- -
- 100%
- +
Путник осторожно выглянул из-за угла обветшалого здания и судорожно выдохнул. Капитан Америка стоял к нему спиной. Обратного пути больше не было – в переулке позади осталось тело гвардейца, разодетого под Железного человека, и парень понятия не имел, успел ли тот активировать сигнальный маяк.
Боль в боку не позволяла расслабиться. Он получил удар под ребра уже после того, как пробрался через кордон. Путника вскрыли не гвардейцы – обычная банда из троих мародеров, решивших поживиться добычей в его рюкзаке. Ценность спрятанной за подкладкой вещи не шла ни в какое сравнение с жизнью парня, и это лишь придало сил. Разобравшись с грабителями при помощи ножа, извлеченного из собственного же тела, он растерял остатки сил и потратил последние медикаменты на обработку раны.
Потом на путника наткнулся любознательный псевдостарк, а теперь впереди маячил очередной спятивший винтик системы.
– Как же мне недостает старых времен, – обессиленно прошептал парень.
После того, как последняя сообщница осталась лежать в канаве на окраине города, разговоры с самим собой казались не самой худшей идеей. Их отряд значительно поредел по пути домой из Сан Диего. Но никто и не рассчитывал на абсолютно счастливый финал – ситуация за океаном обстояла не лучше, чем на родине.
Царили опасные дни.
Фантасты двадцатого века оказались правы – Третья мировая длилась недолго. Технологии определили ее ход, и две трети населения планеты прекратили существовать в течение жалких четырех дней. После того, как сравнялись с землей целые государства, к власти пришел молодняк – те, кто за это короткое время сумели сохранить бесстрашие и агрессию. Изменились сами понятия об устройстве жизни, образовании и культуре. Но кое-в-чем писатели-фантасты допустили неточность. Прежние ценности действительно канули в лету, но основным средством агитации и манипуляции людьми оказалась совсем не религия или ресурсы.
Путник давно не мог узнать родной город. Разве что на фотографиях, да и те он потерял вместе с мобильным. Между памятью и жизнью пришлось выбрать последнее. Память не стоила того, чтобы рисковать целью. Вспомнить ему еще будет что.
Им всем. Парень искренне на это надеялся.
Зуд в боку вновь напомнил о себе. Осторожно отодвинув плащ, путник задрал футболку и увидел проступающую сквозь кожу алую кровь. Очевидно, расходились кое-как наложенные швы – проклятый Железный гвардеец будто знал, куда следует бить. К счастью, с ним удалось разобраться. К сожалению, в той битве противник сломал последний нож парня.
Следовало поспешить – финишная точка пути была столь близка, что путник не имел права отступать и искать обходные пути. Тем более, те могли таить в себе намного больше опасности, нежели одинокий гвардеец посреди пустынной улицы.
Судьба не раз толкала на самый край, и теперешняя ситуация казалась очередной проверкой.
«Viva la resistance», – подумал парень, выдохнул и осторожно шагнул вперед.
Предательски заскрипела старая подошва. Капитан тут же среагировал, молниеносно развернулся и положил руку на пояс. Щитами эти ребята не пользовались, путник отчетливо разглядел снятый с предохранителя пистолет.
– Все в порядке, – он поднял руку, демонстрируя крепко зажатый пропуск, – я зарегистрированный гражданин, Капитан. Возвращаюсь домой после работы.
«Если только поганая ксива не подойдет…»
Парень отогнал дурные мысли. Амбал в синей, кое-где испачканной кровью, форме целую минуту не сводил глаз с документа. Наконец, опустил оружие и резко махнул рукой.
– Я сержант! – поправил он. – Иди давай! И лучше не подкрадывайся со спины! В следующий раз на моем месте может оказаться кто-то, гораздо более нервный!
– Извините, – пробормотал путник, изобразив испуг и, ссутулившись, проскользнул мимо.
«Не узнал! У гвардейцев нет твоей фотографии!»
Он прошел еще с десяток метров, с каждым шагом чувствуя, как слабеют ноги. Кровь уже сочилась по животу, пропитывая изодранные штаны, и иногда крупными каплями падала на пыльный асфальт.
– Ты уже близко, – продолжал убеждать себя путник, – ты почти пришел! Ты не можешь…
Что именно он не может, парень не успел додумать. Перпендикулярно его пути, по разбитому боевыми действиями переулку, с грохотом проехала проржавевшая насквозь машина, обвешенная под хэликэрриер. Выглядела та крайне убого. Путник презрительно сплюнул на землю.
– Тоже мне… гребаная полиция…
Разум отчаянно отказывался верить в близость финала, но ватные ноги сами несли парня. Он свернул направо, под арку, сердце учащенно забилось.
Вывеска магазина не изменилась. Лишь яркие цвета потускнели со временем, да мерзкий оскал Вождя улыбался с картинки все так же хищно.
«I WANT! Комиксы, аксессуары, повиновение!»
– Недолго тебе осталось хотеть, ублюдок! – проскрипел путник и, сократив расстояние до двери парой решительных шагов, буквально вломился в магазин.
Внутри не оказалось ни души, лишь Хранитель за стойкой, машинально повернувшийся на шум. Парень оперся на стену и скинул с головы капюшон, облегченно рассмеявшись. Вид у путника был, мягко говоря, неважный. Отекшее лицо, синяки под глазами, несколько гематом, полученных в драках, но все же он оказался узнан.
– Макс? – предательский хрип вырвался из горла Хранителя. – Ты… связь пропала, мы думали, группе конец…
– Ей конец! – подтвердил путник, оседая на пол. – Мы потеряли связь, как только оказались на материке. Нас едва не перебила банда байкеров. Гребаные Призрачные гонщики… остался только я и Катя. Как видишь, сюда и она не дошла…
Хранитель поспешил к парню и, подхватив того под мышки, аккуратно поднял на ноги. Оттащил за стойку и усадил на табурет перед кассой.
– Ты ранен, – он не спрашивал, все было слишком очевидно, штанина пропиталась кровью, ее бурый шлейф протянулся от входной двери до стойки кассира. – Я принесу аптечку и вытру здесь все, пока не нагрянули гвардейцы!
Мужчина поспешил в подсобку, а путник привычно нырнул под стол и достал из тайника фляжку с виски.
– Старый пес… – одобрительно пробормотал он, – за этот год привычки не изменились!
– Не пей все, может еще потребуется, – предостерег вернувшийся Хранитель. – В аптечке заканчивается дезинфектор. Но… в общем-то здесь есть все, чтобы поднять тебя на ноги.
– Отряд Самоубийц… вот как нас нужно было назвать! – сквозь кашель выдавил Макс, и обильно обработал рану обеззараживающим спреем. – И подошло бы под тематику магазина!
Он грязно выругался. Боль казалась невыносимой, но самое страшное – парень привык к ней, принял, как старую подругу, бывшую девушку, что ходит по пятам и не дает от себя отвязаться.
Хранитель торопливо затирал кровяные следы.
– Ты мне скажи, Макс… он у тебя?
Путник промычал в ответ, рот был занят, зубы стиснули подол футболки, которую парень задрал к лицу, пока зашивал рану. Плоть по ее краям воспалилась, агония не утихала. Он едва мог сосредоточиться на происходящем. Наконец, закончил и, чудом оставшись в сознании, извлек из аптечки антибиотик, поставив точку уколом в бедро. Только теперь Макс скинул со спины рюкзак и швырнул его Хранителю.
Тот не успел открыть застежку. Звякнул колокольчик над дверью, и в помещении появился Сержант Америка, с которым парень разминулся двадцатью минутами ранее.
– День добрый, Хранитель! – поздоровался гвардеец и переступил порог. – Прекрасный день для того, чтобы почитать какой-нибудь комикс!
Серое небо, затянутое тучами, да мерзкий моросящий за окном дождь ненавязчиво сообщали об обратном, но кто будет спорить с вооруженным солдатом? Сержант покосился на сидящего за кассой путника и прошелся вдоль стеллажей.
– Мне всегда было интересно, почему тебя называют Хранителем? – спросил он.
– Это всего лишь должность.
– То есть, выходит, ты продавец.
– Хранитель, – спокойно поправил мужчина.
– Но ты продаешь комиксы?
– В том числе. Еще я слежу за магазином. Он остался один на весь город, уж вам-то, сержант, должно быть известно, сколь важно соблюдать программу правящей власти. Я сохраняю магазин в надлежащем состоянии.
– Ну да, ну да… а еще чем занимаешься? – прищурился гвардеец, и его глаза превратились в узкие щели под глазницами синей маски. – Укрываешь преступников?
В горле путника пересохло. Хранитель, однако, не дрогнул ни единым мускулом. Пауза продолжалась около десяти секунд, пока сержант не рассмеялся.
– Брось, я же шучу! – фыркнул он. – Помогать бомжам в наше время не считается зазорным, так ведь? Пока что гнить и разлагаться – не преступление. Надеюсь, что только пока.
Осторожно держа перепачканную в крови тряпку за спиной, Хранитель двинулся в сторону кассы.
– Мы живем в непростое время, – ответил он. – Наш магазин поддерживает направление культуры, которое избрал Вождь. И я стараюсь соответствовать. Протянуть руку помощи человеку на его тернистом пути – все, что я могу.
– Конечно, конечно, – растягивая слова, пробормотал сержант. – Особенно, если этот человек прибыл аж из самого Сан Диего!
Он вскинул руку с пистолетом, и путник оказался на мушке.
– Едва не упустил тебя! – закричал гвардеец. – Долгий путь потрепал и изменил тебя, Макс! Хотя… может, представишься настоящим именем?!
– Сержант, послушайте… – попытался воззвать к солдату Хранитель.
– Закрой рот, отродье! Ты укрывал военного преступника! Вождь лично распорядился уничтожать на месте каждую повстанческую падаль!
– Этот человек не повстанец!
– Я тоже так думал! Документы подделаны качественно. Да вот кровь выдала его! Кто, истекая посреди улицы кровью, не обратится за помощью к стражу порядка?! Только повстанческая падаль!
– Ну так выполняй приказ своего хозяина, шавка! – пересохшими от волнения губами парировал путник. – Только учти, тогда ты никогда не узнаешь, где я спрятал то, за чем отправился в Сан Диего! Думаешь, твой поганый гомик-вождь оценит подобный финал?!
Гвардеец плотно стиснул челюсти. Мыслительный процесс занял пару минут. Все это время Хранитель по сантиметру за несколько секунд сдвигался к стойке с разрисованными зонтами, выставленными на продажу. Со стороны выглядело так, будто мужчина от волнения топчется на месте.
Сержант все еще не сводил глаз с путника.
– Только попробуй шевельнуться, мразь! Убью раньше, чем двинешься! – резким движением сорвав с пояса рацию, он поднес микрофон к губам. – Центр, прием! Я схватил Макса Касла!
Хранитель наконец достиг цели и осторожно запустил руку в самый центр стойки для зонтов, стараясь не шуметь.
– Отследите маяк, немедленно! – продолжал гвардеец. – Требуется группа…
Выстрел из дробовика, плотно стиснутого ладонями Хранителя, отбросил солдата аккурат в центр стеллажа с классическими комиксами. Мужчина выронил пистолет и захрипел, кашляя кровью – очаг поражения пришелся по большей части в область живота, а бронепластина под формой на столь малом расстоянии оказалась бесполезной. Хранитель выругался и подошел к жертве.
– Viva la resistance, – сказал он и снова спустил крючок.
Чудовищный звон в ушах путника никак не прекращался. Покосившись на груду фарша, которая совсем недавно еще была головой гвардейца, Макс выбрался из-за стойки как раз в то время, когда Хранитель запер дверь изнутри на засов.
– На улице чисто, – сообщил он. – Но это только пока. Времени мало.
– Вали отсюда! Мне уже все равно, ты же понимаешь, я еле на ногах стою! Оставь мне дробовик, хватай его пистолет, его удобнее прятать, и беги в штаб!
– Не уверен, что успею. Сам знаешь, магазин в тупике. Выход отсюда один, как и вход. Патруль может ждать его на улице неподалеку или уже спешит сюда.
– Когда я прошел мимо, он был один!
– А потом он заподозрил тебя и мог передать по рации, что идет проверять магазин комиксов! – отрезал Хранитель и, откинув с полки сразу несколько книг, утопил скрытую за ними кнопку. – Будем ждать кавалерию!
Путник раздраженно сплюнул на пол.
– Я что, просто так проделал весь путь?! Чтобы сейчас препираться с тобой?! Мы достали его! Как и задумывалось! «Экшн Комикс», Супермен, первый выпуск! Тот, с которого и началась супергероика! Все, как планировали! Убирайся! И перед тем как пустишь пулю, заставь вождя сожрать его самую ценную реликвию!
– Сам заставишь! – Хранитель нащупал в кармане плаща патроны и восполнил два совершенных выстрела. – Нам нужно продержаться максимум полчаса!
– Ты… – Макс выпучил глаза. – Спятил, идиот?! Хватай пистолет, дай сраный дробовик и катись отсюда на хрен!
– Оружие гвардейца уже бесполезно, – спокойно объяснил мужчина. – Присмотрись повнимательнее – мой выстрел вырвал спусковой крючок вместе с пальцами сержанта. Так что лучше перестань психовать и тратить наше время. Соберись, пришла пора еще разок сыграть за столом со взрослыми ставками!
– Чего?! – путник покосился на Хранителя с отвисшей челюстью. – Ты… ты откуда эту фразу выгреб?! Перед зеркалом не репетировал, крутой парень?!
– По паре раз в неделю, – признался тот. – Зато есть перед кем ее озвучить! Обороняться сможешь?
– Чем?! Ты же разнес его пистолет, а я пустой! Как еще было пройти кордон и досмотр?!
– Ну… – Хранитель повел рукой. – Погляди, сколько всего можно поджечь.
Макс прищурился.
– А есть чем?
– Бензин и спички в подсобке. Там же полно бутылок. А бумага… уж ее-то у нас хоть отбавляй!
Больше мужчина не терял ни секунды. Вручив путнику дробовик, он скрылся за неприметной дверью, вернувшись нагруженным всем, что только получилось унести.
– Как ты, Макс?
Пальцы дрожали все меньше, крепко сжимая оружие. Сейчас оно казалось той самой соломинкой, которая необходима каждому утопающему. Адреналин постепенно вытеснял слабость и боль – лишь тень надежды, но ее было достаточно.
– Я… думал, будет хуже… а так, жалею о том, что у нас с тобой сейчас нет газа, которым вычистили планету во время войны.
– И не поспоришь, – согласился Хранитель, разливая по бутылкам горючее прямо в метре от изувеченного трупа гвардейца. – Но… с другой стороны, а что за удовольствие от такой победы?
– В убийствах нет удовольствия, – отрезал Макс. – Только необходимость.
Мужчина рассмеялся. От его хохота по спине путника побежали мурашки.
– Признаться, когда война закончилась, я был рад тому, что комиксы пережили ее. Я верил, что они способны научить хорошему, – сказал парень. – Дебил, а?!
– Я тоже верил, – Хранитель не поднимал глаз, увлеченно занимаясь делом. – Ровно до дня, когда город превратился в фашистское государство с поехавшими фанатиками у руля! Я помню свой магазин в роли настоящей Мекки для гиков, до того, как вождь психов испоганил всю суть комикс-культуры!
На секунду он замолчал и перевел дух.
– Но мы еще вернем магазину былую славу!
Путник осторожно пересек помещение и, прижавшись спиной к стене, через окно осмотрел переулок. Хранитель тем временем уже торопливо рассовывал по бутылкам бумагу.
– Семь штук, – сосчитал он, – нужно еще…
Переулок эхом усилил вой сирен.
– А вот и хэликэрриер, – прошептал Макс и поспешил к сообщнику, – недалеко уехал…
Хранитель сплюнул на пол и потер руки. Его лицо озарилось хищным оскалом.
– Сказать по правде, весь этот символизм со скармливанием вождю комикс-реликвии сейчас кажется мне совершенно идиотской затеей!
– Мне тоже, – искренне согласился путник. – Но… на то он и символизм!
Схватив с полки цветастую книгу в мягком переплете, Хранитель вырвал изнутри лист и сунул в последнюю бутылку. Присмотревшись к изображениям, Макс фыркнул.
– Честно говоря, с момента, как вы придумали мне прозвище, – признался он, – я стал ненавидеть Карателя!
– И я! – Хранитель по очереди поджег яркие страницы и застыл, ожидая, первого удара по двери.
Путник отошел поближе к двери подсобки, не опуская дробовик.
Топот ног был уже совсем близко.
– Полчаса, говоришь? – покосился Макс на настенные часы. – И кавалерия нас вытащит?
– Искренне надеюсь, что меньше! – сквозь плотно сжатые зубы отрывисто ответил мужчина.
– Не думал я, что все так закончится, – признался путник. – И лучше тебе было бежать.
– Первое. Все только начинается, – заверил Хранитель. – И второе. Я не припомню ни одного дня, когда в этом магазине поступали неправильно!