сидела молодая девушка. Она расположилась на стуле, подняв обе ноги на сиденье, и внимательно, нахмурившись, читала книгу с пожелтевшими страницами, которую ей одолжил один очень хороший знакомый. Единственным, что мешало до конца сосредоточиться на истории, была жужжащая люминесцентная лампа, висевшая почти над самой головой, – девушка иногда поднимала недовольный взгляд, но, понимая, что ничего сделать не может, возвращалась к чтению.

Её звали Кристиной, и она уже почти три года работала в салоне Playback Paradise, даже не надеясь получить какое-либо повышение, ведь и сюда попала по чистой случайности. Учитывая её статус, образование и полное отсутствие нужных знакомств, поиск работы в современном мире занял очень много времени, заставив согласиться на единственный возможный вариант.

Наверное, стоит задаться вопросом, кому вообще нужны старые видеокассеты в мире, где всё оцифровано и лежит в бездонной Сети. Ответом станут редкие клиенты – любители старины, испытывающие странное чувство восхищения, когда заветная плёнка попадала к ним в руки. Девушка всегда с интересом незаметно наблюдала за тем, как они бродят по салону от стеллажа к стеллажу, как грусть сменяется заинтересованностью при виде той или иной кассеты, как, находя нечто особенное, они расцветают и спешат на кассу.

Сегодня за весь день только два человека зашли в салон, и один из них – по ошибке. Почти нулевая выручка означала и отсутствие заработка, ведь зарплата Кристины во многом зависела от клиентов. Но девушка старалась не унывать и предпочла погрузиться в историю Джека Лондона под названием «Морской волк». Каждый раз, когда она читала старые книги, удивлялась, насколько всё-таки сильно изменился мир за такой, казалось бы, короткий промежуток времени. Технологический прогресс и не думал останавливаться, внедряясь всё в большее количество сфер человеческой жизни. Трудно даже представить, куда технологии не успели дотянуться. Тела людей давно перестали быть неприкосновенным храмом: уже пару десятков лет как стали доступны разного рода импланты, часть из которых устанавливали по медицинским показаниям, а часть – по прихоти, дабы улучшить и упростить жизнь. Конечно, многие из них стоили недёшево, но были и такие, которые в соответствии с законом устанавливали каждому гражданину. А как иначе? Таково будущее. Если быть точнее, две тысячи восемьдесят пятый год.

Возможно, могло показаться, что всё слишком лучезарно? Нет, это совершенно не так. Часть проблем всегда следовали за человечеством, а какие-то появились благодаря эпохе.

Входная дверь отворилась, и Кристина машинально подняла взгляд. На пороге стоял первый клиент, с которым ей довелось познакомиться в Playback Paradise.

– Добрый вечер, – тяжёлый бас коренастого мужчины средних лет гулко прозвучал в помещении.

– Добрый вечер, мистер Айрон. Как ваше самочувствие? – Кристина всегда с теплотой относилась к этому, на первый взгляд, суровому человеку, ведь знала, какой он на самом деле.

Уже как десять лет Эд Айрон передвигался на дешёвом протезе, предоставленном государством. Он, как и многие жители Пыльника, не был богачом и не мог купить всё, что захочется, поэтому оставалось довольствоваться тем, что дают. И если компенсации за полученные травмы хватило на бионическую руку[1], то с ногой выбирать не приходилось: заклинивающий механизм, не подходящий по размеру, часто становился причиной обострения старых болячек.

– Словно я один сплошной глитч системы, – отозвался мистер Айрон. – Как сегодня бизнес? Процветает?

– Не поверите, но вы второй клиент.

– Быть не может! Люди совсем перестали ценить своё наследие, – мистер Айрон любил бродить от стеллажа к стеллажу и постоянно находил поводы, чтобы ворчать себе под нос.

Кристина закрыла книгу и убрала её на полку под прилавком. Появление мистера Айрона всегда означало, что скоро можно закрываться.

– Сводка дня, – мысленно сказала Кристина, обращаясь к импланту[2], установленному в височной доле, который тут же направил информацию к глазам, чтобы отобразить необходимые данные.

Из ниоткуда перед девушкой появилась полупрозрачная таблица, где каждый из пунктов отображал доходы и динамические расходы, включавшие в себя оплату коммунальных услуг. Каждую секунду счёт за электричество увеличивался, а вот прибыль оставалась неизменной. Кристина не знала, какой смысл держать убыточное предприятие на плаву, но и спросить было не у кого. Собственника Playback Paradise девушка не знала, а лишь иногда получала от него аудиофайлы с изменённым голосом, где он каждый раз давал указания и желал хорошего рабочего дня. Когда Кристина согласилась на работу, то единственным связующим звеном был увольняющийся сотрудник, который показал ей, как всё устроено, передал ключи и удалился в неизвестном направлении, не желая отвечать ни на какие вопросы. Первое время она думала, что сможет понять загадочный смысл Playback Paradise, но прошло три года, а понимания так и не прибавилось.

– Я возьму эти, – мистер Айрон положил на прилавок стопку видеокассет.

– Вы же брали их совсем недавно, – удивилась Кристина, увидев несколько культовых для своего времени фильмов 80-х годов.

– Брал. Ещё раз посмотрю.

– Но… – обычно он так никогда не делал, и потому девушке захотелось узнать.

– Считай, это мой скромный вклад в твоё дело.

– Мистер Айрон, не нужно. Всё нормально.

– Ты будешь оформлять мне кассеты или нет? – на холодном лице не отражалось никаких эмоций, кроме твёрдой уверенности в своих действиях.

– Спасибо, – поняв, что спорить бесполезно, Кристина принялась сканировать метакоды на картонных обложках.

– Долго ещё планируешь здесь работать?

– Что? – девушку удивил подобный вопрос, поскольку себе она его никогда не задавала.

– Разве тебе не стоит заняться чем-то более значимым и прибыльным? Тебе… Сколько тебе? Двадцать?

– Двадцать один.

– В твоём возрасте энергия так и пёрла из меня. Мог обойти на дистанции любого имплантозависимого с закрытыми глазами, – конечно, он врал, но делал это не со зла и не ради личной выгоды. – Зачем ты так тратишь свою жизнь?

– Мне просто здесь нравится, мистер Айрон.

– Нравится, – задумчиво повторил он. – Хочешь, замолвлю за тебя словечко на фабрике? Им нужны ценные кадры. Они наверняка меня послушают.

Вряд ли кого-то интересовало мнение человека, уволившегося много лет назад.

– Не нужно. Спасибо, – она улыбнулась, надеясь, что этого будет достаточно, чтобы прекратить неудобный разговор.

– Не нужно, – повторил мистер Айрон.

– Ваши кассеты. Сумма списана с привязанного счёта. Приятного просмотра, – Кристина пододвинула к нему стопку кинолент.

– Хорошего вечера, Кристина, – взяв товары под мышку и не произнеся больше ни слова, последний посетитель этого дня направился к выходу, а затем исчез за хлопнувшей входной дверью.

Кристина не врала: ей действительно нравилось работать в салоне видеопроката. Тишина, отсутствие людей и безопасность были главными на то причинами. Наверное, где-то внутри и билась энергия, о которой говорил мистер Айрон, но Кристине об этом было ничего не известно. Она не боялась современного мира, но чувствовала себя в нём бесконечно чужой и одинокой. Ни новости про искинов[3], ни светские мероприятия, ни ежедневные преступления не интересовали её. Да, денег почти никогда не хватало, чтобы жить, но, чтобы выжить, было вполне достаточно.

– Закрытие смены, – скомандовала Кристина. – Система: контроль.

Бездумный искусственный интеллект, установленный в салоне, молча повиновался приказу и запустил программу перехода в спящий режим и закрытия дверей. Дождавшись, когда стальные ставни опустятся, Кристина медленно побрела по улице, включив случайную подборку музыки.

Выйдя на оживлённый проспект, девушка смешалась с толпой прохожих, каждый из которых, судя по их внешнему виду, пытался выделиться чем-то особенным, но именно это и делало их столь похожими друг на друга. И только Кристина, никогда не думающая ни о чём подобном, выглядела так же чужеродно, как вырезанная из старого журнала фотография девушки, помещённая на картину Рене Магритта «Голконда».

Самые обычные рваные джинсы с клетчатой рубашкой и перекинутой через плечо сумкой создавали для других образ неряшливого, серого человека. И мало кто пытался заглянуть Кристине в глаза, прятавшиеся за густыми каштановыми волосами. Но если бы они всё-таки осмелились, то увидели бы очень красивую девушку, чья душа была соткана не из рекламных слоганов и ярких афиш, а из мыслей и чувств, которыми она вряд ли была готова поделиться без остатка.

Глава 2

Город Аврора, где проживала Кристина, представлял собой один из современных и передовых гигантов планеты Земля. Здесь не только проживало более двадцати миллионов человек, но и работало множество фабрик, располагались региональные штабы значимых корпораций и, конечно, внедрялись наиболее передовые достижения технологий. Нескончаемый поток денег в обе стороны принёс процветание экономике города, а вместе с этим породил и расслоение общества, почти полностью уничтожив средний класс. В результате этого одни купались в деньгах, а другие еле сводили концы с концами, довольствуясь безвариативной ролью обслуживающего персонала, на содержание которого мало кто спешил выделять значительные средства.

Квартира Кристины располагалась в муниципальной высотке, построенной на государственные деньги и носившей проектное название «Нода». Чтобы хоть как-то удержать сотрудников, жильё здесь выдавали бесплатно всем, кто был официально трудоустроен в городе, а расходы несло только государство, ставшее самой обыкновенной прислугой для корпораций.

Стометровые муравейники были разбросаны по всему городу, и каждый из них строили по индивидуальному проекту, поскольку считали важным отразить уникальность строений. Правда, уникальность напоминала скорее творение ребёнка, закрывшего себе глаза. Каждый из этажей состоял из нескольких кубических блоков, неровно поставленных друг на друга. На третьем этаже выпирал один бок, на пятом – другой, на шестом вообще появлялось ощущение, что кто-то надкусил здание. Зато в конце это творение архитектурной мысли, обшитое стальными листами, украсили большими, светящимися оранжевым цветом прямоугольниками, раскиданными по разным этажам.

Чтобы добраться домой, Кристине приходилось пользоваться метро, поскольку на дорогах были вечные пробки, а другой альтернативы быстро преодолеть расстояние в десять километров не наблюдалось. Старые скрипучие вагоны походили на железные банки, в которых почти в каждом магазине продавали синтетическую ветчину, нежели на удобный вид транспорта для горожан. Постоянно приходилось мириться с тем, что почти весь путь ты будешь зажат людьми, не имея возможности повернуться в какую-либо сторону. А если не повезёт с попутчиками, то и не обойтись без не самых приятных запахов, а иногда и бессмысленных разговоров.

Выбравшись из затхлого метро, Кристина наконец смогла вдохнуть прохладный воздух, показавшийся кристально чистым. Ещё немного, и она окажется в знакомой квартире и сможет закрыть дверь так, что все о ней забудут до следующего дня. Подходя к «Ноде», девушка окинула взором неровные очертания знакомого гиганта и ненадолго остановила взгляд на одном из барахлящих оранжевых прямоугольников, который почему-то напомнил жужжащую лампу на работе.

Кристина жила на втором этаже и знала почти всех своих соседей, чьи квартиры располагались вдоль изогнутого странным образом коридора, стены которого покрывали различные граффити в тех местах, где ещё не успела осыпаться краска. Но девушка не имела привычки сближаться или даже особо разговаривать с посторонними людьми. Исключением были два её соседа, живших напротив. Молодая семейная пара – Филипп и Надин. Они ворвались в жизнь Кристины, не спрашивая разрешения, и остались в ней навсегда.

Как-то раз поздним вечером, возвращаясь домой, она встретила в общем коридоре двух незнакомцев. На полу рядом с ними стояло несколько картонных коробок, забитых вещами. Сначала внимание привлекла высокая худая девушка с ярко-оранжевыми волосами, точно такими же, как декор на здании. На ней были джинсовые шорты и чёрная футболка с абстрактными рисунками. Развязанные шнурки на красных кедах, вместо того чтобы быть аккуратно завязанными, болтались по полу. Общую картину дополняли разного вида татуировки на руках и ногах. Нашлось место и для светящейся нейротатуировки[4]. Незнакомка стояла, оперевшись спиной о дверь квартиры Кристины, и следила за тем, как её спутник, сидящий на корточках, пытается открыть заглючивший электронный замок. Парень же особенно ничем не выделялся – среднего роста, во всём чёрном, включая бейсболку, частично закрывающую лицо.

– О, привет! – воскликнула девушка, увидев Кристину, стоящую в полном недоумении. – Мы мешаем? Ты здесь живёшь?

– Привет, – кивнула она. – Да, вот в этой квартире.

– Значит, мы соседи! – улыбка расцвела на её лице, а нейротатуировка в форме цветка с шипами на правой руке перестала быть бледной и засветилась фиолетовым светом. – Меня зовут Надин.

– Кристина, – кивнула она в ответ. – Не знала, что Грин уехал.

– Грин? Тот, кто здесь жил? Не знаю, это вопросы к… – она бросила взгляд на парня, который продолжал мучиться с замком. – Ты представиться не хочешь?

Он недовольно вздохнул и выпрямился. Теперь Кристина могла рассмотреть его уставшее невыспавшееся лицо с мешками под глазами.

– Филипп. Можно Фил, можно Липп. Как душе угодно, – сказал он и пожал плечами. – Ты не знаешь, эта штуковина всегда не работала?

– Честно говоря, не обращала внимания. Я и Грина-то видела от силы раз в неделю. Так что с ним, не знаете?

– Без понятия, – ответил Филипп. – Нам предлагали квартиру на проспекте Орста, но в последний момент появился этот вариант, и мы согласились.

Стоило бы привыкнуть к тому, что люди вокруг появляются и исчезают. Меняется всё. Но Кристине с трудом это давалось. Она привыкала к образу жизни, окружению, маршрутам, и каждый раз, когда что-то становилось другим, пусть даже то, что едва её касалось, внутри появлялось чувство тревоги, справиться с которым помогало только время. Вот и сейчас исчезновение странного соседа Грина, чьего имени она не знала или не запомнила, даже если слышала, породило дискомфорт.

– Заходи к нам, – Надин смотрела на неё своими большими счастливыми глазами, ожидая услышать ответ.

– Вы и сами ещё не зашли.

– Само собой, не сейчас, – она махнула рукой и демонстративно пнула одну из коробок. – Немного раскидаем всё и ждём в гости. Если пригласишь нас… Ладно, меня. Фил не любит особенно выбираться из дома. Если пригласишь меня на чашку кофе поболтать, то буду рада.

Голос и эмоции Надин казались слишком несвойственными для забытой богом «Ноды» и её панковской одежды. Соседка казалась слишком доброй, одухотворённой, но именно это и повлияло на то, что Кристина так быстро и легко прониклась к ней. Филипп же вызывал у неё доверие и уважение своей отстранённостью и спокойствием – чертами, которые были свойственны и самой Кристине.

С того самого дня их дружба только росла. Они действительно ходили друг к другу в гости, подолгу могли разговаривать на любые темы, смотреть фильмы и многое другое. Но почти никогда эта троица не проводила время вместе за пределами «Ноды», только если по случайности.

Всякий раз, подходя к своей квартире, Кристина прислушивалась, чтобы понять, доносится ли музыка из квартиры напротив. Если да, то можно было ожидать появления Надин, а если стояла тишина, то, скорее всего, жильцы спят или поглощены работой. Насколько Кристине было известно, Надин работала дизайнером на множество маленьких компаний одновременно, поэтому она могла спокойно сидеть дома и заниматься проектами. Филипп же был то ли программистом, то ли специалистом по железу, а может быть, всё сразу. Клиенты сами привозили ему разные гаджеты на ремонт или настройку, что было очень удобно.

Сегодня из-за двери не доносилось никаких звуков, а значит, Кристина спокойно сможет побыть наедине со своими мыслями. Оказавшись в квартире, она поспешила закрыть замок и отгородиться от всего мира. Свет включался обыкновенным тумблером – обеспечение коммунальными услугами при строительстве производилось наиболее экономичным из всех возможных способов. Здесь не приходилось говорить ни об искусственном интеллекте, ни о какой-то технике. Есть ванная, туалет, кухня с электрическими плитами, выключатели под каждую из ламп, а всё остальное, если очень хочется, жилец мог купить и установить собственными силами.

Кристина скинула обувь с уставших ног, включила цепочку маленьких лампочек, расположенных вдоль стены, и завалилась на твёрдый диван, купленный у соседки сверху.

– Плеер. Плейлист номер пять. Громкость семьдесят, – сказала Кристина.

Имплант в голове повиновался и включил сборник старых песен, который девушка подбирала очень долго и тщательно. Едва раздались первые аккорды, как тут же музыка прекратилась и вместо неё послышался странный протяжный писк, а затем исчез и он.

– Панель управления плеером, – удивившись подобному сбою, она вывела перед собой интерфейс программы.

Версия плеера не требовала никаких обновлений, а проверка на ошибки ничего не выявила. Сбой возник из ниоткуда и так же исчез. Поскольку дело могло быть в самом импланте, Кристина запустила его полную проверку. Эти дешёвые куски железа доставались каждому воспитаннику государственного приюта совершенно бесплатно: по закону у всех граждан должен был быть установлен Базовый нейрочип, предоставляющий доступ к Сети, услугам связи, контролю состояния организма и многому другому. Импланты, которые устанавливали сиротам, назывались Кибер-кортикальный чип ARS-31[5] и представляли собой дешёвую копию чипа медицинской корпорации «КластерТех», стоившего примерно в четыре раза дороже. Он работал гораздо медленнее и имел меньше функций, но накопить на что-то более стоящее у Кристины пока не получалось.

– Плеер. Плейлист номер пять. Громкость семьдесят, – повторила девушка, оставив проверку системы в фоновом режиме.

В этот раз музыка заиграла как положено. Первой в списке шла песня «Nightcall», исполненная Essenger. Лёжа в полумраке маленькой квартиры, Кристина растворилась в чарующем голосе и мелодичных аккордах песни. Музыка заглушала шум улицы и гудки автомобилей, но мигающий свет неоновых вывесок, которыми был переполнен город, настойчиво проникал в квартиру сквозь пластиковое окно. Одним из источников света была вывеска над русским рестораном, расположившимся прямо через дорогу. Его открыли много лет назад, ещё до рождения Кристины, и заведение умудрилось каким-то чудом выжить в столь агрессивном и негостеприимном мире. Иногда, когда в выходной день не хотелось никуда идти, девушка садилась у окна и смотрела на прохожих и ресторан. Ей нравилось созерцать суету за окном, частью которой она не была. Кирпичная кладка обанкротившегося завода, по которой тянулись настойчивые вьюны, стала прекрасным фасадом для ресторана, а дополняло её название над входом – «Уставшие души». Эдакая отсылка к книге Гоголя, удачно подходящая жителям Авроры.

Глава 3

Однажды, наблюдая у окна, Кристина увидела, как из ресторана вышел крепкий мужчина лет пятидесяти. Он снял с себя фартук и сел на хлипкий стул возле стены, оперевшись о неё затылком и закрыв глаза. Судя по внешности, можно было предположить, что незнакомец скорее полицейский, нежели повар. Но при этом девушка не чувствовала в нём никакой угрозы.

Мужчина открыл глаза и посмотрел прямо на неё. Кристина замерла, ведь никогда не думала, что кто-либо увидит её. Стоило отойти от окна и сделать вид, будто оказалась возле него совершенно случайно, но почему-то ноги не желали слушаться. Мужчина устало улыбнулся и помахал рукой, а уже через пару минут скрылся за дверью ресторана. В ближайшие пару недель Кристина его не видела, да и у окна сидела всего пару раз.

Однажды ночью девушка проснулась от чьих-то криков с улицы и тут же выглянула в окно. Тот самый незнакомец вышвырнул из заведения агрессивно настроенного мужчину с двумя бионическими протезами рук, и теперь мужчины стояли на тротуаре и громко выясняли отношения. Какие именно слова повлияли на дебошира, осталось загадкой, но он недовольно вскинул руки и ушёл прочь. Повар, как его для себя назвала Кристина, поднял взгляд на окно её квартиры и, когда увидел девушку, поднял вверх большой палец, демонстрируя, что у него всё под контролем.

Какое-то время они ещё вот так пересекались, а потом Кристина решила зайти в ресторан: ей хотелось познакомиться с этим человеком, по какой-то причине ставшим для девушки образом отца, которого у неё никогда не было. С самого детства родителей ей заменяли воспитатели в приюте, а иногда и искусственный интеллект «Верона», занимавшийся обучением детей, и потому она, как любой нормальный человек, тосковала по той любви и заботе, которых её лишили по неизвестной причине.

Девушка села за столик у стены лицом к кухне, а сама продолжала размышлять о том, глупая это идея или нет.

– Городской дозорный? – услышала она голос у себя за спиной. – Неожиданно видеть тебя здесь, а не у окна.

– Здравствуйте, – ответила Кристина, когда Повар сел напротив неё.

– Тебя как зовут? Я Владислав Давыдов, но лучше просто Влад. Не люблю длинные имена.

– Кристина.

– Можно тогда буду называть Крис? Не против?

– Так меня называла только подруга, – призналась она, вспомнив странную девчонку, удочерённую какими-то иностранцами.

– Ну, теперь ещё и я. Есть хочешь?

– Что? – вопрос несколько сбил с толку.

– Есть еду. Суп, горячее? Я сколько раз тебя видел, такое ощущение, что ты воздухом питаешься. – Простота Влада вначале ошеломляла, а затем сразу же располагала к себе.

– Нет, спасибо. Я не голодна, – привычная скромность подсовывала ей нужные ответы.

– Значит, суп. Сейчас приду.

– Но… – говорить уже было некому, так как Влад встал и ушёл на кухню.

Он вернулся минут через десять с большой тарелкой супа, который назвал рассольником, и заранее извинился, что часть продуктов синтетическая, как будто в Авроре могло быть как-то иначе.

– Приятного аппетита. Поешь, я позже подойду, – сказал Влад и пошёл к клиентам в другом углу зала.

Порой люди боятся, что реальность размажет их ожидания одним щелчком пальцев, и потому не решаются что-либо делать. Им кажется, что пусть лучше иллюзорный образ продолжает жить, нежели безвозвратно исчезнет. Конечно, далеко не всё так, как нам бы хотелось, но люди даже не представляют, сколь многое теряют своей нерешительностью и потаканием страху. Кристине повезло встретить хорошего человека, ставшего ей добрым другом и, как уже было сказано, кем-то вроде отца, хотя об этом она предпочитала ему не говорить.