Рыцарь-Инженер. Книга третья

Интерлюдия 19

День не задался с самого утра. Вначале он обнаружил, что коммунальщики отключили горячую воду. Почему-то профилактические работы каждый раз начинались в разное, но при этом максимально неудобное для Олега время.

Из года в год он вбивал себе в голову, что нужно читать объявления, вывешенные внизу у подъезда, но как-то так получалось, что самое важное из них всегда ускользало от взора.

Затем как-то резко выяснилось, что сломалась электробритва. Можно было, конечно, как в студенческие годы побриться бритвой-эпилятором жены, но как-то это некомильфо для маститого научного деятеля из маленькой и никому не известной новосибирской лаборатории, собравшегося лететь в другую страну на международный симпозиум. К тому же в таком случае нужный агрегат пришлось бы искать уже «там»! Ну, или покупать у всех на глазах в дьюти-фри.

В итоге он вынужден был бежать в круглосуточный магазин за станками, вследствие чего заранее спланированный график уже сбился. А когда вызванного такси пришлось ждать почти сорок пять минут, а потом они ещё и попали в пробку…

Вот именно тогда Олег понял, что всё идёт как-то не так. Сегодня ему паталогически не везло, и он уже вполне небезосновательно опасался, что ни в какую Японию вылететь нынче не получится. Особенно зная новомодную тенденцию авиакомпаний-перевозчиков продавать на рейс больше билетов, чем мест на борту.

Но ничего, обошлось. Водила гнал, как бешеный, резко дёргая баранку, а то и вовсе выписывая сумасшедшую змейку между другими машинами, так что пару раз складывалось впечатление, что всё! Вот оно! Сейчас они вмажутся вот в этот грузовик и… прости прощай.

Однако обошлось. И даже на место прибыли практически вовремя.

Самолёт тоже взлетел с опозданием. Что-то там случилось с передним шасси, так что несколько пассажиров даже снялись с рейса, а во время перелёта какой-то казах устроил пьяный дебош и ударил стюардессу.

Вот здесь Олег, собственно говоря, и не выдержал. Пусть он и не слыл крутым воякой или кем-то в этом роде, оставаясь обычным профессором биологической химии, чёрный пояс по контактному карате был получен ещё в беспокойные студенческие годы. Да и в последнее время, чувствуя, что сильно сдал и от домашних харчей появилось брюшко, он поднял старые контакты и в свободное время вновь начал посещать зал. Жертвуя ради этого даже ставшими традиционными походами с коллегами в любимый пивной бар.

К тому же профессора всегда выбешивало то, как здоровые мужики отводят глаза и стараются не замечать происходящего. Вот он и влез, из-за чего по прилёте вместе с избитым пьянчугой оказался в полиции.

Впрочем, там, просмотрев запись с камер наблюдения и сняв с него показания, отнеслись к русскому гостю вполне по-человечески. Даже помогли пройти таможню и вызвали такси до гостиницы.

Вёл флегматичный японец довольно медленно и аккуратно, а потому Олег, наверное, впервые за прошедший день расслабился. Так что, когда шофёр, выпучив глаза, вдруг отпустил руль, схватившись обеими руками за грудь, а машина вильнула в сторону – даже не сразу понял, что произошло.

А затем свет фар в лицо. Низкий гудок несущегося навстречу грузовика, и…

«Какой странный сон… – подумал Олег, открывая глаза. – Я, конечно, не суеверный, но, может, ну его нафиг эту Японию вместе с их симпозиумом “Молекулярный синтез сложных веществ: перспективные технологии и области применения 2016”?»

Но уже в следующую секунду понял, что что-то не так. Во-первых, он был абсолютно гол. Во-вторых, лежал не в своей кровати, а под переливающимся небом. На каком-то очень мягком, слегка вибрирующем материале. В-третьих…

– Приветствую тебя, избранный… – раздался в стороне звонкий девичий голос на чисто русском языке, и Олег чуть не подскочил от неожиданности. – Имя мне Екатерина, и я Богиня, что вырвала тебя из лап небытия, дабы нёс ты имя моё…

– Девушка! Что за шутки?! – перебил её Олег, пытаясь руками прикрыть срам и быстро озираясь в поисках говорившей. – Где я?! Что вы со мной сделали? Что вы от меня хотите…

Наконец-то, он увидел её. Перед ним в клубах какого-то, возможно, галлюциногенного дыма стояла красивая молодая девушка с планшетом в руках, которая тем не менее внешне мало чем отличалась от студенток НИОХа, где он вёл лекции четыре раза в месяц.

Узенькие тёмно-синие джинсы, кофточка-топик, сумочка на плече, лёгкий макияж и выражение лица явно проблемной ученицы.

Выключив планшет, на обратной стороне которого Олег разглядел чёрное погрызенное почему-то с двух сторон яблоко, она тяжело вздохнула и укоризненно посмотрела на него.

– Ну вот! Такую речь испортил! – девушка надула губки и упёрла кулачок в бедро. – А я так готовилась! Нервничала, переживала! Всё-таки это мой первый призыв Героя…

– Нервничать, девушка, вам перед экзаменами следует, – буркнул Олег, осматриваясь в поисках того, чем бы прикрыться. – И вообще, вы намного младше меня, так что извольте не тыкать! Это некультурно.

– Ну, чисто технически по таймлайну Земли, – девушка потёрла подбородок, – на момент вашей смерти я вообще ещё не родилась.

– Смерти? – Олег замер.

– Да, – просто ответила она. – Вы погибли в автокатастрофе в августе две тысячи шестнадцатого года. А по объективному времени вашей планеты я родилась в конце лета две тысячи восемнадцатого…

– Какие глупости… – мужчина почувствовал, что начинает злиться. – Я умер?

– Да. У водителя машины, в которой вы ехали, случился инфаркт миокарда. У него уже неделю побаливало сердце, но для обращения в больницу просто не было денег…

– Но… Разве таксисты и прочие подобные люди не проходят медосвидетельствование, перед тем как выйти на маршрут? – чисто по привычке попытался поймать девушку Олег, которого внутри уже трясло, но многолетняя преподавательская практика делала своё дело, и он смог подавить эмоции.

– Не путайте свою родную страну с Японией, – наставительно, погрозив ему пальчиком, произнесла собеседница. – Может быть, вы и привыкли ругать всё, что творится у вас дома, но это не значит, что за границей всё шоколадно. Масусимара Коичи считался хорошим работником, вкалывающим на компанию почти десять лет и часто перерабатывающим норму. С его характеристикой освидетельствование проходило в явочном порядке, и если водитель появлялся в парке, его автоматом допускали к выезду…

– Бред какой-то…

– Не бред, а реалии азиатской жизни, – улыбнулась «студентка». – Всё ради корпорации и бабла…

– А почему я ничего не помню? – немного успокаиваясь, спросил Олег.

– Вы сели на переднее сиденье, – пожала плечиками девушка. – Вообще, он должен был просить вас переместиться на заднее, но ему уже тогда было не очень хорошо. Так что водитель проигнорировал инструкции. А дальше удар произошёл именно с вашей стороны, мгновенная смерть – и вот вы здесь…

– Так что вам от меня надо? – произнёс бывший профессор. – И… Здесь, это где?

– Я Богиня Удачи, – терпеливо пояснила девушка. – И призвала тебя… вас как своего Героя, который понесёт мою волю в мир под названием Овелия! В нём живёт человек, которому очень и очень нужен свой «Ломоносов и Менделеев» в одном лице, и я решила, что ты, Олег Павлович Карелин, станешь ему подмогой и опорой. Понял?

– Нет.

– Что нет?

– Я ничего не понимаю! – взорвался Олег. – Богов не существует и… и я банально не верю в твою сказочку, девочка! Немедленно верните меня туда, откуда выкрали! Слышите?

– Так… Слушай меня внимательно, «Станиславский», – похоже, студентка тоже разозлилась, и гнев профессора сразу как-то потух, так как он резко понял, что играет с огнём. – Обычно Боги призывают исключительно свежепомерших. Но я расстаралась и вытащила тебя из прошлого. Потому как мне нужен такой специалист! Ты изобретёшь в новом мире порох, который не смог сделать мой отец, или его аналог. Будешь гением и светилом научной мысли! Иначе, поверь мне, дядя… я очень сильно разозлюсь, и тебе это не понравится. Теперь ты меня понял?

– П… понял!

– И радуйся, что я не требую, чтобы ты пошёл убивать Короля Демонов, как остальные боги, – девушка вздохнула и улыбнулась, а навалившаяся на Олега жуткая аура отхлынула. – Ты родишься в маленькой дворянской семье. Когда тебе исполнится шестнадцать, в государстве объявят, что правопреемником престола отныне является принц Эсток Русский.

– Русский… – удивился профессор.

– Да Русский! Он инженер-оружейник, живший в твоё время в Москве. Герой моей матери и мой… ну это неважно! Ты возьмёшь котомочку и отправишься к нему в столицу. Будешь помогать в деле вытягивания своего нового мира Овелия из той задницы, в которой он оказался. Понял?

– Понял… – буркнул Олег. – Там что? Средневековье или магическая фэнтезя?

– Фэнтезя чистой воды! – улыбнулась «студентка», вновь включая свой планшет.

– А я не подохну к тому времени от какой-нить чумы?

– Ну… я об этом позабочусь! – улыбнулась девушка – А ещё лови… вот это, вот это, ну и эти три до кучи!

В то время как она водила пальчиком по планшету, мужчина чувствовал, как в нём что-то меняется.

– Что ты сделала? – взволнованно спросил он.

– Понакидала тебе бонусов, – дёрнула она плечиком. – Будешь у нас трансмутатором, эмпатом и так далее, а чтобы никто не обижал лишний раз, накинула хорошую магическую предрасположенность.

– Типа… спасибо, конечно…

– Ну всё, дядька, давай! Не подведи меня…

– А это… – только и успел произнести Олег, когда девушка вдруг оказалась рядом и, положив тёплую ладошку ему на лоб, толкнула назад. – Как мне попасть к принцу-то….

Уже проваливаясь куда-то, он услышал последние слова.

– Ну… не знаю. Сам придумай. Гимн спой, что ль… или «Подмосковные вечера»…

Олега поглотила тьма. А через мгновение в глаза ударил свет, и что-то сильное подхватило его и потащило вверх. Проморгавшись он понял, что висит вниз головой в руках огромной старой женщины в простеньком коричневом платье, которая держит его за ноги.

Хотел было сказать: «Что за…» Но из горла вместе с комками какой-то слизи вырвался только протяжный младенческий крик…

«Так это что… Действительно была Богиня… – подумал Олег. – С планшетиком?»

Глава 14. Никогда не говори «никогда»…

– Есть стабилизация, ощущаю общую гравитацию и рельеф местности под стопой! – произнёс я, почувствовав, как исчезла магическая невесомость. Я хоть и болтался до сих пор на страховочных ремнях в самом центре механизма, очень напоминающего механический гироскоп, тем не менее ощущал себя так, словно стою на земле. – Но вообще, конечно, слишком медленно…

– Первый запуск, магистр! Идёт синхронизация… – словно слегка извиняясь, пробубнил откуда-то сверху чуть искажённый усиленными магией слуховыми трубами голос Мастера Бирина. – Изделие не рассчитано на то, что кто-то посреди боя полезет в кабину, чтобы воевать в нём. Как вы и предписывали, мы сосредоточились на том, чтобы выживший оператор при полной потере комплекса мобильности или при выведении его из строя смог покинуть машину и либо вступить в бой, либо эвакуироваться.

– Да ладно вам, мастер! – с улыбкой откликнулся я. – Просто придираюсь, после того как мне пришлось знатно покувыркаться…

– А… ну, это да… – как мне показалось, удовлетворённо прогудел дворф. – Неприятно… особенно в первый раз и без полного «сродства»!

– Ну да… Неприятно, – фыркнул я. – Надеюсь, сток для рвоты вы предусмотрели? И ароматизатор воздуха в кабине?

– Что, ваше величество? – уже откровенно ехидно усмехнулся мастер. – Эксцесс случился?

– До этого не дошло, но было близко… – честно ответил я. – Так что не продумали мы этот вопрос. Прежде чем человека в подобную центрифугу сажать, надо бы его вначале подготовить!

– Тык… Это… Магистр… Ваше величество, вопрос-то решённый ужо, – повинился вдруг дворф. – Мы ж и тренажёры уже сделали и первых «добровольцев» на них гоняем! Просто вас-то подобной мелочью решили не беспокоить… Подумали, что сразу в комплекс захотите… и вот…

– Поиздевались, значит, над юнцом? – с усмешкой резюмировал я.

– Ну… – похоже, дворфу было очень стыдно. – Мы ж любя…

– Ну да, ну да… Вот вылез бы ваш принц из устройства весь с ног до головы в собственной блевотине… Вот вы, старые пердуны, поржали бы аки кони!

– Ваше высочество!

– Да ладно тебе, мастер! Я-то вас уже знаю, – засмеялся я. – Что хоть за тренажёр-то? Центрифуга?

– Она самая, – подтвердил дварф. – Токмо попроще и в разы дешевле. На мужицком движителе, а не на магии. Свободно вращающиеся кольца с местом для оператора на оси, приводящиеся во взаимное движение воротом через шестерёночную передачу. Эти ваши «шарико-под’сипники» – чудо, что за штукенция!

Ну да… Не удержался, согрешил! «Изобрёл», так сказать… Уж больно для дела они полезны были, а подтолкнуть гильдейцев к созданию подобной простенькой конструкции, обеспечивающей лёгкое механическое вращение, всё никак не получалось.

– Ладно… – вздохнул я, отмахнувшись, хоть мастер Бирин и не мог видеть меня в данный момент. – Запускай уже «сродство»! Хочется всё-таки посмотреть, получилось у нас или нет!

– Тык знаете ж уже, что получилось всё! – воскликнул снаружи дворф.

– А я вот, может, вам весь кайф обломать решил? – нагло соврал я. – Да ладно, не боись, мастер Бирин! Просто самому страсть как хочется! Всё-таки пока самый-самый большой наш проект! Даже паровоз и изделие номер один рядом не стояли!

– Это да… Я сам как в первый раз… Ух! Впечатления такие же, как когда за пароплюй самый первый встал. Мощь! Сила!

– Рост и высота! – перебил я словоизлияния карлика. – Не томи, мастер! Врубай уже!

– Так-то ж вы сами должны! – воскликнул он. – Рычаг номер один тяните на себя и фиксируйте. Тот, что справа.

– Ага! Сам, это правильно! – усмехнулся я. – Только почему не доложили ранее? По всем документам активация до сих пор внешняя…

– Накладочка, видимо, вышла… – пробурчал дворф. – Исправим, накажем и взыщем…

– Да поздняк уже! – ответил я, с силой потянув на себя упругую рукоять, двигающуюся по Г-образной направляющей щели. – Кстати, умно придумали, что он в спец-паз на основной оси поджимается, а не торчит потом у локтя! Молодцы! Хвалю!

– Да вы ж сами магистра учили, что если что-то можно сделать для человека удобно, то так и следует поступить!

За спиной затарахтел маго-технический паровой двигатель, а через секунду тусклый светлячок, освещавший кабину, померк, и я на пару мгновений оказался погружённым во тьму.

Для начала я вдруг ощутил, что стою, сгорбившись, на одном колене, опустив голову и положив руки на землю. Затем забрезжил свет. С непривычки через хрустальные глаза-окуляры всё казалось немного расплывчатым, но затем предметы обрели чёткость, и я рассмотрел свои «новые» стальные кулаки, служившие одновременно чехлами-заглушками для шарнирных запястий.

Медленно, стараясь не потерять чуть изменившийся баланс тела, я распрямил спину с закреплённым на ней рюкзаком двигателя, а затем поднялся на ноги. Комплекс немного качнуло назад, но я устоял и, расправив механические плечи, медленно осмотрел закрытый имперский полигон с высоты почти в девять метров.

В Ромарской Империи уже вовсю властвовала весна! С момента моего похода за Дюрером и первой, а если говорить прямо, то, скорее всего, второй смерти прошло чуть больше шести месяцев.

Эти полгода, проведённые мною в статусе единственного принца и наследника трона, оказались самыми трудными за всю прошедшую жизнь. Как проведённую здесь, в мире Овелия, так и там, на старушке Земле. Наверное, их можно было сравнить с затянувшимся на многие месяцы экзаменом в моём родном университете. Бесконечно выматывающим, да к тому же по предмету, к которому не лежала душа.

Вдобавок ко всему принимающие его люди явно желали меня завалить, поставив самый низкий бал из возможных без права пересдачи. Вот только в этот раз мнение «преподавателей» не являлось абсолютом. И в то время как они страстно желали, чтобы двоечник Эсток Русский лебезил под их строгими взглядами, он тоже имел право сломать членов комиссии через коленку.

И я это сделал. И вот теперь наслаждался очередным триумфом! Хотя, признаться, лично для меня очень неожиданным и странным, так как «Изделие № 3» для Ивана Калинина было сродни ереси, противоречащей всей земной военной науке. И даже в каком-то смысле логике.

Огромный человекоподобный робот! Стальной рыцарь! Ну не бред ли? В моих мечтах армию демонов на поле боя крушили танковые клинья при поддержке если не загоризонтной, то хотя бы дальнобойной артиллерии, а в воздухе шла дуэль истребителей с крылатыми тварями, расчищающими горизонт для бомбардировщиков!

Но вот такая насмешка судьбы над магистром Инженерной гильдии. «Изделие № 1», первый в этом мире танк, всё ещё пылится в виде двух прототипов в ангарах головного отделения в феоде д’Вергри с некрещёнными проблемами проходимости и мощности основного оружия… а я сегодня провожу презентацию «Изделия № 3», тестовая партия которого в количестве двадцати штук предстанет перед императрицей и её самыми доверенными генералами.

Причём проект этот затевался исключительно как пропаганда нового образа мышления, и я, признаться честно, рассчитывал на его полный провал! А началось всё с того, что два с половиной года назад в отверженной нами гильдии механо-конструкторов произошёл очередной раскол.

Артель мастеров ортодоксов, занимавшаяся созданием сельскохозяйственных роботов, так поразивших меня в нынешнем детстве, со скандалом покинула вконец зарвавшихся бонз, занимавшихся только набиванием карманов, и обратилась к нам с просьбой о помощи. Отказать им я посчитал неправильным с репутационной точки зрения, пусть даже эти люди и дворфы открыто противостояли мне ранее.

Они пожелали заняться разработкой новой человекоподобной механоконструкции, но уже не каждый в своей мастерской за закрытыми дверьми, а по нашим методикам. В качестве отдельного КБ в составе Инженерной Гильдии в тесной связи со специалистами других направлений.

Я дал добро! Да, надеялся, что они обломаются, но… подлостью было бы вставлять им палки в колёса. Не для того я взращивал дух прогрессорства и изобретательства в своей организации, чтобы затем собственноручно мочить тех, с кем был не согласен.

Какое-то время работа у них буксовала, однако старики работали, старались, а затем… пять месяцев назад случился прорыв. Молодая магичка по имени Лифлен внезапно изобрела так называемое «сродство» разумного с шарнирной куклой. И не в виде какого-то марионеточного заклинания, которых было пруд пруди, а в качестве относительно дешёвого и воспроизводимого техно-магическими средствами артефактного ядра.

Произошло это через три с половиной недели, после того как я наконец-то окончательно оправился после процедуры воскрешения. А затем… понеслось.

Основным ограничением изобретения оказался принцип восполнения, то есть необходимость равноудалённости ядра одновременно от оператора и от куклы, с потерей индекса контроля из-за расстояния. Так что посетившая меня идея о толпах дроидов-паучков-беспилотников канула в лету. К тому же для «сродства» требовалось общее анатомическое соответствие оператора и куклы, иначе получалась какая-то дёргающаяся хрень, а несчастного пилота, запутавшегося после использования ядра в родных конечностях, приходилось отправлять к менталисту-мозгоправу.

Тогда кто-то и подал мысль о стальных рыцарях и вспомнил о нашем бородатом конструкторском бюро заслуженных пенсионеров. Я был против, высказав стандартные претензии к антропоморфным гигантам и ненаучной фантастике на реальном поле боя. Однако меня хором заверили, что всё это решаемо магическими средствами.

Последним камешком оказалась мысль самого молодого из Мастеров, как раз занимающегося «Изделием № 1», о необходимости такого юнита как «чудовище борца». То есть механизма, ориентированного на борьбу с разнообразными великанами и прочими огромными тварями, которых массово использовали демоны, и против которых нынешние наши недотанки пока что вообще не тянули.

Мне это живо напомнило один из голливудских фильмов, который я смотрел за несколько лет до того, как попал в этот мир. Там разнообразные биологические чудища лезли из Тихого океана уничтожать человеческие города, и с ними боролись именно роботами. Затем выплыла из памяти помешанность япошек на разнообразных человекоподобных стальных гигантах. Всё-таки в детстве я смотрел некоторые аниме на эту тему, которые показывали у нас после развала Союза.

В общем, меня уговорили. И я даже подключился к работе над шарикоподшипниками, когда мои бойцы научной мысли упёрлись в их необходимость. Ну а единственное, против чего высказался категорически, – это попытка наших умельцев повторить сверхсложную систему работы человеческой кисти. И предложил своё техническое решение!

– Ну? Как оно? – донёсся откуда-то снизу голос мастера Бирина, и, опустив голову, я посмотрел на улыбающегося дворфа, который бесстрашно подошёл к моей железной ноге и несколько раз постучал по ней молотком. – Слышите звон внутри кабины, магистр?

– Нет… – честно ответил я. – Только внешние звуки. Да и вас, мастер, слышу, как своими ушами!

– Да… – мастер почему-то не обрадовался моему ответу, вместо этого достал из поясных ножен кинжал и изо всех сил ткнул остриём в шасси комплекса. – Чувствуете что-нибудь? Сейчас было больно?

– Нет, – я с некоторым удивлением наблюдал за его манипуляциями, – а что такое? Должно было?

– Вообще-то, не должно… – расслабленно улыбнулся дворф. – Однако у некоторых операторов-испытателей случалось отклонение от номы, и при «сродстве» они начинали напрямую воспринимать любые повреждения доспеха как ущерб собственному телу. Мы таких стараемся до комплексов не допускать. Какой смысл в броне, если стоишь в ней перед врагом, словно голый?

– Это правильно, – кивнул я железной головой. – Психи нам не нужны!

Дальше было уже не до разговоров. Я немного походил, привыкая к балансу робота, в груди которого, собственно, и располагалась моя кабина. Затем побегал, отметив сразу возросший гул расположенного за спиной движка.

На глазок после десятка секунд разбега скорость он выжимал где-то под сорок пять километров в час. Минуты на три-четыре этого хватало, а затем двигатель начинал «кашлять» и сбрасывал обороты до безопасного стандарта, из-за чего машина переходила на шаг максимум в пятнадцать километров в час.

Собственно, всё было именно так, как указывалось в полученных мною вчера бумагах итоговых тестов. «Изделие № 3» на спринтера как-то не тянуло, да и бегун из него был аховый, а для доставки его куда бы то ни было предполагалось использовать паровые машины с прицепами, на которых и размещалась боевая единица, экономя ресурс хода.

Зато при всём при том шасси получилось на удивление подвижным и, я бы даже сказал, «прыгучим». Сальто-мортале с места я бы на нем, конечно, исполнять поостерегся, да и вообще удалил бы подальше от машины того, кто предложит подобное. Однако банальный отскок назад или в сторону, часто используемый при фехтовании на шпагах, агрегат выполнял вполне сносно.

Следовало признать, что поднаторев в сельскохозяйственных роботах, наши пенсионеры в итоге выдали очень неплохую конструкцию, которую к тому же обработали напильником их более молодые коллеги. Впрочем, без артефактного ядра и технологии магического «сродства» ценность данного агрегата была бы невелика, а военное применение и вовсе стремилось к нулю.

В первоначальном проекте, который я утверждал, это вообще был довольно малоподвижный инженерно-строительный юнит, управляемый системой рычагов оператором, сидящим в кресле открытой кабины. Собственно, «головы» как таковой изначально у «Изделия № 3» вообще не было.

Её «прикрутили» только из-за необходимости соответствовать общим формам человеческого тела в состоянии «сродства». Ну и, раз пошла такая пьянка, с башкой конструкция смотрелась куда эпичнее.

Набегавшись, я вернулся к Мастеру Бирину, и уже вместе девятиметровый гигант и семенящий рядом коротышка дворф направились к дожидающимся нас подводам, на которых на полигон доставили дополнительные руки.

Вставив кулак в зацеп на поясе, я заставил его повернуться до громкого щелчка и освободил шарнир правого запястья. Нагнувшись, вставил его в раструб другого кулака, в котором был зажат широкий меч длиной в два человеческих роста и, отойдя подальше от людей, сделал несколько пробных взмахов.

В общем-то, ощущалось всё это точно так же, как если бы я взял в собственную руку соответствующий по размеру дрын и крепко сжал в кулаке. Удары с непривычки получались немного корявые, но, например, уложенное на козлы бревно диаметром сантиметров в восемьдесят машина разрубила без особых проблем.