Сумерки Богов

Аннотация

Обильно льется жертвенная кровь на древние алтари богов – хранителей Великого города. Но никакими дарами не умолить враждебного Рока. Близится закат могущественной империи. В землях драгонов появился чужак. Он отмечен самой Тьмой.

Варвар и убийца, он должен расстаться с жизнью на Арене. Вот только его скорая гибель не входит в дьявольский план Повелителей Сумеречного мира. Древние боги хранят юношу для осуществления им зловещей миссии, грозящей уничтожить не только империю, но и весь мир.

Использована фотография Leo Hao c сайта:drean.narod.ru.

Пролог

Здесь не было холодного, пронизывающего ветра и рев поднимавшегося на море шторма, звучал далекой, баюкающей музыкой. Кругом чернильная пустота, озаренная алмазной россыпью сверкающих звезд и голубоватой пульсацией созвездий.

Они безучастно смотрели вниз, туда, где наливалось свинцовой бледностью помрачневшее море и, крупная зыбь превращалась в грозные валы. С оглушительным гулом и треском перекатывались гигантские волны, чьи пенные, седые гребни взметались ввысь, словно белогривые головы разъяренных коней морского владыки. Вставали они на дыбы и обрушивались со всей мощью вниз, поднимая к темным, махровым облакам каскад брызг. Водную пыль тут – же подхватывал свирепый ветер и обдувал ей мощные колонны и широкие ступени Дворца Небесных Стражей.

Молодой бог звонко рассмеялся.

Огненные змеевидные молнии пронзили мглистый небосвод. Гулкие, оглушительные раскаты грома сотрясли ослепительно – белоснежный пол Дворца.

Смех проказливого бога пробудил от дремы священного орла Яроса. Тяжело захлопав крыльями, он поднялся с бронзового треножника. Описав круг над куполом Дворца, большая, грозная птица спикировала вниз. Уже коснулась она когтями сияющей златокудрой головы молодого бога, как поднял в последний миг свою руку небесный владыка Ярос и ударил Осью Мира об пол. Орел с разочарованным клекотом пролетел мимо весельчака и опустился на прежнее место.

– Иди, мой сын. Настал твой черед – взбудоражил хмурые небеса громовой голос Главного Стража.

Прекрасный в своей небесной красоте, юный бог поклонился всесильному отцу и, бросив торжествующий взгляд на Младших Стражей, кинулся вниз, в расстилавшуюся под Дворцом черную, воздушную воронку.

Сотни тысяч мелких, острых кусочков льда впились в его лицо и тело, пока он летел сквозь туннель, озаряемый грозовыми зарницами. Но ничто не могло охладить его восторга. Ведь он всей кожей ощущал свежую прохладу неба. Он дышал, как обычный смертный! До богов, застывших на звездных тронах, донесся его далекий, радостный голос:

– Я выполню твою волю, отец! Глаз Тота будет уничтожен!

Небесные Стражи с сомнением покосились на старшего брата. Они не одобряли его выбора. Слишком взбалмошен и горяч был его сын. Но Ярос, казалось, совсем не обращал внимания на недовольство братьев. Он был погружен в тяжелые раздумья. Предчувствие скорой, неумолимой развязки тяготило Главного Стража. Он помнил, что готовит богам неумолимый Рок. Ужасное предсказание начинает сбываться. Грядет последняя, решительная битва с Древними. И сейчас, судьба богов и людей в руках его сыновей!

Глава 1

Острая вспышка мучительной боли вырвала Седого из цепких объятий смерти. Вожак черных псов открыл мутные глаза и приподнялся с пола трюма, залитого водой. Пошатываясь, он повел по сторонам крупной головой с белым клочком шерсти на покатом лбу. Жадно потянул носом гнилостный запах пропавших моллюсков и рыбы. Сверху, с палубы, доносились отчаянные крики людей, треск рвущегося паруса, жалобный скрип такелажа и грозный рокот океана. Дубовая обшивка корабля трещала под свирепыми ударами могучих волн. По темному трюму гулко перекатывались бочки с солониной и дребезжали разбитые черепки от кувшинов с вином и маслом.

Раздался холодный, властный голос Повелителя. Стальные, незримые пальцы сжали его мозг, заставили вскочить на лапы. Не обращая внимания на распоротое брюхо, из которого вываливались кишки, собака послушно двинулась на зов. Седой не сводил взгляда с предмета, походившего белым ослепительным сиянием и формой на луну. Овальный диск словно врос в днище корабля и даже не шелохнулся, несмотря на сильную качку. По его гладкой поверхности пробегала серебристая зыбь. Внутри угадывалось смутное движение.

Хр – рр – уу!

Раздался противный скрежет. Нечто, принадлежавшее другому миру, с холодным интересом наблюдало за собакой. Когда Седой приблизился, из пепельной дымки, окутавшей диск, показалась человеческая рука, с тонкими когтистыми пальцами. На жилистом предплечье существа, точно красочная ожившая татуировка, свивался в кольца, Огненный Змей. Этот знак принадлежал Повелителю!

Вожак черных псов в знак покорности опустил голову. Узкая ладонь коснулась его морды. От этого жгучего прикосновения, по шкуре пса крупной волной прокатилась дрожь. Далекий раскат грома заглушил тоскливый вой собаки.

С вожаком Адских псов происходила невероятная трансформация.

Горячая кровь вскипела в жилах. Мускулистое тело собаки выгнулось дугой. Под напором чудовищно разбухших мышц, затрещали кости. Сизые кишки зашевелились подобно ожившим змеям, и полезли обратно в распоротое брюхо. Страшная рана моментально затянулась. Зверь хищно оскалился. Он больше не испытывал страха и боли…

Седой стал Перерожденным!

Дикая, неудержимая ярость! Безумное, желание убивать! Терзать сочную человеческую плоть! Седой стал подвывать от нетерпения.

– Убей! Убей всех! Утоли свой голод! – зазвенел холодный голос Повелителя.

Седой бросился в сторону лестницы, ведущей на палубу и, на мгновение, остановился. Он посмотрел вверх, сквозь решетку люка, на вспышки ослепительных зарниц в грозовом небе. Внезапно, он уловил позади себя какой– то подозрительный шум и обернулся. Из сумрака, царившего в трюме, в полоске тусклого света возникли гигантские, уродливые силуэты двух псов из его стаи. Преданно глядя на вожака, они по привычке, оставшейся с прошлой жизни, завиляли толстыми короткими хвостами.

Седой издал протяжный вой, и рванул вверх по лестнице, заливаемой водой. Его сородичи, зловещими тенями последовали за вожаком.

В это самое время на палубе корабля, жалкая горстка людей упрямо боролась за свою жизнь. Моряки цеплялись за канаты, обрывки брасов со сломанной реи, такелаж и борта, пытаясь удержаться и не быть сметенными в море. Грозные, бушующие валы игрались с кораблем, словно со щепкой. С глухим, оглушительным треском, одна гигантская волна накатывала за другой. Корабль то взмывал к темным небесам, то стремительно падал в бездну. Для несчастных, каждый такой взлет и падение казался последним в их жизни. Но морской бог не торопился забирать их в свое подводное царство. И каждый раз, окованный бронзовым изображением оскаленной головы волка, изогнутый луком нос корабля упрямо выныривал на вспученную поверхность моря.

Наконец ярость бури стала стихать. Свирепый ветер перевел дыхание. Среди разорванных клочьев облаков изогнула серебристую бровь молодая луна. Уцелевшие моряки с облегчением выдохнули, думая, что самое страшное позади. Но они ошибались.

С треском разлетелась решетка люка, ведущего в трюм. Из темного брюха корабля, на палубу вырвались ужасные создания. Три огромных пса с пылающими адской злобой, красными глазами. Человек, привязавший сам себя к обломку мачты, первым увидел зверей. Он завопил и тут – же захлебнулся собственным криком. Седой разорвал ему горло.

Черные молнии бесшумно скользнули по палубе корабля. К заунывному вою ветра и мерному гулу моря присоединились пронзительные вопли людей. Несчастные, обессиленные бурей, становились легкой добычей для «Перерожденных»

Седой успел порвать в клочья трех человек и утолить жажду крови, прежде чем один из моряков отважился оказать сопротивление. Это был еще совсем юный воин. Он кинулся к мечу скользившему по палубе. Седой не препятствовал ему. Вожак псов испытывал сатанинское удовольствие, играясь со своей добычей. Когда юноша рубанул мечом сплеча, он с необычайной быстротой отпрыгнул в сторону. Широкое лезвие клинка чиркнуло воздух в миллиметре от черной шкуры пса. Поднять снова меч, юный храбрец не успел. Железные челюсти сомкнулись на его руке. Раздался сухой треск сломанной кости. Юноша охнул и упал на колени. Седой отпустил его руку и с яростью вцепился в лицо. Голова несчастного почти целиком скрылась в пасти собаки. Седой сжал челюсть, и его стальные зубы смяли череп юноши, словно картонную коробку. Монстр решил полакомиться мозгом жертвы, но ему помешали. Сзади раздался предсмертный визг. Вожак обернулся и его короткая, жесткая шерсть вздыбилась…

На залитой лунным светом, высокой кормовой надстройке стоял человек.

Высокий, широкоплечий юноша с развевающимися на ветру золотистыми волосами крепко сжимал в мускулистой руке копье, намертво пригвоздившее монстра к полу. Тот отчаянно сучил лапам и каждую секунду слабел. Повелитель не одарил псов из его стаи полной силой Перерожденных.

Седой свирепо оскалил клыки. Он вспомнил своего врага.

Налившиеся кровью глаза зверя и человека, вспоровшего ему брюхо в прошлой жизни, на короткий миг встретились.

Юноша попытался выдернуть копье из тела пса. Но листовидный наконечник копья намертво застрял в палубе. Седой в несколько гигантских прыжков достиг подножия площадки. Зверь выбросил вверх свое мощное тело. В полете он нацелился на горло юноши. Несмотря на стремительность атаки, тот успел выставить вперед руку. Острые клыки зверя вонзились в его мощный бицепс.

Человек едва не закричал от жгучей боли, хлестнувшей по руке огненным бичом. Он попытался стряхнуть с себя черного монстра, но тот не размыкал челюсти. Тогда юноша треснул кулаком по деформированному черепу зверя. Седой разжал зубы и отпрыгнул в сторону.

Пес встряхнул головой, прогоняя розоватый туман в глазах. Удар был настолько сильным, что другой собаке лежать – бы на полу с проломленной башкой. Но не Перерожденному. Вожак монстров оскалился и вновь рванул вперед. Он метил в живот юноши. Хищно блеснувшие гигантские клыки уже коснулись тела врага…

Внезапно над кормой взметнулся водяной столб, и нахлынувшая волна, с легкостью смыла за борт человека и зверя. Последнее, что слышал Седой, прежде чем погрузиться в клокочущий водоворот, был мрачный смех Повелителя.

….

Темная бездна мягко, неумолимо влекла на дно. Холодная вода толчками вливалась в рот, наполняя легкие. Будто раскаленные иглы пронзили грудь. От боли он пришел в себя и плотно сжал губы, борясь с диким желанием вздохнуть. Из последних сил рванул вверх. Туда, где бесконечно далеко, дрожали алмазные россыпи звезд и серповидный клинок луны. Казалось, подъем будет длиться вечно.

– Я не выплыву. Все, конец – пронеслась обреченная мысль.

Как муха, угодившая в мед, он слабо барахтался в вязкой, клейкой субстанции. Забытье смерти стало ласково укутывать его в теплое одеяло.

– Прости меня. Я не смог отомстить – эта внезапная мысль заставила его очнуться и в последнем отчаянном рывке вырваться из тягучих лап бездны. Он вынырнул на поверхность и жадно вдохнул полной грудью. Рассудок прояснился, и он с ужасом понял, что только на время отстрочил свой неизбежный конец. Корабля не было видно, а прямо на него накатывал гигантский морской вал. Юноша в отчаянии поплыл от него, хотя и понимал, что это бессмысленно. Исполинская тень нависла над ним.

– Лигия! – прокричал юноша, словно прося помощи у какой– то богини.

Чудовищная по силе, гигантская волна легко подхватила его на самый гребень. Оглушенного ревом вала, его несло к белеющим в темноте высоким береговым скалам. Со скоростью ветра, мощная волна докатилась до гряды прибрежных валунов и с силой швырнула его прямо на скалы, походившие на щербатый рот гигантского монстра. Он с жадностью распахнул пасть, собираясь полакомиться своей законной добычей. Но казалось, провидение было на стороне несчастного юноши.

Он избежал смертельного столкновения, попав в узкую расщелину между утесами. Со скоростью снаряда, пущенного из пращи, он пролетел между камнями и кубарем скатился с внутреннего склона одной из скал. Его акробатические кульбиты остановил толстый ствол дерева. Юноша со всего маху врезался головой в дерево. Мигом потемневший небосвод с грохотом обрушился на него. Он потерял сознание и уже не видел, как из густой тени леса к нему крались существа, исторгнутые самим адом.

Глава 2

Темная паутина сумерек закралась в» Комнату боли» расположенную под Имперским дворцом. Точно студенистые щупальца гигрона, скользили тени под низкими каменными сводами пыточной, неторопливо подбираясь к своей жертве. Тянулись по выщербленным стенам, распространяя вокруг липкий, зловонный запах смерти и страха.

Два дюжих молодца в кожаных окровавленных фартуках только что отложили раскаленные добела щипцы и взялись за железную цепь, свисавшую с подъемника и поперечной балки, перекинутой через центр потолка. Они потянули цепь вниз. Пойманной большой рыбиной забился в судорогах жестокой боли человек. Бронзовый крюк цепи, проткнув его нижнее ребро, приподнял его над полом. Несколько магистратов, сбившись в кучку у восточной стены, испуганно таращились на истязуемого. Каждый из них невольно представлял себя на месте несчастного. Косились важные сановники на императора, который сидел на высоком кресле и с нетерпением выбивал дробь пальцами по филигранным, инкрустированным серебром, дубовым подлокотникам. Он с видимым наслаждением следил за работой палачей.

Император Рогон недавно разменял шестой десяток. Он был высок ростом и еще крепок телом. Лишь согнутые плечи, вялые жесты и глубокие морщины на худом, безбородом лице, могли подсказать наблюдательному человеку о пороках, которые властвовали над Повелителем Верхних земель. О его кутежах и оргиях в народе слагали легенды. Казалось, все свои силы он истратил на удовлетворение низменных страстей. И только во взгляде императора, в его темно– синих глазах вспыхивали зарницы, заставляя трепетать подданных. Старый лев был еще способен выпустить когти. Жестокий и коварный по натуре, он к закату жизни превратился в свирепого тирана.

Сейчас на императоре была длинная сорочка из тонкого льна. Вся она была в бурых, кровавых подтеках от пролитого вина.

Если на императора высшие сановники смотрели с боязливым трепетом, то при взгляде на человека, стоявшего позади кресла императора, в их глазах вспыхивала ненависть, смешанная с ужасом.

Это был коренастый, необычайно широкоплечий мужчина в военном, плотном плаще, пурпурного цвета. Под ним черный кожаный камзол, перехваченный поясом с приклепанными бронзовыми пластинами и широкой перевязью, на которой в ножнах висел меч с костяной, резной рукоятью. Короткие черные волосы с проседью покрывали его крупную голову с резкими, мужественными чертами лица. Внешность истинного воина. И только тяжелый немигающий взгляд серых глаз мужчины мог принадлежать безжалостному убийце. Кем он и был в действительности. Звали его Молох – Страж Города.

Этот пятидесятилетний мужчина, не утративший с годами необычайной физической силы, был глазами, ушами и карающей десницей императора. Командир личной имперской гвардии – драгонариев. Начальник карательного отряда получившего в народе меткое прозвище – «Охотники за головами». И еще, в тиши своих домов, важные сановники называли его не иначе, как Душителем. Страж Города собственными руками свернул шеи многим знатным особам, заподозренным в измене. Магистраты, которых взял с собой на допрос император, старались не думать, сколько близких им людей закончили свои дни в этих застенках. Присутствие здесь Стража не сулило им и сейчас ничего хорошего. Но казалось, что императору и его верному слуге не было до них никакого дела. Они допрашивали голого, истерзанного человека, висевшего на железной цепи.

Острый крюк, глубоко вошедший под ребро, причинял несчастному адские муки. Голова его моталась из стороны в сторону. Глаза человека были закрыты. Его грубое лицо, ставшее белее хлопьев первого снега, исказилось от жесточайшей боли. Несмотря на ужасные страдания, в ответ на вопросы он только глухо мычал. Император начал терять терпение.

– Эй, недотепы! – гневно выкрикнул он и вцепился в локотники кресла – Я что, должен здесь сидеть до скончания веков?!

Палачи засуетились перед камином, в котором рдели угли. Уже через несколько минут они пытали свою жертву раскаленными прутьями. От резкого запаха горелой плоти и фекалий, магистратам стало дурно. В отличие от Рогона. Старый кровопийца наслаждался мучениями истязуемого. Наконец он пресытился зрелищем и остановил палачей.

– Скажи, где моя жена? Что вы сделали с Герией?! Рассказывай, упрямый осел!

Человек, висевший на цепи, безумно рассмеялся.

– Хе– хе – хе. Все верно, ваше величество. Мне и братья говорили, что я осел, когда выпью. Поделом мне. Прикажи вырвать мой болтливый язык. Он больше мне не пригодится.

Император повернулся к магистратам и воскликнул:

– Нет, вы только посмотрите на этого червяка! Ему видно нравится боль – и добавил мрачно – Я всегда знал, что у простолюдинов бычья кожа. Вы уже давно – бы все рассказали. Верно?

Магистраты от ужаса превратились в камень. Император рывком поднялся с кресла и шагнул к преступнику. В его руке оказался кинжал, которым он проткнул мошонку несчастного и стал давить, погружая острое лезвие все глубже и глубже. При этом он проворачивал кинжал в ране. Человек протяжно застонал. Темная струйка крови стекала по бедру человека и, смешиваясь с мочой, звонко стучала по серым плитам, брызгая на сандалии Рогона. Но император, казалось, этого не замечал.

– Выкладывай ублюдок, зачем вам понадобилась моя жена? Кто заплатил вам за это? Говори, мразь! Я заставлю тебя шевелить языком!

Император сильней надавил на кинжал. Преступник отчаянно забился, а после безвольно повис на крюке. Молох, до этого безучастно смотревший на пытку, подошел к императору и с почтением в голосе, тихо сказал:

– Повелитель. Позволь мне допросить.

– Действуй. Он меня утомил – император накинулся на палачей – Что застыли, истуканы?! Живо приведите его в чувство. Не хватало, чтобы он сдох, так ничего и не сказав.

Палачи принялись было хлопотать возле преступника, но Молох грубо отодвинул их в сторону. Он прикоснулся широкой ладонью к липкой от пота и грязи, впалой груди человека. Вслушался в его неровное сердцебиение. Затем нанес резкий, сильный толчок открытой ладони в грудину преступника. В тишине раздался отчетливый хруст. Человек дернулся и открыл слезящиеся, мутные глаза, поддернутые кровавой пеленой.

– Слушай меня внимательно. Тебе больше нечего бояться. Ты в любом случае умрешь. Вопрос лишь – как?

– Я знаю, как – неожиданно громко, прозвучал безжизненный голос допрашиваемого мужчины – С меня сдерут кожу.

– Расскажи все, что знаешь, и твои мучения закончатся. Я обещаю – сказал Страж.

Человек посмотрел на Стража. В его тусклом взгляде блеснула надежда.

– Я верю тебе. Это все Мора. Она велела похитить императрицу.

Рогон взвился из кресла.

– Опять проклятущая ведьма! – он с возмущением посмотрел на Молоха – Когда ты избавишь меня от этого исчадия ада?!

Страж лишь пожал могучими плечами.

– Продолжай. Так, где императрица?

Преступник облизал пересохшие губы и захрипел:

– Ее отвезли на Остров Забвения. Там ее ждет Мора. Зачем, я не знаю.

– Кто увез?

– Харус.

Император недоуменно посмотрел на Стража.

– Кто это такой?

– Главарь «Шакалов». Это одна из городских разбойничьих шаек. Все верно? – Молох посмотрел на преступника.

Тот качнул головой.

– Никто не хотел браться за это дело. Но Мора – она будет пострашней демонов. С ней не поспоришь.

– А, я для тебя не страшен, пес?!– яростно закричал Рогон.

– Ты не можешь обречь душу на мучения. Надеюсь, ей сейчас не до моих признаний – прошептал несчастный.

Император выпучил глаза и, брызгая слюной, заревел:

– Ах, ты, мерзавец! Да, я не могу забрать твою ничтожную душонку. Но обеспечить тебе ад на земле, я в силах! А ну– ка, вырвите ублюдку все сухожилия!

Пока палачи нагревали на огне щипцы, преступник с мольбой посмотрел на Молоха.

– Ты обещал мне – прошептал он.

Страж кивнул.

– Ты все сказал?

– Клянусь своей грешной душой! Я сказал, все, что знал.

– Хорошо. Ты заслужил легкую смерть – Молох взялся за крюк и резко дернул его вверх. Раздался хруст ломаемых ребер, и острый конец крюка пронзил сердце мужчины. Тот умер мгновенно.

– Что ты наделал?!– завопил император – Как ты осмелился?!

Молох отступил на шаг и отвесил Рогону почтительный поклон.

– Я дал ему слово, мой повелитель. Еще никто не сказал, что Страж не держит его. И теперь, даю тебе слово, что освобожу Герию.

Рогон пытался утихомирить свою ярость. В глухих стенах пыточной камеры слышалось только его тяжелое сиплое дыхание. Наконец он обрел дар речи.

– Ну, хорошо. Я верю тебе, Молох. Но смотри, чтобы твое обещание исполнилось – император с угрозой взглянул на Стража – Иначе, я не посмотрю на твою верную службу.

Император с кровожадной улыбкой посмотрел в сторону оцепеневших от страха магистратов.

– Что приуныли? У вас такой вид, будто это вас пытали. Идемте отсюда. Нас заждались гости. Надеюсь, они не все вино выхлебали. Для их аппетита, советую рассказать им, что здесь видели. Это может остудить некоторых. Особенно этого старого брюзгу Назику.

Теперь магистраты поняли, что были приглашены в «Комнату боли» для устрашения. Страж не собирался их убивать. По крайней мере, не сегодня. Вздохнув с облегчением, они торопливо засеменили вслед за императором. А тот обернулся к Молоху и добавил:

– Не забывай, о чем я тебе сказал. Даю тебе срок в неделю, чтобы отыскать Герию.

Император стал первым подниматься по витиеватой лестнице. Уже сверху донесся его голос:

– Да, и позаботься о тех ублюдках, кто прикоснулся к моей жене. Сделай их кастратами.

….

Стаи белоснежных чаек, кружа над водой, окрашенной в багряные тона заката, встречали пронзительными криками торговый корабль, заплывший в бухту Снежных сов.

Купец по – имени Борах, владелец «Ястреба» вздохнул с облегчением. Морская прогулка закончилась для него более чем удачно. Зерно и оливковое масло, которое он закупил на Меосских островах, с лихвой окупят его затраты на столь далекое путешествие и принесут большие барыши. Толстяк расплылся в довольной улыбке. Повернувшись к гребцам, он зычно крикнул:

– Эй, ребята, поднатужьтесь! Я должен до ночи разгрузиться. Веселей, дьяволы! Сегодня вас обнимут ненасытные девки Соломеи. Отпразднуете, как следует, моё благополучное возвращение на родину!

Гребцы оживились и, позабыв про кровавые мозоли на руках, дружно налегли на вёсла.

Купец велел двум своим рабам привести на корму белую овцу. Бедное животное, предчувствуя свой конец, жалобно блеяло и упиралось копытцами в дощатый настил палубы. Но куда было ей сопротивляться жестокой судьбе? Борах одним взмахом острого ножа перерезал горло овце и густая тёмная струя звонко ударила в подставленную рабом серебряную широкую чашу. Когда поток крови иссяк, купец вылил её за борт, принося в дар морскому владыке Войдару.

Корабль плавно обогнул скалистый выступ, служивший природной защитой бухты от штормов и, совершив умелый манёвр, правым выпуклым бортом причалил к высокому, каменному пандусу.

Купец заметил, как с песчаной насыпи, на которой были расположены складские дома и возвышались горы битых черепков, к пирсу быстро спускается группа людей. Это была одна из команд грузчиков, которые работали в гавани. Они закрепили брошенные моряками ванты и, столпившись на пандусе, терпеливо ждали, когда с борта корабля спустят сходни. Борах снисходительно улыбнулся.

«Мешочникам» сегодня тоже перепадёт от его щедрот. Купец первый сошел на берег, переваливаясь с ноги на ногу, как старый медведь. Покряхтел, разминая суставы.

«Мешочники», так называли портовых грузчиков, столпились возле купца, с нетерпением и жадностью посматривая на него. Купец сделал царственную мину и обвёл грязную свору людей надменным взглядом.

–Где Солон? Что-то не вижу этого старого пьянчужку! Где ваш бригадир? Опять нализался в усмерть?

Из толпы грузчиков вышел долговязый мужчина. Грязные черные волосы сальными прядями свисали с его лба, почти полностью скрывая его костистое лицо. На купца в упор смотрел неподвижный левый глаз с оловянным блеском в мертвом зрачке. Короткий ястребиный нос, высокие резко очерченные скулы и жесткий, почти безгубый рот придавали смуглому лицу мужчины сходство с хищной птицей. Он заговорил с купцом тихим, глуховатым голосом.