Зимние дни

Пролог

Поезд плавно вышел из туннеля. Мейли сделала глоток кофе – она держала в руках чашку на блюдце.

– Все-таки зря ты купил эту книгу, – вдруг обратилась она к Джеймсу.

– Это предрассудки, – отрезал он. Хотя история с этим глупым китайским суеверием его позабавила.

Внизу, шипя, поднимаясь и пузырясь белой пеной, бушевало зимнее море. На склонах желтела сухая трава, покрытая первым снегом. В серых тучах виднелись силуэты черепичных крыш, словно придавленные пасмурным небом. То и дело поезд нырял в туннель, и, когда оказывался в темноте, в вагоне включался мигающий электрический свет.

Джеймс приоткрыл окно – ворвался холодный воздух с запахом моря, жухлой листвы и сырой земли.

Где-то вдалеке высокая темноволосая женщина бродила одна вдоль линии берега, пронизываемая ветром. Что побудило ее выйти в такую непогоду, да еще и одной?

– Мей, – Джеймс всегда сокращал имя Мейли, – а дай-ка мне ее.

Девушка протянула ему книгу. Вместе они купили ее на одном из китайских рынков. Книга была на китайском – Джеймс не знал его, но был озадачен загадочными иллюстрациями, особенно, изображениями старинных монет.

Мейли – однокурсница, с которой он давно дружил и путешествовал, сказала, что это – сборник рассказов, замаскированных под авторство нескольких писателей из разных стран, но по факту написанный одним человеком, скорее всего, не китайцем – на китайский эта книга была переведена с какого-то другого языка. Джеймс не стал спорить – ей как филологу было виднее.

Мей долго отговаривала его от покупки, мотивируя это тем, что сборник состоял из четырех рассказов. У нее на родине в Пекине иероглиф, означающий эту цифру, произносится почти также, как иероглиф, означающий смерть. Покупать такую книгу – дурная примета.

Джеймс пролистнул пару страниц. За окном, вытянувшись в ряд, тянулись горы и голая, без единого листочка роща. Нигде не было ни души.

– Почитай. Мне так интересно.

Джеймс слегка наклонился, глядя Мейли прямо в глаза.

– Сможешь переводить мне?

– Нет! – резко ответила девушка и поставила чашку с блюдцем на маленький столик. Но через пару минут сжалилась. – Ну хорошо. Буду читать и переводить тебе.

В вагоне снова включился электрический свет. Поезд вошел в туннель.

Зимние дни

Весь день я молчал.

Вышел к морю и увидел

Волны прилива.

Сантока

– Все-таки вы очень похожи на какую-то актрису, – сказал мне таксист, выгружая чемодан из багажника. – Позвоните мне, когда будете уезжать обратно. Отвезу вас на вокзал. Хорошего отдыха.

– Спасибо, – я закрыла глаза и сделала глубокий вдох. В воздухе пахло сыростью, таящейся под листвой, которая смешалась с прелыми каштанами.

Потянув ручку чемодана за собой, я шагнула в арку. Что мне всегда так нравилось в этом месте, так это огромный пустынный парк. Я неспеша шла по аллее, словно по лабиринту из высоких кипарисов, небольших кустарников и неизвестных мне растений, пригнувшихся к самой земле. Издалека виднелись светлые балконы санатория. Хотелось быстрее пойти к зимнему морю. Нет, сначала я приму душ, а потом – все остальное.

– Номер 246, – администратор протянула мне ключи и улыбнулась.

Я оглядела холл. Все-таки многое здесь изменилось. В последний раз мы были здесь с моей бабушкой, когда мне было шесть лет. Мне запомнилась мраморная лестница, панорамные окна, оранжерея из тропических растений и камин в общей гостиной на каждом из пяти этажей.

Похоже, недавно здесь был ремонт – мебель была совершенно новой.

В лифте я бросила на себя взгляд в зеркало. Выглядела я плохо. Молодая, но очень худая и уставшая женщина старше своих тридцати пяти лет. Черные волосы, темно-голубые глаза. Тонкая и сухая кожа с сеточкой первых морщин. Серое пальто, а под ним – чуть более светлого оттенка мягкий кашемировый свитер. За последние два года я сильно похудела и осунулась, хотя раньше была довольно привлекательной. И я об этом знала. Но мне было все равно.

Приглушенный свет в коридоре. На стенах – гравюры, изображающие китайских воинов во время сражений. Значит, это в санатории все-таки сохранили. В детстве эти гравюры пугали меня – странные люди с искаженными гневом лицами и обнаженными мечами.

В номере была большая кровать, мягкие кресла, журнальный стол, торшер, телевизор, бар, маленький холодильник и камин.

Возле окна на тумбочке в стиле 60-х стоял проигрыватель и пара пластинок Pink Floyd. Похоже, остались от предыдущих постояльцев.

Я приоткрыла темно-зеленые шторы – они выходили на парк, прилегающий к санаторию.

Разделась и пошла в душ. Эта дорога порядком измотала меня. Сначала самолет в Россию, потом – пять часов в поезде, и еще – два часа в такси сюда.

Горячая вода полилась из крана. Я села на пол в душе, прижала лоб к коленям и вдруг неожиданно для себя самой начала рыдать.

Я положила руку на живот.

Мне кажется, что эта рана не заживет никогда. Куда бы я не бежала.

Два года назад пропал наш с мужем ребенок. Это был солнечный осенний выходной день. Мы поехали к океану, чтобы устроить пикник. На пляже было мало людей – такие же семьи, как мы, которые вырвались к воде, чтобы подышать соленым воздухом и погреться в лучах уходящей осени.

Денни было пять лет. Наш ребенок был очень похож на моего мужа – как будто маленькая копия – такие же светлые волосы и карие глаза.

Мы пили чай из термоса, ели бутерброды и играли в волейбол.

Мой муж – Лиам – только что получил новый контракт. Он работал оператором на новостном канале и должен был в понедельник улететь на съемки в Аргентину.

Мне очень захотелось пойти на волнорез и посмотреть на медуз, плавающих в искрах последнего солнца. Лиам взял Денни на руки. Под ногами был теплый золотистый песок.

– Мама! – вдруг воскликнул Денни, стоя на волнорезе и указывая пальчиком куда-то вдаль.

– Что случилось, малыш? – удивилась я.

– Мам, смотри.

Я вгляделась в горизонт, тонкой полосой разделяющий безмятежный океан и застывшее в моменте небо, но ничего не увидела.

Маленькая горячая ладошка Денни была в моей руке.

– Мама, он зовет меня.

– Денни, кто зовет тебя? Здесь никого нет, кроме нас с папой.

А потом резко подул сильный ветер.

За несколько секунд небо стало темно-серым и затянулось тяжелыми тучами. Море начало волноваться и выплевывать пену.

Я с тревогой посмотрела на Лиама. Он кивнул головой в сторону машины и сказал, что нужно быстрее уходить, пока не начался шторм. Мы двинулись к пляжу.

– Мама, – вдруг остановился Денни, когда мы уже были на берегу. Он смотрел на меня снизу своими большими карими глазами, обрамленными изогнутыми черными ресницами. Его ладонь выскользнула у меня из руки, и он побежал обратно – к морю.

Огромная трехметровая волна поднялась над волнорезом и в мгновение затянула Денни к себе с бешеной силой. Меня охватил ужас, я бросилась вслед за ним по волнорезу и прыгнула в воду.

Помню, как меня в тот момент обожгла и сковала ледяная вода. Волны скрутили меня и не давали вынырнуть наружу, швыряя о бетонные плиты.

Лиам мог сопротивляться сильнее – он выныривал, потом снова нырял, но не мог ухватить меня. Денни нигде не было.

Но ведь не могло же его унести так далеко за пару секунд!

На берегу кричали. Кто-то из людей бросился на помощь. Кто-то вызвал спасателей.

Через пару минут шторм затих, словно его и не было. Тучи исчезли – снова светило солнце. Океан был тихим. В нем, как будто в зеркале, отражалось небо. Гудел вертолет, который искал моего Денни.

Я помню, как меня вытащили, спазм и залившуюся под мокрую одежду неприятную тепловатую воду, которая прыснула из легких после первого вдоха от искусственного дыхания.

Как только я задышала, сразу бросилась назад на волнорез, но крепкий мужчина в форме удержал меня и повел обратно.

– Прошу вас… Мы делаем все, что в наших силах, – сказал он. Через всю его левую щеку тянулся шрам. – Пожалуйста, ждите. Если он жив, мы вытащим его.

Но Лиам уже снова был в воде. Я видела, как спасатели и подъехавшая на пляж полиция вытащили его на берег.

Денни так и не нашли.

– Мы не нашли тело, миссис Уайт, – покачал головой начальник участка. Он сидел напротив, опустив глаза и слегка постукивая бумажником по деревянному столу. Время близилось к обеду. Сейчас они пойдут покупать кофе и бургеры.

Но ведь не мог же он исчезнуть! Мне казалось, я была одна, одна в своем бессилии, в собственном крике, идущем, словно из-под толщи воды, слышном лишь мне и заглушаемом волнами для других.

Две недели мы с Лиамом провели на пляжах вдоль линии океана, где пропал Денни. Мы искали его пешком, на машине, опрашивали людей – может, хотя бы кто-то видел тело нашего малыша.

Расклеивали объявления по всему побережью, друзья Лиама сделали несколько сюжетов на местном канале, думая, что так мы получим какую-то информацию.

В газетах появлялись заголовки "Загадочный шторм унес в море пятилетнего мальчика. Поиски продолжаются".

В сердце все равно была надежда на то, что Денни жив. Может быть, штормом его просто вынесло на берег, и он потерялся.

Полиция прекратила поиски через два месяца. И то, только благодаря связям Лиама – они имели право закончить их уже через тридцать дней.

Денни не нашли – ни среди живых, ни среди мертвых. Мой ребенок исчез.

Лиам отказался от переезда в другой город, который должен был ждать нас уже через полгода. Все равно я верила, что мы найдем Денни. В тот год я сильно похудела, наверно, на 10 килограммов. Забросила работу. В голове не было ничего, кроме Денни. Лиам, напротив, ушел в нее полностью – он соглашался на все командировки и бывал дома только семь дней в месяц.

Мы мало разговаривали, и вскоре каждый просто стал жить своей жизнью.

Чувство вины, боль – то, из-за чего не хотелось смотреть друг другу в глаза. Что, если бы мы не поехали в тот день на этот пляж? Что, если бы мы просто остались дома? Смотрели бы вместе какой-нибудь фильм. Позвали бы Неттана – соседского мальчика, с которым дружил Денни. Или Мери и Джона – пили бы вино на заднем дворе, я приготовила бы пирог. Наверно, договорились бы поехать вместе в отпуск в Нью-Йорк на пару дней – было бы здорово встретить там Рождество.

Что, если бы всего этого не было? Сейчас Денни уже пошел бы в школу.

***

Я выключила воду. Вытерлась белым махровым полотенцем. Обернула им мокрые волосы, смочила ватный диск тоником, пахнущим розами и протерла им кожу лица и шеи.

После этого потока слез мне стало легче. Может быть, здесь я смогу все это отпустить? Просто дыша этим воздухом. Буду смотреть на зимнее море. Может быть, оно вылечит меня. Я надела халат, тапочки и вышла из ванной. Нужно высушиться и поужинать.

***

Сил выходить куда-то из номера уже не было. Похоже, что я устала, даже сильнее, чем думала. Тогда не буду. Проведу остаток вечера здесь. Я взяла телефон, набрала номер ресепшн и заказала ужин: овощной салат, жареную курицу и ромашковый чай. Пока я ждала ужин, включила камин. Внутри затрещало искусственное, так похожее на настоящее, пламя, и по комнате разлилось тепло.

Я подошла к проигрывателю, и в душе сразу стало как-то спокойно. Похожий проигрыватель был у меня в детстве, а с ним – целая коллекция аудиосказок.

Я достала пластинку Pink Floyd и поставила на нее иглу.

Поужинав, устроилась в большом мягком кресле с чашкой чая. Хотя огонь в камине и не был настоящим, я все равно не могла оторваться от него.

Завтра пойду на море и буду искать камень, за которым я сюда приехала.

***

– Бабушка, мне как-то холодно, – поежившись, сказала я.

В тот год, когда мы были здесь с бабушкой, каждый день мы гуляли к морю.

– Ветер промозглый, надень шарф, – бабушка расстегнула сумку и достала мне теплый шерстяной шарф.

Мы прошли уже километр от санатория через частный сектор и сейчас шагали по горному серпантину, окруженному темно-зеленым лесом. Навстречу шел пастух и вел стадо овечек.

На пару секунд я засмотрелась на скалы, изъеденные дождем и соленым ветром. Когда-нибудь они расколются на тысячи мелкий частей, и морская вода сгладит их острые углы и превратит в гальку.

Впереди маячил старый подвесной мост, а под ним – грязная бурлящая речка, впадавшая в море.

– Страшно идти, бабуль, – я посмотрела вниз. Река билась в русле, словно змея, которую кто-то держал за хвост. Темные воды несли обломки веток, камни и все, что встречали на своем пути.

– Не бойся, мост выдержит нас, – сказала бабушка. – Другой дороги к морю нет.

– Может быть, мы найдем здесь какие-нибудь сокровища?

Перед отъездом в санаторий я смотрела сериал о пиратах, и мне казалось, что в море обязательно должны быть спрятаны какие-то сокровища.

– Может, и найдем, – посмотрела на меня сверху бабушка. – Знаешь, есть такой камень – "куриный бог".

– Нет, – пожала плечами я, – что за камень? Волшебный?

– Это камень с дырочкой внутри. Если найдешь такой, он исполнит любое твое желание.

– А откуда там эта дырочка, – удивилась я. – Кто-то просверлил ее?

– Ее протачивает вода за много-много лет.

– А почему тогда в других камнях такой дырочки нет, если они лежат все вместе?

– Этого никто не знает.

– А ты такой находила?

– Сама я такой камень не находила, – двусмысленно ответила бабушка.

– А, может, я найду? – тогда я еще не знала, правда ли все это, но мне ужасно хотелось найти его.

– Я могла бы тебе помочь, – улыбнулась бабушка. – Если будешь гулять со мной к морю каждый день.

– Буду, – без раздумий ответила я и двинулась вперед бабушки через мост.

***

Утром я открыла глаза и потянулась в белоснежной постели.

Вся моя прошлая жизнь казалась мне каким-то сном: мой переезд в США, работа, брак с Лиамом, появление Денни. Может быть, всего этого и не было вовсе?

Вечером я не закрыла шторы, и сейчас комнату освещали лучи декабрьского солнца.

Я надела тапочки и, открыв дверь на лоджию, вдохнула свежий горный воздух. Мне это очень понравилось. Приняла душ, заказала завтрак в номер – спущусь в ресторан теперь уже в обед или на ужин.

Выпила две чашки крепкого черного кофе, съела манную кашу с ягодами и бутерброд. Надела теплый серый свитер, джинсы, пальто и ботинки. Пора выходить.

***

Девушка на ресепшн была права – в это время года здесь совсем никого не было. Казалось, что во всем санатории кроме персонала, жила только я.

В детстве, когда мы были здесь с бабушкой, я представляла, что стану писателем и буду приезжать сюда каждую зиму, чтобы писать длинные романы.

Тишина наполняла парк, впитывая в себя запахи земли и опавшей листвы.

Дорога вела меня через частные дома, где во дворах росла хурма – издалека я видела красно-оранжевые огоньки.

Впереди был старый металлический мост – тот самый, по которому мы ходили к морю с моей бабушкой. Им по-прежнему пользовались только жители близлежащих домов и постояльцы санатория.

Я не встретила на мосту никого, и, оглянувшись назад, тоже никого не обнаружила.

Подул пронизывающий ветер. Я подняла воротник пальто повыше. Под мостом бурлила грязная река, закручиваясь в водоворот и поднимаясь волнами. Цепи, держащие мост, угрожающе скрипели.

Вскоре я вышла на берег моря. Тусклые блики неяркого солнца пытались пробиться сквозь тучи.

Вдоль берега тянулись пустые киоски, где летом продавали всякую всячину: купальники, шляпки, леденцы и мороженое.

На одной из крыш сидела ворона, каркая, словно ругаясь из-за моего прихода. Ее крики разлетались по пустынному берегу, теряясь в шуме волн.

Кое-где на камнях лежал снег.

Вдалеке был еще один санаторий, и тот скорее всего тоже пустовал.

Но все же я разглядела на другом конце пляжа две фигурки. Две девушки. Они гуляли на берегу, но не видели меня. Это были близняшки – две абсолютно одинаковые косы до середины лопаток, даже пальто у них были одинаковые.

Я подошла совсем близко к воде, дождалась отлива и погрузила руки в мелкую гальку. Холодные волны омыли их. Я поднесла ладонь к лицу и слизнула каплю соленой воды с ее ребра.

***

Во время наших с бабушкой прогулок к морю, моей любимой игрой была игра с приливом. Я дожидалась, пока волны уйдут назад и подбегала ближе к воде. А, как только видела, что она возвращается обратно, убегала прочь. Однажды я не рассчитала время и не успела убежать. Холодное зимнее море окатило меня водой и сбило с ног. Бабушка, испугавшись, побежала за мной. Пришлось возвращаться домой в мокрой одежде и обуви, пробираясь сквозь ледяной ветер.

Всю дорогу я думала о курином боге. Мне казалось, что он спрятан где-то под водой – глубоко в море.

Во время игры, когда волны уходили назад, в те короткие мгновения отлива, я искала его, но никогда не находила.

Я искала его и на берегу, присев на корточки, среди других камней – маленьких и больших, нежно-белых, серых, розоватых и кремовых.

Иногда мне попадались цветные стеклышки с гладкими краями – зеленые и коричневые, похожие на драгоценные камни. Я собирала их в карманы вместе с ракушками, которые выносило на берег во время шторма.

Море тогда казалось мне источником каких-то сокровищ. Но я не находила самого главного – камня, который исполнил бы все мои желания.

По дороге домой бабушка купила хурму и домашнее вино в одном из частных домов.

В тот день она немного подогрела его и добавила туда специи – палочку корицы, мускатный орех и гвоздику – и дала мне понюхать этот напиток. К вечеру у меня заболели почки и поднялась температура.

***

Не знаю, сколько я бродила по берегу. Мне нравилось слушать шум волн и дышать соленым воздухом.

Сколько я помню себя, никогда не любила море летом. Даже во время нашей жизни в США мы всего пару раз ездили к океану.

Меня будоражило море зимой – в холода оно прогоняло людей прочь и замыкалось в своем одиночестве, превращаясь в стихию – сильную и темную.

Я до сих пор задаю себе вопрос: что в нем тогда позвало Денни?

Мне казалось, что мой сын там – где-то в глубине этой темно-зеленой воды – мне хотелось войти в нее с головой, чувствуя, как ледяные волны смыкаются на макушке.

Я знала, что это совсем другое море, другой континент, но оставаясь здесь, я словно оставалась с Денни рядом.

Я подняла из воды круглый камень – наполовину – серый, наполовину – белый – и покатала его в ладонях. Холодные капли затекли мне под рукав. Волны принесли на берег опавшие листья, похожие на мертвых рыб. Я так и не нашла этот камень с дыркой, даже вернувшись сюда спустя годы.

***

Возвращаясь по дороге с моря, я поняла, что хочу выпить кофе и чего-нибудь перекусить. Впереди было кафе, к которому вела узкая аллея. Земля уже смерзлась, и я наступала на нее почти бесшумно.

Уже почти подойдя к нему, я увидела тех двух девушек, что гуляли на берегу – видимо, они тоже возвращались назад.

– Там закрыто, – пожала плечами одна из них, указав рукой на дверь.

Я вгляделась в их лица. Им было лет по двадцать. Одинаково высокие лбы, красивые скулы и большие светло-зеленые глаза. Но одна девушка казалась более "живой": на ее щеках был румянец, она много говорила и жестикулировала. А вторая была какой-то отстраненной и молчаливой.

– Как жалко, – я действительно расстроилась. В кафе были красивые панорамные окна, мне хотелось выпить кофе, глядя на море. – А вы не знаете, есть ли еще поблизости место, где можно выпить кофе?

– Мы только два дня назад приехали, – откликнулась "живая". – Пока не знаем. Может, поищем вместе?

Эта мысль меня обрадовала. После нескольких часов в моих мучительных воспоминаниях, мне захотелось вновь почувствовать себя "здесь и сейчас". Девочки были студентками и приехали сюда всего на неделю – потом их ждали экзамены.

– Кажется, мы видели вас на берегу.

Конечно, я не стала рассказывать им, кто я и зачем я сюда приехала. Это выглядело бы очень странно, и это было странным, но я цеплялась за последнюю надежду вернуть моего сына, пусть даже с помощью какого-то мистического камня. И я имела на это право.

***

Спустя три дня после моей неудачной игры с приливом и последовавшей за ней болезни, я выздоровела.

– Мне нравится здесь гулять, бабуль.

Мы присели на деревянную лавочку возле неработающего фонтана в санаторном парке.

Неяркое солнце светило сквозь голые ветки деревьев. Под ногами лежала сырая листва, пропитанная сделавшим попытку укрыть ее, но тут же растаявшим снегом.

– Везет же людям, которые здесь живут, – я болтала ногами. – Можно гулять здесь каждый день.

– Главное, чтобы было с кем, – ответила бабушка. – Одному гулять не всегда хорошо, даже если вокруг так красиво.

На восемь часов вечера бабушка взяла билеты в местный концертный зал, должен был выступать какой-то хор. Они были бесплатными – их раздавали в санатории.

В зале было пыльно, я даже немного закашлялась. На сцену вышли мужчины и женщины в черных костюмах с белыми воротниками.

"Бом".

"Бом", – запели они.

"Вечерний звон".

"Бом".

"Бом".

– Теперь я понимаю, почему билеты бесплатные, – сказала я, когда мы с бабушкой возвращались после концерта обратно в санаторий.

– Почему? – удивилась бабушка. Кажется, ей понравился концерт.

– Потому что за деньги никто бы их не купил!

До сих пор я не могу забыть пронизывающий ветер и пугающее, какое-то трагичное темно-розовое небо, накрывшее город в тот вечер. Воспоминания об этом зимнем море не отпускают меня, хотя за свою жизнь я видела гораздо более прекрасные места по всему миру. Почему-то мысленно я всегда возвращаюсь сюда.

***

Прошла еще одна неделя. Утром я проснулась с мыслью о том, что хочу сходить в библиотеку и взять какую-нибудь книжку. Мне всегда нравились короткие рассказы. Было бы здорово найти какой-нибудь хороший сборник.

Я приняла горячий душ, намазалась кремом – от постоянного ветра кожа стала еще более сухой, чем была, когда я только сюда приехала. Надела свитер, джинсы и вышла на балкон. Впервые за всю неделю светило яркое, но холодное солнце. Оно освещало горы, покрытые желтыми и коричневыми осенними листьями, окружающие санаторий и прилегающий в нему пустынный парк.

Библиотека была на первом этаже. Я открыла стеклянную дверь и вошла. Внутри никого не было. Я осмотрелась.

Здесь было, словно в кино. Длинные шторы из темно-синего бархата, книжные шкафы от пола до потолка – книг было так много, что полки даже немного прогибались, все же выдерживая их вес.

На полу лежал мягкий бежевый ковер, в центре стоял круглый журнальный столик, два больших уютных кресла – тоже из синей ткани – и торшер на длинной ножке. А в углу – как я сразу его не заметила? – стоял стол библиотекаря.

Я обернулась – в комнату вошла не молодая, но все еще очень красивая женщина. Похоже, что библиотекарь.

– Здравствуйте, – улыбнулась она. – Думала, что во всем санатории уже никого не осталось, все разъехались.

У нее были темно-каштановые волосы, собранные в высокую прическу и элегантный темно-серый костюм.

– Да, похоже, я здесь одна.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.