Мэдисон против Ковальски

Ослепительная улыбка сверкала, не пропуская ни единого объектива нацеленных на мужчину камер, а лоск сквозил буквально из каждого шва сшитого на заказ костюма. Виновник торжества чувствовал себя столь уверенно, будто держал в руках узды правления миром, хоть его власть на деле имела вес лишь в развлекательной сфере.

Впрочем, слава бежала впереди, и любой человек, пусть даже приблизительно представляющий уровень доходов этого гения бизнеса, предположил бы, что Дэймон Докс мог оказаться одним из тех парней, что справятся с задачей рулить шаром, зовущимся Землей.

Ведь миром правят деньги, верно? Дэймон являлся абсолютной звездой мультимедиа двадцать третьего века и ежемесячно держал в кулаке не один десяток миллиардов долларов. «Черный парень, нашедший золотую жилу», – так о нем говорили, когда вокруг не было поборников толерантности.

– Ни один гений нашего мира не представлял, что именно станет самой прибыльной веткой науки! Готов поставить половину своего капитала на то, – Докс привычно одарил ближайшую камеру улыбкой «на миллион», – что девяносто девять процентов людей вложили бы средства в нанотехнологии, медицину, освоение глубин космоса, экономику… и что в итоге? Где они, а где мы?!

Люди взревели, вытягивая руки к своему кумиру.

– Вы знаете, что за мир я создал! – продолжал Дэймон, упиваясь восторгом фанатов. – История творится на ваших глазах! И имя ей – «Олимп»!

Журналисты сдержанно аплодировали, но простые люди за их спинами завелись не на шутку. Докса здесь обожали. Обыватели жаждали лишь двух вещей – крови и зрелищ, Дэймон же делал свое дело лучше любого промоутера на планете. Его зрелище было истинным бриллиантом. А кровь лилась рекой. Иногда.

– Я отвечу всего на один вопрос, – поднял руки к небу Докс, – вы должны понимать уровень моей занятости, так что…

Он окинул хищным взглядом сотню репортерских датчиков, фиксирующих любое слово и действие, и выбрал хрупкую ладонь привлекательной блондинки.

«Девчонки не отличаются друг от друга. Ни одна, – подумал Дэймон. – Обертка превыше всего». Будучи отличным бизнесменом, он действительно понимал, насколько важно первое впечатление.

– Прошу вас, милая, – Докс прикоснулся пальцем к сенсору, полностью помещающемуся в ладони девушки и, отточенным до автоматизма движением щек, набросил на лицо фирменную улыбку. – Вам выпал один шанс из тысячи!

– «Олимп» опасен. Невозможно не понимать этого, сэр. Тот уровень риска, которому вы подвергаете всю нашу планету, устраивая очередную схватку, не описать на бумаге. Как вы можете дать стопроцентную гарантию того, что завтра мы не проснемся в мире, отличающемся от привычного…

– Я тоже читал Рэя Брэдбери, дорогая, – усмехнулся Дэймон, перебив девушку, – а в этом бизнесе я уже почти три года, и? Люди, кто-нибудь из вас с тех дней прячет в гараже динозавра?!

Он раскинул руки в стороны, купаясь в народной любви. Волна хохота захлестнула всех собравшихся на пресс-конференции обывателей, и Дэймон решил добить журналистку.

– Я понимаю вас, милая. Все привыкли к тому, что черный парень не может быть успешнейшим в мире монополистом, верно? Если я спущу штаны до колен и начну угонять машины, размахивая пушкой, вы получите именно тот образ, что возникает перед глазами при упоминании ребят вроде меня!

Восторженный рев, вопли, крики, смех, так приятно бьющий в уши. Дэймон в который раз оказался на коне. Хотя…

«Я не слезаю с коня уже третий год!»

Докс вернулся к журналистке и прищурился, буравя ее взглядом, словно гончая, готовая к финальному рывку.

– «Олимп» – абсолютно безопасное, притом совершенное с точки зрения спорта зрелище! Вам не о чем беспокоиться, потому что я, Дэймон Докс, даю вам его! Я! Гарантирую высоту планки! Я! Лично ее установил, а теперь поднимаю все выше! Я! Открыл дорогу туда, куда иначе не попадет никто! И, наконец, снова… Я! Поведу вас за собой – в чудесный мир!

Он замолчал, и на секунду в воздухе повисла мертвая тишина. Люди боялись кашлянуть, потому что понимали, что Дэймон оборвал себя на полуслове. И мужчина дал толпе то, чего она хотела.

– В МИР, ГДЕ БЬЮТСЯ БОЖЕСТВА И ТИТАНЫ!!!

Его боготворили. Докс казался неуязвимым. Он не верил в высшие силы – только в себя. А иногда ничего больше и не нужно. Телохранители взяли мужчину в кольцо, и Дэймон, разбрасываясь десятками воздушных поцелуев, скрылся с глаз публики намного раньше, чем в огромном зале вновь воцарилась тишина.

***

Словно классический злодей из древних фильмов про суперагентов, Дэймон Докс закинул ноги на дорогущий стол и откинулся в кресле. За спиной простирался гигантских размеров аквариум, однако, без акул, что не до конца соответствовало образу. Дэймон знал цену роскоши, но не хотел окончательно скатываться в фарс, поэтому за пуленепробиваемым стеклом на гладком камне покоился огромный осьминог, раскинувший щупальца на пару метров вокруг себя. Человек, расположившийся по другую сторону стола от Докса, поглядывал на зверюгу с опасением, не способный разделить увлечение партнера.

– Видит Бог, я рад, что не пошел работать журналюгой! Хорошо, что колледж не сыграл решающей роли в моей жизни! – Докс извлек из ящика стола коробку сигар. – Будешь?

Собеседник покачал головой, однако плеснул в бокал немного виски, задумчиво наблюдая за тем, как янтарная жидкость переливается из стороны в сторону.

– Ну и ладно. Так… о чем это я? Журналистка! Я пустил бы ей пулю в лоб! Как и всем десяткам умников до этого! Каждый раз находится очередной заумный урод, пытающийся выставить меня убийцей мира сего! Я развлекаю Вселенную, а они говорят, что я ее уничтожу!

Партнер молчал. Докс воспринял это как призыв к продолжению.

– Кто вообще мог мечтать о том, чтобы увидеть бой Али и Майка на пике своих форм?! Устроить схватку титанов бокса тех времен, когда они оба не оставляли камня на камне от соперников?! Что кроме «Олимпа» может дать нам возможность посмотреть на это?! Почему, черт возьми, я назвал свой шедевр «Олимпом»?!

Он выдержал настолько очевидную паузу, подкрепив ее выразительно выпученными глазами, что у собеседника не осталось вариантов.

– Потому что там должны биться лучшие? Боги? Бойцы, на пике своих форм, так ведь ты говоришь? – он картинно зевнул. – Дэм, старик, я слышу это каждый раз, когда очередной выскочка спрашивает тебя о безопасности «Олимпа». И мне надоело, клянусь. Давай отправим тебя в прошлое, где ты лично грохнешь парня, что принял ее на работу?

– Фрэнк, временами мне хочется грохнуть парня, с которого начался твой род!

– Начни с Адама, – приятель вернул бутылку на стол и громко отхлебнул из бокала, начисто забыв о манерах, – заодно решишь проблему всех, кто когда-либо тебя доставал. Даже себя самого.

– Пусть девчонку уволят, – холодно приказал Докс. – Свяжись со Стивом, он нажмет на кнопки.

Фрэнк со свистом выпустил воздух сквозь плотно сжатые губы.

– Старик, я понимаю… ты можешь это сделать, и, черт меня дери, делаешь каждый раз, когда слышишь подобный вопрос, но… может хватит злоупотреблять связями? Что девчонка сделала не так, дружище? Это ее работа. Как твоя работа – торговать спортом. Ты – торговец, она – недоверчивый покупатель. В чем проблема?

– Я не торговец! – предостерегающе повысил голос Дэймон.

– Ты именно что торговец! – в тон ответил Локхард. – Лучший в своем деле, бриллиант бизнеса, я не спорю! Но ты торговец, Дэм! Промоутер! И реальной власти у тебя не так много, как кажется! А та, что есть, ограничена рамками мультимедиа! Ты не политик, не президент и не король. Да, парень при деньгах, но не думаю, что ты богаче ребят, что стоят у руля корпораций! Сегодня «Олимп» кормит нас, но случись что непредвиденное…

– Со мной не случается непредвиденного! – фыркнул Докс.

– Пока нет, Дэм. Но если?

– Тогда денег у меня хватит на сотню жизней вперед!

– Безусловно. Но по-хорошему их хватило бы еще год назад, а ты все работаешь. Трудишься день ото дня, ищешь возможности для новых матчей. Почему?

Глаза Дэймона превратились в узкие щели.

– Не люблю сидеть на месте, – сказал он.

Фрэнк хлопнул в ладоши.

– Вот именно! Ты – продаешь бои, она – ищет сенсации! Ты у всех на слуху, каждый на планете хоть раз да слышал имя Дэймона Докса. Так какие претензии могут быть к девчонке, что привлекает к тебе лишнее внимание?

Докс молчал.

– Черный пиар, старик, вещь куда более действенная, чем любые восторженные отзывы, – поставил точку приятель и устроился в кресле с видом победителя.

– Иди к дьяволу, Локхард, – отмахнулся Дэймон. – Черт с тобой, любитель пресмыкающихся!

– Ты как всегда утрируешь, – сверкнул улыбкой Фрэнк и размял шею.

Докс помассировал переносицу и вдруг осел всем телом. Он убрал ноги со стола и уткнулся лбом в крышку.

– Как же. Я. Устал. От всего этого – конференций, журналюг, вопросов…

Партнер никак не прокомментировал это заявление. С минуту Дэймон лежал на столе. После поднял взгляд, и Локхард увидел мешки под глазами приятеля.

– Тебе бы не мешало поспать, Дэм, – заметил Фрэнк.

Тот будто не услышал.

– Сутки, – отчеканил Докс. – Пройдут сутки, и мы будем смотреть на боксерскую схватку Рика Мэдисона и Сергея Ковальски, а потом считать купюры, слушать бред журналистов и смотреть вниз с вершины мира!

Фрэнк не отреагировал. Друг выглядел так, будто плевать хотел на масштабы грядущего события.

– Величайшие звезды среднего веса начала двадцать третьего века! – потряс кулаками Докс. – Кто не хочет посмотреть их бой?!

– Я не хочу, – развел руками Фрэнк и почесал лысеющую голову. – Я, знаешь ли, люблю гольф. Дэм, все мы знаем, что ты не из тех, кто делает бизнес ради бизнеса, и достиг успеха прежде всего потому, что искренне любишь свое дело. Это очень ценное и редкое качество, которого у меня нет!

Локхард расхохотался, и через секунду гигантский осьминог за спиной Докса лениво сполз с камня. Фрэнк поморщился, ощутив, как по спине побежали мурашки.

– Слушай… – он провел пальцем по сенсору и вывел афишу на отражающую поверхность стола, – ты же изучал досье этих ребят сотню раз? Честно, я не особо люблю бокс, как по мне – так это спорт для неандертальцев, застрявших в двадцатом веке…

– Конкретнее, – бросил Дэймон, будто бы вовсе не он парой минут ранее никак не мог остановить свой гневный монолог.

– Чем так известна эта пара? Я вроде бы не слышал, чтобы их имена громыхали подобно Железному Майку или…

– Тебе тогда просто было лет пять, – прервал партнера Докс. – А я застал этих ребят на пике возможностей и популярности. Мне было шестнадцать. Мэдисон ворвался в средний вес в первый же год нового века. А после не оставил камня на камне от сорока соперников. Нокаутами. Всех до единого. Тремя годами позже появился Сергей Ковальски. Настоящая фамилия Ковалев. Русский. Псевдоним навязал менеджер, чтобы Запад лучше воспринимал созвучие. И этот Сергей сделал невероятное. Он побил двадцать трех бывших соперников Рика, опять же нокаутами, но каждый из них оформил в пару раз быстрее чем Мэдисон. Как в кино, Фрэнк. Раскрутили невероятную пиар-кампанию. Как сейчас помню – «Ядерная война! Мэдисон против Ковальски!» Журналюги шутили о том, что у каждого в кулаке припрятана водородная бомба. Прямо как у Хэндо…

– А кто это? – поднял брови Фрэнк.

– Сынок, как ты можешь заниматься этим бизнесом, демонстрируя настолько вопиющую неподготовленность в базовых вопросах?! – возмутился Дэймон. – Звезда начала двадцать первого века. Индеец. Стоял у истоков эпохи смешанных единоборств. Трижды бился за пояс…

– Я понял, – замахал руками Локхард. – Осознал. Хватит. Ты ведь знаешь, мое дело – бухгалтерия. Просто скажи, почему не состоялся бой Ковальски и Мэдисона, раз ты проводишь его спустя тридцать лет?

– Все просто. Очень просто и страшно глупо. Ковальски погиб в день боя. Фанат прорвался в раздевалку и разрядил в него пистолет. Спасти не успели, Сергей умер мгновенно.

– Куда смотрела охрана?! – возмутился Фрэнк.

– Теперь-то какая разница? Фаната, конечно, осудили и впоследствии казнили. А вот шоу, угрожающее стать самым грандиозным противостоянием в классическом боксе за многие годы, сорвалось…

– Так вот зачем вся эта шумиха со стилизацией арены… даже внешнего вида окружающей бой шелухи… – к Локхарду вдруг пришло озарение. – Ковальски не знает о том, что находится в будущем?!

– Именно, – кивнул Дэймон. – В этот раз я не мог просто отправить человека, который предложит бойцу контракт на бой мечты. Сам знаешь, мы предупреждали боксеров, расписывали правила и возвращали парней назад. Но как ты сможешь убедить кого-то выйти на бой в будущем, который в его времени состоится через час, ничего не объясняя? Нужно быть идиотом, чтобы не догадаться о том, что произойдет нечто, способное помешать предстоящему, верно? Ковальски был усыплен нашими ребятами в своем времени. Тело транспортировали. Сейчас он в криосне. Его извлекут со всей осторожностью, а окончательно пробудят уже в раздевалке. Словно заснул от усталости, с кем не бывает?

– Ты вообще представляешь, сколько законов нарушил, Дэм?! Это похищение! Тебя засудят его родственники…

– Которых нет! – радостно объявил Докс, будто поздравлял приятеля с Рождеством. – Ковальски не оставил ни-ко-го! Была жена, но она умерла от передозировки наркотиков через пару лет после гибели мужа. Так что – мы чисты. Юристы изучили вопрос досконально. Все практически идеально, Фрэнк! После боя, как обычно, поправят память, и Ковальски улетит назад.

– Прямо под пули… – ненадолго задумался Локхард, – Дэм, ты точно собираешься вернуть его?

– Естественно. А иначе? Человек не может выпасть из своей реальности бесследно. Даже мертвый. Как это будет выглядеть? Он исчез из раздевалки, а потом не вернулся? Положи еще записку: «Мы подарили ему жизнь в будущем!» Нет, Фрэнк, это вполне может породить несколько неприятных изменений, и журналюги сожрут нас с тобой на завтрак.

– Да-да… я уже сегодня слышал, что ты читал Брэдбери, – поморщился коллега и зябко передернул плечами. – Как ты вообще решился провести именно этот бой, Дэм?

– Все просто. Ты знаешь, кто такой Николас Джей Джонсон?

– Нет. Боец?

Докс поморщился.

– Мой наставник. Ник Джей Джей, вот как его называли. Промоутер, который умер восемь лет назад. Чертов белый псих научил меня всему, что знал. Подарил стремление, хватку, напор, мать его! Дата боя в этот раз неспроста не попадает на уик-энд. Сегодня «Олимп» заработает еще раз, я вытащу Николаса, а потом покажу старику в его собственный день рождения то, что оказалось для того недосягаемой мечтой. Понимаешь?

– Ник был одним из организаторов «Ядерной войны»?

– Точно, – щелкнул пальцами Дэймон. – Что не получилось у него – сделаю я. Окажу должное уважение. Знаешь, Фрэнк, я попал к Джонсону практически пацаном, и, если у нас выдавалась свободная минутка, он всегда говорил о Рике Мэдисоне и Сергее Ковальски. Старик болел этим боем, и я подарю ему мечту. Мне плевать на деньги в этот раз, веришь?

– Не верю, – хмыкнул Локхард. – Ты вбухал в рекламную кампанию больше миллиарда, и распродал все билеты. Но ладно. Как ты расскажешь наставнику о том, что умрет не только Ковальски, но и сам Джей Джей?

– Ник умер в своем доме, в восемьдесят семь лет, в окружении родных и с улыбкой на лице. Уверен, он поймет меня правильно. За такую смерть я бы отдал все деньги мира.

Локхард вывел на стол файлы с пометкой «особые».

– Забронировано VIP-место в первом ряду, Дэм. На имя Рика Мэдисона-младшего. Это, надо полагать, сын?

– Сын. Я и понятия не имел, что у Рика были дети. Узнал о нем только во время пиар-компании боя, потому что он сам вышел на связь с нашими юристами. Парень родился инвалидом, спустя несколько дней после сорвавшегося матча с Ковальски. Ужасная ирония. Сын великого Рика Мэдисона – парализованный инвалид с нарушениями в работе мозга. У него проблемы с координацией, с трудом может двигать лишь одной рукой. Жаль парня, правда. Он просил посмотреть бой из зала. Подписал все надлежащие бумаги о неразглашении. Его единственный шанс увидеть отца вживую.

– Единственный? Рик бросил сына?

– Мэдисон пустил себе пулю в лоб практически сразу после сорвавшегося боя. Судя по тому, что поведал мне Рик-младший, мать объясняла это тем, что парень увидел, какой сын у него родился. Нервы не выдержали. Только представь. Мэдисону было всего двадцать два. Сколько еще раз он мог стать отцом, Фрэнк?

– Сын выглядит очень старым. Старше тебя, – Локхард изучал фото.

– Во-первых, он инвалид. Я не припомню, чтобы они выглядели лучше здоровых людей. Во-вторых, уровень нашего с ним дохода сильно отличается. Думаешь, я бы выглядел лучше, окажись на его месте?

– У него протез, Дэм. Где инвалид мог потерять руку?

– Понятия не имею. Да и какая разница? Рику и так досталось.

– Скажи еще, что тебя волнует его судьба, а не скандал в СМИ, если ты откажешь инвалиду, – фыркнул Локхард.

Дэймон попытался изобразить укоризненный взгляд.

– Фрэнк, кем бы я был, если бы не показал ему отца?

– Парнем, который проводит бой между мертвецами, – сказал Локхард и почувствовал холодок, пробежавший по коже.

Докс заметил, как поежился приятель, и с удивлением понял, что и ему самому становится немного не по себе.

Но не проронил об этом ни слова.

– Пойдем, Фрэнк, – сказал он, поднимаясь из кресла. – Пора зарабатывать все деньги мира!

***

– Как он? – Докс настороженно покосился на капсулу, в которой покоился седой белый мужчина восьмидесяти двух лет. – Я ведь ничего в этом не смыслю, но все хорошо?

– Да, сэр, все в порядке, – кивнул медицинский техник. – Процесс транспортации прошел успешно, и мистер Джей Джонсон сейчас находится в нормальном состоянии. Сердцебиение…

– Достаточно. Он в порядке, и я очень рад. Не утруждай меня техническими вопросами, ладно? – Докс поморщился. – Каждый делает свою работу, э… – он посмотрел на бейдж, – Билл. Я просто… ладно, закончим на этом. Свяжись со мной, когда произведете разморозку.

Дэймон сделал несколько шагов влево и остановился перед следующей капсулой. Внутри лежал мертвец. Сергей Ковальски уже был одет для боя, даже кисти перебинтованы, как и полагается боксеру.

– Его команда в соседней комнате. Все десять человек, сэр. Еще спят. Мэдисон и его парни этажом ниже.

– Самый большой обман века, – Дэймон почесал подбородок. – Мы уверены в том, что все пройдет как по маслу? Они не заподозрят подвоха?

– Мы лучшие в своем деле, – ответил Билл.

– Да. Так и есть, – согласился Докс и двинулся в сторону лифта. – Готовьте их к пробуждению через час после Ника!

***

В то время, как весь мир готовился к беспрецедентному событию в мире бокса, Рик Мэдисон-младший оказался единственным человеком, жаждущим вовсе не зрелищ.

Только крови.

Он готовился к сегодняшнему дню больше тридцати лет, проведенных в инвалидном кресле, не в силах пошевелить ничем кроме правой руки…

Которую пришлось ампутировать примерно полгода назад заменив, пусть и высокотехнологичным, но протезом. Отрезать последний по-настоящему живой кусок от и без того изувеченного тела, чтобы не загнивать в проклятом кресле – такого выбора врагу не пожелаешь.

Но Рик-младший знал, что это – его единственный шанс.

Мужчина посмотрел на старую фотографию, сделанную на пресс-конференции. На экране с неприкрытой ненавистью на лице буравили друг друга взглядами Мэдисон и Ковальски.

«Будь проклят день, когда ты согласился на гребаный бой!» – в сердцах подумал Рик-младший и закашлялся.

Слюна попала на густую бороду, под которой он прятал перекошенное лицо. Несколько секунд ушло на то, чтобы смахнуть плевок при помощи протеза, к которому Рик никак не мог привыкнуть. Парень зацепил механическим пальцем старую рану, и нахлынула боль – психосоматическая, как сказал бы осматривавший инвалида врач. Это ни капли не успокаивало, лишь означало, что избавиться от нее можно только рубанув топором по шее.

Ругаясь, Рик-младший с трудом натянул на голову капюшон толстовки и покатил в своем кресле к лифту, где уже ждали люди Дэймона Докса.

– Готовы ехать, сэр?

Из головы Рика никак не шла старая фотография.

– Готов, – прохрипел он. – Не терпится увидеть отца.

***

Напряжение витало в воздухе, мощнейшая аудиосистема разрывалась на весь стадион тяжелой рок-музыкой прошлого столетия. Вспышки яркого света то и дело мелькали перед глазами, а Дэймон Докс не мог оторвать взгляда от Сергея Ковальски. Со стороны казалось, что тот плывет к рингу, не касаясь ногами пола – высеченный из камня греческий бог, сошедший в людской мир и прихвативший с собой гром и молнии для последней битвы на потеху своим рабам. Лишенное чувств лицо Ковальски отражало лишь сосредоточенность и готовность даже не к бою – к войне.

Докс едва не подпрыгивал на месте от пылающего в душе восторга.

– Чувствую себя простым нигером, что залез на вершину мира! – пытаясь перекричать толпу, обратился он к Нику Джей Джею.

Старик стоял рядом, в глазах застыли слезы. Его ответ был преисполнен искренней отцовской благодарностью.

– Я рад, что не ошибся в тебе, Дэймон! Ты сделал все превосходно, мальчик мой! Поверить не могу, что сейчас увижу это! Сколько я потратил времени и сил! Сынок, если кто и способен был сотворить это чудо, то только человек с твоей хваткой!

Докс стиснул плечо наставника.

– Лучший день рождения в твоей жизни, старина, – прошептал он.

На удивление, Ник сразу же принял историю ученика. Когда Джей Джей очнулся, не было недоверия, паники – вообще ничего, что могло помешать долгожданному для Докса событию.

– Люди ждали, что машина времени продвинет науку! – рассмеялся Дэймон. – А она оказалась лишь самым доходным видом бизнеса! Все думали, что это сказки и вытягивание денег! Когда никому не известная шайка ученых представила проект миру, главы стран лишь рассмеялись! А один случайно попавший на конференцию нигер поверил в разработку, продал дом, машину, прочее дерьмо, и вложил все деньги до последнего цента в проект! Я, спал на полу в зачуханной лаборатории несколько месяцев, Ник! И все – ради этого момента. Ради дня, когда я смогу показать тебе то, к чему ты так стремился…

Барбанная дробь разнеслась по стадиону, оборвав громкую музыку уже когда Ковальски оказался внутри ринга. Ник Джей Джей затаил дыхание. Дэймон, несмотря на весь опыт, подумал, что если Мэдисон появится хоть вполовину так же эффектно, как его визави, то промоутерское сердце может и не выдержать напряжения.

– В КРАСНОМ УГЛУ РИНГА!!! БОКСЕР ИЗ СОЕДИНЕННЫХ ШТАТОВ АМЕРИКИ! ВЕС – СТО ПЯТЬДЕСЯТ ДЕВЯТЬ ФУНТОВ! РОСТ – ПЯТЬ ФУТОВ И ДЕСЯТЬ ДЮЙМОВ! ВСТРЕЧАЙТЕ! НЕОСПОРИМЫЙ ДЕЙСТВУЮЩИЙ ЧЕМПИОН ИНТЕРНАЦИОНАЛЬНОЙ БОКСЕРСКОЙ ЛИГИ… РИИИИИИИИИИИИИИИИИИК «ДОКТОР СМЕРТЬ» МЭЭЭЭЭЭЭЭЭЭЭДИСООООООООООН!!!

Рик выходил под похоронный марш – как всегда в своей карьере. С замиранием сердца Дэймон боялся пропустить каждый его шаг. Ник старался запомнить каждое мгновение бушующего вокруг праздника – на глазах старика творилась история. И тем удивительнее было то, что Рик-младший, сидевший по левую сторону от старика в своем инвалидном кресле, не двигался, уставившись в одну точку. Джей Джей заметил, что тот не смотрел ни на отца, ни на ринг. Наклонившись к парню, Николас увидел гримасу боли на лице калеки. Тот покосился на старика.

– Я даже не могу оказаться рядом! – пожаловался Рик-младший. – До него какие-то пять метров, а я не имею права сказать отцу, кто я такой!

Ник стиснул локоть Мэдисона в знак поддержки.

– Я и понятия не имел, откуда это началось! – продолжил парень. – Знал только свое имя и то, что я инвалид! А когда увидел афишу…

Речь Рика была несвязной, Джей Джей мало что мог понять.

– Вы можете посмотреть бой! – попытался он ободрить Мэдисона. – У некоторых нет и такого шанса! Отец будет здесь, на ринге! В зените своей славы, в главном бою его жизни! Он будет биться на глазах сына…

– Когда узнает о котором, вышибет себе мозги! – огрызнулся Рик. – Я не хочу об этом разговаривать! Оставьте меня в покое!

Ник благоразумно отстранился и поймал на себе укоризненный взгляд Дэймона.

– Не трогай его, старина, – попросил Докс, наклонившись к уху наставника. – Мои парни не спускают с Рика глаз. Почему-то меня не покидает чувство, что он здесь для того, чтобы попытаться пробиться к отцу и уговорить того не стрелять себе в голову.

– Не самое плохое желание!

– Мы не можем менять прошлое, Ник! Кто знает, к чему это приведет?! Рик Мэдисон сделал свой выбор! Непростой выбор, спору нет. Но… – Дэймон развел руками.

– Тогда почему нельзя было отказать ему в посещении, раз сейчас ты идешь на риск?