Боги спустились с небес. Книга 3

Глава 1. Надежда

За окном буйствовал осенний ливень. Частые крупные капли долбили стекло, разбиваясь и оставляя на нём брызги, тут же стекающие, сменяющиеся новыми ударами.

Сидеть на широком подоконнике, закутавшись в плед, попивая чашку кофе с молоком, было бы невероятно уютно в такую погоду. Но подобной возможности им в этот вечер не предоставили.

Молодые варяжата истязали себя тренировками под чутким присмотром Игоря Павловича, командира Варяжского корпуса Академии. Он поставил против своих подопечных настоящих вояк, опытных варягов. Эти ветераны поначалу не оставляли юнцам и шанса, но долгий и упорный труд вознаградился. Теперь, спустя месяцы испытаний, литры крови и пота, Варяги получили одиннадцать приличных боевых единиц, готовых к реальным действиям.

Но одна проблема никак не позволяла варяжатам работать слаженно. Денис, Пашка, Артём, Макс, Света и Настя держались в стороне от четвёрки аристократов: Григория Орлова, Алексея Бестужева, Павла Прибрежного и Ярослава Воронина. Собственно, те особо не возражали. Напротив, они старались исключить любое взаимодействие с соратниками, не связанное с выполнением поставленных задач.

Две эти группы объединял лишь Вадим Брозин, сумевший наладить контакт с первыми, но оставшийся потомком древнего великого рода в глазах вторых.

Конфликт сословий не иссякал, несмотря на все старания Московской Академии Магии.

Игорь Павлович любыми силами пытался выбить из голов молодняка эту дурь, но достиг лишь малого успеха, не сумевшего переломить ситуацию.

Однако, все они – и номаги, и омаги, и знатные, – сейчас совершенно одинаково валялись на земле, обессилив от напряжения.

– Ну всё, хватит, – скомандовал Палыч. – Встали, и мигом в раздевалку. На сегодня занятия окончены.

Надо сказать, с облегчением вздохнули не только варяжата. Их оппоненты, знатно потрёпанные, с радостью встретили новость. Ветераны с гордостью помогли молодняку встать, кого-то подбодрили, отмечая успехи, а затем тяжёлыми шагами, грязные, но довольные, вместе покинули полигон.

– Они не сплотятся, пока не встанут перед лицом смерти, Палыч. Все вместе, – Ермак, провожал подопечных мрачными глазами.

Грозный волколак, покрытый новыми недавно зажившими шрамами, выглядел ещё ужаснее прежнего. Часть губы оторвало, представив на обозрение правый клык, почему-то не желавший возвращаться в человеческое состояние полностью. Лицо обрамлял новый безобразный шрам, оставивший проплешину на виске. Но это бы лишь те отметины, которые видели остальные. Когда он обращался в монстрообразного волка, его противникам открывался вид на реальные масштабы последней битвы с бывшим учеником.

Палыч покрутил пальцем длинный ус, стряхнул рукой с волос накопившуюся влагу.

– Значит, придётся организовать им такое свидание.

Денис и Пашка плелись до своей комнаты, время от времени опираясь рукой о стену, пока не добрались до нужной двери, после чего плюхнулись на кровать, едва успев скинуть с себя покрытую грязью одежду.

– Что ж ты, Денис, не предупредил меня раньше… – Пашка лежал с закрытыми глазами, раскинув руки в стороны.

– О чём?

– О том, что варягов так гоняют! Я бы десять раз подумал, прежде чем лезть в такую задницу.

– Ты бы всё равно согласился.

– Не, ну это понятно. Но можно же было предостеречь!

– Ты сам всё знаешь. Чтобы догнать Сашу, мы должны вкалывать. Видел, что сталось с Ермаком? Он слишком силён…

Затем парни пролежали в тишине с минуту, не в силах продолжить разговор. Но Пашка слишком долго сдерживаться не мог.

– Где он, как думаешь?

Денис не знал ответа, а беспочвенные догадки озвучивать не хотел. Саша исчез так же быстро, как перед этим объявился спустя многие месяцы. Ясно было только то, что с этим как-то связана та девочка, появившаяся из ниоткуда.

– Вот и я тоже… – вздохнул Пашка в ответ на молчание. – Ладно, вырубаюсь уже. Спокойной ночи.

Дождь снаружи успел иссякнуть. Стоял сырой зябкий воздух. Среди множества окон Академии погас ещё один огонёк.

****

Через единственное маленькое окошко в камеру пробирался холодный луч лунного света, падая прямо на лицо Артура. Тот безуспешно пытался заснуть на жёсткой неудобной койке, весь закутался колючим одеялом, уткнулся носом в потрёпанную подушку. Но это не помогало. Да и не Луна служила причиной бессонницы. Артур до сих пор не мог привыкнуть к отсутствию магии, и иногда внезапно нахлынувшее осознание этого назойливой раной свербело в голове.

Камера, покрытая сложнейшими заклинаниями, полностью блокировала магию. Артур чувствовал себя абсолютно беспомощным, чувствуя внутри свербящую пустоту.

В последнее время весь потенциал мозга, который он привык тратить на телепатию, исходил на хаос из тысяч мыслей, домыслов, расчётов, воспоминаний. Главным образом Артур обдумывал своё прошлое и пытался уверить самого себя в хоть каких-то перспективах счастливого будущего.

Окончательно убедившись, что сон не придёт, он высунулся из-под одеяла и тупо уставился в потолок. Ладонь упёрлась в стену – в соседней камере держали Глеба. Так Артуру казалось, что друг становится чуть ближе. В полнолуние Глебу было несладко – зверь всегда рвался наружу, даже несмотря на сдерживающие оковы заклинаний.

Артур думал обо всём и обо всех. Штаб не держал своих пленников в курсе происходящего в мире. Допросчики вытянули из них всю имеющуюся информацию и засунули в тюрьму, словно исписанную тетрадь, которую некуда выкинуть, – в дальнюю тумбочку.

Раз в день всех выводили на прогулку, предварительно нацепив блокирующие магию наручники. Разговаривать не разрешалось, собираться в группы тоже. Заключённые ходили одним и тем же маршрутом круг за кругом, разминая обмякшие мышцы. На таких прогулках Артур пытался перекинуться парой слов с Глебом, но это пресекли моментально.

Также Артур видел Ратмира и его парней. Бывших варягов стерегли, как особо опасных, им запрещалось находиться рядом, их камеры располагались в разных концах тюрьмы, за каждым следил отдельный сотрудник. По сравнению с ними Артуру ещё грех было жаловаться.

Кормили здесь плохо, зато с бесплатной доставкой до двери. Чаще всего в дверную форточку подавали большое корыто пресной каши с кружкой воды, рассчитанные на целые сутки. Поначалу Артуру становилось так паршиво от кормёжки, что он мог не есть по двое-трое суток. Зато с голодухи каша приобретала хоть какой-то вкус.

В подобных мыслях Артур провёл ещё пару часов, пока не заснул, напоследок придя к выводу о бессмысленности собственного существования.

Однако всё изменилось следующим утром.

Уже обыденное пробуждение противным металлическим звоном дубинки по двери камеры ознаменовало новый день. Затем последовал ещё более противный гулкий голос охранника, приказывающего встать лицом к стене, чему Артур покорно повиновался.

Заключённых отвели на внутренний двор, представляющий собой круглый пустырь-колодец, окружённый высокими стенами тюрьмы. Сюда не поступали ни свежий ветер, ни прямые лучи Солнца, но по сравнению с камерой даже это придавало чуточку света в мрачные будни.

В натоптанный круг выводили по одному. Следом за Глебом, мрачно глядя в спину друга, на песок ступил Артур, после чего следовали два часа монотонной ходьбы. Скоро счёт времени совершенно потерялся – сложно было сказать, сколько кругов осталось позади, а сколько ещё ожидало впереди. Зато наконец голова освободилась ото всех мыслей. Почему-то не думать ни о чём получалось только здесь.

Но вдруг чужая мысль ворвалась в его разум.

Артур сначала её даже не заметил. Потом принял за свою собственную, попытался изгнать, но та никак не хотела исчезать, а через какое-то время и вовсе начала раздражать, словно комар над ухом. Она крутилась и крутилась, настырно цеплялась, не желая подчиняться воле хозяина, пока не сформировалась в нечто более-менее целое. Как ни странно, ею оказалось его имя.

«Артур».

Зачем ему звать самого себя в своей собственной голове? Бред какой-то…

Он дёрнул головой, почесал ухо – то зачесалось, будто мысль тревожила барабанную перепонку.

«Артур!»

Нет, это точно шиза какая-то. Мысль не только надоедливая, ещё и наглая! Она не зовёт, она требует!

«Придурок!»

Так, теперь шиза ругается. Это точно ненормально. Интересно, в тюрьме есть психолог, или что-то подобное?

«Артур, блять!»

По коже пробежались мурашки, потому что шиза приобрела до боли знакомый голос, до сих пор иногда являющийся в кошмарах.

«Мирослав?!» – он чуть не воскликнул вслух, в последний момент прервавшись.

«Ну, наконец-то! Я уже хотел вмазать по твоей тупой башке! Веди себя естественно, идиот! Нас могу спалить!»

Артур опустил голову и принялся изображать совершенно не удивлённого человека, что давалось непросто.

«Как ты… каким образом?»

Он мельком глянул в сторону Мирослава. Бывший варяг выглядел так же отрешённо, как и всегда.

«Не задавай тупых вопросов. У меня осталось мало магии, так что запоминай: в следующее полнолуние вы с Глебом должны быть готовы к побегу. Предупреди его, мне в эту толстую кочерыжку не пробиться».

«Но как?!»

«Каком к верху! Наладь контакт, вы с ним близки. Всю магию у тебя не отберёт ни одно заклинание, используй то, что есть. Всё, будьте готовы к следующему полнолунию!»

«Подожди!»

Но Мирослав уже исчез из его головы, оставив после себя смятение. Что ему делать? Как использовать магию, если она заблокирована?

Артур уставился под ноги, пряча беспокойные глаза от взора охранников. Он посмотрел на спину Глеба, и в груди кольнуло болью, ведь друг был так близко, но оставался недосягаем.

Паника со временем прошла, уступив тяжёлому грузу ответственности. Он судорожно пытался вспомнить, каково это – управлять магией. Но навык закостенел, забылся. Теперь придётся начинать всё сначала, только в куда более неприглядных условиях. Если не в невозможных.

Артур взглянул наверх. Над тюрьмой проплывали пышные красивые облака. Погода сегодня наверняка замечательная, но до этого чёртова места она не доберётся. Как же хочется вдохнуть свежий разгульный ветер, не ограниченный ста метрами железобетона.

Вдруг Артур почувствовал то, чего не чувствовал уже давно: ярость, воодушевление…

Надежду.

Она вторглась в привычный уже повседневный мрак, словно тоненький луч света в непроглядную тьму.

Артур сжал кулаки, зубы заскрипели от дикого сжатия, желваки заходили под кожей.

«Я смогу!»

****

Николай шагал по сырому коридору, освещённому тусклым светом с улицы. В этих краях осень начиналась стремительно, быстро миновала «золотую» романтичную пору, после чего серела, завывала буйными ветрами, вгрызалась леденящим холодом под кожу. Вот и сейчас она охватывала холодные стены древнего замка, в котором таились уцелевшие члены Триглава.

Николай размышлял о том, как выпутаться из сложившейся ситуации и вновь вернуться на победную тропу. До сих пор сердце кололо от потери такого бесценного козыря – мага времени. Утешало лишь одно: правительству она тоже не досталась. Аня и Саша пропали, и никто не знал куда именно, но шанс вернуть себе эту карту ещё может представиться.

Он прошёл мимо двери, ведущей в подвал. Вдруг остановился, задумчиво повернулся, пристально поглядел на неё, но вскоре продолжил путь, решив отложить визит на потом.

Уже почти у двери в кабинет подбежал один из помощников, попросил поставить печать на командировочном листе. Эту систему внедрили сразу после побега Ани: телепортационная комната срабатывала только при наличии в часах одноразового заклинания, которое ставили инженеры Стас и Оксана при предъявлении отмеченного магической печаткой командировочного листа.

Николай поднёс палец с печаткой, наполнил её магией и прижал, оставив мелькнувший на мгновение, но более не заметный простому глазу след в графе напротив своего имени. Парень поблагодарил и умчался прочь, а Николай глубоко вздохнул и, явно того не желая, вошёл в кабинет.

Олег, как всегда, выглядел угрюмо. Усталыми глазами посмотрел на брата, потирая висок двумя пальцами правой руки, после чего, даже не кивнув снова вернулся к кипе документов, лежащих на столе. Следуя своей раздражающей привычке разговаривать, не отвлекаясь от работы, он произнёс:

– Наконец-то. У тебя будет очень важное задание.

Николай сел на кресло рядом с рабочим столом, вальяжно закинул ногу на ногу, и только потом ответил:

– Конечно, важное! Неважные задания можно выполнить без меня, – он хотел немного побахвалиться, разрядить обстановку, что явно не удалось. Олег даже на мгновение не оторвался от бумаг.

– Я нашёл возможный источник инвестирования. Предупреждаю сразу: переговоры могут быть чрезвычайно опасными.

– Ну, не к боевикам же мне придётся идти, – ухмыльнулся Николай.

На этот раз Олег поднял голову, чтобы взглянуть прямо в глаза, и ухмылка тут же погасла.

– Что?.. Неужели ты…

– Да, – кивнул Олег. – Я вышел на контакт с людьми из Малак-Альмут. Они готовы поддержать нас. Финансово и живой силой. Но условия не были озвучены, для этого их представитель затребовал личную встречу. Предполагаю, цена нам не понравится.

– Мне нужно сторговаться? – догадался Николай.

– Именно так. Ты должен умерить их аппетит и добиться соглашения на наших условиях. Скорее всего Малак-Альмут захотят использовать нас в качестве проводников во внутренние части Общества, разузнать коммуникации, пути отступления, ресурсы и связи.

– И наших людей.

– Вероятно, да.

– Что я должен им предложить? – Николай не выдержал – вскочил с кресла, машинально захлопал ладонями по карманам в поисках сигарет. – Я вообще не хочу иметь дела с этими фанатиками. Не хочу становиться тем, кем нас считает Правительство. Я не террорист!

– Это необходимо! – Олег поднялся, вдарив кулаком по столу, отчего документы задрожали. Усталость на лице резко сменилась яростью. – Мы должны выжить! И это – наш единственный шанс.

Николай не ответил. Подобные решения не даются просто, их не принимают без долгих раздумий. Молча он вытащил зажигалку, зубы уже раскрошили капсулу в фильтре сигареты, и скоро кабинет заполнился табачным запахом.

– Это край, брат. Ты понимаешь?

– И мы от этого края оттолкнёмся.

Олег уже успокоился, сел, уперев голову о скрещенные руки.

– Если запустим террористов на наши земли… Я хочу пошатнуть устарелый строй, изменить Общество, но не повергнуть его в хаос.

Олег молчал.

– Если народ узнает о союзе, нас окончательно заклеймят. Мы не сможем вернуть доверие даже номагов. Да что там! Свои же могут отвернуться!

– Именно поэтому ты сделаешь всё, чтобы сохранить соглашение в тайне.

– Каким образом?! – теперь вспылил уже Николай. – Как я буду проводить этих ублюдков по нашим каналам, не прибегая к помощи наших же людей?! Как только самый первый сукин сын ступит на подконтрольную нам территорию, это перестанет быть секретом.

– Не мне тебя учить хранить тайны! ТЫ отвечаешь за коммуникации с людьми. ТЫ должен будешь провести переговоры. Точка! Поэтому сторгуйся до приемлемых условий, облегчи себе работу на будущее. У нас нет иного выхода, Коля!

Братьям очень хотелось броситься друг на друга, как когда-то в детстве. Надавать тумаков до крови, выплеснуть злость, а после позабыть причину обид и дружно заняться чем-нибудь более интересным. Но теперь подобное не поможет.

– Это будет очень опасно, – холодно прервал молчание Николай. – Вдруг они устроят ловушку?

– Возьмёшь мой ударный отряд. Они лучшие в Триглаве, смогут защитить, даже против лучших бойцов Малак-Альмут.

Олег снова занялся документами.

– Встреча завтра, – добавил он, не отвлекаясь. – Будь готов отправиться в шесть-сорок утра. Место сообщу накануне.

Николай покинул кабинет. Не удержался, с силой захлопнул дверью так, что шум поднялся на весь коридор. Кто-то шёл в его направлении, но, увидев начальника в недобром настроении, поспешил в обратную сторону.

Погружённый в себя и в мысли о предстоящих деяниях, Николай блуждал по замку, пока не наткнулся на дверь, ведущую в подвал.

Он остановился, потянул за ручку и ступил на каменную лестницу.

Путь в подвал освещали тусклые голые лампы, подвешенные на крючки, торчащие из потолка, но на стенах ещё сохранились держатели для факелов. Поначалу была идея использовать именно их, только модифицировать с помощью заклинаний на поддержание огня, но более насущные заботы взяли своё, и от идеи пришлось отказаться.

Дежурные встретили его вяло – долгое времяпрепровождение в тёмных сырых помещениях не сильно способствовало радушию.

– Сегодня были проблемы?

– Нет, всё тихо-спокойно, – ответил старший из охранников. – Наверное, отходят от вчерашнего.

На экране отображалась просторная, но мрачная комната с тремя койками, расставленными по углам. В четвёртом, занавешенный, располагалось то, что выполняло роль санузла.

– Надеюсь, вы не переборщили?

– Всё в пределах допустимого – чтобы дошло, но не покалечило. Хотя, этих только могила исправит. Зачем мы их вообще держим? Буянят, вредят – и никакой пользы.

– Это уже не твои заботы, – Николай прищурился, разглядывая темницу.

****

Влад отжимался. Вика по-турецки сидела на его спине в качестве груза, потому что обычные отжимания для него были слишком просты.

– Кто-то вошёл, – сказала она, поддерживая равновесие и пытаясь заниматься чем-то вроде медитации.

– Ну, и пусть, – ответил Колян, лёжа на кровати лицом к стене. Со стороны казалось, что он просто спит в позе эмбриона, закутавшись в одеяло от холода. – Нам-то что?

С наступлением суровых холодов темница резко поплохела в плане комфорта, хотя и раньше была далека от стандартов нормального комфорта даже какой-нибудь убитой студенческой общаги.

– Наверняка этот ублюдок! – на лице Вики дёрнулась мышца от ненависти, но она глубоко вдохнула, выдохнула и упокоилась.

– Может… хоть… объяснит… – пыхтя, на выдохах, проговаривал Влад, – зачем… он нас… здесь держит.

– Чтобы поймать Сашу, когда он за нами придёт, – Вика еле сдержалась, чтобы не шлёпнуть подзатыльник, ведь не раз объясняла сокамерникам причины их заключения. – Мы всего лишь приманка.

– Если бы он мог, уже пришёл бы, – голос Коляна доносился не слишком разборчиво из-за подушки. – Как бы его самого спасать не пришлось.

Выдержав некоторое молчание и убедившись в отсутствии возражений, он продолжил:

– Если всё так, как ты рассказала, то он может быть уже мёртв. Или его держит за решёткой правительство, что не сильно улучшает ситуацию.

– Интересно… этот гад… зайдёт? – Влад наконец остановился, задержавшись на вытянутых руках в упоре лёжа.

– Вряд ли! – ухмыльнулся Колян. – Вика в прошлый раз ему чуть глаза не выцарапала.

– Только последний кретин способен закинуть девушку к двум неизвестным мужикам! – от нахлынувшего возмущения Вика шлепнула Влада по бедру, заставив возобновить упражнения. – Здесь даже туалет, считай, у всех на виду! Я не только глаза выцарапаю, я ему кожу заживо сдеру!

Вика аж покраснела от гнева, но смогла взять себя в руки.

– Да ладно… – Колян вдруг чихнул, после чего шмыгнул носом. – Это единственное место, которое действительно скрыто от глаз, в том числе от камер.

– Какая разница! Девушкам такое не положено терпеть.

– Погоди… вот выберемся… всех накажем…

– О да! – мечтательно улыбнулась девушка. – Накажем, а потом я приму ванну! Чёрт, да я уже воняю хуже вас!

– Обидно вообще-то… – с сарказмом заметил Колян.

– Ты… там… как… Колян?

– Осталось совсем немного, – тихо, так, что сокамерники его еле-еле услышали, ответил Колян.

– Я чувствую, – Вика глубоко и с наслаждением вздохнула. – Я почти готова.

Колян не просто так лежал на кровати среди бела дня. Он проделывал в стене тонкую, как можно менее заметную дырку, чтобы ослабить покрытие, блокирующее магию.

– Ну, размялся? – спросила Вика.

– Да, я готов, – Влад отжался в последний раз, подпрыгнув и хлопнув в ладоши. Вика расплела ноги, открыла глаза и прыгнула на сырой пол.

– Колянчик, хватит отлёживаться! – громко, чтобы услышали охранники, воззвала она. – Вставай, пора почесать кулаки!

Колян сбросил с себя одеяло, потянулся и присоединился к сокамерникам.

– Как для начала: по парам, или все против всех?

– Угадай! – воскликнула Вика, взмахивая ногой в его сторону.

– Эй! – Колян пригнулся, пропуская удар над собой. – Так нечестно!

– А ты по великой справедливости попал в эту каталажку?! – Вика добавила хук, но тут же отскочила от встречного удара.

– Она права, Колян, – Влад набросился на неждавшего подставы друга, отбросил его в сторону тяжёлым взмахом, а затем схлестнулся с девушкой. – На войне все средства хороши!

Вика изворачивалась словно кошка, наносила коротки хлёсткие удары исподтишка, заставляла крутиться, находится в постоянном напряжении.

Колян оправился от столкновения, тут же ринулся в драку, чем начал дикий пляс рук и ног. Он бесстрашно размахивал всем доступным арсеналом приёмов, пока вдруг не попал под мощный толчок Влада и снова отлетел в сторону, на этот раз угодив в тумбочку возле кровати Вики.

– Ах вы, козлы! – рассвирепела девушка, наблюдая за летящими в разные стороны щепки. А затем схватила оцепеневшего Влада, сделала подсечку и отправила его в полёт в лучших традициях самбо.

Здоровенный парень врезался в стену с таким грохотом, что, казалось, та еле выдержала такой удар. А Вика, ужасая словно неизбежный надвигающийся шторм, направилась к Коляну. Бедняга беспомощно смотрел, как к нему приближается не заслуженная, но неминуемая расправа.

Девушка схватила в охапку сокамерника вместе с остатками разбитой тумбочки, раскрутила и швырнула в противоположную стену.

****

– Во она разошлась! – ошарашено, но с некоторыми восхищением прокомментировал происходящее на экране один из охранников.

– Может, пойти усмирить её? – предложил другой.

– Нет. Пускай сами разбираются. Наше дело – следить, чтобы они не выходили за пределы этих четырёх стен.

– Часто такое происходит? – Николай нахмурился, подозрительно прищурил глаза, наблюдая за заключёнными. Указательный и большой пальцы массировали подбородок – так ему легче думалось.

– Время от времени бывает, – пожал плечами старший охранник. – Баба бешеная – гоняет пацанов почём зря.

– Ладно, – сказал Николай. – Продолжайте наблюдение. И будьте бдительны.

Драка закончилась. Вике отдали одну из тумбочек парней, а обломки собрали вместе и сложили у входа. Николай, убедившись в окончании драки, покинул мрачную комнатушку, снова вышел в коридор.

Где-то в глубине он чувствовал – что-то здесь не так. Но мысли сейчас больше занимали предстоящие переговоры с террористами.

****

– Кажется, ушёл, – прошептала Вика. – Ну как, продолжим, или пока хватит?

– Хватит! – воскликнул Колян.

– Мне тоже, – присоединился Влад.

Влад с удовольствием вдохнул воздух. Он почувствовал, как магия медленно, но верно растекается по его телу.

Камера блокировала способности заключённых благодаря покрытию на стенах. Фёдор Остапович, профессор заклинаний Московской Академии Магии, рассказывал про подобные вещества, которые использовали раньше, до бурного развития науки благородных символов.

Кто ж знал, что им придётся испытать действие блокиратора на себе?

Магия текла еле заметно. Привыкший к нормальным условиям вряд ли заметил бы столь слабый поток энергии, но изголодавшиеся, лишённые доступа к собственным силам пленники чувствовали малейшие её колебания. Пришлось потратить несколько месяцев, чтобы достаточно повредить покрытие стен.

– Ладно, мальчики, – непривычно ласково согласилась Вика. – Сегодня отдыхайте. Нам предстоит ещё много работы.

Скоро они вырвутся на свободу.

****

Пламя пожирало последнюю преграду перед тем, как обрушится на него. Он видел ужасающий, голодный до плоти огонь и не мог ничего противопоставить – только пытался сдержать, отсрочить гибель. Рука, вытянутая перед раскалённым шаром, онемела. Тело окаменело, каждый мускул изнемогал от напряжения. Ещё немного, и хрупкая защита рухнет перед мощью магии огня.

И вдруг ослепляющий свет сменился тьмой.

Затем тьма растворилась, уступив калейдоскопам цветов, и до Саши начали доходить какие-то звуки… нет, это были не просто звуки! Это был голос, знакомый голос, что кричал от боли, звал его. Но Саша ничего не мог сделать. Он даже не понимал происходящее.

Быть может, он умер? Вот так – быстро, неожиданно. От руки своего друга.

Нахлынула печаль.

Неужели это конец? А как же все те планы, которые он хотел воплотить в жизнь? Свержение устоев, смена роли марионетки на того, кто будет контролировать всё сам, освоение Абсолютной магии… Слишком много незавершённых дел.