Пропавшая иллюзия

пропавшая иллюзия

Белый лист – пугающая бездна для каждого из писателей. Целый мир желает вылиться на него необъятным потоком. Руки и мысли прослыли незаменимыми помощниками в этом нелегком деле. Все те события, что я намереваюсь описать, имеют смысл только для тех, кто хорошо меня знает и хоть изредка справляется о моих делах, даже если из соблюдения норм общения. Я лишь невольно стал их свидетелем. Но не расстраивайся, если ты мне незнаком, пусть для тебя это будет приятное провождение времени. Попробуй извлечь из этого суть и пользу. Я буду счастлив, если хоть чему-нибудь тебя научу через эту повесть.

Всякий добропорядочный писатель считает своим долгом начать свое произведение со знакомства с главным героем, который будет сопровождать тебя на протяжении всего произведения. Не отходя от этих неписанных норм, я так и поступлю.

Нежин Михаил Федорович – человек, видавший всякого за свою неспокойную жизнь. Осиротел еще в юном возрасте и не помнил ни мать, ни отца. В том возрасте, когда родители его исчезли, он еще ничего не соображал в силу неоконченных еще трех лет своих. Можно сказать, что для него ближайшие родственники не существовали никогда. Невольно вспоминается бабочка однодневка, для которой я или ты, дорогой читатель, существуем вечно в сутки жизни её. В то же время она для нас не более чем мгновение, не имеющее для нас никакого значения. Но не об этом. После того, как мать с отцом исчезли, Михаил Федорович был отдан в детский дом местными властями. Там он получил надлежащее воспитание и присмотр. Мало кому доводилось добраться до глубины души его. Отчужденность и замкнутость сопровождали его до сей поры и будут скорее всего сопровождать. Нет, эта тонкая натура не одичалый представитель джунглей, это далеко не так. Просто знать его хорошо позволено лишь немногим. Но тот, кому все же удастся расположить к себе эту скромную личность, будет награжден открытием в интересный внутренний мир. Михаил Федоровичу чуть больше сорока лет. Сейчас он в том самом возрасте, когда стоит посмотреть назад и задуматься над тем, какую пользу обществу и человечеству ты смог принести. Эта вечная молодость вдруг становится критичной спустя каких-то лет десять, в том человеке, который прожил не менее полувека. Она исчезает вмиг и встречает давнюю подругу свою, что зовется старостью. Так и наш герой вечерами, после утомительных дней своих размышлял о многом, в том числе и об этих смыслах. Он больше реалист, чем мечтатель. Любимым делом его, было воспоминание о былых чувствах любви в первой незаконченной с мудростью молодостью. Всплывали перед ним яркие моменты, насыщенные пестрыми красками, каким мог позавидовать сам Суриков. Не жалел он о былом, а вспоминал с радостью и достоинством, с гордостью над тем, что прошел он через эти события и являлся личностью для другого человека, которого так и не смог осчастливить.

Но почему же дни его были утомительны? Неудивительно все это, если учесть то, что Михаил Федорович является держателем государственных дел или проще говоря, зовется государем земли русской. Да, мой милый друг, и сирота в художественном мире может стать царем. Стал он им не за корни и наследство фамилии своей, а за нрав. За добрую волю самопровозглашения и настойчивости перед престолом. Противников этому не было, а это главное в его монархической деятельности.

Утро его обычно начиналось с ранних минут. Глаза он открывал охотно и не противясь, готовящейся царской волоките бумажных дел. Но вот что удивительно и прошу заметить тебя, что рабочий стол его и место для сна, стояли чуть ли, не соприкасаясь между собой. В том же государственном кабинете находился и умывальник, над которым всегда висело свежее вафельное полотенце. Сам Михаил Федорович не участвовал в проектировке кабинета, но и такой распорядок вещей его вполне устраивал. Бритьем занимался верный слуга его – Макар. Не положено царским рукам заниматься такими грязными делами, как бритье бороды и усов. Макар приходил к государю раз в три дня и брил царя, рассказывая ему веселые свежие анекдоты. Дни бритья были обожаемы Михаилом Федоровичем, за то, что Макар мог и знал, как развеселить государя и задать бодрый темп на весь день.

После умывания и влажных процедур Макар спокойно не прощавшись уходил. Царь не обращал на это никакого внимания и знал, что спустя три дня они снова увидятся. После визита брадобрея приходила Алевтина – кухарка государя. Она приносила завтрак и мелодичным голосом своим напоминала о том, что пора завтракать. Все это нравилось Михаилу Федоровичу, и он это ценил. Завершая утренний свой прием пищи, государь садился за письменный стол и приступал к осмотру газет. Свежие статьи читались им вдумчиво и внимательно. Каждая деталь свежеиспеченной сенсации могла повлиять на его новые указы и распоряжения. Жалоб и писем царю не было никогда. От того он и считал, что в стране порядок и все под контролем. Указы его обычно не имели серьезных глобальных изменений, но важность их он считал необходимой. Каждый день он издавал указ и прорабатывал его совершеннейшим образом. Работал он до обеда, во время которого пытался плотно поесть. За сытные наваристые щи Алевтина получала в ответ щедрую порцию комплиментов и благодарностей, на что уходила, улыбаясь и не скрывая красноту тончайших щек ее. После ухода следовал тщательный анализ указа и дальнейшая его доработка.

Раз в неделю приходил личный врач Михаила Федоровича. С изумительным спокойствием он осматривал государя, задавал самые банальные вопросы и забирая указы, обещался передать их тем, кто вдохнет жизнь в эти указы.

Вечер – самое долгожданное время дня для Михаила Федоровича. Только в это время суток, отступая от трудной государственной работы, царь мог позволить себе легкую прогулку в присутствии придворных слуг. Было удивительно то, что слуги не обращали на государя ни малейшего внимания. Он мог спокойно сесть за карточный стол и сыграть в любимейшего им козла. В картах, как известно, равны все. Это равенство то и восхищало Михаила Федоровича. Визг от игры мог мгновенно смениться задумчивостью и осторожностью. Хохот и возгласы победы над царем сопровождались улыбкой и озадаченностью проигравших. И государь, и придворные его нередко друг от друга получали колодой по ушам и под столом вели бестолковые козлячьи монологи.

Самое интересное наступало уже после вечерних игр. Возле старого дуба, что рос ближе к границе государевых владений, Михаила Федоровича ждала Татьяна Дмитриевна Безвольнова. Как можно догадаться, вечерняя романтика, сопровождавшаяся тишиной и блеском звезд, была общим между влюбленной парой. Их прогулка обычно длилась не более часа, но зато она была ежедневной и насыщенной снова и снова. Государь рассказывал своей спутнице о том, как провел день за государственной работой, какие вкусные блюда успела приготовить ему Алевтина, и раз в три дня он рассказывал самый смешной анекдот, услышанный от брадобрея. Мир Татьяны был полон мистики и чертовщины, теперь, думаю, можно поговорить немного о ней, оставив царскую душу ненадолго в покое.

Татьяна Дмитриевна молодая девушка, которой чуть больше тридцати лет. Лицо ее свежо и дышит не отпускающей привлекательностью. Стан ее величественен, талия так и манит насладиться прикосновением, пусть и мимолетным, едва заметным для грубых мужских рук. Невысокий рост ее подчеркивает умиление при взгляде на нее. Не одно пылкое сердце уже было разбито и готово на великие подвиги ради ее внимания. Но меж тем она холодна и непоколебима, словно айсберг, дрейфующий по просторам океана, что мы зовем жизнью. Михаил Федорович для нее являлся таким же айсбергом до тех пор, пока встреча их не состоялась. После их первой встречи прошло примерно три года, и за это время, разбитый айсберг Михаил Федорович, окружил Татьяну мелкими осколками. Так он окутал ее моногамным вниманием и заботой.

Вполне себе обычная девушка считалась первой красавицей царского двора. Скромность, сопровождаемая элегантностью и соблюдением приличных манер общества, удерживала это звание без видимых противоречий. Но то, что ее отличало от других, больше всего беспокоило и тревожило придворную округу. Каждый знал, что ночью после небольшого сна, за которым следовало пробуждение с двух до трех ночи, Татьяна обыкновенно имела свойство видеть духи умерших и прочую нежить. Она шепталась с ними, спрашивала советы и делилась всеми волнующими ее переживаниями. Все это прекращалось тем, что Татьяна, уставшая от разговоров и душераздирающих хрипов, засыпала сама этого не замечая.

– Ну и что, что мы здесь с Мишей? Нам хорошо, и мы оба хотим здесь остаться.

– Вам нужно бежать отсюда, это место переполнено страданием и криками, ваша старость должна быть принята на свободе, – голос черта был чем-то похож на скрип двери. Той двери, петли которой не смазывали уже долгий срок. Черт этот обладал страшной мордой и ужасным рылом. Засаленная шерсть немытая веками издавала дикий приступ зловония. Не смотря на всю свою наружность, черт слыл добрым другом для Татьяны и долгом своим считал оказать ей помощь.

– Объясни же ты мне, свиное рыло нечесаное, почему это мы должны бежать из такого райского места? Почему мне и милому моему здесь не место? Ты посмотри, как он счастлив, как свеж и молод стал со мной. – возмущение Татьяны не знало границ. Она отказывалась понимать чертовы слова.

– Вы оба слепы. Души ваши еще не понимают истинной реальности. – сам черт хотел казаться мудрым и настоятельным, но наглая и бессовестная его физиономия мешала и препятствовала ему полным ходом.

– Молчи, негодный! Не трогай девицу, она знает лучше тебя свое положение и счастлива тому, что имеет, а ты, окаянный, получишь еще за свои бестолковые советы! – это были слова Андраса, демона, сеющего раздоры и неразбериху. При его виде, черт умолк, съежился и изъявил желание исчезнуть, что он и сделал, воспользовавшись вниманием Татьяны на Андраса.

Кто бы только не испугался этого чудовища со злыми глазами. Любой бы как минимум вскрикнул от ужаса. Голова совы на похожем на тело человека туловище придавала лед тому взору, что падал на него. Скрежет острых когтей при ходьбе издавал такой противный звук, словно тысячи иголочек чье-то оглохшее злодеяние медленно вело по стеклу.

– Татьяна, успокойся. Не нужно слушать мелкую дрянь. Рассуди сама, тебе же хорошо здесь, Михаил рядом, ты видишь его не столько сколько хотелось бы, но зато стабильно. Ты не обременена тем, что он будет потенциально доступен многим, если вы отсюда сбежите. Тебе хорошо, и он одурманен тобой, не стоит изменять тому, что идет своим благим ходом. – говоря эти слова, Андрас находился сзади околдованной Тани, она уже и забыла про черта и его советы, весь её разум принадлежал только злому демону. Что-то внутреннее ей подсказывало, что это неправильно, но она не знала, как этому воспрепятствовать. И поэтому она была вынуждена молча кивать и соглашаться со всем сказанным.

Маленькая стрелка часов уже близилась к четырем утра. Лунная дорожка, отворяющая окна, обещала тусклым светом своим исчезнуть и проститься с покоями Татьяны. Андрас ушел, и после ухода его в комнате стало заметно теплее. Все эти условия так повлияли на Татьяну, что она тотчас после исчезновения злого демона уснула крепким долгим сном.

Но что ей снилось, это чувство похожее на сказку, там в параллельной реальности. Оно сопровождается тем, что ты не замечаешь этого. В настоящий мир ее вернула только горечь от утреннего пробуждения. Как и всякой влюбленной девушке, ей изредка снился Нежин. Этот сон как раз и не смог обойтись без него. Она держала его за руку. Чувство легкости сопровождало ее во время этой легкой беззаботной прогулки. Пышное поле с цветами, нарушалось только мелодичным жужжанием пчел. Солнце ярко светило в спины влюбленных, а легкий прохладный ветер заставлял идти как можно ближе друг к другу. Так и тянулась эта дорога до тех пор, пока перед ними не встал большой валун, который необходимо было перелезть. Татьяна, то ли в силу незавершенной молодости, то ли в силу непоколебимого характера, первая забралась на него и стоя спиной к Михаилу, она увидела необъятный лес. Могучие сосны разрезались птичьим свистом, едва доносившимся до нее. Она вздохнула полной грудью, набравшись свежего отрезвляющего воздуха и повернулась к Михаилу, протягивая ему свою руку.

– Ну давай же, там так красиво, что я не могу описать тебе всех своих эмоций, ты должен это увидеть, мы должны это увидеть, Миша!

– Может лучше пойдем назад? Взгляни сама нам же и здесь хорошо, нам ничто не мешает гулять по этой тропе вперед и назад. Слезай, я хочу рассказать тебе анекдот, я вчера услышал.

– К черту, твои анекдоты! Давай мне руку, и я тебе помогу, ты сможешь. Ты даже представить не можешь, сколько неизведанного и нового откроется перед тобой, тебе нужно только довериться мне. – не унималась Татьяна.

– Перестань, я не хочу этого, ну же.

– Нет, это ты перестань! – Татьяна становилась очень похожа на капризную истеричку – Сейчас ты, дашь мне руку, а я тебе помогу забраться на этот валун, и мы пойдем дальше.

Настойчивость и упрямство Татьяны победили, и покорный царь все же поддался настырной девушке. И в тот момент, когда руки их соприкоснулись, Татьяна вдруг открыла глаза и увидела, что на дворе уже позднее утро. Стук Алевтины и аромат ее свежеиспеченных блюд доносился через закрытую дверь. Она вспомнила и черта, и демона, и в эту секунду воспоминания она больше всего хотела увидеть Михаила. Она считала своим долгом рассказать ему о всех приключениях ночи и с нетерпением ждала вечерней прогулки. Татьяна словно что-то поняла в этот миг и ужас охватил разум ее. Но об этом чуть позже.

Сегодня был как раз тот день, когда состоялся еженедельный обход врача. Все началось с обычного вопроса о самочувствии, но вот тот диалог, который произойдет далее, без сомнений потрясет любого читателя, который вникал во все вышенаписанное.

– Итак, сейчас я буду задавать вам обычные вопросы, а вы в свою очередь будете на них спокойно отвечать, хорошо, Татьяна?

– Все поняла.

– Сколько вам лет?

– Тридцать один год.

– Хорошо, как ваше настроение, расскажите немного о себе?

– Я являюсь пациенткой психиатрической больницы уже более трех лет. Сюда я попала из-за ночных кошмаров и ночных разговоров с неизвестной мне нежитью. Мои близкие решили помочь мне, отправив меня сюда, их стала сильно раздражать моя ночная болтовня, и они всерьез забеспокоились о моем здоровье. Вы мой врач, и первые два года вы кололи мне сильные психотропные лекарства, и сегодня утром я осознала, что больше не нуждаюсь в лечении.

Столь резкий и откровенный ответ сбил с толку доктора, еще никогда он не слышал такой связной и толковой речи от пациентов за всю свою немалую практику.

– Татьяна, вы осознаете все то, что сейчас мне сказали? Вы считаете себя полностью здоровой? Если это так, то в таком случае я не вижу причин вас здесь задерживать, и даю вам право пройти тест, определяющий ваше психическое состояние. Решенный тест – пропуск из сумасшедшего дома. Вы готовы пройти его?

– Да, я готова пройти тест и осознаю все сказанное мной. Я считаю себя здоровой. Но признаюсь вам честно, что и сегодня ночью мистика меня преследовала. Я вела разговоры с потусторонним миром – слезы на ее щеках уже лились во всю – но доктор, милый мой доктор, не покидающий меня все это время, я уверена, что разговор этот был в последний раз и больше его не будет. Сегодня утром, я почувствовала свободу разума. И прошу вас пойти мне на встречу и допустить до теста.

Казалось бы, что со стороны положение несчастной Татьяны выглядело после последней речи еще хуже, но сошлись звезды и врач не отказался от своих слов, допуская Татьяну до теста.

– В таком случае, завтра я за вами зайду и пронаблюдаю вас этой ночью, если все будет хорошо и сон ваш будет крепок без лишних разговоров, то завтра уже вы будете снова со своими близкими.

Сказав это, врач вышел. Слеза радости догнала слезу отчаяния на щеке Татьяны. Она верила в то, что этой ночью ни одна проклятая душа не явится к ней. И все будет хорошо. Но что же Михаил?

Да, мой дорогой друг, нет никакого царя, нет и царских дел. Михаил такой же сумасшедший, как и Татьяна. Ведь она еще не признана здоровой так ведь? Все это случилось с ним после сильного стресса в детском доме, когда толпа мальчишек решила поиздеваться над ним привязав к велосипеду. Бедный Миша бежал изо всех сил за двухколесным зверем, но ни одни ноги на земле не быстрее двух колес. После того дня, когда Миша еле пришел в себя, он замкнулся в себе и не разговаривал ни с кем больше двух недель. Затем молчание его нарушилось вопросом о том, где его скипетр и вообще, почему он до сих пор не на троне?

Да, стечение обстоятельств и глупая судьба вот так не очень удачно свела Татьяну и Михаила. Но за это время чувства Татьяны к нему уже настолько выросли и окрепли, что оставлять его одного было нельзя, она дождалась часовой прогулки и не сдерживая слез взяла инициативу диалога.

– Миша, милый мой, у меня хорошие новости, – она не знала с чего начать, количество пережитых событий давило на нее могучей силой – мы с тобой сейчас в психиатрической больнице. Черти и демоны и вся эта нежить сегодня снова приходила ко мне ночью. Черт сказал, что нужно бежать от сюда, от сюда нам обоим нужно вырваться, что мы слепы с тобой, Миша!

– О чем ты? Как императорский дворец может быть психиатрической больницей, да по вечерам тут неспокойно, но не настолько же все…

– Да пойми ты, что ты такой же сумасшедший, как и я, но врач допускает меня до теста, после которого я смогу покинуть больницу. Разве ты не хочешь быть со мной и следовать за мной, ты должен понять, что все это ненастоящее, что ты никакой не царь, что Алевтина не твоя кухарка, а просто работница этой больницы. Брадобрей Макар – это такой же работник, как и Алевтина, но они не твои подданные. Миша!

– Ничего не понимаю, чем ты так обеспокоена? Давай лучше я расскажу тебе о том, что сегодня придумал, о том какой указ сегодня забрал мой личный врач. Там написано, что каждая машина должна обязательно быть оборудована мыльными пузырями…

Татьяна от злости ударила Нежина по щеке. Она была в безысходности и отчаянии. Ум ее пытался сгенерировать безотказную идею, но она не знала, как окунуть Михаила в реальность и заставить поверить ей.

– Этот врач не твой личный. Он седоволосый и прихрамывает правой ногой. Его дурная привычка поправлять очки по пять раз в минуту раздражает не только меня, так ведь?

– Ты что подсматриваешь? Откуда ты все это знаешь? – я надеюсь, что вам понятно недоумение Михаила и вся эта ситуация не вызывает у вас смеха, а лишь разжигает продолжение истории. Вернемся же.

– Да оттуда! Что этот врач он общий наш с тобой. И наши палаты они находятся почти рядом, я в шестой, ты в седьмой. Завтра я пройду тест и скорее всего в тот же день меня выпишут отсюда. Но милый мой, не расстраивайся, я что-нибудь придумаю и тебя отсюда заберу.

И снова слезы. Слезы и отчаяние. Татьяна верила в то, что завтрашний день ей подарит свободу, но Михаил. Она нуждалась в нем. Нежин стал чем-то большим чем привычка. Во время этого разговора с Татьяной что-то вдруг изменилось в Михаиле. Взгляд его как будто дал понять Татьяне, что он все понимает и осознает, но ничего с этим сделать не может. Безвольнова уловила обнадеживающий взгляд. Глаза его словно просили о помощи, им нужна была Татьяна.

Время прогулки подходило к концу, и Татьяна окрестила поцелуями лицо возлюбленного, от лба к устам, от левой щеки к правой. Это было необходимо и традиция не нарушалась никогда. Вот появились санитары и спокойно проводили пациентов до своих палат. На прощание Михаил успел сказать всего два слова: “Я жду”.

Очередная ночь для Татьяны была тревожной. Нет, не от кошмаров и лихих злодейских душ, а от волнения перед завтрашним тестом. Она была уверена в себе и в том, что сдаст его и выйдет на свободу. Но что если провал? Что если сегодня ночью снова явится демон и верный спутник, его именуемый чертом? Этого она боялась и оттягивала сон как можно дольше. Неторопливые шаги прихрамывающего врача еще долго было слышно Татьяне, но она уснула и шаги утихли. Врач ни минуты не сомневался в том, что Татьяна выздоровела и только чудо было этому объяснение. Он отметил первую спокойную ночь Татьяны в ее медицинской карте и сам отправился спать.

Михаил страдал, две стороны бились в нем неравным боем. Одна из сторон убеждала его в том, что он действительно царь, в том, что все его указы несут смысл и он действительно является державным правителем. Но другая сторона цеплялась за слова Татьяны. Он прокручивал ее отчаянные крики в голове и осознание того, что они в психиатрической больнице постепенно приходило к нему. О, это было очень тяжело для его реальности. Почему Макар вел себя так учтиво, почему Алевтина, каждый раз улыбалась, слыша его хвальбу? Он с ужасом оглядел стены и интерьер вокруг. Стол, кровать и раковина. Это все что окружало его. Белые стены, давили на него реальностью. Иллюзия государственных дел вдруг пропала. Он понял, что все это затянувшаяся выдумка. Нежин попытался разглядеть клочки бумаг, разбросанных на столе, но и там он увидел сплошные каракули, и исписанные непонятными словами газеты. Он вдруг понял, от чего врач его забирал вымышленные указы и хохотал над ними Бафометским смехом. Как же так? Михаил вспомнил всю свою бурную юность. Детские годы свои проведенные в сиротском доме. Он вспомнил злую шутку, обернувшуюся для него каторгой, длившейся больше двадцати пяти лет.

Но в то же время он был благодарен судьбе за то, череда событий привела его к Татьяне. Что именно она воспринимала его всерьез на протяжении всего ее лечебного процесса. Нежин все осознал. Он пустил слезу и понял, что ему вырваться из психиатрических оков будет сложнее, чем ей. Но он верил. Верил в чудо. И оно случилось.

Татьяна с достоинством прошла тест и ответила на все вопросы врача. Он отметил свежий вид ее, но все же беспокойство на лице Тани нельзя было скрыть из виду. Врач деликатно поинтересовался у хрупкой девушки о причине ее беспокойства:

– Вы теперь свободны, вы снова можете бороздить этот мир за больницей. Вкусить его краски и предаться своим мечтам, но что-то вас беспокоит. Что же это, если не секрет?

– Понимаете, за последние три года я осознавала, что со мной что-то не так, я понимала это, но не могла ничего сделать. Получилось так, что мои галлюцинации меня же и спасли. Знаете ли вы о том, что я и Михаил Нежин, нечто большее, чем просто соседи по палатам?

– Да, я наблюдаю за вами, ни к чему плохому это не привело, поэтому я не препятствовал вашему роману. Вы расстраиваетесь от того, что не сможете более видеть его? А разве оно вам надо? Нет, вы конечно имеете право посещать его в приемные дни, я даже закрою глаза на то что вы не родственник, но стоит ли это делать?

– Поймите, что я привыкла к нему, и не могу его вот так оставить. Вчера я разговаривала с ним и попыталась ему объяснить все как есть. Он полагал, что вы были ему личным врачом, но я объяснила ему что это не так. И, знаете, я думаю, что он также, как и я осознал то, что все это иллюзия. Он понял также, как и я что, нет ни чертов, ни престола. Я хочу взять с вас обещание об одной просьбе.

– Все, что угодно. – врач уже догадывался о том, чего желает Татьяна, и настроение его было так великолепно, что причин отказывать ей не было весомых причин.

– Я хочу, чтобы этот тест прошел и Михаил, я уверена, что у него также была хорошая ночь, и что он многое осознал. – после этих слов Татьяна опустила голову и не хотела исчезнуть, но ответ врача ее удивил и она никак не ожидала, такого исхода.

– Ждите здесь. – с этими словами врач встал и вышел.

Разумеется, шел он в седьмую палату за Михаилом. Он дал себе негласное условие о том, что если снова в его руку будут всунуты глупые каракули, называемые указами царя, то о тесте для Михаила и речи быть не может.

Стук в дверь отвлек от мыслей о Татьяне Михаила. Он повернул свою голову в сторону входа и окинул беглым взглядом врача. Михаил присел на кровати и ожидал обычных глупых вопросов о самочувствии царя.

– Ну и как поживает наш царь? Как его указы? Будем что-нибудь издавать сегодня? – провокация казалась лучшим выходом для врача.

– Нет, сегодня указов не будет.

– Что так? Не придумала светлая голова ничего? Или настроения нет?

– Нет никакого царя, я обычный человек, потерявший сегодня все.

– Почему так? – врач осмотрел письменный стол, и с удивлением заметил, что все недописанные указы отсутствуют, а мусорное ведро, стоявшее в углу доверху забито рваной бумагой.