Как отрастить хвосты

От редактора

Повесть молодого автора Жо Шуй «Как отрастить хвосты» предназначена для любителей фэнтези. Особенно интересна она будет тем, кого увлекают истории лис –демонов, Это загадочные существа, легенды о которых зародились ещё в древности в Японии и Китае. Главный герой повести – именно такой лис по имени Ли, принимающий облик человека. Считается, что о мудрости и развитии личности лис говорит количество хвостов, которое им удается отрастить. О том, какой путь проходит главный герой, пытаясь достичь совершенства, и повествуется в этом произведении.

Несмотря на явно фантазийный сюжет, герою свойственны вполне человеческие мечты и желания. Фантастическая составляющая ограничена не очень подробными описаниями чудесных превращений героинь его картин в живых девушек, нарисованных предметов в реальные, а также волшебными перемещениями героев в пространстве. Чтобы придать больше реальности повествованию, автор использует скупой, почти «сценарный» стиль описания действий персонажей.

Основная мысль, которую хочет донести автор до читателей, такова: кем бы ты ни был в этом мире, главное, для чего ты живешь, это саморазвитие и достижение высшей мудрости. Редактор Т. Афонина

Благодарность

В создании этой книги мне помогали многие: люди, события, чудеса.

В первую очередь благодарю Родителей, которые научили меня видеть мир с разных сторон, благодарю их за чудесный дар объяснять необъяснимое и познавать непознаваемое. Во многом благодаря их усилиям мой мир играет разными красками.

Благодарю чудесных людей и моего Наставника за инструменты, которые позволяют пользоваться врожденной магической силой, позволяющей видеть то, что скрыто, и слышать то, что звучит очень тихо в суете будней.

Благодарю идеи, которые посещают меня и открывают новые миры.

И конечно же, благодарю тебя, Читатель, за смелость погрузиться в новый и неизведанный мир лисы-демона.

Пролог

Письмо, оставленное на столике в одной чайной, гласило следующее:

«Знаете, чем отличаются лисы от людей? Их уровень развития видно сразу. Их выдают хвосты. Самые настоящие огромные хвосты. Самые крутые лисы обладают сразу девятью хвостами. Они, словно нимб над головой у святого человека, пушатся позади мудрого лиса. С таким лисом еще нужно суметь встретиться. Обыкновенным людям в основном попадаются лисы-воришки, которые с трудом нарастили себе один, два или три хвоста. Они ужасно портят репутацию благородного лисьего сообщества в глазах людей, хотя и являются неотъемлемой частью эволюции девятихвостого лиса. К слову, не все из них могут вырастить себе больше, чем три хвоста. Это очень сложно. Настолько сложно, что количество прожитых лет не может гарантировать тебе ничего. Тут важны связи и наставления мудрого и всезнающего лиса.

Среди людей бытует мнение, что стоит лисе прожить тысячу лет – и она превратится в красавицу. Странно, очень странно… Вы когда-нибудь видели лису, которая была бы уродливой? Если у нее больше трех хвостов, то красота – это неотъемлемая часть ее образа. Красота, пленительность, очарование, грация, ласкающая взор… Да, это все о нас.

Сохранились легенды о том, что боги часто гневаются на лис и стремятся их уничтожить. И такое бывает. Просто мы в своих играх не знаем границ, и бывает, нарушаем что-то. Тут уж не поделаешь ничего. Такова наша природа и испытание для тех, с кем мы играем. Почему-то виноваты обязательно лисы, а не люди, которые в этой же самой игре часто идут за нами, руша все границы дозволенного. Потом охают, ахают, каются, клянутся, что больше так не будут, ищут виноватого, и им оказываемся почему-то мы. И нас начинают проклинать даже боги. Есть, конечно, и те, которые за нас заступаются, ставят нам алтари, почитают нас. С ними интересно играть. Они себя не предают и нас не выдают. Даже ширмы ставят на сеансах, чтобы случайно не выдать наше присутствие. И мы умеем быть благодарными. Помогаем таким вот людям в их земных делах. Иногда и не в земных тоже, но это только единицы интересуются тем, что дальше их носа. Что уже говорить о духовности. Среди людей это редкость редчайшая. Тело проще, и наслаждения телесные ярче, получить их легче. Вот и весь секрет счастливой земной жизни человеческого существа.

Грань инь и ян очень тонка, и лисы – единственные существа, овладевшие мастерством хождения по этой тонкой грани. Между наслаждением и горем, жизнью и смертью. Грань, которая знаменует перемены – это наша стезя, наш путь, наша сила.

Господин Са (можно просто Ли).

Мне было очень интересно, кто же оставил это письмо, и, как в фильме, прокрутив события прошлого в своей голове, я вспомнила…

В обычной чайной в одном из городских парков за плетеным столиком, на котором расположился новейший термос и поллитровая кружка с зеленым чаем, сидел мужчина. Он был изысканно одет, в руках у него была черная шляпа-котелок, а на руке огромный перстень с зеленым камнем. На взгляд сложно было определить, сколько ему лет. Лицо ухоженное, очень гладкое, с торчащими в разные стороны короткими, ершистыми усами. Улыбка приятная, зубы ровные. От людей он отличается разве что своей притягательной красотой и каким-то странным сиянием позади, если внимательно к нему присмотреться. Да, это лис, и выдают его хвосты.

Как и все рядом, он сидит и пьет чай из огромного стакана. Как и все, он морщится от солнечных лучей. Как и все, он с интересом смотрит на прохожих.

Хотя нет, не все так щепетильно относятся к тому, что их окружает. Его выдал стол: он был новый и идеально чистый. Стул – новейший, как будто только из магазина. Термос – явно не для чайной городского парка – слишком уж чистый. И кружка – это не стекло. Это хрустальная кружка, выполненная по индивидуальному заказу. Ли никогда не умел маскироваться под обычных людей…

– Фу, опять меня раскусил… Я даже кружку как у всех сделал. Пришлось идти на компромисс со своим вкусом. Кто же делает ТАКОЕ из хрусталя! И дальше не позволю рассказывать обо мне какому-то автору. Еще напишешь чего лишнего.

Давайте знакомиться. Я – Ли Са. История моей жизни невероятно захватывающая и очень красивая.

Глава 1. Начало

Я когда-то родился. Уже и не помню, когда. Как говорили родители, было лето, но уже к концу. Где-то в провинции С., должно быть. Но уже никто и не помнит, где именно. Наши много передвигаются, постоянные переезды и новые места обитания – это о нас. Наша семья никогда не имела своего дома, поэтому я привык считать весь мир своим домом и всех людей воспринимаю, как гостей у себя.

Первые места обитания были горные. Пейзажи горных пиков разных времен года, горный воздух, горные ручьи – это то, что окружало меня. Многое поэты воспевали эти удивительные пейзажи, наполнявшие их вдохновением. Это были те, кто сумел спуститься или случайно не наткнуться на мою нору.

В период моей юности, когда я еще не понимал, лис ли я, человек или просто животное, люди, наткнувшиеся на мою нору, обычно не возвращались. Я тогда не знал своей меры и мог съесть человека вместе с костями. Были странные ощущения от этого съестного. Хвосты от них не росли, но переваривалось все очень плохо. Потом я стал разделять тонкое от плотного. Ци – вот что самое ценное в этих существах. Я начал учиться ее отделять. И принимать только то, что будет мне на пользу. Люди обычно оставались живы, но очень истощены и часто умирали. Потом я научился есть их так, что люди перестали это замечать. Но их нужно было значительно больше. И тогда я открыл для себя чудесный источник витальной энергии человека. Ее еще называют сексуальной, или жизненной.

Мне очень нравились девушки. Сложно подобраться к тем, кто соблюдает целомудрие или боится гнева своих родителей из-за потери целомудрия, поэтому такие девушки и женщины никогда меня не привлекали. Меня не привлекали даже шаманки, хотя вокруг них можно было поесть столько, что и стараться не надо еще кого-то искать.

Но людские времена как-то изменились. Стало больше доступа к ци в городах. Поэтому я часто спускался в города. Когда были традиционные празднества, мы просто были снаружи и ели то, что генерировали люди в обрядах. Все были сыты. Это сформировало привычку спускаться с гор в определенное время. Но сейчас праздников и обрядов нет. А привычка осталась. И стало больше людей, готовых распрощаться со своей витальной ци просто совершая поездку на общественном транспорте. Это просто пиршество какое-то!

Люблю еще творческих людей. Фотографов, художников. Много бывал рядом с ними. Они в процессе создания выделяют очень качественную ци в больших объемах. Эта ци другого уровня. На ней я взращиваю свой талант. Я бы, может, даже и назвал этих людей такими же крутыми, как наши девятихвостые, но не все мудростью полны. Творчеством – да, но не мудростью. То ли мозги у людей не работают, то ли это свойство человека быть тупым и разобщенным самим с собой. Думаю одно, создаю другое, хочу третье. Вот на моментах несостыковки и образуется огромный выброс ци. Очень вкусный и очень полезный.

И да, у меня сегодня проверка. Мы это называем «общаться с женщинами». Вот и вышел в город. Люблю, знаете ли, красиво выглядеть, вкусно пахнуть, и чтобы мной восхищались. И на это очень удачно ловятся женщины. Очень удобно.

….

Две очень миловидные женщины издалека заметили нестандартного красавца, который сидел в чайной в городском парке. Они были подружками и собирались в этот выходной прогуляться по парку, пообщаться. Их обеих одновременно привлек к себе необычный мужчина. Он просто притягивал взор.

– Посмотри на того мужчину. Он очень привлекательный, – неожиданно громко сказал одна из них.

– Да, и, должно быть, он богат. Ты видишь его перстень? И костюм на вид очень дорогой, – поддержала ее подруга.

Ноги как-то сами подвели их к столику Ли. Он тут же пригласил их присесть:

– Вы очаровательны. Присаживайтесь. Хотите чаю?

Ноги как-то сами собой подкосились, и испытывали женщины одно и то же. Они сели за стол. Их страстные желания поцелуев и объятий рисовали возбуждающие картины в воображении, лишь только они присели за стол. Дыхание участилось, румянец проступил на щеках.

– Тут уже можно и без чая. Пойдемте, – сказал Ли.

Он галантно подал руку сначала одной, потом другой женщине. Они взяли его под руки и плавно пошли рядом с ним. Сдерживать страсть, бушевавшую в их телах, было сложно. Дыхание было частым, взор томным, тело возбужденным.

Ли же видел все это совсем по-другому. Желания тела шли вразрез с нормами поведения в обществе. И он впитывал в себя всю ту витальную ци, которую вырабатывали женщины. Он специально шел медленно, растягивая время до отеля. Он наслаждался и упивался тем, что генерировали эти женщины, стараясь вписаться в нормы общества и приличий. Он подогревал желания нежными прикосновениями и томным взглядом, нашептыванием страстных слов. Он провоцировал еще больший выброс ци, когда вдруг останавливался среди скопления людей и томно смотрел в глаза то одной, то другой. И как бы случайно касался тел. Он упивался.

Отель был недалеко. Но дорога до него наполнила Ли так, что он месяц бы точно не голодал.

– Вместе. Все будем делать вместе, – сказал Ли, когда они вошли в номер.

…..

«Когда закрылась дверь в номер, начался танец лисы, наполненный экстазом и возбуждением. Наполненные страстью и давшие выход своим желаниям женщины предавались наслаждению. Танец лисы может длиться часами, а может всего лишь несколько минут. Я оттачивал свое мастерство не один год. Главное – не допустить смерти от экстаза. Моя задача – наполниться и оставить их в живых. Обеих. Как же хочется взахлеб впитать всю ци! Просто разом. Но нет… Надо быть аккуратным. Нужно просто давать им возможность вырабатывать все больше и больше ци и лишь поддерживать их возбуждение. Этот сладкий нектар жизненности, пьянящий напиток, продлевающий жизнь людей!

Я провел с ними несколько часов. Уверен, они это никогда не забудут. Некоторые делают так, чтобы они не могли вспомнить о том, что было. Но я не хочу. Пусть помнят меня вечно, и скучают, и тоскуют. Мне будет приятно.

Люди почему-то называют это секс. Хотя тут нечто большее. Физический контакт – это всего лишь один из инструментов обмена ци. Но я не обмениваюсь. Я забираю себе и оставляю ровно столько, чтобы оставить в живых.

Те дамы остались живы. Думаю, проспали дольше обычного. И точно запомнили проведенное со мной время как самое невероятное экстатическое переживание в своей жизни».

Из отчета Ли

…

Через несколько часов Ли в одиночестве прогуливался по парку, улыбаясь, как самый счастливый человек на земле.

Глава 2. Дед, или Девятихвостый

Ли вальяжно расселся в кресле с очень довольным выражением лица. Рядом на диванчике сидел приятный и хорошо выглядящий старик, подтянутый, с моложавым лицом.

Комната, в которой они находились, очень изысканно убрана. Старик хитро посмотрел на Ли:

– Сегодня опять?

– Ага.

– Значит, уже сам освоился. С женщинами у тебя уже получается.

Ли изображает очень довольную гримасу и так же вальяжно продолжает сидеть в кресле:

– Их было две. Обе живы.

Старик улыбается:

– Пора бы и к самостоятельной жизни привыкать.

Выражение лица Ли стало немного настороженным и удивленным, хотя своей позы он не поменял:

– Дед, ты о чем?

– Пора отправляться в большой путь по своей дороге жизни.

Ли удивленно приподнялся в кресле и, навострив уши, продолжил слушать деда.

Дед встал, заложил руки за спину и, прохаживаясь по комнате, продолжил:

– У тебя эстетический талант. Ты любишь совершенство и эстетику, у тебя хорошо развит вкус как в одежде, в интерьерах, так и в женщинах. Ты умеешь наслаждаться жизнью. Пора бы из этого сделать твою профессию.

Дед, подойдя к мраморной статуе женщины в вуали, посмотрел на Ли:

– Скульптор был бы из тебя прекрасный.

Ли поморщился и передернул плечами.

– Но ты никогда в жизни не мог справиться со своей ленью, и тяжелая физическая работа не для тебя. Хотя посмотри на эту статую! Она как живая. Великолепие, застывшее в камне. Какие формы! Хотя ладно… Не твое. Поэтому пойдешь в художники.

Усы Ли встопорщились. И глаза удивленно округлились.

– Не переживай, там не сложно. Ничего тяжелее кисти и холста поднимать не придется. Красками тебя обеспечат. Где бы ты хотел обучаться?

Ли растеряно повел плечами, задумался и промямлил:

– Ну, это….

Тут его лицо стало оживленным, и он живо продолжил:

– Давай в Ч. Там самые красивые женщины во всем К.

Дед хмыкнул, явно подавляя приступ смеха. Понятно, что в Ч. женщины и красивые, чем в других местах, но и перец там самый острый во всей Поднебесной. А, как известно, мы есть то, что мы едим.

– Хм, сам придумал… Сам напросился. Ч. так Ч. Есть у меня там парочка знакомых. Начнем с пейзажей.

Глава 3. Пейзажи и цветы

Путешествия для лис – естественное состояние. Они быстры и умелы в передвижениях, особенно когда перестают быть просто лисами. С тремя хвостами Ли и девятью его деда добраться куда угодно было проще простого. К тому же расстояния для них – это не просто дорога, машина, самолет, это свой особый способ взаимодействия с силовыми линиями, которые есть в каждой местности. Так что добрались они до мастерской в мгновение ока, если говорить человеческим языком.

Мастерская художника-акварелиста была самая что ни на есть типичная для этой местности. В середине комнаты стоит большой стол, на котором лежит пергаментная бумага. На полу, прислоненные к стенам, стоят подрамники. На столике пониже – краски всевозможных оттенков. На стенах висит несколько готовых пейзажных работ в традиционном китайском стиле. Разнообразные кисти расположились в подставке.

Мастер был человек. Нельзя сказать, что самый обыкновенный. Но он не рождался лисом. Просто в какой-то момент стал понимать, что они такие же реальные, как и люди. Что они также живут на этой земле и что у них есть свои правила жизни. Поначалу было сложно с ними справляться, особенно подростком, когда сексуальные желания новы для самого себя. Сила страсти ведет, а голова отключается. И тут они приходят поживиться. Было страшно, противно, экстатично. Было по-разному. В какой-то момент он понял, что нужен контроль, тотальный контроль над всем своим телом, эмоциями и желаниями. Он стал тренировать свой дух. И так в нем открылось творчество. Он стал развивать дар художника. Входя в состояние творческого экстаза, он продолжал видеть лис, они так же стремились к его ци, но было уже не страшно, и не было истощения. И так в один момент к нему пришел девятихвостый. Этот лис отличался от других мудрым взглядом, и он не воровал. Он давал. Он открывал новые и новые слои творчества, давал импульсы творить и создавать. Девятихвостый не только помогал в творчестве, он оберегал от неприятностей и бедствий, предупреждал о завистниках и несколько раз спасал работы от пожара, который пытались организовать завистники.

Мастер был ему благодарен. И когда девятихвостый просил научить кого-то живописи, всегда соглашался. Так же произошло и в этот раз. Девятихвостый пришел с молодым лисом. Попросил научить его живописи.

Когда в твоем доме живет какой-то лис, в этом есть свои плюсы. Завистники проявляются мгновенно. Часто сами себя выдают и попадаются в свои же сети. А еще другие лисы к тебе не приходят. Так что мастер даже был рад этому. Хотя лис был крайне необычный.

….

Мастер склонился над столом за работой. Он размашистыми и быстрыми движениями создает картину, как бы не прорисовывая ее, а нанося всем своим телом на полотно рисунок. Он увлечен, движения его быстры, он меняет краски, меняет кисти.

Ли, затаив дыхание, стоит в отдалении и неотрывно смотрит на мастера. Детский восторг и вдохновение отражаются на его лице. Он впечатлен работой мастера. И почти не дышит, наблюдая за ним.

Мастер закончил работу. На столе лежит картина с пионами в традиционном китайском стиле. Мастер откладывает кисть. Берет печать и киноварь и с выражением глубокого удовлетворения на лице ставит свою печать на полотно. Он счастлив. И как бы не замечает Ли. Оставляет печать, смотрит еще раз на картину и уходит в другую комнату. На его место встает Ли. Он впивается взглядом в картину, и она начинает исчезать, постепенно впитываясь в Ли. Он вдыхает ее. И, склонившись над полотном, повторяет работу матера.

Через какое-то время на столе лежит та же картина с пионами. Ли счастлив. Печать мастера осталась на месте.

Входит художник. Он скептически смотрит на восхищенное и счастливое выражение лица Ли. Протирая кисти о тряпку, подходит к полотну:

– Слизал-таки картину?

Господин Са ухмыляется.

Художник подходит к полотну и внимательно разглядывает работу:

– Хм, в этот раз идеально. Я бы не заметил разницы, если бы не знал, что ты ее скопировал. Теперь тебе пора самому создавать картины. Ты уже готов.

– Наконец-то вы это признали, учитель. Мне уже порядком надоело слушать ваши придирки о цветах, оттенках, формах. Мои картины всегда были идеальны. Я просто исправлял ваши недочеты в произведениях. Помните ту картину с горным пейзажем?

….

Картина с горным пейзажем была первой работой Ли. Тогда-то мастер и понял, что перед ним совершенно необычный лис. Он просто впитывал своим взглядом работу и потом детально ее повторял. Мастеру только и приходилось, что следить за стилем.

В горном пейзаже Ли решил добавить лифт на гору, парочку вертолетов и огромные цветы подсолнуха. Все равно, что пятилетний ребенок изрисовал страницы учебника.

Конечно же, от такого мастер пришел в ярость. Он даже отхлестал Ли по морде тряпкой для кистей. Из-за этого Ли был очень зол и даже не разговаривал с Мастером. Но, видимо, не в его природе было злиться подолгу, и уже через несколько дней Ли снова принялся слизывать картины. В этот раз пейзажи были более или менее целы, но цветовая гамма страдала ужасно.

Ли был уверен, что яркие краски лишь усиливают эффект картин, поэтому наносил неоновые краски везде, где только мог.

Мастер был в смятении, в ужасе, потом приходил в уныние. И несколько раз вызывал девятихвостого. Ли его называл дедом, и, видимо, из-за родственных отношений девятихвостый был мягок к Ли, а ужасные картины помог продать в ночные клубы, где они флюорисцировали во время вечеринок на радость полупьяным гостям. Мастер воспринял это как личное оскорбление, настолько они были далеки от классических стандартов живописи. Зато Ли был счастлив. Он стал чувствовать свою значимость и даже стал говорить всем, что он великий художник.

….

Ухмыльнувшись, Ли добавил:

– Она была невероятно скучна и однообразна, пока я над ней не поработал. Положим, горные пейзажи – это не мое. Вот цветы мне по нраву. Рыб тоже люблю. Но все это как-то скучновато и пресновато. Сколько мне еще у вас тут обучаться?

– Все зависит от экзамена. Он у тебя на следующей неделе. Постарайся.

Глава 3. Экзамен

В осеннем парке веранда, окруженная гинкго билоба. Ее желтые листья наполняют все пространство вокруг свечением отражённых солнечных лучей. Воздух бодрящий, осенний, влажный, с ярким ароматом османтуса.

На веранде стоят все приспособления для рисования: кисти, краски, вода. Полотно закреплено на мольберте. Здесь же разместились трое экзаменуемых перед столом экзаменатора. Все мужчины. Одеты в традиционную одежду. Волнительный момент начала экзамена. Экзаменатор с важным видом встает перед экзаменуемыми, закладывает руки за спину, осматривает каждого и говорит:

– Сегодня вы рисуете пионы.

На лице Ли видно облегчение. Он с энтузиазмом принимается за работу. Рисует пионы.

Но происходит странность: на месте его картины появляется самая настоящая клумба с самыми настоящими пионами. Ли этого совершенно не замечает. Он продолжает рисовать. С каждым взмахом кисти появляется новый цветок. Он увлечен и работает над клумбой, как над картиной.

Экзаменатор вздыхает. Щелкает пальцами, и двое других экзаменуемых замирают. Время для них останавливается. Экзаменатор превращается в художника из мастерской. Подходит к Ли и с выражением глубокого разочарования говорит:

– Художник из тебя никудышный. Что ты натворил? Ты зачем здесь клумбу развел? Ты должен был картину рисовать!

Ли, как бы опомнившись, смотрит на клумбу. Он удивлен не меньше экзаменатора:

– Учитель, сейчас все исправлю! Подождите! Подождите…

Он берет подрамник. Помещает в него изображение клумбы с пионами. Она тут же становится недорисованной картиной на полотне. Ли ставит картину на подставку. Художник, раздосадованно покачивая головой, отправляется за стол экзаменатора, по дороге принимая свой прежний образ. Щелкает пальцами, и экзамен продолжается.

Ли работает более сосредоточенно, периодически увлекаясь, тогда на его картине появляются настоящие пионы. Он быстро берет себя в руки и заставляет их прятаться обратно в картину. Экзаменатор делает вид, будто не видит, что происходит.

Экзамен подошел к концу. Три картины представлены на суд жюри, в которое входят экзаменатор и еще двое художников. Над картиной Ли кружится огромная муха, которую часто можно встретить над клумбой с пионами.

Члены жюри одобрительно качают головами. Все трое сдают экзамен и очень этому рады.

….

Ли, дед и художник сидят в гостиной у деда. Картина с пионами висит на одной из стен.

Усмехаясь, Мастер по живописи говорит:

– Хорошо, что на экзамене были пионы, а не горы. Он опять учинил произвол. Классическая живопись явно не его конек.

Ли, покачивая ногой и оглядывая картину:

– Скука. Все эти горы. Реки. Цветы. Скука. Хочу портреты рисовать.

Его комментарий насмешил Мастера по живописи, и он, сдерживая улыбку, скептически покачивает головой. Дед усмехается, зная, что дело не в том, что рисовать. Он рад тому, что Ли начинает осваивать лисью магию, что его иллюзии становятся осязаемы и для других. На чем тренироваться – совсем не важно:

– Можно и портреты. Только там с самовольными выходками может быть опасно. Тут знать надо меру и гармонию.

Ли, удивляясь:

– Гармонию? О чем ты? Мне очень нравятся совершенные черты. Идеальные по своей форме и содержанию портреты. Возьми Мону Лизу. Она идеальна. Она смотрит на тебя живыми глазами. Она манит тебя безупречным цветом кожи, изящной линией губ, легким румянцем. Даже здесь ее все знают, потому что она идеальна и совершенна. О каких выходках ты говоришь?

– Боюсь, в твоем случае это может быть чревато… Ну, да ладно. Портреты так портреты. Есть у меня один знакомый…

– Надеюсь, вы не будете говорить, что он обучался живописи у меня. Не хочу позорить свое имя.