Кладбище детских разбитых вещей
- -
- 100%
- +
© Артём Игоревич Юганов, 2021
ISBN 978-5-0053-4316-1
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
P:р/01:00
Тридцать ночи по Москве —Я в опавшей нелиствеПредзамкнул сухие векиЯрко-серой синеве.На часах пришла пора:Горклым криком со двора,Раздвоеньем человекаНулекратное «ура».Тишина туда, где ты.Кокон моря без воды.Мановеньем-четвертьвекомГений вечной мерзлоты.Не так, Всё
Сидя слегка, прижавшись в чём-то уголком к тетради,
С чувством клавишей на лице и на гарнирной пряди,
Между литром озона, стянутым вскрытыми в солнце глазами,
Но и не сам и не самый, и не за самыми небесами.
И не за матовыми словами сплавлялись во хороводы
Мотыльки или лампочки – мне плевать, я за звёздами в воду.
Он?
Был чистоплотным – всегда смывал за собой улыбки.
Верил в часы, похмелье и секунды между рекламами.
Часами стоял у плиты, решая, насколько хочет есть.
Рисовал на зеркале зверят и маленькие паровозики,
Внешний вид находился на грани вымирания.
Единственный телефонный номер
Начинался на восемь, а оканчивался
На неизвестно сколько километров дальше,
Чем она жила раньше.
Со скуки сходил в больницу – прописали суицид.
Говорил себе, что он маленький Будда,
Который танцует под луной на розовой травке,
Обвешанной колокольчиками в виде сердечек,
С лысыми одуванчиками.
Чистил зубы по утрам, вечерам, пятницам и воскресеньям,
Потом не чистил – вернул бабушке.
Когда брил кошку, заметил, что она уже испортилась.
Пропустил свидание из-за ядерной войны.
xxcH
Хотел бы жжением, истерией,
Хоть всем собой сквозь первейший лёд,
Сквозь омут памятнейших мистерий,
Но, знаешь, она живёт.
Я – это сезонное
Там, в подворотне под Ленинградом,С башкой, побритой наискосок,Закрашу окна губной помадой,Налью в бокалы собачий сок,Я научусь кричать так громко,Что мухи спрячутся по домам,На венах нитками и иголкойНашью две птички под стать словам,Я буду драться за шум прибоя,Я буду верить, что снег придёт,Я буду в прятки играть с собоюНа раздевание. Бог спасёт.Снег растает
Кажется, всё-таки верю вам.
Я не дерево – я листок на дереве.
Я – только сейчас. Я не стою дорого.
Я – лишь свалка для археолога.
Я живу не собой и не парою.
Я – то новое, что через год забытое старое.
Когда мы летим, то уже не мы.
Снег растает после первой последней зимы.
Рождение пустоты
В тишине одинокого мира
Будут долго кусаться стены.
Где шаги, там и звуки забытого пира —
От угла до угла и до первой отмены.
В каждом шаге пустые клетки —
В каждом слове пустые звуки.
На лице из присохшей до боли салфетки
Сделан маленький самолётик скуки.
Реверсивная хроника событий
Тронь меня, и ты тронешь сухой ручей.
Он
Стал вместилищем гадких тварей,
Больше чьих-то. А я ничей.
Тронь, и ты тронешь сырой бетон,
Затонувший под сводами
Годами.
Некого
Забирать из-под той где листва осени —
За себя не просим,
Да и если бы склеить бы,
Но из осени никого.
Только вязкой мольбы только вязкие мольбы
Изредка.
Только правда – залог судьбы
Без ответа на почему.
Только бы – раз прошу, то и некому,
И что ради ли вязаного потолка,
По закатному выпачканного ли обоями,
И к чему бы?
ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ
Генерирую осколки вакуума.Довожу созерцание до ума.Ставлю руки свои выше их ног.Тишиной превозмогаю звуки, которые богПозабыть помог.Нахожу ангедонию лучше обществаИ по запаху, и вообще,Ровно также ищу экспрессивные веществаВ бренной разности из вещейНа границе фрустрации и волшебства.|02+HH|cHc4H
Идею льняных одеялОбуяло кошачье сердечко,Грызущее статус начал,Так похожих на вечность,На космос вчерашнейших зим,Начинавшихся словом «прости»Или раньше, чем в приторной робостиС тем или с ним.Настоятелью гипотоманииСтало громкое так блистательно,Что шептало, молилось нательно,Но при смерти от вымирания.Угол
В комнате с видом на стекло
Каждое зеркало кажется слишком разбитым для праздника,
Стены пропитаны спреем от комаров и ещё чем-то очень похожим
На старый запёкшийся мёд.
В этой комнате
Мусоропровод забился – да, он был единственным выходом —
Многое здесь нарисовано пальцами ног от угла до угла и ночами,
В которых горели глаза.
В этой комнате
Пыльные лампы забыли, что свет – он лишь то, что даровано
Каждой из них
Для других,
Но пыль поравнялась с вместилищем рук, глаз и лёгких,
Давая забыть, что ты есть.
В этой комнате
Многие так никогда и не смогут узнать, что их нет,
Этих тряпочных стен, как и многих не стало
В той комнате с видом на стекло.
Граница пространства – воздух
Всё в порядке, на месте, в действии,Не колышется больше нормы.Словно камень, рука в приветствииЗамерла, чтоб давно знакома.Дрессированы складки личностиНа лице, на руках, походке.Огранённый кристалл обычностиВскользь рукою дрожащей водки.Бесконечность шагов пульсацииПо наезженному отрезку.Вправо – влево – прокрастинация.Жизнь, подвешенная на леску.Многоразовым днём окрещенный,Упокоенный, заменимый,С указателем для затрещины —Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.