В погоне за Дьяволом

В книге приведены точные описания реальных локаций и произведений искусства. Весь сюжет и персонажи являются вымыслом автора.

Пролог

Противостояние Верховного демона и Бога длится уже много веков. За ширмой этой тысячелетней вражды сокрыты бесчисленные тайные знания.

Ангел, восставший против Всевышнего, олицетворяет ненависть ко всему человеческому. Его имя – Дьявол, он же Сатана, Люцифер, Мефистофель. Его цель – воплощение людских пороков и страстей, распространение лжи и хаоса.

Стоит лишь ступить на тропу тьмы, свернуть с нее почти невозможно. Змей-искуситель, заманивший в свои сети, не отпустит свою жертву просто так. Властелин Ада будет подстрекать ее к новым грехам до тех пор, пока в душе не угаснет последняя искра веры в Господа.

Глава 1

Если бы я знал, чем обернется тот день, я ни за что не вышел бы на работу. Но соблазн был слишком велик: декан Оксфорда лично попросил меня провести для выпускников авторскую лекцию по истории. Мой семинар о религии и мифологии пользовался у английских студентов огромным успехом.

Занятие уже подходило к концу, я стоял за кафедрой и дочитывал последний конспект, как вдруг холодный ноябрьский ветер ворвался в аудиторию через форточку. Он стал глотком свежего воздуха, который отрезвил меня и заставил очнуться заскучавших зевак.

Взглянув на часы, я понял, что пора заканчивать лекцию, и поспешил закрыть окно.

– Спасибо за внимание, – громко поблагодарил я студентов, возвращаясь к трибуне. – Надеюсь увидеть такие же заинтересованные лица на следующем уроке, – добавил и попрощался с учениками.

Те радостно засобирались, шелестя учебниками и тетрадями, и за считанные секунды дружным потоком покинули класс. Решив последовать их примеру, я тоже стал складывать методички в портфель.

«Куда же они запропастились?» – подумал я про себя в попытке найти в очередной раз очки. – «Без них никуда!» – недовольно пробурчал, шаря рукой в кожаном кейсе.

За последний год мое зрение настолько ухудшилось, что это стало сказываться на работе. Пропуская то и дело грубые ошибки в заданиях, я невольно заставлял подопечных усомниться в своем некогда безупречном авторитете.

– Кхм! – неожиданно раздалось у меня за спиной. – Добрый день. Вы профессор Гренель?

– Добрый день, слушаю вас, – по привычке ответил, не отрываясь от дел. – Вот же они, – наконец я извлек из внутреннего кармана серого твидового пиджака футляр с нужной мне вещью.

– Я к вам по очень важному делу, – эти слова заставили меня обернуться.

Передо мной стоял высокий парень с густой шевелюрой, темной, как смоль. Его выразительные зеленые глаза изучающе скользнули по моему лицу.

Я сразу отметил про себя, что он явно не из местных денди. Никакой прилизанной прически, ни идеально отглаженной формы, ни прочего лоска, присущего остальным воспитанникам университета.

Напротив, молодой человек был одет просто, но со вкусом: на нем были бежевый шерстяной свитер, прямые вельветовые брюки коричневого цвета и классические ботинки со шнуровкой.

– Не видел вас среди студентов, – обозначил вслух я свои мысли.

– Так и есть. Я из Кембриджа.

– Если на лекцию, то вы опоздали.

– Меня зовут Томас Морган, и я здесь по другому вопросу, – перевел взор юноша на черный, в тон своей обуви саквояж, который все это время держал зажатым в руках.

– Вот как! И что вас заставило покинуть стены родной альма-матер?

– Сейчас покажу, – сказал тот и водрузил портфель мне на рабочее место.

Саквояж незнакомца был с кодовым замком, поэтому ему пришлось потратить с полминуты на то, чтобы подобрать нужный шифр. Затем замок щелкнул, и парень бережно достал из его недр квадратный предмет, завернутый в мешковину. Положив его на стол, он аккуратно развернул ткань и извлек на свет изрядно потрепанную книгу.

Старинный фолиант был очень увесистым. При виде него я ахнул от смешанных чувств. Потрескавшуюся обложку книги в твердом переплете украшал металлический символ – перевернутая пятиконечная пентаграмма с вписанной по центру мордой козла. Этот знак не предвещал ничего доброго.

– Откуда она у вас? – промолвил я, еле дыша.

– Нашел в университетской библиотеке… В секции оккультизма.

– Вы знаете что это?

– Догадываюсь, – неуверенно произнес Томас, проводя пальцем по корешку книги.

– Почему вы пришли именно ко мне?

– Думал, что вы мне поможете, – нервно замотал головой молодой человек.

На миг мне показалось, что он не совладает со своим телом. Я невольно поежился, почувствовав, как спину неприятно обдало холодком. В тот миг я даже присел на край парты, чтобы поймать равновесие, одновременно испытав гнев и страх, что привело меня в ярость.

– Сигил Бафомета – официальная эмблема Церкви Сатаны, – пояснил я, указывая на железный уродливый штемпель. – Бафомет – одно из средневековых имен Люцифера. Вы адепт этой веры?

– Нет, нисколько, – твердо заявил Морган. – Я не склонен себя относить ни к одной из известных религий.

– Несмотря на устоявшееся мнение, многие приверженцы церкви Сатаны не поклоняются Дьяволу… они атеисты, – я констатировал факт.

Парень будто замешкался, а потом отстранился и посмотрел на меня пристально, сузив глаза.

– Профессор, насколько я знаю, вы лучший в своем деле.

Конечно же, услышав такое, я, как историк, был очень польщен. От этого пришлось выбирать меньшее из зол.

– И в чем же я лучший?

– Вы можете мне помочь от нее избавиться?

– Избавиться? – слегка заикнувшись, переспросил я.

– Да, именно. Вы все верно поняли… Эта книга – сущее зло!

– И как вы предлагаете это сделать? А главное – зачем?

– С тех пор, как данная вещь попала мне в руки, она завладела моим разумом. Меня ни на секунду не покидают темные мысли, – прошептал юноша пересохшими губами.

– Допустим. А вы не пробовали вернуть книгу туда, где ее взяли?

– Конечно же, пробовал! И не раз!

– И что?

– Каждый раз, когда я возвращался в библиотеку, голос в голове говорил мне не делать этого. И я выполнял его требования, словно находясь в трансе.

– Его?

– Да! Короля ада.

– Вы в своем уме? – решил уточнить я, выпав в осадок.

Тот лишь молчал и ходил из стороны в сторону, бубня себе что-то под нос. А затем неожиданно начал носиться вверх-вниз по ступенькам в проходе.

– Вот! – выпалил парень, остановившись рядом со мной. – Слышите?

– Что?

– Только что… Он наказал мне вверить вам книгу.

Сказать, что я в тот миг был озадачен, – значит ничего не сказать. Мне очень не хотелось идти у Томаса на поводу. Тем не менее, наивность сыграла со мной злую шутку.

– Оставьте книгу, – согласно кивнул я, полностью теряя связь с реальностью, – подумаю, что с ней делать.

– Вы уверены? – пытливо уставился юноша на меня.

– Нет, но разве у меня есть другой выбор? – задал я риторический вопрос.

Признаюсь, тогда мне стало Моргана искренне жаль. Возможно, взыграли отеческие чувства. Или же я просто боялся, что тот начнет капризничать, как дитя. В любом случае, все это было чуждо для меня.

– Спасибо, спасибо, – рассыпался он в благодарностях.

– Пока еще не за что.

– Тогда я завтра зайду.

– Не стоит… Потом сам вас найду, – резюмировал я, желая взвыть от безысходности.

– Я живу в общежитии Кембриджа, учусь на выпускном курсе, – довольно улыбнулся незваный гость и покинул аудиторию.

Когда молодой человек исчез так же быстро, как и явился, мне захотелось развеяться. И я ничего лучше не придумал, как отправиться в паб.

Завернув фолиант обратно в тряпицу, я сгреб его в охапку и ринулся к выходу. Однако, как только дотронулся до ручки двери, форточка вновь открылась со скрипом, и в помещение ворвался сильный сквозняк. Ударившись о косяк, стекло не выдержало и разлетелось на мелкие кусочки.

Моя спина натянулась, как струна, а сам я напряженно вздохнул.

«Да что сегодня за день?» – промелькнуло в уме. – «Точно помню, что плотно закрыл это окно».

Бросив все, я покинул лекционную и наспех спустился на первый этаж в деканат. Там меня ожидала молоденькая секретарь, которая листала популярный модный журнал.

Я вежливо поздоровался и предупредил девушку, что ухожу. Вдогонку сообщил ей об инциденте в аудитории и попросил найти мастера, чтобы тот починил раму.

Выйдя на улицу, я растерянно оглянулся по сторонам и укутался в вязаный шарф. Уже вечерело. Мимо меня по Хай-стрит бурным потоком мчались такси. Поймав первое, я с удобством разместился в просторном салоне и приказал водителю доставить меня до ближайшей приличной таверны. Та оказалась буквально в паре кварталов. Расплатившись, я выскочил из машины и направился в заведение.

В пабе царила своя особенная атмосфера, свойственная многим подобным питейным: приглушенный мягкий свет, низкие потолки со свисающими одиночными лампами, а также каменные стены, украшенные картинами местных пейзажей.

Присев в самом дальнем углу, чтобы не привлекать ненужного внимания, я заказал скромный ужин и одну пинту пива. Утолив голод и жажду, я немного расслабился и даже предался легкому забвению. Но, как ни крути, интерес к новообретенному предмету никуда не пропал. Пальцы сами потянулись за книгой, которая все это время лежала на соседнем стуле.

«Ну же, Паскаль, смелее!» – кричал внутренний голос, пробуждая безумца.

Взгляд стал жестче, а на лице заиграли желваки. Поддавшись искушению, я отставил со стола ненужную посуду, освобождая место для книги, и уложил ее перед собой.

Открыв фолиант на первой странице, я на мгновение замер в нерешительности, но затем позволил себе прикоснуться к шершавому пергаменту и начал переворачивать лист за листом. Повсюду мне встречался рукописный текст на латыни.

Дьявольский сборник состоял из ритуальных обрядов черной магии, а также заклинаний с диковинными изображениями бесов, демонов, зверей и людей. Все это навевало уныние, поэтому, без особых раздумий, где-то на середине книги я захлопнул ее и спрятал назад.

Осушив стакан до дна, я решил покопаться в дальних закоулках памяти. Что я знал о Сатане? В основном лишь то, что есть в святых писаниях и прочих общедоступных источниках.

Согласно христианской традиции, описание Люцифера впервые появилось на страницах Бытия Ветхого Завета в образе змея, обольстившего Еву и заставившего вкусить запретный плод с Древа Познания зла и добра. Как итог, грешница и Адам были изгнаны из рая. При этом в Библии люди, верующие в Иисуса Христа, считались победителями Мефистофеля.

Однако считался ли я таковым? Однозначное – нет. В корни никогда не приписывал себя к числу банальных религиозных фанатиков.

То ли алкоголь дал о себе знать, то ли усталость отразилась на моем самочувствии. Рассудок помутнел, а веки стали тяжелыми. Оттого, из последних сил, я засобирался домой.

Накинув пальто, я вышел через черный ход на задний двор, чтобы проветриться. Сложно сказать, что на меня нашло, но мне захотелось нарушить строгое личное правило и закурить.

Не став отказывать себе в удовольствии, я стрельнул сигарету у прохожего. Тот лишь косо на меня посмотрел, но ничего не сказал. С каждой новой затяжкой я чувствовал, как никотин проникал в кровь, опьяняя покрепче спиртного.

«Давай же, Паскаль, будь честен с собой! Признай, что тебе это нравится», – услышал где-то на подкорке, пока отчаянно травил свой организм. – «Вот это поворот», – добавил я про себя.

Сердце пропустило удар, стало зябко и страшно. На миг мне показалось, что злой гений-манипулятор проник в мою душу. Затушив окурок, я вернулся в паб на ватных ногах.

Моим временным пристанищем в Британии стал съемный коттедж на окраине университетского городка. Добираться туда пешком так поздно по сырой осенней погоде я счел дурацкой затеей, поэтому, по привычке, воспользовался комфортабельным кебом.

Дома я сразу отгородился от внешнего мира, задернув гардины. Чтобы согреться, принял горячий душ и укутался в любимый махровый халат. Потом прилег на софу в гостиной и обвел взглядом комнату. Темный паркетный пол наполовину был застелен кремовым пушистым ковром. Мне нравилось ходить по нему босиком. Стены украшали элегантные панно и гобелены. Каждая деталь интерьера была тщательно подобрана мадам Батлер, у которой я снимал это жилье.

Мое внимание привлек гранитный камин, который я по традиции разжигал каждый вечер с помощью старых газет. Однако на этот раз мои действия имели конкретный умысел – я намеревался проверить теорию и убедиться, смогу ли я уничтожить злосчастную книгу. Томас, просивший меня избавиться от нее, дал добро, а значит, я по праву мог делать с рукописью все что угодно.

Подбросив в очаг ольховых дров, я развел огонь. Древесина весело затрещала, наполнив помещение густым ароматом горения. Дело оставалось за малым. Достав книгу из мешка, я без колебаний швырнул ее в огонь. Пламя вспыхнуло, заиграв яркими, почти ядовитыми красками.

Шли минуты, а я все больше падал духом. Еще никогда наблюдение за пламенем не было для меня столь изнурительным. Я проклинал Моргана, подкинувшего мне эту проблему. Но, не теряя надежды, все же подбросил в топку еще поленьев. Затем, чтобы убить время, отправился на кухню и поставил чайник.

Вернувшись в зал с чашкой травяного чая, я уселся на прежнее место. И каково же было мое удивление, когда увидел в камине целый фолиант! Он был как новенький.

«Великолепно! Просто замечательно. Этого еще не хватало, черт подери», – выругался я, отшвырнув ненавистную вещь.

Спустя пару секунд я почуял неладное. Обернувшись на запах гари, я с ужасом увидел, что ковер тлеет, и вот-вот вспыхнет. Я подскочил и начал сбивать пламя пледом, отчаянно борясь с огнем, пока окончательно не выбился из сил и не рухнул на пол без чувств.

Отойдя немного от шока, я заметил на паласе выжженное клеймо в форме пентакля и заведомо представил перекошенное лицо домовладелицы, которая увидит, что стало с ее шикарным ковролином.

«Ну все, с меня хватит! Пора с этим завязывать!» – скомандовал я сам себе и, выйдя во двор, прихватил надоевшую книгу.

Дойдя до мусорного бака в конце улицы, я без тени сомнения выбросил бесовское пособие в урну и вернулся в коттедж. А потом, мечтая о том, чтобы невыносимый день поскорее закончился, с неспокойной душой улегся в постель.

Глава 2

Проснувшись в скверном настроении от звука будильника, я сразу понял, что утро не задалось. Толком не отдохнув, я чувствовал себя измотанным и выжатым, как лимон. И окончательно раскис, когда услышал звонок в дверь.

На пороге меня ожидал местный уборщик по прозвищу Бен. Седовласый мужчина в зеленой кепке и оранжевой робе вел себя подозрительно. Он насмешливо улыбнулся и восторженно поздоровался, отчего меня бросило в жар.

– Вы тут кое-что потеряли, – заявил тот, хитро прищурившись, и протянул мне услужливо знакомую вещь.

Засучив рукава, я даже не понял, как в моих руках вновь оказался сатанинский предмет.

– Что за фокусы? Откуда она у вас? – спросил я в недоумении.

– Нашел в урне. А когда открыл, то увидел, что книга подписана. Сами взгляните… там на обороте.

Последовав его указаниям, я открыл обложку с тыльной стороны и действительно обнаружил, что дворник не врет. На шершавом пергаменте было выгравировано следующее: «Издание принадлежит Паскалю Гренелю».

– И часто вы роетесь в отходах? – процедил я недовольно сквозь зубы.

Бен лишь невинно пожал плечами, с сочувствием взглянул на меня и ушел.

Потерпев очередное фиаско, мне пришлось перекраивать планы. Наспех умывшись и одевшись в свежий шелковый костюм, я позвонил в институт и отменил ближайшие семинары, сославшись на плохое самочувствие, что отчасти было правдой. Декан долго негодовал, но все же сдался, не найдя на свободолюбивого педагога управы.

Захватив с собой артефакт, я отправился на вокзал и был намерен сесть на ближайший поезд до Лондона. Ничего не оставалось, как просить помощи у старого друга – букиниста и литератора Генри Гранта.

Несмотря на промозглый день, туманный Альбион встретил меня не прохладным безмолвием, а бурлящим потоком туристов. Ступив на перрон, пассажиры бежали, бесцеремонно расталкивая всех на своем пути, каждый по своим делам.

Истинных англичан можно было узнать за версту: они обладали особенным шармом. Как правило, коренные обитатели столичного мегаполиса предпочитали вести размеренный образ жизни и, в отличие от путешественников, никуда не торопились.

Добравшись по нужному адресу, я увидел перед собой помпезную кирпичную постройку. Чтобы попасть в здание, огороженное высоким забором, нужно было воспользоваться домофоном. Нажав на панели необходимую кнопку, я дождался, пока на экране не появилось лицо владельца усадьбы, которое при виде меня расплылось в широкой ухмылке.

– Паскаль, какая приятная неожиданность! – с налетом искренней радости промолвил тот.

– Извини, что без предупреждения, – замялся я, прячась от накрапывающего дождя под крохотным козырьком.

– Ну что ты, я всегда рад важным гостям… Не стой как истукан, проходи, – договорил он, и экран погас.

Ворота со скрипом отворились, пропуская меня на закрытую территорию. Внутри раскинулся ухоженный сад с пышными цветочными клумбами, вечнозелеными растениями и фонтаном из мрамора. Пройдя по вымощенной тропинке, я уперся в бетонные ступеньки. Они-то и привели меня прямо ко входу, где хозяин особняка уже ждал меня с распростертыми объятиями.

Статный мужчина с голубыми глазами выглядел как всегда безупречно. На нем красовался стильный бархатный, моложавый наряд. И только редеющая светло-каштановая шевелюра, уложенная волосок к волоску, выдавала далеко не юный возраст.

С Генри мы были знакомы со школьной скамьи, а именно с колледжа. При виде сокурсника тот, конечно же, рассыпался в комплиментах, на что я ответил взаимностью.

Пройдя в гигантскую гостиную, я ахнул. Апартаменты моего приятеля поражали размахом. Особенно впечатляли высоченные потолки с ажурной лепниной. Их дополняли вычурные золотые обои и кричащие портьеры изумрудного цвета.

Пространство было разделено на несколько зон с помощью перегородок и фикусов в кадках. Огромное количество мебели выглядело нелепо, и лишь пианино цвета слоновой кости хоть как-то спасало ситуацию. К слову, мой друг, как и я, питал страсть к музыке.

Усевшись на диван, товарищ хлопнул в ладоши, и, как по мановению, возле нас из ниоткуда возник дворецкий. Стройный парень в переднике высокомерно принял заказ и скрылся.

– Ну-с, дорогой друг, что тебя ко мне привело? – любезно поинтересовался Грант.

– Честно говоря, не знаю, с чего и начать, – откровенно признался я.

– С начала, Паскаль, – сказал с сарказмом собеседник и потянулся за рюмкой коньяка.

Мне же достались кофе и завтрак. А вот от горячительного, которое шло в комплекте, я отказался. Кусок в горло не лез из-за стресса, да и пить днем не привык.

Лихорадочно заерзав на тахте, я пересказал события минувших неудачных суток. Друг, без тени улыбки на суровом лице, внимательно выслушал мою тираду, не перебивая, дав тем самым возможность сбросить с плеч тяжкий обременительный груз.

– Задачка не из простых, – тяжело вздохнул Генри. – Рад, что ты обратился ко мне. Давай-ка, бери свою находку и следуй за мной.

Я проследовал за приятелем по коридору, мимо дюжины искусных скульптур и картин, и очнулся уже в его кабинете. Рабочая комната букиниста была буквально завалена книгами: они стояли на полках и громоздились неуклюжими стопками по углам.

Сам Грант был толковым специалистом во всем, что касалось литературы, но как критик славился дерзким нравом.

Смахнув с массивного дубового стола хлам, он жестом подозвал меня. Я выполнил невысказанную просьбу и достал из портфеля артефакт.

Водрузив на лаковую столешницу ветхий фолиант, эксперт принялся внимательно его изучать. На его лице читалась обеспокоенность, даже тревога.

– Паскаль, ты что, подписал контракт с Дьяволом? – заглянул мне мужчина прямо в зрачки.

– Нет, всего лишь заключил сделку с совестью, – с иронией подметил я.

– Взяв себе этот сатанинский сборник, ты проявил крайнюю легкомысленность и безрассудство.

Грубые слова, без намека на сочувствие, отозвались комом в желудке. В горле резко запершило, и я прокашлялся.

– Видишь это, – достал он несколько томиков с верхнего шкафа.

Среди них я узнал «Божественную комедию» Данте, «Фауста» Гете, а также «Мастера и Маргариту» Булгакова.

– Все это, – Генри провел ладонью по корешкам книг, – наивный публицистический вымысел по сравнению с твоей находкой.

– Прошу тебя, не драматизируй, – я отчужденно закатил глаза.

– Сейчас не до шуток. Не будь таким безответственным, – заявил тот раздраженно. – Ты сам пришел ко мне за помощью. И не забывайся!

И тут я вовремя вспомнил, что Грант, как истинный профессионал, обожал господствовать, поэтому спорить с ним было бесполезно.

– Мне нужно время для качественного анализа. Это стандартная процедура, – добавил он. – А тебе, Паскаль, советую прогуляться. Признаться, ты выглядишь бледным, и свежий воздух тебе не повредит.

По правде говоря, силы совсем оставили меня.

– Сколько тебе понадобится времени? Может, мне все же остаться? – деловым тоном осведомился я.

– Исключено! – рассержено отмахнулся товарищ, не терпя возражений. – С таким уникальным редким изданием нужно осторожно работать. Или ты мне не доверяешь?

– Нет, Генри, проблема не в этом… Я лишь переживаю за тебя.

– Не стоит, – всплеснул он пренебрежительно руками, пытаясь поскорее отделаться от меня. – Приходи не раньше завтрашнего дня.

Затем друг нетерпеливо повел головой, подавляя желание взглянуть на часы. Все мои дальнейшие попытки задержаться были безнадежно отвергнуты. Ничего не оставалось, как абсолютно и беспрекословно подчиниться ему.

Попрощавшись с товарищем, я немного прошелся по городу и отправился по обыкновению в «InterContinental». Моросил мелкий дождь, а под ногами приятно шуршали опавшие листья, которые выделялись яркими пятнами на сером асфальте. В этот миг я испытал благоговение. Влажный климат мне не приходился по душе, однако в такие мгновения я забывал обо всем.

Двигаясь по аллее до отеля, я пытался восполнить в памяти некоторые пробелы о своих прошлых поездках в Лондон. Последний раз мне довелось побывать в Британском музее на тематической экскурсии со студентами из Амстердама. Крупнейшая в мире экспозиция, посвященная древним египетским правителям, шокировала детализацией. Кроме того, нам удалось ознакомиться с обширной коллекцией монет, скульптур и живописи эпохи Возрождения.

Ученики были мне безмерно благодарны за возможность прикоснуться к греко-римской культуре, а также к обычаям и наследию разных уголков Земли.

К сожалению, мне не удалось в полной мере насладиться воспоминаниями, так как проезжающий мимо автомобиль не вовремя обрызгал меня из лужи. Чертыхнувшись, я поспешил в гостиницу, где у входа дворецкий встретил меня осуждающим взглядом.

Мужчина хмыкнул, осмотрел меня с головы до пят, но все же пропустил в холл, галантно указав путь к стойке регистрации. Девушка-администратор буквально расцвела при виде клиента и стала предлагать на выбор свободные номера. Я остановился на самом простом варианте, не надеясь задержаться в столице надолго.

Поднявшись на лифте на третий этаж, я нашел свою дверь и открыл ее современной ключ-картой, отметив про себя, что без передовых технологий теперь никуда. Внутри меня ждал просторный номер в светло-бежевых тонах. Его скромный интерьер состоял из двуспальной кровати, обеденной зоны, дивана, кресла и пары тумбочек с настольными лампами.