Религия, этика и выживание человечества в XXI веке

Если говорить о религиях и философских системах Индии, описываемых термином «индуизм», то они представляют собой большое разнообразие самых разных, иногда противоположных по учениям, ценностным установкам и этическим постулатам, «сампрадай» (учений) и «даршан» (философских систем).

Важно набраться терпения, иметь в виду невозможность разобраться в «индуизме» сразу и, прочитав небольшую книгу, сказать: «ага, всё понятно». Индия как будто содержит в себе иммунитет от такой поспешности. Ромен Роллан[308], интересовавшийся индийской религией и философией и написавший блестящие книги об этом, считал всякие рассуждения об индуизме в целом «бесполезным и непосильным трудом»[309].

Но понятие «индуизм», введённое в научный оборот европейскими гостями великого субконтинента Индии, имеет право на существование.

Индуизм складывается из четырёх основных самостоятельных традиций: это вайшнавизм (или вишнуизм), шиваизм, шактизм, смартизм.

Вайшнавизм (или вишнуизм) является самым многочисленным в семье религий, обозначаемой общим названием «индуизм». Отличительной особенностью является поклонение Вишну и его воплощениям (аватарам), преимущественно Кришне и Раме.

Шиваизм – одно из основных направлений индуизма, традиция почитания Шивы. Шиваизм широко практикуется по всей Индии и за её пределами, в особенности в Непале и Шри-Ланке. Некоторые исследователи считают шиваизм древнейшей из ныне существующих религий цивилизованного мира.

Шактизм (в буквальном переводе с санскрита – «доктрина силы» или «учение Богини») – направление индуизма, основанное на поклонении Шакти, или Деви, – Богине-матери в индуизме в качестве абсолютной и изначальной формы Бога. Наиболее влиятелен шактизм в таких штатах Индии, как Западная Бенгалия, Орисса, Ассам, Трипура, Тамилнад, а также в Непале. По наиболее распространённой оценке, его доля среди всех индуистов составляет около 3 процентов.

Смартизм является реформированной древней брахманской традицией. Основателем смартизма принято считать мыслителя Шанкару (788–820). Шанкара попытался примирить различные традиции последователей Вед. Он утверждал, что любому из различных индуистских богов можно поклоняться, так как все божества – различные проявления Брахмана (надличностного Абсолюта, «души мира», первоосновы всех вещей и явлений).

В истории индуизма присутствует некая мощная сила, придающая глубокий внутренний смысл духовным исканиям различных религиозных школ и философских учений.

Известный российский индолог, доктор исторических наук Ростислав Борисович Рыбаков (директор Института востоковедения Российской академии наук в 1994–2009 гг.) отметил, что Индия открыла и бескорыстно передала для общечеловеческого использования несколько важных законов. Она научилась сама и научила всех тому, что у нас одна Вселенная, и сколько бы в ней не было богов, всё сводится к осмыслению этой Вселенной одним человеком. Поэтому живущий, воспринимающий, познающий и чувствующий человек где-то глубоко внутри себя содержит единственное начало – его можно именовать Богом или Дхармой – не так важно (в России, как отметил Р. Б. Рыбаков, это называют совестью). Начало одно, оно замыкает всё многообразие мира внутри рассуждения о «философии абсолюта».

Индия в лице таких выдающихся фигур, как Яджнавалкья[310], Будда[311], Махавира[312], Шанкара[313], Абхинавагупта[314], Нанак[315], Кабир[316], Рамакришна[317] – и других теоретиков и мистиков, снова и снова демонстрировала желающим увидеть, как именно мир перестаёт быть множественным и единство вселенной раскрывается в человеке через суждение, мудрость, совершенное поведение[318].

Если говорить об этике в религиях Индии именно в этом ключе, то она складывается как единый принцип для всего социального и культурного пространства. Это единство скрепляется внутренним и внешним образом: внутренним – через усвоение и хранение понятий, относящихся к вечности и образу жизни в соответствии с ними; внешним – через общие идеалы и стремления этой страны к единству, как это отражено, в частности, в государственном гимне Индии, который носит название «Джанаганамана» – дословно «душа народа»:

«Днём и ночью голос твой летит из конца в конец земли,

Призывая к себе индусов, буддистов, сикхов, джайнов, парсов[319], мусульман, христиан.

Восток и Запад приносят тебе молитвы, сплетающиеся вокруг твоего трона в гирлянды любви…

Из века в век ты направляешь странников, идущих по стезе бесконечности с подъёмами и падениями наций.

О колесничий вечности! Днём и ночью грохот твоей колесницы сливается с их поступью»[320].

Внешним контуром, объединяющим в себе непохожие религии индийцев, служит также древнее сакральное наследие – Веды, миллионы раз наизусть «начитанные»[321] древние тексты, в которых нельзя изменить ни один звук, ни одно слово. Индийский мир, если мыслить его как социальное и культурное пространство, до сих пор устроен в согласии с основными ведийскими мифами. И это несмотря на модернизацию, движение к глобализму и те изменения, которые произошли в Индии за последние десятилетия с момента провозглашения независимости страны в 1947 году.

В Индии есть религии и направления мысли, которые этот сакральный источник (Веды) не признают, но ничего не могут поделать с общими положениями индийской культуры, которые сформулированы священными текстами и имеют прямое отношение к этике. Среди них есть несколько самых главных, высших ценностей. Первое и самое главное среди них – дхарма.

Дхарма как понятие приходит на смену ведийскому понятию «рита». «Рита» – термин на ведийском санскрите, в буквальном переводе означающий «естественный порядок вещей». Рита представляет собой универсальный космический закон, в согласии с которым происходит «упорядочивание неупорядоченного» и существование всего сущего, включая космос, человечество и его нравственные устои. Рита принимается как основа справедливости, праведности и морали, как истина в самом широком смысле этого слова.

Изложенное в Ведах понятие «риты» явилось философской основой для концепции дхармы в индуизме и других индийских религиях.

В современном контексте вместо термина «рита» используется более развитый и в настоящее время являющийся стандартным термин «дхарма».

Слово «дхарма» происходит от санскритского корня «дхар» и переводится как «то, что удерживает или поддерживает». Дхарма означает очень многое в религиозно-философском словаре Индии. Иногда религии Индии называют «дхармическими» (не следует путать с «кармическими», что бывает в популярных книгах).

Это непереводимое на другие языки понятие, поэтому его лучше оставить в индийском звучании и максимально понять, какие смыслы ему соответствуют при попытке объяснить на русском языке. Дхарму можно описать как совокупность установленных норм и правил, соблюдение которых необходимо для поддержания космического порядка. Сам космос устроен в соответствии с дхармой.

А для человеческого мира это и «вечная религия», и «традиционные устои», и «религиозный долг», и «универсальный закон бытия», и этика.

Если человек живёт в соответствии с дхармой, он может достичь высшей цели – свободы (на санскрите – «мокша») и неба («сварга»), то есть прибежища у стоп бога, которому поклонялся индуист. Или лучшего перерождения в следующей жизни. Индуизм очень разный, могут значительно различаться верования последователей разных течений (школ) индуизма. Но дхарма – это понятие, которое любой представитель этой культуры поймёт с полуслова.

Царь должен править в соответствии с дхармой. Древний образ царя, соблюдающего дхарму, – общий для многих верований индуистов. Это, прежде всего, идеальный царь Рама, образ которого хорошо известен в Индии – он главный герой Рамаяны, древнеиндийского эпоса. Рама почитается в индуизме как седьмая аватара[322] Вишну.

Но есть и другие цари, мифологические и реальные, чьё правление отмечено дхармой. Образ царя-чакравартина – того, кому боги даруют колесо-чакру – частый и известный мифологический мотив. Посередине флага, внутри белой горизонтальной полосы там изображено колесо «с тысячью спиц» – это царское колесо, его вращает царь, управляющий в соответствии с дхармой.

Государственный герб Индии содержит тоже символ колеса царя-чакравартина. Чрезвычайно символичная находка львиной капители[323], которая была знаком почитаемого императора древности – Ашоки из династии Маурьев, стала символом, начертанным на гербе Индии. В этом символе соединяются мифы о царе дхармы и история Будды. Когда Будда, согласно вере буддистов, достиг Пробуждения, он повернул «колесо дхармы». Если у буддиста спросить, какую религию он исповедует, ответ будет, скорее всего, не «буддизм».

Правильный ответ «я исповедую дхарму» или «я практикую дхарму».

Однако, всё же, не следует путать то, что вкладывает в понятие «дхарма» буддизм и индуизм. Это в некотором смысле разные понятия, хотя общее в них есть и слово – одно. В любом случае, дхарма – идея такой значимости, что без неё не обошлись индийские религии – как укоренённые в наследии Вед, так и отрицающие эти священные для индуистов тексты[324].

Индуисты свою религию тоже называют «Санатана-дхарма», что означает «Вечная дхарма», но можно понимать как «вечная религия». Дхарма не имеет начала во времени, она изначально присуща всему существующему. Несоблюдение дхармы («адхарма») извлекает живое существо («дживу»[325]) из космического порядка, оно становится источником бед и с ним случаются беды.

Дхарма есть у всего в этом мире. У звёзд и планет, у океана и рек, у земли, у социума и его сословий, у каждого человека. Один из священных текстов вайшнавизма, «Бхагавад-гита», входящая в индийский эпос «Махабхарата», устами Бога Кришны, гласит: «Лучше свой долг, бесталанно исполненный, чем чужой, соблюдённый превосходно; лучше смерть при исполнении своего долга, чужой долг опасностью чреват»[326].

Почему известный российский индолог В. Г. Эрман, чей перевод «Бхагавад-гиты» признан одним из лучших в академическом востоковедном сообществе России, переводит санскритское слово «дхарма» как долг? Это, безусловно, верный перевод в данном контексте. Дхарма, кроме прочего, долг. Этика, с точки зрения индуизма, – это тоже долг или «должное поведение». Это поведение «предписано» обществом и совестью. Дхарма – долг, который нужно узнать, признать и исполнять, но не произвольно придумывать или отрицать.

Среди религиозной литературы Индии есть книги, которые называются дхармашастры. Шастры – это комментарии, поясняющие священные тексты. А дхармашастры являются наставлениями по выполнению дхармы, долга. Среди дхармашастр выделяется важный текст, который в древности для индийского общества выполнял законодательную роль. Документ, который касается всех. Это Манава-дхармашастра, или Законы Ману.

Легенда такова: Ману – первый человек, который передал законы, предписывающие исполнение дхармы обществу в целом, царю, каждому сословию, семьям, мужчинам, женщинам, детям, каждому человеку.

Вначале немного проясним понимание долга в индуизме. Можно задать резонный вопрос. Почему я должен исполнять какой-то долг? Кто мне его вменяет? Индуизм признаёт существование долга у человека по факту его рождения. Дальше – простой аргумент: жизнь – залог, кредит, взятый у смерти. Ведь человек мог и не появиться на свет. А если родился, значит за него «внесли» определённую плату. Долг требует выплаты. Этот аргумент выглядел исчерпывающим в древности (да и сейчас, если призадуматься, тоже: мы оказываемся «должны» обществу, родителям, детям, государству и т. д.). «Должное» синонимично дхарме, которая есть основа и ось мира. За ней следуют и боги, и природа. Общество и отдельный человек не исключение, а часть этого миропорядка.

Долг индуиста можно назвать тройственным: перед риши; перед богами; перед предками.

Текст «Тайттирия-самхиты» (входит в состав «Яджурведы»), описывает тройственный долг так: «Рождаясь, брахман[327] появляется на свет с грузом трёх долгов: [долга] по отношению к риши – обучение Веде, [долга] по отношению к богам – жертвоприношение, и долга по отношению к Отцам – рождение детей. Тот свободен от долга, у кого есть сын, кто совершает жертвоприношения и кто вёл образ жизни ученика Брахмана»[328].

Нужно отметить, что «тройственный долг» характеризует человека, получившего «второе рождение» – мужчину из трёх высших сословий. То, что касается женщин, семьи, «немужской» стороны жизни и этических особенностей индуизма, будет раскрыто дальше. Необходимо учитывать, что индийская цивилизация принадлежит к патриархальным системам, и это задаёт определённые координаты в этике.

Невозможно исполнить долг, если не пройти должных инициаций вовремя. Для того чтобы выполнить долг перед риши, необходимо прохождение ритуала упанаяны[329] – посвящения, в ходе которого посвящаемый получает белый шнур, который троекратно оборачивается вокруг тела. С этого момента мальчик становится «дваждырождённым» («двиджа»), ему открывается право запоминать наизусть Веды. Характерной чертой этого периода также становится половое воздержание юноши вплоть до заключения брака. Много лет, прежде чем перейти к новой инициации, юноша будет жить у своего «второго отца», брахмана, помогать по хозяйству, но главное – учить Веды до их полного запоминания, исполняя долг перед риши.

В Законах Ману перечисляются этапы жизни мужчин трёх высших сословий, начиная с ученичества («брахмачари»), и перехода к статусу домохозяина («грихастха»). Нельзя исполнить долг перед богами, если человек не вступил в брак, не создал семью. «Дваждырождённый, прожив первую четвертую часть жизни у гуру, вторую часть жизни пусть, женившись, живёт в [своём] доме («гриха»)»[330].

После заключения брака мужчина обретает очаг («гархапатья»), который является священным огнём. От этого огня зажигаются другие священные огни. Только в состоянии грихастха, домохозяина, дваждырождённый мужчина может исполнить свой долг перед богами, участвуя в жертвоприношениях и ритуалах.

Индуистская культура предписывает правила поведения грихастхи, устанавливает этические и ритуальные нормы, среди которых нормальным признаётся стремление к удовольствию и богатству («кама» и «артха»), уважению со стороны других, плодовитости, исполнению обрядов, почитанию богов, гостеприимству, умеренности. «Надо вести жизнь брахмана – прямую, честную, чистую» – утверждается в том же источнике[331].

Очень важной вехой исполнения очередного долга – перед предками, родом – является рождение сына. Именно сына – это желательное рождение. Сын обеспечивает передачу наследства, сохраняет патриархальный принцип главенства, но главное – обеспечивает передачу священного огня, когда придёт его время создавать семью. Сын также зажигает погребальный костёр под телом своего отца и совершает последнюю ритуальную санскару (обряд жизненного цикла). После этого долг умершего считается полностью покрытым, он получает возможность достижения мокши (свободы).

Однако стадия домохозяина – всего лишь вторая из четырёх предписанных дхармой. Третья и четвёртая части пути заповеданы в индуизме, хотя не всегда исполняются должным образом, так как предстоящая перемена в жизни главы семейства неестественна и трудна.

Стадия, именуемая ванапрастха (лесной отшельник), состоит в том, что после активной и плодотворной жизни главы семьи мужчина должен навсегда покинуть свою деревню. Тексты эпоса и шастр снова подчёркивают, что уход – это честь, выпадающая на долю избранных – «дваждырождённых». «Дваждырождённый снатака[332], пробыв, таким образом, согласно правилам в статусе домохозяина, пусть, обузданный, живёт в лесу, подчинив как следует органы чувств. Когда домохозяин увидит у себя морщины, седину и детей у детей – ему следует отправиться в лес»[333].

Отшельничеству сопутствует благоприятный климат Индии – это чрезвычайно важный фактор. Жилище, а также коллективное общежитие здесь – условия желательные, но не жизненно необходимые. В отличие от суровых северных территорий, где холод вынуждает человека строить тёплый дом, отапливать его ночью и в холодное время, Индия предоставила великолепную возможность, в случае необходимости, без угрозы для жизни обитать под открытым небом.

Если научиться добывать пищу в лесу или ограничивать себя в ней на значительные периоды (что и отразилось в практике индийской аскезы[334]), можно существовать и вне общества. Опыт отшельничества мог открыть перспективы ответов на многочисленные вопросы человека, которые относятся к области религии и философии. Страдания, смерть, несправедливость, свобода, тайна сознания и невидимого мира мысли, а также другие предельные вопросы – кому, как ни мудрым пожилым людям, испытавшим опыт отрешения и ухода от повседневных забот, практики размышления и созерцания, знать об этом?

Отшельники приходят в деревню за пропитанием, а домохозяева должны подавать им. Дана (подаяние) отшельнику стало одним из элементов должного поведения в культуре индуизма. Согласно тексту Законов Ману, «домохозяин должен давать столько, сколько он может, неготовящим пищу для себя; и всем существам нужно выделить долю без ущерба [для себя]»[335].

Долг на этом не заканчивается. Четвёртая стадия варнашрамы – пути жизни «дваждырождённого» именуется «саньяса» (на санскрите – «отречение»). Саньясин уже отказался от имущества, должен постоянно странствовать, жить подаянием, беспрерывно пребывать в молитвенном или медитативном состоянии. Саньясины не общаются с женщинами и ходят в оранжевых одеждах. Он должен отречься от себя и разных удобств, включая привязанность к месту, если ранее не дал иного аскетического обета (например, не сходить с одного места в течение многих лет). Саньясин не должен препятствовать ничему, включая собственную смерть.

Всё это, безусловно, желаемые духовные достижения. Однако практика такова, что далеко не все индуисты проходят все четыре этапа, предписанные традицией, завершая лишь второй этап – грихастхи (домохозяина).

Важной составной частью системы варнашрама-дхармы являются санскары – обряды жизненного цикла. Каждое важное событие в жизни индуистов отмечается совершением определённой санскары. Санскары сопровождают человека от рождения до смерти. Их исполнение также связано с религиозными представлениями. Выполнение санскар для многих индусов является способом достичь неба (сварга) после смерти, или обеспечить лучшее рождение в новом жизненном цикле. Кроме того, как верят индуисты, все изменения в жизни человека полны скрытых опасностей, и люди на пороге таких перемен в своей жизни особенно подвержены действиям демонов и колдунов, а санскары защищают людей от таких губительных влияний.

Насчитывается разное число санскар, обычно 12 или 16. На практике не все исполняются в современном индуизме. Имеют особое значение: Виваха – свадебный ритуал; Джатакарман – церемония, связанная непосредственно с рождением ребёнка; Намакарана – церемония наречения имени ребёнку (совершается на десятый либо двенадцатый день после рождения); Антьешти – ритуалы, связанные с похоронами и кремацией.

Вся жизнь человека во временном «разрезе» оказывается пронизанной сакральными установлениями, соблюдение которых освящает человека, делает его жизнь причастной высшим, сакральным ценностям. Очень важно занимать именно то положение во времени и в пространстве, которое предписано не абстрактному человеку, а конкретному, принадлежащему к «санатана-дхарме» (то есть входящему в индуистское сообщество), из такой-то семьи, рода-племени, живущему в таком-то месте, в такое-то время, в таком-то возрасте и статусе. Но это не всё. С самого начала ведийской цивилизации, когда только был запущен сложнейший механизм дхармы на земле Индии, в неё входило ещё одно измерение, необходимое для понимания того, какие у индуиста условия для того, чтобы исполнить свой долг в этом мире. Речь пойдет о социальной принадлежности человека. Это важно учитывать, так как включённость человека в социальную реальность прямо связана с этикой индуизма.

В «Ригведе»[336] есть знаменитый гимн, о котором в Индии знают примерно также хорошо, как в Западном мире люди знакомы с мифом о сотворении Богом мира из сообщения первой книги Библии – Бытие. Этот гимн называется «Пурушасукта» (его индекс записывается так: X, 90, что означает 10 мандала, 90 гимн). Этот гимн можно прочитать в переводе на русский язык индолога Татьяны Яковлевны Елизаренковой[337].

В «Пурушасукте» повествуется о первоначале, которое существовало ещё до появления Вселенной. Оно именовалось Пуруша[338]. Интересно, что от этого слова происходят некоторые понятия в других языках, например, персона (person на английском). Это первоначало пожелало создать мир.

В Библии повествуется, что Бог создал мир из небытия. Как писал один из виднейших представителей русской поэзии Серебряного века Константин Бальмонт (1867–1942) «Бог создал мир из ничего. Учись, художник, у него…». Творение мира Богом из небытия (из ничего) – одно из ключевых представлений авраамических религий.

В индуизме иные базовые представления о происхождении Вселенной (мира). Вселенная появляется благодаря жертвоприношению. Представление о сотворении мира путем жертвоприношения и восприятие жертвоприношения как инструмента поддержки творения (и правильного миропорядка) является одной из древнейших идей в индуизме.

В ходе жертвоприношения появляются солнце, луна, звёзды, другие элементы мироздания, упорядоченное цикличное время и всё живое. По поводу появления сословий (варн) «Пурушасукта» сообщает: «Его рот стал брахманом, руки сделались раджаньей (кшатрием), (То,) что бёдра его, – это вайшья, из ног родился шудра»[339].

Таким образом, вместе с миром и его элементами был одновременно создан социальный порядок. Он заключался в том, что из разных частей тела Пуруши произошли четыре сословия или варны (не следует путать варны с кастами, касты возникли позднее).

Слово «варна» на санскрите означает «цвет». У каждого сословия цвет свой. У брахманов – белый, он сохраняется в их одежде вплоть до нашего времени. Кшатриям соответствует красный цвет, вайшьям – жёлтый, шудрам – чёрный. Цвета лишь маркируют это разделение, задавая принцип космического порядка. Принципиально то, что люди, принадлежащие к разным сословиям, не равны между собой.

Сословие, возникшее из уст Пуруши, – брахманы, жрецы. Из рук Пуруши появляются кшатрии – воинское сословие и князья. Из бёдер Пуруши происходят вайшья – это земледельцы и торговцы. Шудры происходят из наименее благородной части тела – ног. Сами ноги принадлежат Пуруше, но стопы соприкасаются с «нечистой» землёй.

Вообще идея чистоты и нечистоты (ритуальной) в ведийской, брахманистской религии, а также в индуизме играет исключительную роль. Статус любой группы в Индии определяется так называемым ритуальным статусом, то есть положением на шкале ритуальной чистоты и её отношением к брахманистскому ритуалу.

У шудр нет специализации, в отличие от других сословий. Мораль древнеиндийского общества предписывала шудрам «долг» служить трём высшим сословиям – вар-нам.

Только три высших варны могут изучать Веды. Как уже упоминалось, те, кто изучает Веды и прошли самскару (инициацию) упанаяна, получили священный шнур, становятся двиджа, «дваждырождёнными».

Но шудры оказываются в совершенно ином положении. Они не могут не только изучать Веды, но и присутствовать там, где их рецитируют[340]. Для них закрыта возможность религиозного спасения (освобождения) в этой жизни. Они довольно серьёзно ограничены и в других областях жизни общества. Например, не допускаются смешанные браки между представителями высших и низших варн.

Но своя дхарма у шудр есть, как и у всего в этом мире. И они должны её соблюдать честно и до конца этой жизни. Важно, что в древнем индуистском обществе такая социальная перспектива не вызывала сомнений и возражений, воспринималась как справедливая.

Именно эти особенности устройства древнеиндийской цивилизации – деление на неравные сословия, а также разделение по принципу чистоты и нечистоты, благородства и неблагородства, наиболее сильно повлияли на этику, задали её координаты и предопределили существенные векторы развития Индии на протяжении нескольких тысяч лет.

В период раннего Средневековья варны сохраняются, но распадаются на многочисленные касты (джати), ещё более жёстко закреплявшие сословную принадлежность. Индусы верят в перевоплощение и считают, что тот, кто соблюдает правила своей касты, в будущей жизни поднимется по рождению в более высокую касту, тот же, кто нарушает эти правила, потеряет социальный статус.

Джати, стоящие вне системы варн – это неприкасаемые[341].