Песня обреченных душ
- -
- 100%
- +
– Да причем здесь наследство? Это лишь письменная формальность… Он обязан был считаться со мной, когда принимал такое решение! Мы же не чужие люди…
– Где вы были пятнадцатого апреля приблизительно с семи до десяти часов вечера?
– Пятнадцатого апреля? Дайте подумать… А, да, весь вечер я провел в офисе, а уехал оттуда где-то в полдесятого. А в чем дело?
– Мне нужно проверить Ваше алиби, мистер Воултер!
– Алиби?! Что, черт побери, произошло? – мистер Воултер-старший не на шутку разнервничался.
– А Вы разве еще не слышали? – шериф был удивлен неосведомленностью своего собеседника. – В доме, который продал Ваш брат, были убиты три сотрудника фирмы по ремонту.
На мгновение воцарилась тишина. Мистер Воултер растерянно смотрел на шерифа, а потом выпалил:
– Я… Я думаю, камеры наблюдения должны были зафиксировать, как я выходил из офиса…
– Превосходно, мы это проверим. Кроме этого, мне нужно будет снять ваши отпечатки пальцев и побеседовать с вашей женой.
– Вы что, подозреваете меня? На каком основании? Что Вы… Что Вы себе позволяете! Я солидный человек и не собираюсь терпеть такого к себе отношения! ― Дэвид снова заводился, казалось, еще немного – и он будет вне себя от бешенства.
– Мистер Воултер, успокойтесь. Я всего лишь занимаюсь своим делом. Думаете, мне доставляет удовольствие копаться во всем этом?
– А жена моя Вам зачем? Я не хочу впутывать ее в проблемы Джонни.
– Вы ошибаетесь, это уже не проблемы Вашего брата. И я не вижу ничего ужасного в том, что я просто поговорю с Вашей женой. Или Вы что-то скрываете?
– Мне нечего скрывать, но я не допущу вмешательства в мою семью! Это противоречит всем моим принципам!
– Ваши принципы, мистер Воултер, – Брукс медленно отчеканил каждое свое слово, – не имеют сейчас ни малейшего значения. Насколько мне известно, когда Ваш брат собирался продать особняк, Вы были против этого. И я допускаю, что Вы напрямую связаны с особняком.
– Я уже сказал, почему я был против. Повторяться не буду. Вам не удастся сделать меня виноватым! Не забывайте, с кем Вы разговариваете и кого безрассудно обвиняете!
– Ваш статус, как и ваши принципы, сейчас тоже не имеет никакого значения.
– Вы еще пожалеете о своих словах!
– На Вашем месте я бы не был так уверен.
Дэвид не стал дальше продолжать этот бессмысленный разговор. Он встал со стула и, хлопнув дверью, ушел. От злости его просто разрывало на куски. Безосновательные обвинения шерифа задели Воултера и ударили по его самолюбию, но Дэвид был уверен, что, когда все закончится, Брукс непременно будет извиняться перед ним…
Придя домой, Воултер повесил куртку в коридоре и сразу же зашел к жене, чтобы рассказать о случившемся.
– Ну и что? Как все прошло? ― Саманта и сама сгорала от нетерпения, потому не стала ждать, пока муж начнет разговор.
– Ужасно! И возмутительно! Ты слышала, что случилось в старом особняке Санни? Там убили людей!
Саманта замерла с широко открытыми глазами.
– И? Кого убили?
– Строителей… Шериф подозревает в совершении этого преступления меня …
– Тебя? А при чем тут ты? – женщина искренне недоумевала, но вдруг по ее лицо пробежала тень обеспокоенности: – А как насчет твоего алиби?
– Алиби мое проверят, но дело не в этом… Он не доверяет мне. Хочет поговорить еще и с тобой.
– Что?! Ну знаешь, это уже наглость! Надеюсь, ты ему доходчиво объяснил, кто мы и кто он?
– Похоже, что не совсем доходчиво…
– Послушай, подобного нельзя допускать! Если об этом узнает пресса, репутации нашей семьи придет конец…
– Я уверен, что все образуется… Главное, что мы-то знаем правду…
Глава IV. Предположения Джеймса
Дэвид Воултер не понравился шерифу, отчего подозрения относительно него стали только сильнее. Но Джуди не ограничился только одной ниточкой. Он обошел всех знакомых и родных Воултера-старшего, потом переговорил со знакомыми Никольсов. Но ухватиться было не за что, а сами разговоры оказались пустыми – никаких надежных доказательств или улик шериф не нашел. Даже больше: все догадки, которые у него были, не вязались друг с другом. Дело казалось бессмысленным. Кому понадобилось убивать строителей? Все мотивы, которые смог выявить Джуди, казались несоразмерными тяжести преступления.
Сегодня Брукс был особенно печален. Он ходил туда-сюда по своему кабинету, пытаясь отыскать выход из этой запутанной ситуации. Джуди не раз сталкивался с делами, которые невозможно сдвинуть с места, но все они были хоть частично понятны, а тут… ни мотива, ни зацепок… Сплошная бездна…
Его мысли прервал неожиданный звонок. Джуди снял трубку.
– Шериф, добрый день! Вас беспокоит Джеймс Никольс. Вас не затруднит встретиться со мной, ну, скажем, минут через тридцать?
– Здравствуйте, мистер Никольс… Конечно, через полчаса я буду обедать в кафе на Холи-стрит. Если вам удобно, подъезжайте туда.
– Отлично, я как раз неподалеку, тогда до встречи.
Джуди был заинтригован. Взял свой кожаный дипломат и поспешил на встречу. Оставив машину на стоянке, шериф вошел в кафе и стал искать глазами Джеймса, но его не было. Брукс сел за столик и заказал чашечку кофе со льдом.
– Прошу прощения за опоздание, возникли неотложные дела, – объяснился Джеймс, когда, наконец, приехал.
Шериф осмотрел его с ног до головы и спокойно кивнул. Мистер Никольс снял свое драповое пальто, а телохранителю приказал подождать у входа.
Бруксу стало слегка неловко за свой внешний вид, а еще больше – за место, в котором он назначил встречу такому знатному человеку. Один только костюм его визави, наверное, стоит почти как все это заведение, в котором рокфеллеры точно не нашли бы себе что-нибудь по вкусу.
Джеймс оглянулся вокруг, поднимая глаза то на дешевенькую «позолоченную» статую, ржавчина на которой неприятно притягивала взор, то на безвкусные картины, которые наверняка повесили, чтобы скрыть вмятины и трещины на стенах. Вся эта безвкусица и даже убогость вызывала у Никольса некое смятение и неприязнь, но он не смел ничего высказывать шерифу по той простой причине, что помнил, с чего начинал сам…
Мистер Никольс подозвал официанта и заказал бутылочку бурбона .
– Наконец-то хоть немного расслаблюсь… Не составите мне компанию?
– Я бы с радостью, но, извините, никак не могу – при исполнении, так сказать. Сам подчиненных наказываю, если учую запах алкоголя, так что сами понимаете…
– Понимаю…
– Кстати, здесь готовят отличный стейк, ― сказал Джуди и тут же немного смутился.
– Спасибо, но я не голоден…
– Ну что ж, тогда сразу к делу.
– У меня есть основания подозревать в убийстве строителей моего конкурента по бизнесу.
– Превосходно! Давайте в деталях, ― попросил шериф, рассматривая роскошные золотые часы своего собеседника.
– Его зовут Джек Уилсон. Этот человек мне, мягко говоря, неприятен, и у нас с ним это взаимно. Он ненавидит меня за то, что бизнес мой процветает, а у него дела идут неважно. Как-то мы с семьей отдыхали на новой яхте, и люди Джека планировали устроить нам пожар.
– Простите за бестактный вопрос, а что им тогда помешало?
– К счастью, их вовремя разоблачили, но Уилсон сказал, что если представится возможность меня подставить, то он этим непременно воспользуется. Я уверен, что Джек и его люди замешаны в преступлении в особняке.
– Тогда назревает вопрос, чем ему не угодили именно строители? Как связан ваш конфликт и убийство рабочих?
– Да он все что угодно сделает, лишь бы подставить меня!
– То есть он убил строителей с целью перевести подозрение на вас и тем самым испортить вам жизнь?
– Да, а почему бы и нет?! Вы даже не представляете, какой ужасный человек кроется за его невинным лицом. Он еще и не на такое способен!
– Дело в том, что у меня появилась версия на днях, но она пока тоже не очень состоятельна. Понимаете, вся проблема в том, что мотивы, которые открываются, несовместимы с тяжестью преступления – со смертью троих рабочих. Три трупа – это ведь крайне серьезно. Чтобы пойти на такое, человек должен быть крайне… отчаян, я бы даже сказал.
В голове у Брукса, как в калейдоскопе, пролетели недавние размышления по поводу Дэвида Воултера. Шерифа насторожило то, что он отказывался от обыска в своем доме, будто что-то скрывал. Немаловажным ему представлялся тот факт, что именно Воултер-старший был единственным человеком, который был против продажи особняка. Но камеры наблюдения подтвердили его алиби. Он действительно весь день был в своем офисе и уехал оттуда в половине десятого. Смерть строителей наступила примерно около девяти, поэтому Дэвид никак не мог совершить преступление. Не мог совершить сам, но мог запросто нанять киллера… А что стрелял профи, это несомненно: три пули – три смерти. Тонкая работа… Человек, державший оружие в руках впервые, так не смог бы.
И опять же, почему строители? Напугать Никольса и отобрать дом? Но Дэвид должен был понимать, что дом никогда не будет принадлежать ему, старик завещал особняк его младшему брату. Хотел припугнуть Джонни? Может, особняк был нужен Дэвиду в каких-то личных целях?
Шериф прервал поток мыслей и снова вернулся к собеседнику:
– Еще хотел сообщить, что на полу рабочего кабинета вашей усадьбы мы обнаружили пучок длинных коричневых волос. Наш криминалист сделал экспертизу и утверждает, что волосы принадлежат женщине около тридцати пяти лет, проживающей в городе. И весьма состоятельной – это косвенный вывод, конечно.
– Вы на кого-то конкретно намекаете?
– Нет, я ни на кого не намекаю. Просто поделился информацией.
– Шериф, я понимаю, что криминалистика – великая наука, но мне кажется, что вы как-то медленно продвигаетесь. Не поймите меня неправильно, но в нашем доме произошло убийство! Мне нужен результат, иначе я буду вынужден нанять частных детективов…
– Мистер Никольс, не стоит раньше времени паниковать. Мы обязательно найдем преступника. Спасибо Вам за информацию об Уилсоне. Я непременно встречусь с ним и все выясню. Где я могу его найти?
– У него своя фирма, которая занимается продажей крупной техники. Кстати, она находится недалеко от вашего управления, ― ответил Джеймс, смакуя холодный виски.
– Превосходно! Я, кажется, знаю, где это. Я обязательно дам Вам знать, как все прошло.
– Я полагаюсь на Вас, шериф.
Никольс позвонил телохранителю, и тот сию минуту прибыл. Джеймс щедро расплатился с официантом, одел пальто и попрощался с Бруксом.
Джуди тут же позвонил детективу Мэрфи и описал задачу.
Дону было крайне приятно, что шериф доверяет и полагается на него. Хотя Джуди всегда считал Мэрфи слегка неуравновешенным и несобранным, но ценил своего подчиненного за способность к аналитическому мышлению и умение тонко общаться с людьми. С тех пор как Дон пришел к ним на стажировку, шериф во всем был его старшим товарищем и советчиком, а Мэрфи, теперь уже детектив, считал его вторым отцом и всегда приходил к нему за советом. Придирки и замечания Джуди он воспринимал легко: Дон всегда ценил стремление Брукса сделать его лучше, чем он есть.
Глава V. Нечего предъявить
Детектив вошел в ресторан, в котором была назначена его встреча с Уилсоном. За столиком у окна он увидел солидного мужчину, который курил деревянную трубку и говорил по мобильному телефону. Мэрфи подошел и присел напротив.
– Здравствуйте, мистер Уилсон?
– Совершенно верно, а вы детектив… Мэрфи, верно? ― мужчина отложил мобильный телефон.
– Да, Дон Мэрфи, следственный отдел.
– Чем я могу быть вам полезен, мистер Мэрфи?
– Вы знакомы с Джеймсом Никольсом?
– Да, а что?
– В особняке, который мистер Никольс приобрел недавно, было совершенно убийство. Убиты трое работников строительной фирмы.
– Очень жаль… но зачем Вы мне это сообщаете?
– Мистер Уилсон, где Вы были пятнадцатого апреля приблизительно с семи до десяти часов вечера?
– Вы что, меня подозреваете?! Это неслыханно! Я, знаете ли, уважаемый человек. И у меня совершенно нет времени участвовать в этих ваших играх! – мистер Уилсон, похоже, не знал, злиться ему или смеяться над такой нелепостью, но через мгновение стало понятно, что он таки злится. Уже, было, порываясь уйти, он, тем не менее, вдруг замер и подозрительно спросил: – А на каком основании вы меня подозреваете? Уж не Джеймс ли вас ко мне подослал?
Дон сдержано пропустил мимо ушей последний вопрос и, пытаясь выглядеть как можно более серьезно, спокойно объяснил:
– Мистер Уилсон, нам известно, что вы уже пытались подставить мистера Никольса и…
– Вы что, из ума выжили?! – мужчина просто вскипел, видимо, детектив прошелся по больному месту. – И вообще: зачем мне убивать строителей Джеймса? Если бы я хотел избавиться от конкурента, я бы избавлялся лично от него!
– А случай на яхте Никольсов? Вам тогда не удалось устроить пожар.
– А вы, я смотрю, времени зря не теряли! – Уилсон вытянул флягу из кармана и сделал несколько судорожных глотков. – Послушайте, детектив, не вяжите одно к другому! Между прочим, то дело рассматривал суд, и меня оправдали, так что…
– Да, но Вас освободили условно, у Вас был хороший адвокат. Вам удалось выкрутиться, но это ничего не меняет…
– Что за абсурд! Зачем мне убивать его строителей? Ну сами подумайте!
– А что, если убийством рабочих вы намерены были создать мистеру Никольсу проблемы, чтобы устранить его как конкурента? Ведь теперь он больше занят личными заботами, нежели бизнесом.
– Как же все это глупо! Не логичней было бы убить его семью? Или даже его самого?
Дон замолчал. Он и сам прекрасно понимал нелогичность того, что пытался прояснить. Вопрос: почему именно строители? – вертелся у него в голове постоянно, но так и не находил хоть какого-то обоснованного предположения.
– Заставил поразмыслить? ― ехидно улыбнулся Уилсон, допивая свой коньяк. ― Детектив, Вы же сами понимаете, что я прав. И моя неприязнь к Никольсу никак не доказывает, что я во всем этом замешан. Так что давайте закончим этот бессмысленный разговор, – уже спокойнее сказал Уилсон. – Мы с вами деловые люди, не нам попусту терять время на бессмыслицы.
Дону нечего было сказать. Весь этот разговор был для него крайне неприятным отчасти потому, что он осознавал, в каком шатком положении оказался, а отчасти оттого, что сам Уилсон вызывал в нем некую неприязнь своим самодовольством и напыщенностью, которые так и сквозили в каждом его жесте, слове, взгляде.
– Ну что ж, счастливо оставаться, мистер Уилсон! Но помните, что вопрос об алиби не снят, нам нужно подтверждение того, что Вы не могли быть в тот день на месте преступления.
– Я его вам обязательно предоставлю, детектив! – несколько саркастически ответил собеседник.
Дон покинул ресторан в дурном настроении, которое так и не улетучилось по дороге в управление. Именно таким его и увидел Джуди.
Когда детектив вошел к шерифу, тот курил свои любимые сигареты и пересматривал старые газеты, которые давно следовало бы выбросить, а не складировать в кабинете. Да и вообще сам по себе кабинет Джуди был захламлен… да, именно захламлен разным старьем и вещами, с которыми Брукс ну никак не мог распрощаться. Он считал, что ему в жизни уж очень пригодится сломанный граммофон, большая энциклопедия, которую он перечитывал черт знает сколько раз и томы которой занимают почти всю полку в книжном шкафу, деревянная музыкальная шкатулка, которая давно уже не играла, а стояла на столе только потому, что представляла для шерифа некую ценность. Ну и как забыть о плакате, который всякий раз вызывал улыбку на лице входящего своей чудной фразой: «Беда редко приходит одна!» Что тут скажешь? Шериф был человеком неординарным и, можно даже сказать, слегка странным, но это нисколько не мешало его профессионализму и преданности своему делу.
– Ну наконец-то! Тебя хоть за смертью посылай! – засмеялся Брукс. – Ну, что Уилсон?
– Да что Уилсон! Самодовольный денежный мешок! Неприятный человек. Но не могу не признать, что наши подозрения по поводу него притянуты за уши… И он это понимает, так что…
– Превосходно! Вижу по настроению, что разговор не удался…
– Это мягко сказано! Честно, крайне неприятный осадок остался. Напрямую на него давить, думаю, нет смысла. Он не дурак, денег на хороших адвокатов тоже хватит. С ним по-другому надо…
– Думаю, тут ты прав… Приставим-ка мы к нашему мистеру Уилсону кого-то из сотрудников, пусть понаблюдает…
После этого разговора Брукс позвонил Никольсу и рассказал, как обстоят дела и еще раз поблагодарил за содействие следствию, а Дону велел приставить к Уилсону детектива для наблюдения.
Спустя сутки обнадеживающих новостей по этому делу не прибавилось, зато стало известно, что у Джека Уилсона стопроцентное алиби. Джуди уже который день был полностью поглощен этим делом, а ведь в управлении и кроме убийства в особняке было много работы. Чтобы не терять из виду общее положение дел, шериф набрал номер начальника следственного отдела Фредди Митсона. Через несколько минут мистер Митсон уже стучался в его дверь. В руках он держал свой неизменный кейс из искусственной кожи – видимо, догадался, зачем вызывал шериф – и, как обычно, шмыгал носом. Несмотря на некую невзрачность, такой работник – сплошное везение для Брукса. Точность – вот второе имя Фредди. На начальнике следственного отдела, можно сказать, держалась вся дисциплина в управлении. Он мог позволить себе выпить чаю только во время обеда и также был крайне строг к своим подчиненным. Но детективы знали, ради чего терпят такое жесткое управление: Митсон был не только строгим, но и опытным наставником.
Фредди зашел, достал из портфеля белую папку и положил на стол Джуди.
– Шериф, давно не виделись! Последнее время нам не хватает Вашего внимания, ― по-доброму пошутил он и сел в кресло у стола.
– Да уж! – засмеялся Брукс. – Это дело, знаешь ли… Все так запутано! Но об этом потом. Чем порадуешь?
– О, я собрал целый букет, шериф! Что Вам больше нравится: убийство на площади средь бела дня, ограбление пяти квартир преступной группировкой; изнасилование тринадцатилетней девочки; ее перед этим накачали наркотиками…
– Даже не знаю, что мне больше по душе! – грустно улыбнулся Брукс и подошел к окну.
В раздумьях он приоткрыл форточку и тяжело закурил. Из окна своего кабинета он мог наблюдать старую телефонную будку, которой уже сто лет никто не пользовался; не менее старую ратушу с пожелтевшими часами, и, конечно же, толпы прохожих, которые то и дело пачкают свою обувь в лужах. Каждый раз, глядя в окно и рассматривая эту ратушу, Джуди вспоминал своего отца, который всю жизнь прослужил клерком и проводил свои дни именно там. Утопая в обыденности, Джуди постепенно переставал замечать некоторые мелочи, на которые постоянно, казалось бы, смотрел. Например, что часы не отсчитывают время уже лет пять, а эту старую телефонную будку недавно покрасили, из-за чего она стала выглядеть новее…
После небольшой паузы он повернулся к Митсону и устало сказал:
– Ладно, Фредди, собери своих следователей, обсудим, что у нас есть на этот момент.
– Слушаюсь, шериф.
Когда все были в кабинете у Брукса, тот прокашлялся и неспешно сказал:
– Джентльмены, я собрал вас здесь, чтобы поговорить об убийстве троих строителей. Как вы знаете, я взял это дело в свои руки, потому что оно требует тщательного изучения.
– Вы всегда можете положиться на нас, шериф! ― уверенно произнес Дон.
– Сегодня ты превосходно справился, Мэрфи, ― улыбнулся Джуди. ― Если дело так пойдет и дальше, гляди и повышение недалеко…
– До этого еще дожить надо… ― засмущался Мэрфи и подмигнул Кевину.
– Что у нас по поводу завещания Санни Воултера? – шериф глянул на Кевина.
– Все остальное свое состояние он отписал госпиталям, интернатам и наркодиспансерам, ― тут же ответил Кевин и, помолчав немного, недоуменно спросил: ― Я одного не пойму, почему он не завещал свое богатство родным и близким, а устроил благотворительность?
– Понимаешь, Кевин, его родней были Джонни и Дэвид, и, как мы знаем, Джонни не был обделен его вниманием и богатством.
– Но Дэвиду он не оставил ни копейки! Зато отдал свое состояние кому попало.
– Ну почему же кому попало? Видимо, старик хотел помочь больным, инвалидам и сиротам. Он не был таким жадным и мелочным, как многие богачи. Припоминаете старика Скруджа из Рождественской истории Диккенса?
– Странный все-таки человек был… Вот что делает богатство с людьми!
– Да богатство тут ни при чем. Впрочем, сейчас это уже не важно…
Глава VI. Кодовая дверь
Сегодня Бруксу довелось весь день просидеть в офисе, и он места себе не находил. Джуди доверял своим ребятам, но не привык сидеть сложа руки, ведь шериф всю жизнь вертелся, как белка в колесе, благодаря чему и добился такого расположения к себе и статуса. Он действительно стоял горой за справедливость и правосудие. В наше время редко где удастся встретить честного и разумного руководителя, борца с преступностью и человека с нерушимыми принципами, кристально чистым именем. Возможно, если бы Джуди Брукс немного больше думал о себе и о деньгах, то в пятьдесят с лишним лет жил бы намного роскошнее. У него была уйма возможностей вести незаконную игру и получать за это неплохие деньги, но Джуди устраивал его захламленный небольшой кабинет с далеко не новым ремонтом, дешевый затертый костюм, двухкомнатная старомодная квартирка в пустынном районе и ржавая гудевшая рухлядь, на которой он неспешно передвигался… Ну и что, зато у него была крепкая и любящая семья, для которой он был чутким мужем, прекрасным отцом и добрым дедушкой…
На следующий день Брукс решил устроить собрание. Он уже больше получаса ждал, но по какой-то причине детективы опаздывали. Он на дух не переносил опозданий. Когда Джуди уже был на взводе и собирался вызванивать своих детективов, позвонил Морган.
– Шериф, простите, что не предупредили о том, что не сможем подъехать, но поверьте, у нас веское оправдание. Приезжайте в усадьбу Никольсов и сами все увидите.
– Превосходно! Ну что случилось, Морган? Не томи! ― разволновался Брукс и на ходу выбежал из кабинета.
– По телефону не объяснить! – детектив положил трубку, а Брукс тем временем уже выбежал во двор. На парковке его ждала старая верная машина, медлительность которой впервые за многие годы стала раздражать шерифа.
В усадьбе его дожидались подчиненные и незамедлительно провели туда, где, собственно, и была весьма впечатлительная находка.
– Как вы ее нашли? ― сразу задал вопрос шериф, увидев в кабинете старика Санни потайную дверь.
– Не поверите, шериф, совершенно случайно… Во время осмотра кабинета что-то нажал. Так и не знаю что, ― виновато объяснил Мэрфи. – В общем, хозяева хорошо спрятали дверь…
– Скорее, бывший хозяин – старик Воултер, – предположил Брукс. ― Открывать и заходить пробовали?
– Обижаете. Конечно, пробовали. Но дверь заблокирована. Нужен код.
– Наверняка либо Воултеры, либо Никольсы в курсе по поводу этой двери… наверняка.
– Я сейчас же им позвоню, ― подхватил беседу Кевин, достал из кармана телефон и вышел в коридор. Через минуту зашел обратно. ― Спустя полчаса все будут здесь, а я отлучусь на некоторое время, встретимся в управлении.
– Договорились!
Ровно через полчаса все действительно прибыли, но, увы, предположение Брукса оказалось неверным: ни Воултеры, ни Никольсы понятия не имели даже об этой двери, какой уж там код…
Понятное дело, последовали попытки предположить, какой код мог придумать старина Санни. Лучше всех его знал Джонни, но варианты, которые приходили ему в голову, не дали результата.
– Ох уж этот прохиндей Санни! Как можно было скрывать от нас это столько лет? ― высказала свое недовольство Саманта Воултер и посмотрела на мужа в надежде на поддержку.
– Тебе он, Саманта, ничего не должен был! Если хотел оставить в тайне эту дверь, значит так было нужно, ― явно не добродушно ответил Джонни и тоже посмотрел на брата.
– Так, господа, давайте оставим выяснение отношений на следующий раз. Сейчас нужно думать о том, как открыть эту дверь, ведь за ней что-то скрывается. У кого какие предположения? ― сказал мистер Никольс.
– Что бы это ни было… но оно принадлежит члену нашей семьи Санни Воултеру, а значит, нам, ― начала Сэм. ― Надеюсь, мистер и миссис Никольс, вы это хорошо осознаете?
– Хочу внести некоторую ясность: не принадлежит, а принадлежало. Мы купили этот дом на законных основаниях, значит все, что находится в нем, принадлежит именно нам, ни так ли, шериф?
– Я думаю, подобного рода вопросы вам лучше бы обсудить с юристом. Увы, ничем помочь не могу. И да, джентльмены, нам нужно опросить всех, кто был знаком с Санни Воултером и всеми, кто имел хоть какое-то отношение к этому дому.
– Начните с нашей старой горничной. Она проработала у старика больше пятнадцати лет и все о нем знала. Он доверял ей, – предложил Джонни.