Сумерки Богов

Антал вспыхнул от досады. Он еще докажет Хранителю, что тот жестоко ошибается! Он способен не только дрова колоть! Вот только переделает копье и добудет кабана или оленя. А то и принесет шкуру медведя! Вот тогда вытянется лицо у Саумора от удивления!

Старик и мальчик шагали в высокой, душистой траве, под стрекот кузнечиков, поднимаясь к подножию Орлиной скалы, длинная тень от которой тянулась в седловину горной долины. Вскоре, под переливчатое пение птиц, их голоса стихли вдали.

….

Наступил месяц Ревущих Оленей. Осенняя прохлада спустилась в долины и подступила к лесу Духов. Его обитатели, под грозный рев могучих великанов лосей, спешили пополнить свои запасы и нагулять жирок к зиме. Алыми и золотистыми вспышками озарялись листья рябин и вязов, на фоне вечно – зеленых елей, чьи островерхие пики забрались далеко на восток, подступив далеких Синих гор.

Укутанный туманом, еловый лес, сторожил, погруженную в дрему, лесную речку. Возле лосиной тропы, проходившей рядом, за огромным, замшелым валуном прятался человек. Затаив дыхание, он впился напряженным взглядом в запруду, где склонилась над водой небольшая косуля. Пугливое животное было настороже, постоянно поднимая голову и прядя длинными ушами, словно почуяв опасность, что затаилась в десяти шагах от нее.

Грозным охотником, прятавшимся в засаде, был ни кто иной, как непоседливый Антал. Он не оставил идею добыть охотничий трофей. Теперь к подготовке оружия он подошел основательно. Выстругав древко для копья из ствола молодого ясеня, он срезал все неровности. Обточил конец под наконечник и обжег древко на костре. Мальчик слышал от битурогов, что пламя костра укрепляет, делает легким и гибким будущее копье. В завершении он закрепил очищенный от ржавчины наконечник. Потренировавшись на деревьях и оставшись доволен результатами бросков копья, в один из рассветов, он отправился в путь. Благополучно перейдя через брод Серебряную реку, юный охотник двинулся в чащобу загадочного леса Духов.

И вот сразу такая удача! То– то обрадуются жрецы, особенно Тиу, когда он принесет тушу косули. Ее мяса хватит на всю осень.

Антал оценил расстояние до косули, медленно и осторожно распрямился. Он не сомневался, что поразит цель. Теперь он докажет, чего стоит! Мальчик занес руку для броска, и, в этот момент, над его ухом раздалось яростное шипение.

От неожиданности, Антал отпрыгнул в сторону и уставился на небольшого зверька, с густым коричневым мехом на спине и желтовато – былыми подпалинами на боках. Он злобно скалился на него, сидя на гребне валуна. Мальчик вскинул копье, но юркий зверек уже исчез, оглашая издевательским визгом весь лес.

Проклятая росомаха! Она вспугнула косулю, и та, с шумом сминая кусты, бросился бежать.

Антал кинулся за ней следом, не собираясь отказываться от своей добычи. Не обращая внимания на хлеставшие по лицу ветви, он мчался по буеракам, поросшим зеленым ковром лишайника и мха, ни на миг, не выпуская из виду пятнистую спину животного.

Ломая молодые ветки орешника, косуля рванула бежать вверх по косогору и мягкая, рыхлая земля погасила ее скорость. Антал уже торжествовал победу и поднимал руку для верного броска, как вдруг косуля исчезла, словно провалилась сквозь землю. Когда мальчик добежал до того места, он понял в чем дело.

Под ним начинался крутой склон. Здесь, у подножия холма, в окружении высоких елей, среди густого ракитника, скрывалось большое лесное озерцо.

Антал, не раздумывая, прыгнул следом за косулей, которая уже спустилась по насыпи и бросилась к воде. Вспенив грудью чистую, озерную гладь, она быстро поплыла.

Антал съехал по осыпающемуся песку и очутился по пояс в студеной воде. Косуля, прилагая отчаянные усилия, почти захлебываясь, плыла толчками к противоположному берегу, скрытому серой полосой утреннего тумана. Услышав позади себя всплеск воды, косуля повернула голову, и мальчик увидел ее черный, влажный глаз, в котором плескался животный ужас. Антал медленно опустил копье.

– Живи, дуреха – прошептал он и, зачерпнув воды, остудил пылающее лицо.

Пощадив животное, он испытал какое– то облегчение. Мысленно пожелав удачи косуле, он повернул к берегу.

И тут его слух резанул душераздирающий крик. Резко обернувшись, мальчик увидел, как косуля отчаянно дергается, а крупный, змеевидный хвост, скрытого под водой неведомого существа, обвил шею бедняжки и острым шипом на конце, наносит жалящие удары в шею и голову жертвы. Косуля, жалобно, по-детски вскрикивала, призывая на помощь.

Антал бросился обратно в озеро. Он шумел, бил копьем по воде, стараясь привлечь внимание монстра к себе.

– Не трогай ее!! – кричал он – Плыви ко мне, тварь!!

Там, где бурлил розоватый водоворот возле косули, показалась рогатая, плоская голова озерного монстра. С шипением раскрыла она пасть, усаженную частоколом острых, гигантских шипов – зубов и с остервенением набросилась на истекающее кровью, несчастное животное. Антал бросил копье, которое попало точно в цель, прямо в зеленую, уродливую голову монстра. Глухо звякнув, словно ударилось об скалу, копье отлетело в сторону и исчезло в глубинах озера. Чудовище зарычало и ее стеклянные, покрытые желтой поволокой, холодные глаза, на мгновенье, уставились на мальчика. Затем, монстр яростно клацнул зубами и, подняв каскад брызг, утащил свою добычу на дно. Предсмертный хрип косули захлебнулся в плеске волн.

И опять, вокруг воцарилась торжественная тишина. Чистая гладь озера успокоилась, словно ничего и не было. Лишь кровавые пузырьки, кружили в том месте, где монстр безжалостно расправился с косулей, а угрюмые, гигантские ели печально покачивали пышными ветвями в зеркальном отражении озера.

С тяжелым сердцем Антал возвращался обратно по лосиной тропе. Он был так погружен в невеселые думы, что не сразу почувствовал нечто. Какое-то тревожное ощущение близкой опасности.

Антал остановился и прислушался. В воздухе повисла тяжелая, звенящая тишина. Лес затаил дыхание. Антал сделал несколько осторожных шагов, настороженно поглядывая по сторонам. Завернув на петляющей тропе за кусты смородины, он остановился, как вкопанный. В метрах двадцати от него замер гигантский сгусток тьмы. Холодок пробежал по спине мальчика. Его поджидал на тропе невероятно крупный медведь.

– Это Хозяин леса! Бежать! – вихрем пронеслись запоздалые мысли в голове Антала. Но тут – же мальчик словно услышал звучный незнакомый голос:

– Ты не сможешь убежать от него. Он быстрее тебя. Дай ему понять, что ты не его добыча.

Мальчик остался неподвижен, когда тень шевельнулась и стремительно двинулась к нему. Огромный, как гора, могучий черный медведь навис над Анталом. Смрадное, хриплое дыхание зверя обдало жаром. Медведь издал оглушительный, громоподобный рев.

Мальчик схватился за уши. Из носа потекла кровь.

– Все, конец! – обреченно подумал он, сожалея лишь о том, что нет его копья. Он дорого продал бы свою жизнь.

Но в этот раз спасения не было. Он должен был умереть!

Глава 7

Антал стиснул в ладони висевший на груди талисман, с которым он не расставался с рождения. Гладкий металл, залитый кровью, сильно пульсировал в его кулаке.

Медведь приподнял мощную когтистую лапу, собираясь покончить со слабым человечком. Внезапно, маленькие черные глаза зверя расширились. Он сдержал страшный удар, способный превратить золотоволосую голову подростка в кровавую лепешку. Медведь глухо зарычал и замотал глыбой – башкой из стороны в сторону. Он задвигал носом, с шумом втягивая сладковатый, дразнящий запах человеческой крови. Но в этот раз было что– то не так. Невероятно!

Впервые за свою долгую жизнь он испытал невольный страх перед человеком! Ровно такой – же, как много зим назад, еще медвежонком, перед голодным леопардом. В темной душе зверя заворочался стыд, досада на себя, а уже после пришла ярость. Он, которого обходит стороной даже стая свирепых волков и убегает, задрав хвост, гигантский леопард, появлявшийся иногда из Мертвого леса, он – могучий Баа, испугался какого– то сопливого детёныша!

Медведь обиженно взревел и своим рыком вывел мальчика из состояния ступора. Антал метнулся в сторону кустов, окаймлявших тропинку. Острые, как бритва, когти медведя рассекли пустоту. Не останавливаясь, мальчик припустил бежать, что было мочи, продираясь сквозь колючий хвощ и чертополох. Сзади неслось разгоряченное хриплое дыхание преследовавшего его зверя.

Антал едва не сломал ногу в скрытом прелой листвой глубоком овраге. Перемахнув через него, мальчик сбежал к руслу высохшей лесной реки и стал карабкаться вверх по пригорку, заросшему диким орешником. Только оказавшись на верху, он позволил себе обернуться. Сердце захолодело от близкой смертельной опасности. Хозяин леса не собирался отпускать свою добычу. Громадная косматая туша уже показалась на склоне, среди деревьев. Баа оставалось сделать один рывок и он, наконец– то, полакомится человечиной.

Антал бросил отчаянный взгляд по сторонам и увидел позади себя серый гранитный обелиск, затерянный среди узловатых ветвей клена и зеленевших лиан дикого винограда. От гигантского обломка скалы его отделяло всего пятнадцать шагов.

Эльд называл его ,, Колпаком гнома,, из– за стреловидного массивного выступа нависавшего над глубокой расщелиной в скале. На самом деле это был один из пиков древнейшей горы, непостижимо каким образом исчезнувшей в недрах земли.

Вот именно к этому сиротливо – стоящему каменному великану погнал мальчика инстинкт самосохраненья. Казалось, у него за спиной выросли крылья.

Баа на секунду растерялся, не ожидая такой прыти от своей жертвы, и этим дал ребенку шанс. Но вновь раздался свирепый рык медведя и земля содрогнулась от его тяжелой поступи.

Уже затылком чувствуя горячее смрадное дыхание зверя, воспитанник жрецов протиснулся в темное нутро пещеры. В нос ударил прелый запах сырости. Пылающие щеки мальчика охладили влажные змеевидные корневища, свисавшие сверху. Слабый свет, проникавший в пещеру, заслонила тень. Мерзкое звериное дыхание наполнило воздух.

Антал отпрыгнул к стене своего тесного убежища и когтистая лапа медведя вновь зачерпнула пустоту.

Баа попытался протиснуться следом за юрким подростком, но куда – там! Расщелина была слишком для него узка. Медведь пришел в ярость и мощными лапами стал выдирать целые куски раскрошившегося гранита. Вскоре просвет увеличился.

Антал услышал ворчание хищника, в котором звучало удовлетворение. Теперь он мог просунуть внутрь свою страшную оскаленную пасть. Еще немного и зверь доберется до него. Мальчик оглянулся в поисках хоть какого– нибудь камня или палки. Он не собирался сдаваться. Не хотел быть маленькой перепуганной мышью, пойманной в норке лисицей!

В душе мальчика вместо страха нарастала волна гнева. Внезапно он почувствовал, как что– то горячее кольнуло его грудь. Антал коснулся своего талисмана, с которым не расставался с самого рождения. Серый металл, по форме походивший на острый клык хищного зверя, пульсировал и накалялся в его ладони. Решение пришло само по себе. Антал стянул талисман вместе с серебряной цепочкой через голову. В это время башнеподобная косматая голова медведя пролезла внутрь пещеры. Налитые кровью маленькие глазки зверя сверкнули торжеством.

– Получи– ка на закуску, обжора!– закричал воспитанник жрецов и одним прыжком оказался рядом с медведем.

С размаху, он вонзил острие талисмана в левый глаз хищника. В лицо мальчика плеснул поток густой обжигающей крови. Громоподобный рев раненого зверя отшвырнул маленького смельчака вглубь пещеры.

Баа от дикой боли резко вскинул башку и со всей силы врезался макушкой в каменистый свод пещеры. От мощного удара содрогнулись стены и земля. Гранитные глыбы посыпались сверху, заполнив грот сизоватым облаком пыли.

Антал, полу ослепший и оглохший, думал, что настал его конец.

,,Колпак гнома,, все– таки похоронит его под своими обломками. Но камнепад стих и в наступившей тишине он услышал низкий, тяжелый хрип, который мог принадлежать только издыхающему зверю. Пыль осела и его глазам предстала поразительная картина.

Вход в пещеру по– прежнему загораживала исполинская туша медведя. Вот только Хозяину леса больше не было никакого дела до странного человеческого детеныша. Из его горбатой спины, точно гигантский наконечник копья, торчал краеугольный обломок скалы. Тот самый гранитный ,,колпак,, нависавший над входом в пещеру. Медведь, очевидно, сам разбудил его и тяжеленный каменный ,,костыль,, пригвоздил зверя к земле.

Последний тяжелый выдох и Хозяин леса испустил дух. Антал с трудом протиснулся между обвалившимся сводом пещеры и башнеподобной головой околевшего медведя. Ободрав себе спину, мальчик наконец вылез наружу. Глядя на чудище, воспитанник жрецов все не мог поверить, что спасся. Только сейчас, при свете дня, он различил, какого цвета была кровь хищника, засохшая на его шкуре. Она была голубой!

– Значит, Гирл не соврал тогда – пробормотал Антал, вспомнив отважного битурога, которому пришлось ценой собственной жизни сохранить честь воина. – Интересно, как отреагирует на это Харл – Ворон, когда увидит Хозяина леса собственными глазами?

Бережно повесив обратно на шею свой талисман, который остыл и потускнел, точно успокоился и перестал переживать за жизнь хозяина, Антал отправился в обратный путь. Пора было уносить ноги из неприветливого леса, пока еще что– нибудь не произошло.

Он так торопился, что не заметил на вершине обломка скалы темную фигуру человека, прикрытую красными косами дикой рябины. Из – под глубокого капюшона длинного плаща незнакомца, вслед убегающему мальчику смотрели, не мигая, холодные серо– голубые глаза. Потрескавшиеся, обожжённые губы растянулись в злобной усмешке.

– Мне пришлось постараться сдвинуть с места этот каменный костыль, мой повелитель. Надеюсь, сопляк стоит наших забот – прошептал человек, положил на плечо свой посох и с легкостью кузнечика спрыгнул с высокой скалы в гущу деревьев. Через секунду он скрылся в чаще, словно неведомый злобный дух.

Жрецы вначале скептически отнеслись к фантастическому рассказу своего воспитанника. Но Антал был настойчив и подтвердил правдивость своих слов, когда привел стариков к ,,Колпаку Гнома,,

Вскоре о необычайном происшествии прознали битуроги. Очевидно, не без помощи хитрого Тиу.

Харл, несмотря на протесты Саумора, завалил их хижину продуктами. Теперь жрецы могли жить припеваючи до следующей весны.

Сам – же вождь битурогов собственноручно освежевал Баа и повесил его шкуру у себя в доме. Говорят, что шкура была настолько большой, что Харл покрыл ей все стены зала.

Антал был объявлен самым желанным гостем в селении битурогов и горячо обласкан женой вождя – красавицей Неуссой. Ее материнская ласка была сироте нужней, чем почет местных аборигенов.

Лишь Саумор не разделял всеобщий восторг по – поводу гибели медведя – людоеда. В то время, когда его младшие братья потирали ладошки, созерцая привалившее к ним богатство в виде бочонков с засоленным мясом, вязанками сушенной и вяленой рыбы, теплыми оленьими шкурами, запечатанных кувшинов с медом и вином, Главный хранитель продолжал сдвигать седые брови. Не нравилось ему божественная опека их воспитанника.

– Не станут наши боги спасать одного, взамен убийства другого. Пусть и такого жестокого зверя. Тут чувствуется не их промысел. Но чей тогда? – мучился вопросом жрец и не находил ответа. Небожители упорно помалкивали.

Саумор позвал мальчика и с озабоченным видом сказал:

– Боги пекутся о тебе. Хотя и не должны помогать такому глупому упрямцу. Это очень странно.

Жрец вздохнул и направился в темный закуток хижины. Порывшись в плетеном ларе, доверху забитым склянками, баночками, всевозможными магическими штучками, вроде высушенного крыла нетопыря, лапок жаб, ядовитого зуба болотной гадюки, он извлек на свет маленький флакон из толстого стекла.

– В любом случае, будь осторожен. С неизбежностью даже боги не спорят. На, возьми – это Отвращающий нектар. В следующий раз, когда ты решишь нарушить наши запреты, и пойдешь в лес, полей на себя из этого пузырька. Всего несколько капель.

Саумор покачал головой, не слушая заверения мальчика, о том, что тот больше не сделает и шагу в лес. Не нужно быть прорицателем, чтобы понять – его воспитанник, как оперившийся птенец орла, стал на крыло, и уже готов совершить свой первый самостоятельный и опасный полет. Антал жаждет риска.