- -
- 100%
- +
Пролог
– Больше! Больше красного!
В миг глаза палача налились кровью, и он с размаху сильно ударил кнутом по изуродованному телу. Привязанный и подвешенный к потолку Пленник отозвался слабым стоном.
– Может, хочешь водички? – ехидно осклабился изрядно подвыпивший палач. Несмотря на высокий рост, он очень напоминал свинью. Мелкие глазки, нос, судя по форме, в прошлом много раз ломанный; толстые, короткие пальцы, сжимающие окровавленный кнут…
«Боров» – Так Мученик окрестил своего истязателя еще в первый день. Первые три дня пытки пленник считал часы, но потом все слилось в один бесконечно мучительный день без воды, еды и надежды на освобождение.
– Как же не хватает немного пастельных тонов… – Боров нервно перебирал жирными пальцами кнут – но ничего, я сделаю из тебя настоящее произведение искусства!
Этот моральный урод и садист считал себя художником, рисующим болью.
– Да плюнь ты ему в рожу, пусть знает, что тебя так просто не сломать! – отозвался Буч.
– Лучше пусть воду экономит, она ему еще пригодится – отозвалась Анна.
Анна и Буч были лучшими друзьями страдальца и, несмотря на всю их разность, они как-то уживались у него в голове. Анна – белая девушка, на вид не больше двадцати пяти, была сострадательной и несколько изнеженной. Буч же был наоборот, резок, агрессивен, черен как смоль и огромен как бык. И настолько же глуп и прямолинеен. Но Мученик не был сумасшедшим, не подумайте! Просто если бы вы провели всю жизнь в бегах, а каждый, кто вас видел, непременно сдавал вас Инквизиции, то и у вас появились бы друзья, о которых никто не догадывается.
– Чего замолк, ублюдок рогатый?! – заорал Боров и ударил еще три раза. Каждый удар отозвался болью, не такой ужасной как в начале, но все же ощутимой.
Про рога палач, кстати, прав, именно они стали причиной всех бед висящего на цепях под потолком мрачной комнаты Мученика.
Пленник не помнил своего имени и откуда он родом, он не помнил ничего до момента, когда у него на голове выросли рога и весь мир начал за ним охоту. За что люди пытались замучить и убить его, Пленник тоже не знал.
Святая церковь объявила его ни то сатанистом, ни то пособником Темных сил, и никто не стал за него заступаться. Он не знал, за что люди отдали его на истязание этому ужасному палачу? И сколько времени продолжается весь этот ужас?
Боров ушел из камеры, хлопнув за собой тяжелой дверью.
– Ну и что, так и будем висеть и ждать следующей экзекуции? – нарочито деловито спросил Буч.
– А что ты предлагаешь? – хрипло поинтересовался Пленник и ужаснулся собственному голосу.
– Бежать отсюда надо, вот что! Но сначала оборвать жизнь этому ублюдку!
– Ты сам-то веришь, что отсюда есть выход? – страдальчески поинтересовалась Анна.
– Не бывает так, чтобы его не было! Не думаю, что в этом городке так часто используют пыточную. Хоть что-то должно было уже заржаветь или сломаться!
И правда, до того, как руки полностью потеряли чувствительность, Пленник ощущал, что цепь, державшая его в подвешенном состоянии, вся в ржавчине. Буч прав. Сдаваться нельзя, нужно искать выход!
Пленник оглянулся – серые стены его камеры были выложены из нетесаных камней, от времени и сырости помещения, покрытых зеленой пыльцой мха. Рядом с Пленником, подвешенным к потолку, стоял грубый стол, на котором сейчас лежали щипцы, короткий нож с острым, закругленным концом и другие орудия пытки. У двери на полу валялся кнут весь в крови и кусочках плоти Мученика, похоже Боров бросил его, выходя из пыточной на отдых.
Тяжелая дверь из старых дубовых досок, скрепленных кованными полосами, проржавевший замок. У самого потолка крохотное оконце, пропускавшее немного свежего воздуха, но почти не дающее света, на которое сейчас опустилась крохотная птичка. Несмотря на притупившиеся чувства, Пленник заметил, как серенький комочек деловито попрыгал из одного угла оконца в другой и пискнул. В груди Мученика вдруг всколыхнулся теплый комочек, вдохнув в него жизненные силы.
– Глянь! Он красоту замечает даже в таком состоянии! – обратилась Анна к Бучу. – Это феноменально!
– Ну и что? – не понял Буч.
– Слушай, друг, сейчас твои жизненные показатели почти в норме! А пять минут назад ты практически умирал!! – Анна исчезла из поля зрения Мученика, но голос ее был слышен.
– Ты хочешь сказать, что я здоров как бык? – горько пошутил Пленник.
– Нет, но теперь я точно знаю, что ты выживешь, если будешь замечать красоту и не сопротивляться тому чувству, которое у тебя возникло, когда ты эту птаху заметил..!
Пленник и сам почувствовал, что в теле словно дополнительный заряд энергии открылся. И это было очень кстати! Собравшись с силами, Пленник поднял голову и посмотрел на свои руки. То что он увидел сначала повергло страдальца в ужас. От левой руки в районе предплечья осталось не больше мяса, чем на курином крылышке. Кожа свисала лоскутами, тут и там в просвете ран зияла белая кость.
– Что ж, по крайней мере это объясняет, почему мы ничего не чувствуем, – заметила Анна.
Внимание всех троих привлекла одна маленькая деталь – в одном месте на кости была видна трещина. Повернув голову, Пленник в очередной раз обвел взглядом помещение. Каменный пол, каменный потолок, деревянный стол с железными приспособлениями о предназначении которых Пленник мечтал забыть. И ключи, которые Боров в пьяном угаре забыл на краю стола.
– Ну нет, мы на такое не пойдем! – резко взвилась Анна, уловив ход его мыслей . Но Пленник, осклабившись, уже активно орудовал плечом, изгибая руку под неестественным углом. От резких движений все тело пронзила нестерпимая боль, проклятая кость не хотела поддаваться. Лишь через час она, с хрустом сломалась. Мученик взвыл от боли, но из пересохшей глотки вырывался только слабый стон. Рука все еще висела на лоскутах кожи и мышц. Несколько сильных рывков и они порвались. Оставшаяся часть конечности безвольно упала на живот. Оторванное запястье с мерзким звуком шмякнулось на пол.
– Гребаный Боров за все заплатит! Наконец-то!!! – бесновался Буч.
– Вы двое точно умалишенные! Как ты теперь ключ достанешь ты подумал?! – чуть не плача выдала Анна.
Это действительно большая проблема. Но сейчас Пленник наслаждался тем, что рука вновь может менять положение.
С приливом крови вновь вернулась боль. Она, разливаясь по венам, тысячью острых бритв, словно пыталась окончательно убить Пленника. Но вместо этого боль еще больше придала ему сил. Посмотрев на кусок кости, торчавший на месте запястья, Пленник скривил губы, выдавив подобие улыбки. Ему пришла в голову безумная идея.
Немного раскачавшись, он попытался дотянуться до связки ключей на столе. Один раз Пленник едва не уронил их на пол, душа ушла в пятки, но удача впервые за долгое время улыбнулась ему, и на третью попытку ключи со звоном оказались висящими на его кости. Рука все еще почти не слушалась, на эту операцию ушли все оставшиеся силы, и в один момент ему показалось, что сейчас рука опять упадет на живот и тогда всему придет конец. Анна вскрикнула, приложив руки ко рту, а Пленник, собрав последние остатки воли, резким движением поднял руку и ухватил металлическое кольцо зубами. Что же, есть теперь, чем гордиться. Можно и передохнуть немного… но не отключаться! Ни в коем случае! Или все пропало!
Сделав небольшую передышку, он приступил ко второй части плана. Буч и Анна напряженно молчали, смотря как едва слушающийся кусок кости пытается попасть в маленькое колечко ключа. В конце концов, острый край попал в просвет между кольцом ключа и кольцом связки. Пленник потянул связку ключей зубами, фиксируя ключ на кости. Победа!
– Да мне сегодня везет! – вяло подумал Пленник.
Последний этап был самым опасным. Потому что если хотя бы немного не рассчитать вес ключей, то они просто упадут на залитый кровью пол. Боль не отпускала, нарастая с каждой секундой.
Нужно сделать все быстро, пока ты не вырубился и пока не пришел Боров. Скорее всего, эта скотина в соседней комнате, как обычно пьет в одиночестве, так что не шуми, пожалуйста! – нервно верещала Анна.
– Сам знаю – рыкнул Он.
Сейчас, вот рука поднимается, ключ смотрит в сторону замка, медленно и осторожно ключ поднимается все выше и вот он уже на уровне замка. Только бы замок был закрыт на один оборот. Пленник не верил в Бога, но сейчас он молил Его о помощи как ни когда раньше. В какой-то момент ключ дрогнул на обломке руки и чуть не полетел вниз. Анна, взмахнув ручкой, упала в обморок. И как только фантом может упасть в обморок? Но сейчас это не волновало Пленника. Выдох – и ключ плавно вошел в замок. Последний рывок оказался непреодолимым. Нужно было подтянуться на руке, закованной в кандалы, одновременно поворачивая ключ другой… точнее тем, что от нее осталось. Изможденное тело, отказывалось что-либо делать, при малейшем движении отзываясь болью в каждой клетке. На несколько секунд он потерял сознание. Очнулся от того что где-то в другой комнате громко рыгнул Боров. Затем послышался раскатистый храп.
– Нельзя сейчас сдаваться, мы так близко! – взревел Буч. – Сожми все, что у тебя осталось от мужчины и поверни долбанный ключ!
Как ни странно, слова Буча помогли, Он действительно смог собраться с силами. Хрустя суставами, Пленник резко подтянулся, вывернув локоть оторванной руки. Замок щелкнул. В следующую секунду обессиленный он мешком мяса упал на пол. Хотелось плакать и смеяться одновременно, но ни на то, ни на другое не хватало влаги.
– Мы выбрались! Не могу в это поверить, мы выбрались!!! – кричала Анна.
– Еще нет, – глухо пробормотал Буч, затем обратился к рогатому Пленнику – Как только ты перестанешь прохлаждаться – вставай, бери оружие и перережь горло уроду в соседней комнате!
От момента чудесного освобождения и до мгновения, когда Пленник очнулся, казалось, прошла вечность. Но как ни странно при всем пережитом, Пленник очнулся раньше, чем Боров соизволил проснуться. Руки ломило, ноги отказывались слушаться, из-за падения открылись почти затянувшиеся раны, и теперь драгоценная кровь теплыми струйками стекала на пол. Больше всего крови вытекало из культи с лоскутами кожи, которая некогда служила Пленнику рукой. От большой кровопотери в его глазах плясали разноцветные пятна. И все же Он нашел в себе силы встать, опираясь на стол. Ярость пересилила боль, и Он схватил со стола первый попавшийся предмет. Им оказалась внушительных размеров стальная спица. Медленно, пошатываясь, он дошел до двери. У порога все также лежал окровавленный кнут.
"Теперь ты будешь служить другому хозяину" подумал Пленник и поднял его, аккуратно положив спицу рядом. Затем, орудуя одной рукой, используя кнут вместо жгута, он быстро перетянул то, что осталось от запястья.
– Если Боров проснется, то нам конец – пробормотала Анна.
– Сам знаю, – прошептал Пленник, – зато убьет без изуверств.
– Гребаный ты оптимист, – невесело отозвался Буч.
Дверь оказалась тяжелее, чем думал Пленник и пришлось потратить немало сил чтобы сдвинуть ее, но сейчас его ничто не могло остановить.
В соседней комнате было гораздо грязнее. В пыточной повсюду была кровь и мелкие частички плоти, сорванные со спины Пленника и разбросанные по всем поверхностям. Здесь же повсюду пустые бутылки из-под алкоголя. Каменное покрытие было покрыто слоем грязи, и когда Пленник сделал первый шаг по комнате, раздался громкий чавкающий звук – пол был в чем-то липком и противном. Пленник вздрогнул, он не знал, было это от страха, что Боров проснется или от отвращения. Стол был также залит остатками пищи, вина, пива и еще неизвестно чего. Едкий запах пота ударил в нос вошедшего. Посреди всей грязи и вони, от которой невольно слезились глаза, за столом громко храпел «Некогда Палач». Перед ним стоял кубок остывшего вина и тарелка с крупно нарезанным беконом.
– Как символично! Свинья свинью пожирает! – процедила Анна. Она испытывала к Палачу отвращение, наверное, больше, чем сам Пленник.
«Только хватило бы сил! – подумал Пленник – На второй удар не будет ни сил, ни времени. Нужно сделать все правильно! – Пленник подошел к столу. Боров источал непередаваемое амбре пота и перегара. Пленник поднял над головой заостренную спицу.
– Эй… – прохрипел он.
– А?! – от неожиданности хрюкнул Боров.
В следующую секунду спица вошла ему в глаз, насквозь пробив глазницу и наполовину уйдя внутрь черепа.
Боров заорал, а Пленник в очередной раз собрал все силы и отпрыгнул от налетевшего на него Палача. Боров упал на пол и, не переставая истерически вопить, начал кататься по полу и пытаться вынуть спицу. Из глаза брызнула прозрачная жидкость, быстро смешиваясь с густой, почти черной кровью. Несколько раз безуспешно дернув ее, Боров поднялся на колени и посмотрел на Пленника.
– Р… Рогатый?!!… – в голосе чувствовалось удивление.
Еще бы, не каждый человек способен пережить и половину того, что вынес Пленник, не говоря уже о том, чтобы вырваться и убить своего мучителя. Пленник не мог точно сказать чему он был рад больше – тому, что Боров больше никогда не возьмет в руки кнут или тому, что Ему больше не придется выслушивать его бред об искусстве и поэзии?
Боров повернул голову и посмотрел на что-то перед собой, после чего рухнул на пол. Спица вышла с другой стороны головы в сопровождении фонтанчика крови. Глядя на эту картину, Пленник улыбался. Больше он ничего не был в силах сделать. Даже Буч не настаивал на действиях. Пленник отошел от тела своего Мучителя, в угол, где ноги не прилипали к полу, сел, опершись спиной на стену и впервые за долгое время, закрыл глаза и сладко уснул.
Глава 1
Свобода.
Крупный человек в капюшоне, прячась, идет вдоль дороги по лесу. Он старается придерживаться направления, но не выходит на открытые пространства, чтобы не привлечь внимание случайных прохожих или проезжающих. Обычно путник передвигается ночью или в сумерках. Он не знает куда идет, знает только откуда… Путник не может жить на одном месте, хотя очень хочет покоя и тишины. Рыцари «Святой Инквизиции» следуют за ним по всем городам и деревушкам. Он видел много предательства и ненависти людей и за что? Только за то, что на его беду, на голове красуются два рога, закругленных к затылку. Неужели только это одно делает его существом, недостойным доброты или хотя бы жалости? Каждый его шаг, это борьба за существование, но зачем нужно такое существование?
Рогатый путник, наверное, давно бы уже возненавидел весь род человеческий, весь мир и себя в том числе, если бы не особая способность, которую он в себе обнаружил – его душа была душой поэта или художника. Глаза невольно отмечали прекрасное в окружающем мире и эти прекрасные мгновения Рогатый собирал как жемчужины. Он не знал, зачем это ему, но чувствовал, что нужно, очень нужно!
Всякий раз, заметив прекрасный момент, Рогатый замирал на мгновение и этот миг, в который он впитывал красоту, наполнял все его существо жизненной силой удивительной мощи! Он словно прикладывался к роднику сил и жизненной энергии!
– Слушай, а почему все вокруг не питает меня силой? – обратился он к Анне – почему только то, что я отметил для себя? Ведь вокруг так много красоты, но мне от этого не становится лучше, пока я не остановлюсь и не замечу эту красоту?
– Спрашиваешь! А я почем знаю!? Я сама чуть не ахнула, когда ты там, в пыточной восстановился в мгновение! Я никогда такого не видела! – усмехнулась Анна.
– Ты у нас особенный! – усмехнулся Буч. – Я вот даже не могу понять, чем ты восхищаешься? Птичка села на окошко – начал он паясничать – у него руку оторвало, а ему в радость… птичка!! С ума сойти!
– Тебе не понять – обиделся Рогатый, потом помолчал и добавил – …хотя мне тоже не совсем понятно, что со мной стало? Мне кажется, раньше я не был таким… хотя я не помню, каким я был?
– Вот если бы ты мог своим восхищением заменить еду, вот это было бы супер. Тогда не нужно было бы в города или в деревни заходить. Тогда тебя никто не выдавал бы, и рыцари Инквизиции тебя бы не находили каждый раз!
– И то дело… я тоже не возражал бы, но это не так и сейчас я голоден, как волк. Перекусить бы чего-нибудь. – Рогатый оглянулся.
Он заметил, как дикая горлинка скользнула в кусты. Рогатый напрягся, может, удастся ее поймать? Пусть и не роскошный ужин, но хотя бы что-то! Ведь до ближайшего населенного пункта еще не один час идти, да и не может он войти в город, пока не стемнеет! А до темноты еще не меньше четырех часов! Он медленно и почти бесшумно приблизился к кусту, где спряталась горлинка. Его глаза обладали способностью приближать мелкие детали и видеть с разрешением хорошего микроскопа. Он не знал, обладал ли этой способностью раньше или нет? Но какая разница, что было раньше?
– Глянь, там дупло! – обратил внимание Буч – наверное, она там прячется!
Рогатый заглянул в дупло и вдруг из него выскользнула горлинка. Она выпорхнула настолько быстро, что путник вздрогнул. Он заглянул в дупло и увидел крошечных птенцов, раскрывающих свои желторотые клювики, прося пищи.
– Глянь, здесь не одна птица, в еще и мелкие! – обрадовался Буч – хватит «червячка заморить». Если немного подождешь, их мамка успокоится и вернется, тогда можно будет ее ладонью прикрыть в дупле, а потом и поймать!
– Нет! – отпрянул Рогатый – это начало жизни!
– Не понял!? – скривился Буч.
– Тебе и не понять! – съязвила Анна – Мамка с детьми! У тебя что, рука поднялась бы их убить?
– Ой, какие мы нежные! – пропищал Буч.
– Я не умираю, – коротко ответил Рогатый – найду другую пищу.
– Да… не хотел бы я оказаться с тобой в лесу по-настоящему! – фыркнул Буч. – С твоими принципами с голоду подохнуть можно!
– Не волнуйся, тебе это не грозит, ты просто в моей голове – отмахнулся Рогатый – хотя если я умру, наверное и ты тоже…?
– Нет уж, увольте! – возмутился Буч – сам ты фантом в моей голове! Проживу и без тебя как-нибудь!
– Буч! – Анна бросила гневный взгляд на товарища.
– Да ладно… найди чего-нибудь поесть! – примирительно проворчал тот – а то ты еще не дошел…
– А куда я иду? – пожал плечами бывший пленник – Я и сам не знаю. Только знаю, что должен что-то важное сделать!
– Да… это важно закончить свою жизненную миссию!… – изрекла Анна.
– Да… высокую миссию! – в тон ей добавил Буч – вот только знать бы что именно?
– Каждый шедевр ждет своего художника! – опять пропела девушка, глядя на горизонт.
– Может быть и шедевр… – задумчиво ответил Рогатый.
Задумавшись, он не спеша брел по едва заметной тропинке в перелеске, как вдруг Буч заорал:
– Берегись!
От неожиданности путник шарахнулся в сторону и это спасло ему жизнь. В нескольких миллиметрах от его головы пролетел крупный тигр и приземлялся в метре от Рогатого.
– Он с ветки прыгнул! – заорал Буч.
– Странно, я не заметил! – удивился Рогатый.
– Да уж! Не заметил он! А кто заметил? – продолжал фантом – Смотри! Он опять нападает!
Мужчина отпрянул, затем встал в стойку и молниеносным движением выхватил кинжал. В этот момент зверь напал. Рогатый вновь увернулся, но в момент, когда тигр пролетал мимо, он взмахнул кинжалом и полосонул его по животу сбоку. Тот не сразу понял, что ранен, он приготовился к новому прыжку.
В этот миг Рогатый вдруг заметил необыкновенную грацию хищника! Его крупные лапы мягко переступали, готовясь к прыжку, глаза смотрели настороженно и почти спокойно и от этого спокойствия мороз пробегал по коже!
– Бррр….! – протянула Анна.
Рогатый рассмотрел каждую линию рисунка на морде тигра, каждую складочку и даже точки на роговице его глаз! Мощь жизни сквозила в каждом движении сильных мышц, в каждом повороте головы! Удары сильного хвоста говорили о том, что хищник еще думает, рассчитывает следующий прыжок! Мгновение! Хвост замер, вся фигура тигра тоже, он чуть присел и вновь прыгнул! Человек резко присел и выставил кинжал вверх. Тигр опять промахнулся, но пролетая над своей жертвой, распорол себе живот об кинжал Рогатого. Когда тигр приземлился, большая часть кишок упала на землю из резанной раны. Теперь напал Человек. Он прыгнул на спину хищника и молниеносным движением перерезал ему горло.
– Чистая победа! Вот это класс! – закричал Буч.
– Ты посмотри! Воскликнула Анна – наш друг такую дозу адреналина хапнул, что ему и еда сегодня может не потребоваться! Это смесь опасности и восторга! Вот это коктейльчик!
– А что такое адреналин? – немного стушевался Рогатый – и коктейльчик… это что?
– Ну… так… у тебя же сил много прибавилось? – попыталась объяснить Анна. Она явно занервничала – это просто я так силу твою назвала… и когда смешаешь что-то…, я придумала слово «коктейль»…
– Да уж… если я начинаю новые слова придумывать, значит, я слишком часто общаюсь с вами. Мне с настоящими людьми нужно чаще общаться, а то я свой собственный язык так выдумаю, а потом буду удивляться, что меня никто не понимает!
– Они тебя и без новых слов не очень-то готовы принять – вздохнула Анна.
– Это правда… – грустно вздохнул мужчина.
– Но как ты умудрился восторгаться красотой тигра, когда бился с ним!? И ни на капельку не замедлился!
– Я не знаю, как это происходит, но мне больше понравилось бы наблюдать за грацией тигра, глядя как он охотится на кого-нибудь другого! – выдохнул Рогатый.
– Резонно – заметил Буч.
Теперь усталость и голод накатили как волна. Путник не мог больше ждать и терпеть! Наскоро освежевав тушу добычи, он отрезал кусок еще теплого жилистого мяса и присел под деревом, сорвав несколько стеблей дикого чеснока, растущего в изобилии вокруг. Путник резал мясо маленькими кусочками своим острым кинжалом и почти не жуя проглатывал его. Впервые в своей жизни он ел теплое мясо. Чеснок не позволял тошноте остановить голодного человека. Почему-то сейчас ему показалось, что раньше, в прошлой своей жизни, он, наверное, обиделся бы, если бы ему предложили есть мясо тигра даже варенное или жаренное, не говоря уже о том, чтобы есть сырое! Ведь это просто большая кошка…
Глава 2
Новая встреча.
Когда Рогатый наелся, он не мог больше даже пошевелиться, ведь он шел сегодня почти всю ночь, да и проснулся рано, потревоженный проезжавшей колесницей. Сейчас усталый путник укрылся плащом, накинул капюшон на голову, прикрыв им лицо от солнечных лучей, растянулся в высокой и густой траве и погрузился в глубокий сон.
Он мало спал в последнее время, был истощен и сейчас его сон был очень глубоким, скорее похожим на обморок. Очнулся он от того, что кто-то довольно резко толкнул его в бок. Рогатый вскочил и почти мгновенно отпрыгнул довольно далеко от места, где спал.
– Что случилось? – растеряно произнес тот, кто разбудил путника.
Бедно одетый человек немного странно поводил перед собой тростью и свободной рукой. Рогатый присмотрелся – человек был слеп.
– Кто ты, как ты меня нашел и почему разбудил меня? – резко обратился он к слепцу.
– Я Йозеф, иду в город. Обычно меня ведет поводырь, но в прошлом месте, где мы жили, мой мальчишка попытался украсть хлеб и хозяин лавки сильно ударил мальца по голове и он умер… теперь я один и меня выгнали из города, потому что обвинили, будто это я научил пацана воровать… Но я наоборот просил Паоло не делать этого! Но голод страшная штука! Иногда все разумные слова отступают перед запахом одной булки свежего хлеба!
– Мне жаль, что с твоим парнишкой так вышло – уже спокойнее произнес Рогатый – а как ты нашел меня? Я же в стороне от дороги спал.
– Ты храпел так, что я сначала подумал, что это тигр рычит! – усмехнулся Йозеф – а потом понял, что это не рык, а храп. Я пошел на звук, в надежде, что у отдыхающего путника можно будет попросить еды. Но когда я подошел, то не мог тебя разбудить и даже испугался, не мог понять, что с тобой?
– Да… хорошо, что это ты… и что ты мирный путник – вздохнул Рогатый, по привычке проверяя капюшон, будто слепой мог увидеть его проклятье и беду – рога.
– У тебя не найдется какой-нибудь еды? – руки Йозеф нетерпеливо задрожали, заметно было, что он давно ничего не ел.
– К сожалению, есть только сырое мясо тигра – смутился он.
– Я так голоден, что могу попробовать даже тигра, а кремень у меня есть с собой, можно разжечь костер. Один я боюсь разжигать огонь, ведь могу не заметить и устроить пожар. А с тобой можно, если ты зрячий. Кстати, как тебя зовут?
– Зови просто Странником. Я не помню своего имени и не помню, откуда родом – отмахнулся он – и я с радостью разжег бы огонь, но мы слишком близко от дороги, а мне не нужны неожиданные встречи.
– Значит и мне ты не рад?
– Нет… тебе рад. Я давно не говорил с людьми… прости, но я рад, что ты не зрячий…