Больной ублюдок и «Черный интернет»

Майкл резко пошёл в уборную, но на самом деле отправился на задний двор с целью проникнуть с чёрного хода и посмотреть, в чём там на самом деле дело. Дорогу ему преградил вышибала, крепкий, смышлёный на вид парень. Внезапно он заметно занервничал, а потом придумал сделать вид, что он идёт куда-то по своим делам. Майкл подхватил инициативу и стал кричать на парня, подзывая его. Парень понял, что попался и вернулся. Он стал оправдываться, что он наёмный работник и даже не подозревал ни о чём, когда сюда устраивался, а теперь он не может просто взять и уйти. Видимо было ещё что-то, о чём он не рассказывал. Майкл решил узнать это и принялся давить на парня, однако, тот понял, что Майкл не из полиции, как он сначала подумал. Майклу объявили, что за пятьдесят баксов ему расскажут всё, что ему интересно. Отдав последние тридцать семь долларов и семьдесят пять центов, насыпав мятые купюры вместе с монетами в нагрудную сумочку горе вышибалы, он узнал, что заведение «КОшмар» работало свой первый день. Открыл его один человек, которого никто никогда не видел. За него работали агенты, и вот, что интересно, все они признались, что были наняты через интернет. Ресторан изысканных блюд «КОшмар» – это просто пранк, и всему персоналу хорошо заплатили и максимально сняли с них ответственность, однако, это всё равно был большой риск, а главное, очень неприятно было заниматься подобным. Персонал боится, что скоро приедет полиция, и подумывает просто сбежать. Однако если у них хватит духа, то в вечерней кулинарной битве брендовых шэф-поваров «КОшмар» примет участие. За эту смену обещаны солидные бабки.

Майкл был вне себя. В1 нет, а кто-то по-прежнему может выкидывать такие же штуки, как и он. Для Майкла такие выходки были его личным протестом против упёртых людей, зацикленных на своих вкусах и идеалах, нежелавших принимать ничего другого, кроме своего, принижающих тех, чьи мысли и вкусы им не по душе. Что хотел сказать этим создатель такого кафе? Майкл столкнулся с самим собой и осудил это.

Жанна Станиславовна нашла Майкла на заднем дворе. Она заняла позицию полного игнорирования происшествия, просто заявив что необходимо найти другой ресторан, с более адекватными ценами. Как ни странно её организм требовал восхвалений и почитания своей высокомерной особы. Какой неожиданный эффект дала ложка червей подумал Майкл. Теперь , ей было просто необходимо погулять с ним подольше, чтобы потом приукрасить эту историю и превратить её в экшн-байку про курортный роман. Майкл был, конечно же, не против пообщаться ещё. Во время прогулки, он спёр заветные документы Жанны, прикрепил к ним фото фотороботов, что уже красовались во всех новостных порталах сети. За работу ему были посланы обещанные наличные деньги. Их доставят в течение дня, должно прийти смс, в каком постомате их можно будет забрать, за что отвечает программа службы постоматов, а значит, риска быть пойманным при получении нет. Кстати в документах были бумаги, подтверждающие, что домик в Румынии принадлежал семье её бывшего супруга ещё до его брака с Жанной. Ну, в общем, вы поняли.

Майкл сбежал от Жанны Станиславовны. Он просто сунул ей в руки записку и пустился на утёк у неё на глазах. В записке было сказано: «Если Вы разочаровались в человеке, просто оставьте его со всем его дерьмом и уйдите». Жанна пыталась бежать за ним вдогонку, но споткнувшись, упала прямиком на упитанного потного, волосатого дядьку. Быть может он сможет её утешить, как знать.

Майкл приехал в Констанцу. Как ему показалось, это был милый портовый городок с загадочной европейско-византийской архитектурой. Так же здесь было много готики и средневековья. Проходя по неширокой мощёной улочке мимо пивного бара, что на первом этаже дома, Майкл бросил взгляд через окно на плазму с репортажем о новостях. Говорилось, что всё это время полиция скрывала от общественности существование некой девушки в интересах её безопасности. Девушка является единственным свидетелем по громкому делу «Бойни без улик». Она утверждает, что была в заточении с парнем, который позже спас ей жизнь, вытащив на поверхность. По её словам их заточили нанятые обществом «Молящийся Богомол» наёмники, за то, что они стали случайными свидетелями их деятельности. Местонахождение парня неизвестно. За спасение девушки ему была присвоена премия «Человека года». Для её получения необходимо…

Майкл не стал слушать дальше. Он даже помечтал немного о Джейн. Как бы он её встретил и узнал, какого цвета её глаза. Почему он не успел спросить, какого цвета её глаза? Он получил деньги из постомата. Четыре тысячи долларов. Он закинул деньги на новый электронный кошелек, а затем решил заказать Координатора Джеральда. Он просто не мог оставить его без внимания. Однако, заказал он его не киллеру, а шутнику, в объявлении которого было сказано, что за тысячу баксов жертве будут устроены незабываемые приключения. Когда Майкл убедился, что оплата прошла, он решил начать второе своё важное после разборки с Джеральдом дело. Теперь нужно было пожить месяцоек где-нибудь в соседнем городе. Или в соседней стране. Прошить маячок, сделать через него заказ, дождаться своих вещей. Чёрт его знает, что с ними теперь делать, но нормальные документы и деньги – лучший бонус для его нынешнего положения. Проходя к сенсорному терминалу, продающему билеты на межгород, помимо остальных своих функций, Майкл на шаг опередил одного простоватенького мужичка. Начав тыкать в строки на дисплее терминала, Майкл долго мялся и менял заказы и, в конце концов, автомат выдал ему последний билет, на котором в нём закончилась бумага. Мужичок в очереди был очень расстроен. Что ему мешает оплатить всё с телефона уже в транспорте, как это делают все нормальные люди? Может он тоже гадает на таких бумажных билетах, как и Майкл? Всего есть шесть цифр номера билета, нужно сложить первые три и последние три цифры, и если числа окажутся одинаковыми, значит, можно этот билет сожрать и загадать желание. Майкл посчитал цифры, и оказалось, что у него именно такой выигрышный билет. Он ухмыльнулся мужичку, сказав: «Такова жизнь». На, что тот, приблизившись вплотную, толкнул его, ответив: «Даже если ты и проживешь свою жизнь до конца, ты её никогда не поймешь». После этого незнакомец стремительно удалился. Майкл тоже пошёл прочь по улице, желая найти где-нибудь бар, чтобы промочить горло хоть чем-нибудь, спасаясь от этой внезапной жажды. Он прошёл ещё немного вперед, метров двадцать. Его начало раздражать какое-то новое чувство под рубашкой. Такое липкое и мокрое. Такое как кровь из его колотой раны в животе. «Хоть бы это была не отвертка», – подумал Майкл. Отвёртка пробивает круглую дырочку раскурочивая вокруг неё внутри целый рваный диаметр, и кровь из такой дырочки вытекает без остановки. Хорошо, что это не отвёртка сказал Майкл, посмотрев на свое ножевое ранение. Всё вокруг вдруг стало необычайно ярким. Таким, как будто кто-то взял пульт от телевизора и выставил максимальную яркость и контраст. В ушах звенело от этих неестественных красок, а сил становилось совсем мало. Кто-нибудь, вызовите скорую!

22

В городе Лас-Вегас в деловом районе Даунтауне есть множество любопытных закоулочков, в одном из которых можно отыскать бар «Seven Grand»: клетчатые ковровые полы, стены обшитые тёмным лакированным деревом, на стенах головы оленей с рогами на разный манер. Идеальное место, чтобы послушать качественную музыку и выпить элитного алкоголя. В этом баре есть ещё один секретный бар «The Jackalope» – «Рогатый Заяц». В нём всего по два параллельных столика из чёрного дерева с левой и с правой стороны центральной перегородки. На стенах висят головы рогатых зайцев. Конечно, в LA есть бары и по интимнее этого, но нахождение за столиком здесь дарует некоторую обособленность. По крайней мере, Джеральду. Он потягивал The Dalmore, логотипом которого была рогатая морда оленя. Джеральд наслаждался своей безмятежной стильной и богатой жизнью. Сегодня был день меланхолии и ностальгии. Он вспоминал студенческие годы, вспоминал как просиживал днями за монитором, не принимая душа и питаясь чипсами да энергетиками. Его модная причёска из тёмных волос без седины с идеальным пробором вторила блеском его пышным шикарным венгерским усам. День меланхолии и ностальгии был обязательным. По календарю Джеральда каждый день был днём, когда нужно было уделять хотя бы час намеченным его личным психологом темам для раздумий. Джеральду нужно было таким образом проработать проблемы своей психики. У Джеральда не было проблем с психикой, но был психолог с планом проработки проблем на каждый день. В баре появился еще один посетитель. Он выглядел идеально. Идеально бритый. В шикарном костюме от World Wood Record Challenge. В галстуке. «Кажется, его парфюм Clive Christian С», – подумал Джеральд когда господин нагло подсел к нему за столик.

– Умоляю Вас, сэр! Спасите меня от моей тоски. Я в командировке и, кажется, я больше не чувствую себя собой. Понимаете, я – страховой агент, и сейчас мне нужно разобраться с делами одной крупной фирмы. Я не могу сказать её названия, но признаюсь, что эти ребята решили обуть нас пополной! Я, конечно, разберусь с этим, но этот долбаный галстук меня доконает! Достало – вечно быть прилежным клерком. Я даже не могу носить усы! Представляете, мой босс запрещает мне носить усы. Джеральд неожиданно для себя увлекся разговором.

Незнакомец продолжал:

– Простите, я не представился, меня зовут Кристиан и, знаете что? В топку эту работу! Вот глядите – моё фото в студенческие годы, сейчас я вам покажу, кем я был. У меня есть с собой напечатанное! Такие вещи нужно трогать, мять, держать крепко, чувствовать их на ощупь, как настоящие! Фото и воспоминания, вот, что нам оставляют годы! Гляньте!

Джеральд, разглядывая фото решил, что Кристиан точная копия Ника Майсона, барабанщика из Deep Purple, о чём он заявил вслух. Тёмные кудрявые волосы, усы подковой, даже шляпа с полями была на нём.

– Вот! Я был свободным человеком. Я мог мечтать, творить, расти. Носить, что мне нравиться, говорить, что мне нравиться, а сейчас что? Я даже не знаю, что на самом деле моё.

– Перемены, обозримые перемены,

Небо так жалко.

Оно выглядит так, будто мир был рождён

В очередной дождливый день.

Запел Кристиан песню Pink Floyd.

– Я пытаюсь увидеть солнечный свет,

Моё сердце громко плачет.

Подпел ему Джеральд.

Оба расхохотались. Джеральд рассказывал о том, что его дедушка был на том самом фестивале в Калифорнии на выступлении Deep Purple, в котором Блэкмор гитарой разбил телекамеру, а потом подорвал целую канистру керосина!

Парни много болтали и быстро перешли на «ты». Кристиан заявил, что Гиллану не стоило тогда уходить из Deep Purple в том далеком 1989 году, и они с Джеральдом сошлись во мнении на этот счёт. Кристиан явно подыграл, а Джеральд явно не понял этого. Мужчины тепло посидели, обсудив студенческие годы, музыкальные группы, девушек. Давно у Джеральда не было такого разговора. Когда Кристиан почувствовал, что ему пора, он попросил Джеральда встретиться с ним в субботу вечером в «The sayers club». Он будет здесь ещё две недели, и они ещё смогут пропустить по стаканчику вместе за тёплой дружеской беседой.

Субботним вечером Джеральд был в холле «The sayers club». Зал был заставлен кожаными длинными и широкими диванами на две персоны. Джеральд забронировал здесь столик по просьбе Кристиана. Кристиан опаздывал, а пицца уже была подана. И вот он является, и не один, а в компании парня – точной копии себя, а у него самого, наклеенные усы подкова. Джеральд не ожидал увидеть такое, но постарался не выдать своё смущение. Парень предугадал волнения Джеральда и спросил: «Может я лишний?» На это Кристиан сказал ему: «Нет, садись». Парень робко повиновался. Кристиан начал много говорить, и вскоре все втянулись в беседу о событиях начала июня 1969 года, когда гитариста Брайана Джонса нашли мёртвым от передозировки наркотиков в своём бассейне. Кристиан читал мемуары одного агента, в котором он явно говорит о расследовании дела парня умершего от передозировки наркотиков. Это и есть то самое дело! Как оказалось, это была инсценировка. Джеральд заявил, что это полная чушь, и парень Макс тоже сказал, что не верит в эту теорию. Кристиан на это ответил, что и сам в неё не верит, и все начали дружно эту теорию критиковать. Затем почему-то вспомнили о 14-ом августа 2015 года, когда Дэвид Гилмор объявил об окончательном роспуске группы Pink Floyd. Далее беседа перешла на тему jackalope. Кристиан рассказал, будто в Германии их называют вольпертингеры, и водятся они там в Болгарских Альпах. Даже в музее Мюнхена в отделе охоты и рыболовства имеется их постоянная экспозиция. Паренёк Макс так и не понял, причём тут рогатый заяц, но старался принимать активное участие в беседе. В конце вечера Кристиан с досадой показал всем сообщение от своего начальства, гласившее, что ему необходимо лететь в Денвер, и его командировка здесь подходит к концу. По этому случаю, компания с подачи Кристиана решает закатить вечеринку и пригласить туда всех, кто откликнется на свободное приглашение, которое они вместе сразу же оформили в соцсетях. Вечеринка должна была пройти в части дома, которую снял Кристиан в пригороде в конце недели.

В заветную субботу Джеральд и Макс прибыли по назначенным координатам к одному неопрятному дому. Вокруг никого не было. Войдя в дом, они сразу же стали блуждать и, не смотря на то, что дом был невелик, заблудились в нём. В конце концов, оказалось, что дверь, через которую они вошли, теперь заперта, а Кристиана нигде нет. Парни стали искать другой выход и зайдя в кухню, обнаружили незнакомца с длинными волосами, с усами, в круглых очках. Он за обе щёки уплетал кремовый торт. Джеральд и Макс с удивлением посмотрели друг на друга, а жующий, проглотив сладкое, сказал, что он всегда ест, когда нервничает. Он удивился, как им удалось войти, ведь двери везде заперты. Вскоре незнакомец перестал есть торт и затараторил. Он сказал, что он – журналист, и давно выслеживает одного маньяка. Этот парень имеет большие связи и промышляет безнаказанно уже много лет. «Теперь мы все у него в заложниках», – сказал незнакомец. Джеральд и Макс переглянулись: «Что ему может быть от нас нужно?» Незнакомец для начала отклеил свои усы, а затем позвал за собой. Он повёл их в комнату, где на столах лежали хирургические инструменты, так же там было кресло с ремнями. Здесь им стало не по себе, а незнакомец открыл сервант и показал им то, что было в нём. Это была коллекция вырезанных вместе с кожей человеческих усов. Макс начал паниковать. Он закричал, что нужно скорее сбрить усы, чтобы испортить его экспонат и, возможно, остаться в живых. Все услышали, что где-то в доме хлопнула дверь. Мужчины в панике пытались найти бритву, но на столах были только скальпели, которые оказались ещё ко всему и не заточены, как следует. Макс начал резать и рвать свои усы, и Джеральд из стадного инстинкта стал подражать ему. В суматохе куда-то подевался незнакомец-журналист. Джеральд и Макс с кровью и болью отодрали свои усы и ринулись напролом со скальпелями в руках. В коридоре они встретили Кристиана и с криками налетели на него, от чего он смежился и тоже заорал. Отбившись, Кристиан умолял объяснить, в чём дело. Джеральд и Макс резко поняли, что Кристиан безобиден и ничего не понимает. Он сказал, что ему нужно вылетать уже через час, и он не смог предупредить их заранее. Быстро попрощавшись, он убежал, оставив парочку в полном недоумении.

Как ты вообще познакомился с Кристианом, спросил Джеральд Макса. «Я бегаю по набережной по утрам, а он бегает вместе со мной», – ответил Макс. Макс признался, что Кристиан как будто взял над ним верх: «Когда мы тусуемся вместе, он говорит мне, и я слушаюсь его. Я уже не знаю, как отвязаться от его дружбы. Мне уже давно не по себе от этого. Надеюсь, мы его больше не увидим».

Они его больше никогда не увидели, а то, что осталось на месте, где раньше были усы, ещё долго болело, и пришлось сочинять нелепые отговорки для друзей и родственников про некое проигранное пари.

Вскоре Джеральд узнал, что его психолог придумала систему каждодневных заданий по совету его родного брата, который заходил к ней и очень волновался за его здоровье. Брат долго рассказывал о детских травмах Джеральда и попросил разобраться с ними при помощи заданий, которые он сам разработал.

– Вы знаете, ваш брат очень харизмотичная личность, – заметил психолог.

– У меня никогда не было брата, – сказал Джеральд.

23

В светлой больничной палате лежал пациент, потерявший много крови после ножевого ранения, очнувшийся от наркоза после операции. Местный врач анестезиолог за свою долгую карьеру постиг все тонкости своей любимой работы. Было у него одно занятное хобби. Он умел создавать своим наркозом различные галлюцинации для своих пациентов. Когда-то, в своё время, он получил эту идею из анекдота, рассказанного коллегами. Попробовав наркоз на себе много раз, он даже знал, какие примерно галлюцинации и от какой дозировки могут случиться. Майкл сразу ему не понравился. Бандит какой-то подумал медик и сделал ему самый жесткий из возможный наркозов. Особо лакомым моментом для него было прийти, когда пациент приходит в себя и спросить у него, как дела и что ему снилось. Майклу снился ужасный сон о том, что на него напала его точная копия только без души. Чувства от него были как от куклы. Мало того, ещё и голый. Противник душил его в липких объятиях, и невозможно было вырваться, а когда всё же получилось, то понеслись сны обо всех подряд жизненных эпизодах, переигранных заново в нелепом гротеске. Майкл узнал это наркозное послевкусие. В юные годы ему довелось, пробовал очень много разных наркотиков. Он завязал с ними после того, как проиграл друзьям спор, в котором проигравший должен был слопать скополамина, препарата, от которого человек становиться чрезвычайно послушным и податливым. Скополамин подавил его волю, и друзья могли делать с ним всё, что им захочется. Они заставляли его наряжаться в тряпьё, ползать на четвереньках, а затем ещё и кое-что, о чём лучше никому не рассказывать. Майкл понял, что доктор неспроста так ехидно интересуется его самочувствием, и в частности снами. В глазах доктора был заметен характерный блеск азарта. Ответом доктору на это было то, что сны, конечно же, приснились и, что вообще ему часто снятся странные сны, и они обычно сбываются, а бабушка его была гадалкой.

– Значит, дело было так: снится мне, будто мы идём с вами за руку. Вы одеты в холщёвую накидку, а ещё вы очень больной и грустный. Мы идём вместе по тёмному коридору на свет, и вам становится пора. Я как-то почувствовал это. Мне не привыкать, чувствовать такие вещи. Тогда я отпускаю вашу руку и говорю: «Прощай, мой хороший, спасибо тебе за всё, что ты сделал на Земле».

Такой сон не мог порадовать врача, и он, не сумев скрыть отвращения, скривился. Пожелав Майклу скорейшего выздоровления, анестезиолог ушёл прочь, оставив Майкла одного. Майкл лежал на больничной койке, и вспомнились ему слова: «Проживешь жизнь и так её и не поймешь…» А что конкретно нужно понять? Существует некое единое понимание жизни? Каждый понимает всё по-своему. Или нет. Или да?

Майкла зацепила эта фраза. Он ненавидел её, пытался раскритиковать, затем, неожиданно восхищался ею: «Почему же она не дает мне покоя? Может нужно задуматься не о самой фразе, а о том, почему она меня так бесит? Потому что её произнёс тот, кто меня ранил? Считает себя умнее меня? Да нет, чёрт нет… это несчастный случай. У меня каждый день был риск закончить жизнь подобным образом, я ведь давно смерился. На улицах полно таких отморозков в любой части света. В чём же дело, что не дает мне покоя? Что именно так меня бесит? Прожить? Жизнь? Понимание? Точно! Понимание! Может… я чего-то не понял? Чего я не понял?»

И тут Майкл почувствовал из самого сердца то, о чём даже и не подозревал, что может почувствовать. Это было не просто чувство. Это было чувство, которое ударило ему в голову и раскрылось озарением. Майкл никак не мог обосновать свои мысли. Теперь он просто знал это, знал как истину, и всё. Не было никакой анонимности в сети, не было никакого превосходства и супервозможностей В1. Наверняка и Генри не ведает, что творит и на кого работает, считая себя самым умным. Кем бы ты ни был, никогда не стоит думать, что ты умнее всех.