Записи темной души

Однажды ночью я проснулась в медицинском кабинете, а надо мной стоял голый мужчина. Было больно и страшно. После случившегося меня встретила санитарка и повела в мое отделение.

Насилие надо мной совершалось неоднократно, но сопротивляться у меня не получалось. На тот момент я настолько сильно испугалась, что не смогла рассказать о произошедшем ни близким друзьям, ни родителям. Еще одна причина, по которой я молчала, – психологическое давление. Если человек, по мнению медработников, плохо себя вел (их раздражало, когда, например, больной плакал, жаловался на условия лечения), они угрожали, что привяжут его к кровати или запретят выходить на прогулки.

Физическое насилие тоже было. Били в основном маленьких детей. Больше всего от пинков, подзатыльников страдали сироты. Помню, как маленького мальчика с синдромом Дауна пнули ногой и ударили по голове за то, что тот медленно шел в столовую.

В первые же дни родители хотели забрать меня из больницы из‑за плохих условий содержания. Нас плохо кормили, помыться разрешали только раз в неделю, в ванной было окно без штор, которое выходило на соседний корпус. К сожалению, у мамы с папой ничего не получилось: администрация стала угрожать им звонком в полицию. Нам обещали зафиксировать, что само повреждающее поведение развилось у меня из‑за плохие отношения с родителями – это было неправдой. На основании записи в карточке они обещали пожаловаться в полицию, что у меня неблагополучная семья, и пугали, что все может закончиться лишением родительских прав. В итоге я прошла полный курс терапии и только тогда вернулась домой.

Второй раз в больницу я легла, потому что прописанное лечение мне не помогло. Появились проблемы со сном, я начала слышать голоса. Правда, отправили меня в то же психиатрическое отделение не совсем законно, так как никто не взял согласия у моих родителей. Врач выдал направление и сказал ехать в больницу одной. В случае отказа он угрожал вызвать санитаров, чтобы «убедить» меня. Мне было безумно страшно возвращаться. После пережитого насилия у меня развилось посттравматическое расстройство. В первый же день моего пребывания в больнице у меня случилась истерика.

Насколько я помню, тогда тоже были эпизоды сексуализированного насилия, которое совершали те же врачи, что и в первый раз, но в памяти все путается. Периодически я замечала очень характерные синяки и травмы на бедрах и груди. Я обратилась к лечащему врачу и попросила отвезти меня к гинекологу. В итоге гинеколог отказался осмотреть меня на кресле, вероятно, потому, что тогда пришлось бы признать факт насилия.

Когда я решилась рассказать родителям, они не сразу мне поверили, но через какое‑то время мама захотела написать заявление в полицию. Я ей запретила, потому что на тот момент еще лежала в больнице и опасалась, что персонал может начать действовать жестче по отношению ко мне.

После выписки страх снова победил, я не пошла в полицию. Понимала, что у насильников есть деньги, связи и хорошая репутация, а у меня – диагноз, который может обесценить любые мои показания. Кроме того, боялась, что врачи сделают много лживых записей в моей медицинской карте, из‑за которых я буду еще более беззащитной во время лечения в больнице.

Когда я перешла во взрослый ПНД и перестала зависеть от врачей из детской минской больницы, я все же нашла в себе силы и решила обратиться в полицию, несмотря на риски. Примерно в это же время я начала активно развивать свой блог. Выкладывала посты о том, что происходит в психиатрическом отделении больницы. Со мной связались две девушки, которых также изнасиловали в том же отделении, и мы вместе подали заявление. В больнице провели несколько серьезных проверок. Однако в возбуждении уголовного дела мне отказали (уведомление об отказе в возбуждении уголовного дела есть в распоряжении редакции). Следователи поставили мои показания под сомнение, так как я имею психическое заболевание, и поверили врачам.

Я публично рассказала о насилии, только когда подала заявление. История быстро разлетелась по интернету. Мне стали угрожать. Злоумышленники присылали мой адрес, фото окон моей комнаты, угрожали убийством. Один раз ко мне подошли на улице и сказали, что я «конченая».

Однако теперь я здесь и мне хорошо. Можно делать, что хочешь!!!

Запись 11

Отклонение от темы

Еще раз привет! Как вы понимаете в это книге нет одной сюжетной линии и определённой цепочки тоже. Сразу говорю вторая часть будет, но она уже будет отличаться. Можно сказать, что данная книга оформлена как некий дневник или записки. Не судите строго!!!

Запись 12

«Сосед по палате»

Варвара уже вернулась обратно в палату после того как оказалась в подвале. Она спокойно лежала на кровати, как вдруг к ней в палату привели какую-то девушку. У нее были светлые волосы, невысокий рост и зеленые глаза. Она сразу же подошла к Варе и стала знакомиться.

– Привет меня зовут Юлиана, а тебя?

– Варя.

– Приятно познакомиться. Давай рассказывать страшилки друг другу?

– Ну давай. – не уверенно сказала Варя

– Я начну:

Обычная российская глубинка. Деревня человек в двенадцать заселена стариками да старушками. Не сказать, что глухая, пешком за час два-три можно дойти до поселка с железнодорожной станцией. Дорога вполне приличная, я по ней на своем ниссане каждое лето детей к бабкам отвожу, сам на выходные приезжаю.

В деревню шла обычная старая линия электропередач с деревянными опорами. Очень часто были проблемы с электричеством, а после урагана в 2010 году ее и вовсе с корнями выдрало. Проводили новую ЛЭП где-то две недели. Пришлось экстренно покупать генератор для холодильника. Ситуацию усугубило то, что два работника пропали без вести. Ходили искать, ничего кроме одного ботинка не нашли. Все на зверьё смахнули, мол, аккуратнее надо вечером быть. Я своим небольшой инструктаж устроил, на тему как себя нужно вести на природе. В общем, сделали нам электричество, и можно жить спокойно, как мне тогда казалось.

Я стал увлекаться фотографией, купил хорошую камеру, ездил с друзьями в лес на север. Они на обычную охоту, а я на фотоохоту. По области катался, красивые пейзажи искал. И в деревне фотографией занимался. Вот один такой ночной рейд запомнился. Все в доме спят, а я с камерой на шее пошел искать интересные кадры. Помимо ручейка, звездного неба и поля я нашел интересное место. Наше поселение находится на пригорке, и вниз уходит эта самая ЛЭП. Так-то ничего интересного, но просека в лесу на фоне восходящей желтоватой луны выглядит очень красиво. Принял удобную позу, выставил камеру и пару кадров нащелкал. Тут, вглядевшись вдаль, я заметил, что на одной опоре кто-то сидит, смотрит. Худощавого телосложения человек сидел на корточках и глядел вперед. То ли каким-то образом заметив меня, то ли еще из-за чего-то, он быстро как обезьяна слез вниз. Слишком длинными мне показались конечности, и явно на нем не было одежды. Стало не по себе. Скорее успокаивая себя, думал, что это может какой-то на голову больной. Я не стал обращать на это слишком много внимания, просто спешно пошел домой. И уже дома, когда занавешивал окно в спальне, увидел его в поле. Опять же таки, придавать этому значение и уж тем более с кем-то обсуждать не хотелось. Еще пару раз видел такое явление на опорах, когда вечером все катались на велосипедах. Показывать не показывал, просто говорил, что пора домой. Как его только током не убивало? В голове крутились мысли, что же это такое, но внятного объяснения не находилось.

Желание разглядеть поближе превратилось в привычку по вечерам ходить к тому месту. Идти ближе я труханул, мало ли, что у него на там уме. Картина стабильна почти всегда, может раза три в месяц я его не находил на своем посту. Фотографировал, показывал друзьям, те говорили, что очередной алкаш. На следующее лето начались проблемы со светом. Приезжала бригада, искала поврежденное место или утечку, но без результатов, линия была в полном порядке. Жить спокойно я не мог, ведь сам знал про то существо. А потом заблудилась старушка, весь день искали мы её, только ближе к ночи разошлись по домам. Пропала без вести. Не хотел себя показать трусом, вескую причину не ехать к бабушке не находил, поэтому приходилось ездить каждые выходные. Затемно старался не проезжать то место. Даже не знал, на что свой страх смахнуть. Потом какое-то время было без особых происшествий. Я даже стал забывать про свои принципы. И вот однажды мне пришлось столкнуться с этим лицом к лицу.

Были обычные выходные. Как всегда, я с женой поехал к детям. Добрались быстро. Дорога в деревню идет через лес, в горку, неподалеку от той самой просеки. Злополучное место даже днем проезжал быстрее, запирая все двери. Скажете, обычная паранойя? Посмотрел бы я на вас, после всего описанного ранее. Может и нет там ничего такого, может я с ума сошел и не заметил этого, все равно рисковать не буду. Выходные прошли замечательно. Жена уехала в воскресенье утром, я ее до электрички довез. Надо ей было куда-то по работе.

Сам планировал ехать часов в пять или шесть, но пришлось с дедом чистить дымоход. Провозились как назло часа три. Завел машину только в девять часов. А ночи уже длинные, темно, зараза. Выбросив все дурацкие мысли из головы, с включенным дальним светом, я поехал. Еду я по лесу, и тут как прыгнет кто-то мне на капот. Вблизи я эту тварь еще не видел. Тощее зеленоватое тело, маленькие глаза и длинные конечности. Кирпичей наложил знатно. Помогло мне в этой ситуации то, что лежала на полу под сиденьем бита.

С кровью, полной адреналина, я выскочил наружу, и хорошенько долбанул то существо по башке. Раздался хрип, и оно скрылось в ночном лесу. Я сел в машину, хорошенько об матерился, привел себя в чувство, и поехал домой. Сильные пробки перед въездом в город задержали меня, и в кровати я оказался только к часу ночи. Приключений хватило на год вперед. На следующей неделе забрал детей, сказав, что им нужно к школе готовиться.

Естественно я их ничем не занимал, о какой подготовке можно говорить в середине августа? На это лето хватит мне поездок. Но зимой все же пришлось ехать в деревню, крыша текла. В хороший снежный солнечный день весь лес как на ладони. Ничего такого страшного я уже в нем не видел. Только показалось, что кто-то по деревьям карабкается, точно показалось. Рубероид новый хранился в сарае, инструмент и гвозди всегда под рукой. Управились за день. Обратно решил попробовать проехать другой дорогой, через бывшую вырубку. Дорога ничего так, можно и по ней ездить, она далеко от ЛЭП.

Весна прошла незаметно. Я больше ни за что бы не поехал в это проклятое место, но там мои старые бабушка и дедушка, я что, могу их оставить на едине с этой хренью? Да и как я объясню такое поведение родным? Летом пришлось ехать. Строго-настрого я запретил детям выходить за пределы двора, хорошо, что он большой, много места для развлечений. Стариков тоже предупредил, пускай не выпускают. Пытался выглядеть очень заботливым отцом. В таком страхе жил все лето, думая, как же мне вывезти всех оттуда навсегда. В этом же году и получилось.

Август. В эти выходные обещали сильную грозу с ураганным ветром. В субботу дождя не было, даже солнышко время от времени выходило. Вот такая погода для гуляний в самый раз. Не холодно, не жарко, не сухо, не мокро. На следующий день, утром, было ясно. Ездили купаться. К обеду грозовые тучи уже стали застилать небо. Сверкали далекие молнии, раздавались раскаты грома, не колыхались листья деревьев. Вот и она, плохая погода. На улице из-за облаков было довольно темно, а свет отключили.

Пришлось зажечь керосиновую лампу. Пока еще не хлынуло, мы с дедом вытащили и завели генератор, и как по команде хлынул ливень. Минут через пять меня пробила мысль: почему я не слышу шума мотора? Выходить во двор в такой дождь никак не хотелось, ну что же поделаешь, холодильник сдохнет. Обулся, вышел во двор. Подойдя к сараю, услышал непонятный звук с крыши. Не успев поднять голову вверх, чтобы посмотреть на источник шума, на меня сверху что-то навалилось. Этот цвет кожи был знаком как никакой другой, на мне сидела та самая тварь и пыталась схватить меня за шею.

Вспомнив, что у поленницы всегда лежит кочерга и топор, я потянулся туда. Что-то нащупав, я замахнулся для удара. Раз удар, два удар. Ему вообще все равно что ли? Из кармана удалось достать перочинный ножик. Перед тем, как выронить его из рук, я полоснул тварь пару раз. По-моему, в лицо.

На мои крики, прибежал дед. Как он сказал, меня держало за шею и трясло какое-то существо. Он схватился за топор и ударил его по спине. Взвыв, оно отбросило меня, залезло на сарай и скрылось в поле.

Мне обработали раны и царапины. Я был в потрясении, благо быстро отпустило. Все видели, и что бы съехать отсюда в другие места особо не пришлось уговаривать. Так и сделали. Дом продали, вещи перевезли. Начали жить по-новому.

Время шло. Я устроился на новую работу. Коллектив дружный, отзывчивый. Правда есть там один мужик, молчит постоянно, и смотрит на меня. Пришлось раз с ним за одним станком обтачивать колесную пару. В цехе летом жарко, мы только в штанах работаем. За этим не следит никто. Заметил я у него на спине и лице шрамы глубокие. Оборотень? Да ну, бред. Обычное совпадение…

– Ну не особо страшно. Давай лучше я расскажу:

Артур работал сторожем в заброшенной больнице. В основном он занимался тем, что отгонял местных подростков, которым тут походу «медом было намазано». Особенно у кабинета Ларисы Чернявской. Вот когда очередной проблеск фонаря осветил стены, Артур понял, что хочет сделать. Судя по голосам их было трое. Два мальчика и одна девочка. Один из мальчиков начал:

– Ну и что странного, что терапевт убивала, ну и что, что не хирург. Как будто, только хирурги и убивать могут. Ты знаешь какая она психолог была, а вот такая, которой все доверяют. Умела ко всем подход находить, советовала всякое.

Рассказчик отвлекся что бы отпить из бутылки и продолжил свой рассказ:

– Вот придёт к ней бабка какая-нибудь и начинает говорить, что-то в стиле «ой вот тут у меня бок колит, тут рука немеет к жаре», а Лариса с ней побеседует по слушает о разном, про пенсию, про внучка раздолбая, а потом и говорит « мол, есть народное средство, ты старушка выпивай с утра ну где то по пол стакана керосина или по столовой ложке» и бабка начинала пить, медленно травилась и умирала, а ведь на терапевта кто подумает, что это она такую хрень советуют, а Лариса потом и сама скажет, что же эти тупые дуры делают, кто же их надоумил.