Холмов трагических убийство
- -
- 100%
- +
Сол, вспомнив, что в своем детище он многое не рассказал, приступил к написанию нового пункта расследования. Вся книга была уже довольно немала, чтобы называть ее рассказом или сборником различных полезных фактов, так как описывал Планк все что только замечал и о чем только догадывался. Рукопись его местами была неаккуратна, иногда даже было трудно разобрать написанное, но Сол мог по одному предложению понять, о чем идет речь на всей странице. Бывало, он, в порыве несущихся в голове идей, упустил какую-то деталь, о которой мог днями и не вспоминать. Однако, предпочитая перечитывать каждую главу, он непременно находил эту пропущенную подробность и в тотчас же начинал повествовать о ней, все с теми же мельчайшими деталями, что сами возникали вновь и вновь у него в голове.
День шел, но был неизменчив – только солнце, чуть видимое за тучами, медленно и неохотно уходило за горизонт, оставляя за собой лишь тонкую полоску света. На небе появился месяц, а это означало, что рабочее время всех находящихся в полицейском отделении истекло, и участок был оставлен наедине с заключенным в нем преступником, хранящем в себе тайны, о которых мог знать только он сам.
Наутро все жители дома проснулись от внезапного стука в дверь, повторяемого через каждые две секунды. Он, казалось, начался еще давно, но услышали его только сейчас. Джефферсон, будучи человеком рано встающим, первым подошел к выходу и открыл дверь. За ней же находился Джон с явной усталостью на своем лице.
– Здравствуйте, сэр Донлон! – инстинктивно воскликнул Паркинсон.
– Я стою здесь уже больше двадцати минут. Но мне, конечно, грех жаловаться. И хватит называть меня этим противным “сэр”, теперь мы коллеги, а значит и приятели. Зачем я пришел? – спросил вслух как бы самого себя он. -Ах, да! Раз уж я теперь помогаю вам, то, можете ли вы рассказать мне все что вы знаете об этом деле?
– Это займет немало времени, так что… может быть, вы зайдете? – предложил Джефф.
– О, если только вы не против. – стараясь быть максимально вежливым, сказал другой, пройдя в дом.
Он начал рассматривать все вокруг, и по его несколько завороженным глазам можно было сделать вывод, что он был удивлен не меньше ребенка, впервые увидевшего скелет динозавра. Взгляд его метался с одного объекта на другой, пытаясь понять, чьих чудесных рук это дело. Он прошел к дивану, и не в силах держать себя на ногах, грохнулся на него.
– С чего начать, Джон? – спросил Паркинсон.
Донлон мигом пришел в себя, но, толком не успев оправиться после испытанного им тяжелого восхищения, не знал что сказать.
–Давай с самого начала. – ответил он первое пришедшее ему в голову.
Джефф начал свой долгий рассказ, постепенно погрузив в него и своего слушателя, мысли которого через десять минут уже полностью были отданы рассказу. Его веселое лицо сменилось задумчивым, и по всему его виду было понятно, что он заинтересован как никогда раньше. На середине всего этого действа в него вступил и Планк, то и дело поправляя своего напарника в самых разных тонкостях, вплоть до неудачно выбранного слова для описания какого-нибудь человека или дома.
После того, как Донлон выслушал всю историю, он несколько секунд еще раз прокрутил в голове все с самого начала и подытожил:
– Получается, что у нас есть три улики, которые могут привести нас к убийце: красный родстер, черная накидка и блестящий кольт.
– Все верно. Но мы не уверены насчет красного родстера. Все же это не такая уж и редкая машина в нашем городе. – заключил Джефферсон.
– А на фотографиях есть еще машины?
– Ни одной. Мы проверили все фотографии и заметили только эту.
– Пока у нас нет следов, по которым мы можем вычислить преступника, надо обыскать дом Говарда. Может, найдем там что-то полезное.
– Да, первым делом обыщим его дом. – повторил Сол. -Но что делать дальше?
– Главное правило профессионального шерифа: никогда не стреляй на поражение, прежде чем узнал истинное лицо жертвы! Эта фраза вовсе не про выстрел, как вы могли подумать. – просвещенно и философично приподнял голову тот. -Так что сначала все тщательно проверим, а потом, если что-то обнаружим, будем отталкиваться от этого. Но сначала я должен вам кое-что показать.
Донлон встал с дивана, вышел на улицу и подошел к своей патрульной машине. Он взял что-то с сиденья и подошел обратно. Джон положил нас прозрачный стол две вещицы, которые сверху скрывал руками, и отодвинул в сторону мальчиков.
– Это револьверы. Луне пока рановато выдавать такое оборудование, если, конечно, так можно выразиться. А вы, как настоящие специалисты, должны иметь при себе хоть какое-то серьезное огнестрельное оружие.
Оба юноши рассматривали и любовались неожиданным дарованием с необыкновенным любопытством.
Но запомните: если вы используете оружие для того, чтобы бороться со злом, оно не перестает быть оружием. – будто из глубин разума произнес шериф. -Пожалуй, я поехал. Как будете готовы продолжать дело – сообщайте мне, я приеду к вам в любую пору и за считанные секунды, зная, что вы не в безопасности.
В ответ ни Планк, ни Паркинсон ничего не вымолвили. Они только восхищенно посмотрели вслед за машиной, мчащейся далеко вдаль среди безграничных просторов природы, и после продолжили каждый про себя раздумывать о данном Донлоном предупреждении, которое оставило неизгладимый след еще надолго в жизни их обоих.
Глава 5
Как и в любой другой день, Донлон отправился в участок, где его ждали близкие и не очень работники. Он проехал две мили, прежде чем осознал, что напрочь позабыл о заключенном, который создавал только больше вопросов с каждым днем. У отделения Донлон был уже меньше чем через две минуты. Вновь обретя желание исполнять свою работу, он, торжественно, почти что выбил своим корпусом дверь, чем приковал внимание всех других людей внутри, и, будто объявляя что-то необычайно важное, начал:
– Сегодня это здание превратится из невиданного даже заядлым охотником страшного и свирепого зверя в место, куда любой может обратиться за помощью, зная, что ему обязательно помогут. Вы четверо, – обратился он к азартным игрокам. -Либо сейчас же избавляетесь от своей дурной привычки, либо здесь более не находитесь.
Те сию же секунду встали из-за стола и негодуя проворчали:
– Что на вас нашло, сэр? У нас нет никаких дел целыми днями кроме как…
– Теперь они появились, поверьте мне. – обращаясь все к тем же, вымолвил Джон.
На неудовлетворительный для них ответ они начали твердить о своих коварных бедах в жизни, и о том, как им скучно пребывать на этом белом свете, на что Донлон незамедлительно послал заядлых бездельников на все четыре стороны. После этого, он был готов приступать к исправлению всех совершенных им еще в давние годы ошибок. Шериф вызволил нескольких не самых продуктивных полисменов с верхних этажей, чтобы те постарались как можно быстрее привести все здание в приличный вид, и спустя несколько дней тяжелых работ участок был не просто приведен в отличное состояние, но более того – неотразим и неузнаваем.
Все то время, пока над этим отчаянно трудились рядовые сотрудники, их более высокие по званию коллеги пытались вытрясти из Говарда хоть каплю связного текста. Но Вилли был стойким человеком, неизменно придерживающимся своих слов, а потому ничто не могло заставить его проговориться. На четвертый день расспросов к нему пришел и сам Джон, которого не устраивало текущее положение дел по поводу расследования. Он встал за решеткой, опираясь на стену, и стал рассматривать одинокого преступника:
Вилли поднял исподлобья глаза и уставился на Донлона. Его лицо казалось сильно измученным, а голубая роба была жесточайше изрезана. Заметив эту странную деталь, шеф, повернув голову, задал риторический, как он сам хорошо понимал, вопрос:
– Что ты тут вообще делаешь? Я поставил наблюдать за тобой трех первоклассных людей, и ты прекрасно осознаешь, что тебе отсюда не сбежать. Поэтому, может, ты изволишь нам рассказать все как было, и мы мирно разойдемся?
– Я ждал встречи с тобой, Донлон. – начал, наконец, Говард. -Как же ты не понимаешь, что твои подчиненные от меня ничего не добудут. Я буду разговаривать только с тобой. Ты еще не знаешь, что нас связывает, но я уверяю, что знакомы мы намного дольше чем ты думаешь. Ты, скорее всего, позабыл о нашей первой встрече. А вот я о ней думал каждый день, до того как попал сюда, в надежде на то, что когда-то опять увижу тебя и заставлю расплатиться со мной.
– Я не понимаю о чем ты говоришь. – ответил Джон, на которого не произвела впечатления устрашающая угроза Вилли.
– Ничего, рано или поздно ты все поймешь. А пока – представь, – переведя разговор в другое русло и проведя рукой в сторону, продолжил другой. -Ты едва почувствовал, что настало твое время. Время, в которое ты начнешь добиваться своих самых высоких целей. Но в один день все это рушится и раскалывается на мелкие-мелкие осколки. Десятки мечт и желаний за секунду становятся недостижимыми и нереальными. – быстро опустил руку он. -Когда ты бежишь навстречу солнцу, а мимо тебя пролетают деревья, люди, машины – ты не задумываешься о том, как будет скорбно, если ты упадешь. Но ты даже не представляешь, насколько велики будут твои страдания, когда, ты даже не успев разогнаться, уже потерпел все неудачи, которые только могли повстречаться в твоей жалкой жизненке.
– Замолкни раз и навсегда! – вскрикнул Донлон. -Ничто нас не связывает и никогда не связывало.
– Хе-хе! – рассмеялся Вилли. -Сначала ты хочешь, чтобы я рассказал тебе всю правду, а потом приказываешь мне замолчать… Вот что я еще забыл сказать – моя жена и дети в отпуске, и кто-то из них точно вернется за мной. Чего бы ему это не стоило.
– Но у никого не получится добиться того, чтобы тебя отсюда отпустили.
– Да, это я знаю. Мне этими же угрозами прожужжали всю голову твои подданные. Однако есть поблизости одно лицо… которому все же удастся это сделать, как бы все вы этого не хотели. Так же как и уверен, что ваше расследование – гиблое дело. Пустая трата времени. – улыбнулся Говард, сделав несколько наигранных покачиваний головой.
– Если понадобится – поставлю больше смотрителей. Единственное, что ведет из этой комнаты на улицу – это вон то окно. – показал пальцем Джон. -И я не думаю, что тебе волшебным образом оттуда прилетит ключ от камеры.
– Не знаю, не знаю… На мой взгляд, одна десятая доля процента сбегает по счастливой случайности, остальные девяносто девять – не сбегают вообще. Это даже не тюрьма, Донлон! Одумайся – здесь, в этом участке, единственное, что может проследить за мной – это проклятые констебли, в надежности которых, если честно, я сомневаюсь.
– Все, мне противно слышать эти попытки запугать меня, Говард. Не жди меня тут раньше обеденного времени, и то – я не уверен, что вообще с тобой сегодня еще увижусь.
Донлон легко оттолкнулся от стены и ушел. Он впопыхах спустился по лестнице, и по дороге к своему кабинету дал указание нескольким разговаривавшим между собой деловым людям пойти на свои посты, на что получил непременное исполнение и повиновение, какое очень любил и поощрял. Джон вошел в офис, только-только расположился за своим круглым, но не сказать, чтобы большим, столом, как раздался заливистый телефонный звонок. Черная, отражающая белый свет трубка, еще не успев подпрыгнуть от раскатистого дребезжания, в мгновение ока была ловко схвачена рукой шерифа, и тот,
– Кто это? – первым спросил тот.
– Сол Планк. Тот, что недавно был у вас.
– О, здравствуй, Сол! – вспомнив своего друга и резко сменив устрашающий тон на дружелюбный голос, поздоровался Джон. -Зачем ты звонил?
– За последние четыре дня наших совместных раздумий мы пришли к тому, что ни к чему не пришли. Все наши предположения противоречат друг другу. Тогда мы вспомнили о вашем предложении обыскать дом Говарда. Думаю, вы понимаете, к чему я клоню. Когда вы будете готовы помочь нам?
Джон, продолжая держать телефон в руке, открыл свой блокнот и начал листать маленькие странички, пытаясь найти свои планы на этот день. Пробежав глазами все записи и не найдя то, что искал, он вспомнил, что никакого графика у него вовсе нет, и потому сообщил:
– Сегодня, в полседьмого. Ждите меня у дома. – отрезал шеф, закончив разговор, и развалился на своем кресле, находясь на седьмом небе от счастья.
В тот момент он больше не сказал ни слова – просто бросил трубку в полном молчании. Я могу объяснить реакцию Джона только тем, что он был несказанно рад признанию с моей стороны. Ему нужен был тот человек, что искренне оценит его идеи и честно примет их.
В потоке нескончаемых эмоций на нас, бывает, находит что-то необъяснимое, что движет нами и полностью управляет нашими поступками. Это как паразит, залезший в нашу голову, но который по сути своей не желает нам никакого зла.
Хотя, честно сказать, параллель не самая лучшая…
Из книги “Дело о Безликой Семерке”
Донлон, просидев еще пять минут в мечтаниях о своем будущем и будущем своих друзей, не стал погружаться в них с головой, а, наоборот, вовремя одумался и вернулся к своей работе. Он перебрал листы с разными фамилиями и детальными досье, предоставленными его крайне профессиональными друзьями-сотрудниками, чтобы освежить все последние события в памяти, и, внимательно просмотрев заинтересовавшую его бумагу, остановился на имени, которое не особо запомнил. “Крупный вор стеклянных изделий, объявившийся в прошлом месяце”. – прочитал про себя Джон под фамилией. -Им мы и займемся… – решительно пафосным голосом в голове прошептал он и оглушительным криком, коим он обычно пользовался для общения с людьми зависящими от него, позвал Бенсона.
Тот, стараясь всегда угождать своему начальнику, не заставил себя долго ждать. Он прибыл в кабинет с приятной и голословной похвалой о заслугах и достижениях своего босса, а затем спросил о значении его приглашения.
– Видишь имя и фотографию? Запомни его, на сегодня это наша цель. Довольно опасная и авантюрная, поимка которой может стоить нам многого. Но пока она продолжает действовать в нашем городе, а мы ничего не предпринимаем, опасность для всех жителей и нас лишь возрастает. Если мы его поймаем, то может, и тебе что-нибудь перепадет.
– О-о, я заинтригован. Но почему как только полиция начала что-то делать, наш город сразу стал центром криминала? – задумался Мик.
На пару секунд Джон замолк, и они пробыли в непробудной тишине два-три десятка секунд. Поразмыслив, шериф начал:
– Ох, боюсь, что ты не поймешь… Дело в том, что преступники не просто хотят совершить злодеяние, они…
– Хотят получить максимум эмоций, доказать истинность и верность своего мотива, не так ли? – непроизвольно продолжил Мик мысль, которая показалась ему знакома.
– Да, ты прав как никогда… – подтвердил Донлон, глубоко пропав печальным и задумчивым взглядом в небытии. -И в этом месте у них больше всего шансов получить то, чего они так давно хотят; ладно, давай перейдем самому интересному. Известно, что этот скрытный грабитель работает один и всегда приезжает на своем кабриолете, что довольно странно и недальновидно для преступника такого уровня. Крадет за один раз не менее трех ценных ваз, статуэток и всего прочего, а также снабжен, по меньшей мере, двумя револьверами. Второй, судя по всему, запасной. Как ты понимаешь, личность эта достаточно серьезная, но за все время он не совершил ни одного убийства. Совершает свои дела на обширных рынках, переезжая с улицы на улицу и из города в город.
– Я так понимаю, сперва нам надо понять, куда он отправится на этот раз?
– Эта информация у меня уже имеется. У нас есть сведения, что за последние две недели он был замечен три раза – в трех разных скверах. В первый раз он был вот тут, – разложил карту Джон и поставил палец на описываемую точку. -Во второй – тут. В третий раз его заметили уже на дороге в автомобиле, но, предположительно, он сбегал отсюда. – указал в последний пункт Донлон. -Вероятно, если проанализировать все преодолимые им территории, в ближайшие дни он должен оказаться ровно здесь. – показал на отмеченный на карте красный крест шеф. -Но и это еще не все: сегодня мои люди изучили оставленные совсем недавно на шоссе оборвавшиеся следы, и они дают понять то, что злоумышленник будет в предполагаемой нами точке с часу на час. Медлить мы не можем. – поднял глаза на напарника Джон.
Тот в ответ лишь пожал плечами и сказал:
– Выбора у меня нет.
Не прошло и минуты, как коллеги уже сидели в автомобиле и были готовы гнаться на всех парах за захватившей страхом город угрозой. Одним движением ноги Донлон надавил на педаль, и они помчались на трассу вблизи парка, где ожидали застать вора. Выехав на широкую дорогу, по которой куда-то стремились пять-шесть других машин, они заметили вдали внушающее скопление людей, которое означало то, что преследователи недалеки от цели. Затем они резко свернули с шоссе и попали на более заселенную местность, которая теперь была единственным, что отделяло их от заветного будущего места кражи. Будучи замкнутыми посреди множества других пассажирских машин и понимая, что любая секунда времени важна, полицейские решили применить то, что заставит расступиться любую толпу – сирену и красно-синюю мигалку. Тут же впереди стоящие транспортные средства разъехались по сторонам, открыв путь для стражей порядка. Они, в свою очередь, сразу метнулись сквозь всего и вся, и, почти доехав до светофора, опять повернули на переулок, по которому можно было значительно сократить путь. Вновь сделав оборот, они направились к ярмарке, проходившей неподалеку от зеленой рощи, в окружающей несколько небольших сторонних домов.
– Здесь мы выходим, чтобы преступник не понимал, что за ним следят. – сказал Джон и вышел из автомобиля. За ним вышел и Мик.
Оба положили одну руку на карман, дабы постоянно ощущать пистолеты, а второй неприметно держали свои ремни, и начали медленно подходить к палаткам. Ничего не вызывало у них подозрения, все было спокойно, пока мелкая фигура, тащя за собой мешок, не проскользнула меж преград и подошла к какому-то кабриолету. Насторожившись, Донлон тихо сказал, положим руку на плечо товарища:
– Будь готов стрелять. Если начнет уезжать – сначала попробуй остановить, а затем, если продолжит, стреляй в колеса. Главное – не убей, а то… даже представлять не хочется, что тогда будет.
В ответ на наставление Бенсон послушно кивнул головой и спрятался за широким деревом, крепко держа оружие дулом вверх. Донлон подкрался к домам и стал быстрым шагом подходить к подозреваемому вдоль стен. Тот сел в машину и чуть было не унесся в неизвестность, но его на мгновенье отвлек разразившийся возглас Мика:
– Не смей уезжать! Нажмешь на газ – считай, что ты остался без машины. А может и без чего-то еще. Ну… это уже как получится.
Грабитель быстро закинул сумку на заднее сиденье, нагнулся, чтобы не быть убитым, и на всех парах ринулся в даль далекую. Действуя по плану, Мик сделал несколько выстрелов по колесам, и, увидевши что Джон размашистым жестом подзывает его к автомобилю, запрыгнул в патрульную машину. Шериф, тоже ни секунды не медля, запрыгнул внутрь и не успел еще закрыть дверь, как Бенсон с невероятной скоростью погнался за нарушителем.
– Это тот, о ком ты и говорил! Нам ни в коем случае нельзя его упустить. Иначе… Иначе…
– Не думай о том, что будет, Бенсон! Просто догони его, и там за дело возьмусь я.
Непрерывная прямая тропа вела прямиком в лес, о котором ходило не одна сотня слухов в окрестностях. Высокие и богатые малахитовой листвой деревья одновременно завораживали и заманивали путника в бесконечную глубь этого чудовищного, по легендам, места, куда даже самые отважные и смелые странники не решались и ногой ступать. Синий кабриолет равномерно отдалялся от своих гонителей и неизбежно подступал к массе низкорослых растений, означающих начало того зловещего места, о котором было упомянуто выше. Чем ближе беглец был к нему, тем темнее и невразумительнее было небо, и все некогда белоснежные облака казались все больше и больше коварными серыми тучами, затеявшими много чего недоброжелательного и предательского.
Тем временем, блюстители закона тоже не бездействовали – они незаметно набирали скорость, отчего неспешно, а оттого и незаметно приближались к грабителю. Они понимали, что погоня обещает быть долгой, поэтому не стали раскрывать все карты сразу. Как настоящие хищники, они тихо наступали, чтобы за единственное изощренное, но в то же время нехитрое движение схватить свою желанную добычу, которую выслеживали все это время.
Преодолев еще пару километров по шоссе, оба автомобиля выехали на бездорожье, где существенно сбросили скорость. Поначалу ничто не преграждало им путь, однако затем на пути появился один дуб, потом – другой, третий, и чем дальше заезжали полицейские, тем их количество только многократно увеличивалось. Они, будто, армией пытались остановить проникнувших на территорию чужаков, чтобы предотвратить скоропостижную гибель своих соратников.
Без сомнения, чем дальше ты заходишь в бор, тем опаснее, непролазнее и запутаннее он становится, потому не минуло еще десяти минут, как редкие неровности на земле сменились по-настоящему глубокими впадинами и ямами, которые почти не давали проехать ни одной из сторон этого уже наскучившего полицейским преследования. На их счастье, довольно неловкий в своих движениях злоумышленник очень скоро был пойман этой малопривлекательной ловушкой природы, и был вынужден продолжить свое движение на своих двоих.
К тому времени редкие тучи сменились роем злых и готовых сразить любого наповал темными пятнами на небе, постоянно нависающими над головами осмелившихся пройти в затерянную чащу. Мик с Джоном же продолжили непримиримо догонять беглеца, понимая то, что шансы сделать это у них возросли в разы. Объезжая дерево за деревом, рытвину за рытвиной, добрались они туда, откуда, они бы в жизни не выбрались, не будь следов от шин, проложенных ими с самого начала.
Но, прежде чем продолжить повествование, стоит сказать, что оба – шеф полиции и его помощник – были далеки от всех слухов и сплетен, поэтому совсем не находили ничего опасного в их пребывании среди извилистых тропинок этого леса. А, как известно, если не знать об опасности, то и она не узнает о тебе.
Вдруг, сам того не ожидая, Бенсон увидел за одним из кустов фигуру, напоминающую ему преследуемого преступника, и сию же секунду, указав пальцем в растение и чуть не испугав уже находящегося в полусне шерифа, вскрикнул:
– Вот он! Лови его быстрее!
Джон схватился за свой револьвер и выпустил несколько пуль в кустарник. Из-за него же, испуганный и ошеломленный столь негостеприимным приветствием, выбежал низкий и исхудавший пожилой человек, лет семидесяти, с белой бородой. Его глаза чуть косились в разные стороны, и его неаккуратная испачканная рубашка и дырявая шляпа лишь подчеркивали всю странность его образа. Проскользив на спине за ближайшее укрытие, представляемое кучкой потрепанных колес, он весьма доброжелательно воскликнул:
– Не стреляйте по мне, ради бога! Я не тот человек, что пытался скрыться от вас. Если бы я был таковым, вы бы меня здесь не увидели.
Мик, услышав речь старика, остановил автомобиль и вышел из него.
– Кто ты такой? Почему мы должны доверять тебе? – начал он, держа наготове оружие.
– Я самый обычный житель этого города. Я не хочу причинить никому вреда. – показал ладони тот.
– Что тебя занесло в этот лес?
– О, не переживайте, друзья мои! Я здесь обитаю уже не первый год! Этот бор – мой дом, который я оберегаю и защищаю любой ценой.
– Ты сказал что-то про убегающего от нас человека, ты видел куда он направился? – задал поистине интересующий его вопрос Бенсон.
– Да, – посмотрел на табличку позади себя незнакомец. -Видите надпись? Вот он убежал за нее и повернул направо, вот на ту утоптанную дорожку.
Заметив рядом небольшую палатку, Джон решил поинтересоваться:
– И как у вас тут чувствуется, много ли людей сюда приходит, чтобы полюбоваться на все эти природные богатства. – оглянулся он.
– Ну… как сказать, – затруднился в ответе пожилой человек. -Достаточно, чтобы не чувствовать себя одиноким, думаю так. А вообще, если честно, оно заслуживает большего внимания. Ведь здесь, право, можно воссоздать любые ваши желания и мечты! Вы, наверное, считаете это глупостью, но это и понятно – людям, которые каждый день выполняют свою ужасно скучную работу, обычно не представляется шанса изменить свою судьбу.
– Но наша работа нисколько не скучная, и мы вправе принимать свои собственные решения.
– Или вы так думаете… – буркнул старик и, повернувшись в другую сторону, поднял взгляд на серое небо. -Что, если все в нашей жизни предписано? Что, если все предопределено и не имеет смысла?
– Все в нашей жизни предписано… – вполголоса повторил Донлон. -Ладно, Бенсон, поехали, дальше. Тот, на кого мы охотимся может быть уже далеко.