Зарифмовать до тридцати

Знакомьтесь, Оля Черных

Сколько себя помню, я всегда вела тетрадь со стихами. Эта страсть началась с обмена поэтическими интересами в детском летнем лагере. Мы с соседками по комнате переписывали друг у друга стихотворения о любви. Сейчас они кажутся безвкусными, но в нулевых я открыла новую Вселенную. С появлением дома интернета я подолгу ждала, когда загрузится страница со стихами, и выписывала понравившиеся. Если их было много, распечатывала на принтере и вклеивала в тетрадь. Есть в этом некая магия, как и в вырезках из журналов, вложенных в мои бесчисленные дневники.

В пятнадцать лет я вдруг осознала, что могу сама рифмовать строчки. Помню первое стихотворение, в котором рассказала про выдуманные отношения Оли и Толи и мысленно спросила: «Так можно было? Почему я раньше ничего не писала?» Я не читала пособий по стихосложению, сочиняла интуитивно. Вымеряла линейкой слова, чтобы четверостишия получались ровными. Пропевала строчки, потому что воспитывалась на рок-музыке. Я стремилась, чтобы ни одно слово не выбивалось из ритма.

Поэзия стала отправной точкой моего творческого путешествия. В девятнадцать я начала писать автофикшн-роман «Моя истерика», в сюжет которого вплела свои стихи. Внедрила поэзию в прозу потом и в книгах «Предел совершенства» и «Безвечность», ведь одно дополняет другое. В моём случае проза выворачивает душу наизнанку, а поэзия душу исцеляет.

В какой-то момент я поняла, что мои стихи далеки от идеала и на несколько месяцев взяла поэтический отпуск. Отучившись на нескольких онлайн-курсах школы писательского и сценарного мастерства Band, осенью 2020 года постучалась в мастерскую поэзии и сонграйтинга. Голос постепенно возвращался. После долгого блуждания в темноте я заново училась мыслить образами.

На курсе я поверила в себя, работая в паре с редактором. Мои тексты читала и критиковала поэтесса Анна Русс, а ещё дарила стимул расти. Наконец я начала считать слоги в строчках и узнала, что чаще пишу пятистопным дактилем. Элементарные вещи стали открытием, и это не говоря о бесценных лекциях пишущих поэтов. Вера Павлова, Катя Капович, Дмитрий Веденяпин, Игорь Джерри Курас, Андрей Гришаев, Евгений Горон и Андрей Родионов показали мне изумительный мир.

Стихотворение «Чуть потише», написанное по заданию Веры Павловой «Слушая тишину», должно было стать верлибром, но обрело иную форму. В тот день, когда я его придумала, действительно несколько часов просидела в тишине без гаджетов и отвлекающих факторов. Дома находился лишь мой попугай, поэтому он фигурирует в тексте.

Осенью 2020 года я и представить не могла, что два моих произведения (стихотворение «Чуть потише» и эссе «Люблю поэзию за краткость») войдут в поэтическую антологию «Карманы, полные яблок». На страницах собрались разные люди, объединённые любовью к стихам, и я безумно горжусь быть её частью. Раньше я барахталась в одиночестве, а сейчас плаваю в окружении талантливых поэтов. Это разжигает надежду быть услышанной. Благодарна любимой школе, поэту Андрею Гришаеву и редактору антологии Юлии Гусевой за доверие и возможность говорить.

Я рифмовала строчки до 2022 года, а потом моя жизнь сильно изменилась, и я взяла поэтический перерыв. В феврале 2023 года я уволилась с офисной работы и посвятила всё время созданию книги про концерты, в мае тяжело заболела моя мама и в сентябре умерла…

В начале 2024 года я стала возвращаться и к реальности, и к творчеству. В марте дописала книгу про маму, а в перерыве между редактурой решила собрать свои стихи, сочинённые с 2012 по 2022 год. Их больше ста, но тех, что не слишком стыдно показать, оказалось восемьдесят два. Пик моей поэтической активности пришёлся до тридцати лет. Вдруг я никогда не напишу ни строчки? Сейчас мне тридцать один и, возможно, не время паниковать. Я давно хотела опубликовать сборник, но ждала особенный момент.

В преддверии Всемирного дня поэзии я в очередной раз перечитывала свои стихи. У меня есть вордовский файлик со всеми текстами, и я периодически открывала его в надежде придумать концепт будущего сборника. В итоге загнала себя в рамки и весь 2023 год не создала ни одного четверостишия. Двадцать первого марта архивные сторис в соцсетях напомнили мне о празднике, и я посчитала это знаком.

В тот же вечер родилось название «Зарифмовать до тридцати», потому что после размена четвёртого десятка мой голос снова затих. Я предложила моему парню пропеть название. Мне показалось, что оно здорово звучит по слогам: «За-риф-мо-вать-до-трид-ца-ти». Он ответил, что это гамма до мажор, восемь нот. Он музыкант, я писательница. Мы открываем друг другу новые миры. До-Ре-Ми-Фа-Соль-Ля-Си-До.

У меня сложности с самопрезентацией. Ощущаю себя больше писательницей, чем поэтессой, но всё же представлюсь стихотворением «Знакомьтесь, Оля Черных».

Привет, мир, меня зовут Оля!

Я рисую, веду блог и пишу.

Играю престранные роли,

А ещё постоянно спешу.

Люблю видеть сны, иллюстрировать,

Находить в них сюжеты для книг.

Люблю всё дотошно планировать,

Чтобы хаос вокруг не возник.

Ищу в этом мире гармонию,

Будет грустно жить без любви.

Обожаю слёзы, иронию

И сидеть до утра визави.

Любовалась бы звёздами вечность

И Вселенной отдала часть души,

Чтоб она подарила беспечность

И сказала мне: «Оль, не спеши».

Пора строки, во-первых, фиксировать,

Не вместить всю себя, во-вторых.

Часами могу рефлексировать…

Привет, мир, это Оля Черных.

Теперь я готова показать тебе свои стихи…

Ностальгические стихи

Бабуля с дедой

Навек запомнила тот день,

Бабуля с дедой были рядом.

Стемнело, потускнела тень,

И я окинула их взглядом.

На ней был летний сарафан,

В руках газета или книга.

Конверт завёрнут в целлофан

С пометкой сбоку «папа Игорь».

Как васильки его глаза,

Большие, синие, как море.

Он, помню, весело сказал:

«Моё ты луковое горе».

В квартире свет нам отключили,

Я испугалась как всегда.

Бабуля с дедой подскочили:

«Зато есть свечи. Не беда!»

Мне подарили новый пазл,

Мы ели с чаем апельсин.

Забыла я о страхе сразу,

За шторой дождик моросил.

Жаль, свечи быстро догорели,

И стёрлись в памяти слова,

Которые сказать хотели

Друг другу ночью в знак родства.

Роза к коже

Рука потянется к цветку, а роза – к коже.

Слёзно

Прошу тебя: «Живи сто лет, ты дорога мне».

Сможешь?

Ты помнишь, обещала встретиться в раю?

Люблю

Истории твои послушать наяву.

А я смогу?

Смогу ещё взглянуть в твои глаза, бабуль?

Есть шанс

Уснуть под взором любящего взгляда и

Пропасть.

Как пропасть, наша память тянет камнем вниз.

Вернись,

Мне нравится с тобой пить чай, мечтать, молчать.

Очнись!

Твоя рука потянется к моей, чтобы

Любовь

Навечно поселилась в сердце, в теле, в нас,

Чтобы наполняла вновь

и вновь,

и вновь

наша древняя с тобой, бабуль,

любовь.

Прошлое

Ты прячешь подальше былые обиды,

Слёзно желая вернуться на день.

В прошлое тянет словно магнитом,

От старой жизни маячит лишь тень.

Вспомни каждый момент,

Тобой прожитый однажды.

Ты врач, твоя боль – пациент,

Не умереть бы от жажды.

Чтоб вылечить душу, запри на замок

Всё былое, что рвётся наружу.

Уже накопился целый комок,

Способный мир твой разрушить.

Думай о будущем, забудь обо всём,

Что спать тебе ночью мешает.

Сгорит неугодное пылким огнём,

И лёд в твоём сердце растает.

Сквозь года

Наше время медленно тает,

Оставляя следы на стекле,

И никто даже точно не знает,

Как оно появилось и где.

Промчалось детство мгновенно,

Жаль, юность уже позади,

Но если сказать откровенно,

От прошлого нам не уйти.

У стрелок нет точки возврата,

И возраст свой не изменить,

Хотя многие были бы рады

Этот закон отменить.

Прошепчет время нам что-то

В попытках делам навредить.

Хочется верить, что кто-то

Сможет его победить.

Домой

Город блестит за окном,

Надолго прощаемся мы.

Думаю лишь об одном,

Как убежать от судьбы.

Расстались с тобою давно,

Но ещё больно, поверь,

Мне возвращаться домой

И вновь убегать от потерь.

Так страшно бывает порой

Заново всё начинать.

Сегодня ты мой родной,

А завтра чуждый опять.

Почему время быстро идёт?

Тебя вижу только во сне,

Но сердце помнит моё,

Как я прощалась в окне.

Помню то время

Ты помнишь, как сидели мы

На крыше вместе под луной

И представляли те миры,

Куда отправимся с тобой?

Свой дневник я украшала

В сердечках именем твоим.

Глаза и губы рисовала

Красками, что ты дарил.

Ты помнишь, как гуляли мы

И танцевали под дождём?

Как напевали рок-хиты?

Нам было весело вдвоём.

Тебе стихи я посвящала,

А ты мелодии дарил.

Сама судьба нам завещала

Вместо двух путей один.

Эмоциональный Мир Одного

Летним вечером, глядя в окно,

Я любимые слушаю песни.

Вспоминаю моменты, что были давно

И стали вдвойне интересней.

Мне Dozavtra напомнит запах дождя,

А Stigmata – сентябрь с надеждой.

Представлю, как ангел умер, стыдясь,

Что смерть с ним окажется нежной.

«Оригами» навеки в сердце моём

Будет первой любви сладким гимном.

Тогда мы горели пылким огнём

И верили в сказку наивно.

«Психея» душевно поёт до сих пор,

Что жать на тормоза уже поздно.

Я повседневность вижу в упор,

От которой кричать хочу слёзно.

2007 (Сколько бы лет ни прошло)

Понимали друг друга без лишних слов,

Наш творческий мир был полон идей.

Снилось немало чёрно-розовых снов,

В которых нам было плевать на людей.

Мы в море эмоций купались тогда,

Свои голоса на концертах срывали.

Мы не хотели взрослеть никогда

И о стеклянной любви вечно мечтали.

Потерянный рай представляли повсюду,

Словно мы ангелы с одним крылом.

Улететь бы хотели подальше отсюда

Со скоростью света туда, где светло.

Совершим преступление против времени мы,

Сказочный город Магмель уже ждёт.

Он в памяти нашей оставил следы

И зарядил вдохновением на годы вперёд!

2007 (Время печали)

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.