Красная лента. Путь Герана
- -
- 100%
- +
– У меня пока нет возлюбленной, госпожа. Но есть одна вещь, которую я хотел у вас попросить.
– И какая же? – заинтересованно спросила Флорель.
– Я вижу, что вы также продаете украшения для букетов. Мне бы хотелось взять у вас немного красной ленты. Я сделаю из нее талисман на удачу, в память о моем покойном отце.
– Да, конечно, идите в соседнюю комнату, и служанка покажет вам все ленты, какие у нас есть, берите сколько хотите.
Когда гость вышел, Клайд обратился к сестре:
– Сестричка, у меня будет к тебе еще одна просьба. Я бы хотел приободрить Герана. Думаю, он переживает из-за шрама на лице. Также у него совсем нет опыта в общении с женщинами, ты могла бы научить его очаровывать других?
– Не думаю, что ему нужны мои уроки. Скорее уж тебе, – со смехом произнесла она и ударила брата по руке. – Кстати, я приехала сюда не просто так. Через три недели будет проводиться праздник памяти. Раньше королевская семья не посещала эти места, но в этот раз губернатор отлил статую короля Урта, первого из новой династии Лифей, поэтому королевский кортеж обязательно пройдет через город. Я заранее взяла в аренду несколько домов, окна которых выходят на центральную площадь. В дни праздника я смогу хорошо на этом заработать.
– Сестра, ты все узнаешь раньше всех. Ты невероятная!
И действительно, уже на следующий день весь город знал о будущем прибытии короля со свитой. Все начали подготовку к празднику памяти, и академия не была исключением. Среди учеников каждой категории были объявлены соревнования, по результатам которых отбиралось по одному представителю от каждого класса. Они должны были войти в свиту губернатора и приветствовать короля у ворот вместе с первыми лицами города.
Сурос распределил учеников по парам внутри группы. Победитель должен был сразиться каждый со своим офиром. Пока же Геран наблюдал за учениками и следил за соблюдением правил. Всем участникам выдавались тупые мечи, чтобы избежать случайных травм. Победитель в паре определялся по числу пропущенных выпадов, либо если один из соперников падал, ронял меч или сдавался. В группе Герана победителем стал Берт – сильный молодой человек из семьи мелкопоместных дворян с севера. Во второй же группе победил Юстаф. Учитель заметил, что противники молодого графа сражались с ним не в полную силу. Он не был первым среди учеников, поэтому его победа немного удивила Суроса, но он уже догадывался, в чем дело, и эта догадка ему совсем не нравилась.
После первого тура был дан перерыв в четыре дня, чтобы дать ученикам подготовиться ко второму кругу. На этом этапе Геран должен был сразиться с Бертом, а Рилфей с Юстафом. Эти два сражения происходили одно за другим, чтобы ученики могли насладиться этим зрелищем.
Во дворе была огорожена площадка пятнадцать на пятнадцать метров, за которую не должны были выходить бойцы. Солнце только начало всходить на горизонте, озаряя площадь своим красноватым светом. Геран взял меч и встал напротив своего противника. Было видно, что Берт, в отличие от него, заметно нервничает. Увидев это, офир слегка улыбнулся и произнес:
– Это всего лишь еще один бой. Просто вспомни приемы, которые мы учили.
Юноша глубоко вздохнул, словно набираясь смелости, и пошел в атаку. Мечи скрестились, и раздался резкий металлический звук. Геран увеличил напор и отбросил нападавшего. Было удивительно, что такой изящный юноша обладал такой силой. Берт еле устоял на ногах, но затем собрался и снова пошел в атаку. Геран легко увернулся и нанес ответный удар, коснувшись лезвием груди соперника. После одного пропущенного удара Бертран словно сник и стал пропускать все чаще. За все время ему так и не удалось пробить защиту офира. Пропустив очередной удар, ученик в ярости бросил меч. Геран подошел к нему и похлопал по плечу, желая приободрить.
– Ты хорошо сражался вначале, твоя ошибка только в том, что ты сдался после первого же промаха и потерял веру в себя, – шепотом произнес Геран, а потом добавил уже в полный голос: – Благодарю за интересный бой.
Берт поднял меч, поклонился своему противнику и покинул арену.
В следующем бою Юстаф довольно быстро выиграл у Рилфея. Теперь у учителя не оставалось сомнений, что граф подкупил своих соперников. Но Сурос был уверен, что Герана так просто обойти не получится, понимал это и Юстаф, поэтому решился на очередную подлость.
Воинам дали два дня, чтобы восстановиться перед финальным боем. Времени было мало, поэтому граф решил действовать немедленно. Он нанял сообщников и ночью направился к комнате Герана. Даже с поддержкой двух бандитов он был не уверен в успехе, поэтому, прежде чем войти, преступник распылил парализующий газ. Геран лежал в кровати, пытаясь уснуть, как вдруг почувствовал странный запах. Все его тело вдруг онемело, и он не смог пошевелиться, но сознание не покинуло его. Юноша слышал, как открылась входная дверь, и чьи-то приглушенные шаги. А затем знакомый голос еле слышно скомандовал:
– Избейте его, но не до смерти. И да… сломайте ему правую руку, – приказал Юстаф.
В следующий миг на жертву обрушился град ударов. Геран ощутил острую боль, но не мог даже вскрикнуть. Затем они перевернули его на спину и вытянули его руку. Громила поднял табурет и замахнулся для удара. В следующий миг руку несчастного пронзила страшная боль, Геран больше не мог выдержать и потерял сознание.
Его окутала темнота, юноше казалось, словно он падает в эту пустоту.
«Неужели это конец? Юстаф будет глупцом, если не убьет меня. Клянусь, если мне удастся выжить, я заберу у него все, чего он желает, и ничто не остановит меня. Я хотел отпустить прошлые обиды, но он сделал милосердие невозможным. Таких людей нельзя прощать! Я раздавлю его, даже если это будет стоить мне жизни».
Словно сквозь какую-то пелену, до него стали доноситься звуки. Знакомый голос звал его, просил очнуться. Геран попытался сосредоточиться, и пространство вокруг него осветил холодный голубой свет, в следующий момент раненый открыл глаза. Он предпринял усилие, чтобы сфокусировать зрение, и попытался определить, где находится. Рядом с собой Геран увидел Клайда. Друг выглядел очень взволнованным, под его глазами залегли темные круги, было видно, что молодой воин не спал несколько ночей.
– Как долго я был без сознания? – слабым голосом спросил Геран.
– Два дня. Лекарь дал тебе снотворное, чтобы как следует обработать твои раны. В противном случае это был бы слишком болезненный процесс, – пояснил друг.
– Помоги мне сесть, – попросил больной.
Клайд бережно поддержал товарища, и тот смог сесть в постели. Как ни странно, но Геран не испытывал острой боли. Его правая рука была плотно забинтована и зафиксирована, свободной левой рукой он осторожно дотронулся то своей груди, желая понять, насколько повреждены ребра. Но кроме синяков других серьезных проблем не наблюдалось. Самые большие опасения вызывала травма руки.
– Ты можешь позвать лекаря? Я хочу узнать, насколько сильно я пострадал, – попросил Геран.
– Да, конечно, – поспешно произнес Клайд и поднялся, но, не пройдя и двух шагов, обернулся к другу. – Ты знаешь, кто на тебя напал?
– Думаю, все это знают. Но никто не посмеет осудить этого человека, а у меня нет доказательств, чтобы обвинить его. Это будет мое слово против его. Сейчас он победил, но это еще не конец, – с мрачной угрозой в голосе произнес Геран, и от его холодного взгляда Клайду стало немного не по себе.
– Не верю, что наставник Сурос не защитит тебя, если ты расскажешь, как все было.
– Наставник видел, как Юстаф проходил соревнования, все противники поддались ему. Это было очевидно, но Сурос ничего не предпринял. Он тоже боится власти, которую приобрел вновь провозглашенный граф.
– Так не должно быть! Это несправедливо! – громко произнес Клайд, отказываясь верить.
– Кто тут так расшумелся? – ворчливо проговорил пожилой мужчина в белых одеждах, заходя в комнату.
Он подошел к больному, сел на стул рядом с кроватью и представился:
– Меня зовут Севир Фан, я мастер-лекарь академии.
– Мастер, каково мое состояние? – с плохо скрываемым волнением спросил Геран.
– Вас сильно избили. Такие травмы могли стоить вам жизни, но вы очнулись так быстро и уже можете сидеть. Я никогда не видел, чтобы люди могли так быстро восстанавливаться, – ответил врач. – Господин Клайд, прошу вас выйти ненадолго, мне нужно осмотреть пациента.
Когда посетитель вышел, Севир обратился к больному:
– Ваши раны не угрожают жизни, но правая рука сломана в нескольких местах. Кость будет срастаться не менее трех месяцев. После этого потребуется период восстановления, вероятно, вам придется заново учиться держать в руке меч и сила может больше к вам не вернуться.
Геран стойко принял этот удар.
– Я не дам моим врагам победить. Школа – это мой единственный шанс, если потребуется, я научусь сражаться левой рукой, но не уйду.
– Вы знаете, кто на вас напал?
– Преступники одурманили меня парализующим газом. Я не видел лиц, только слышал обрывки фраз, пока не потерял сознание от боли. Мне понятно одно: что это мог сделать один из тех, с кем я обучаюсь. Кого-то могло не устроить, что я стал офиром или хорошо выступил в последнем соревновании…
– Мастер Сурос начал расследование, но никаких улик не было найдено. Он надеялся, что вы сможете опознать преступников.
– К сожалению, в этом я не смогу помочь…
– Хорошо, не думайте сейчас об этом. На данный момент вам нужно больше отдыхать, чтобы восстановить силы, – с ободряющей улыбкой проговорил врач.
Два последующих дня прошли спокойно. Его навещал Клайд и несколько соучеников, даже Бертран зашел. Уже на второй день Геран начал вставать с постели, его мучала общая слабость, но и она постепенно отступала. На третий день его навестил наставник. Геран сидел в кресле у окна, когда вошел Сурос.
– Как ты себя чувствуешь? – начал он разговор, садясь рядом с больным. – Я пришел, чтобы расспросить тебя о дне нападения.
– К чему это притворство, мастер? Мы оба знаем, кто напал на меня, но вы здесь для того, чтобы уговорить меня не давать показания. За сколько вас купил князь Вирс? – резко проговорил Геран и смерил наставника тяжелым взглядом.
Сурос побледнел и опустил глаза.
– Мне жаль, моих сил оказалось недостаточно, чтобы защитить тебя. Я хотел расследовать нападение, но руководство академии запретило мне это делать. Я обещаю, что искуплю свою вину. Я попросил своего наставника, чтобы он взял тебя в ученики. Больше ты не будешь заниматься с рекрутами первого года. У тебя особый талант, я давно должен был тебя отпустить.
– Кто захочет меня обучать после такой травмы? – с горькой усмешкой проговорил Геран.
– Мастер Винлай, первый меч империи и декан факультета тактики. Он уже давно просил меня порекомендовать ему подающего надежды студента. После этого происшествия он тоже был возмущен решением ректора и подал прошение о том, чтобы ты стал его личным помощником и учеником.
– Благодарю, мастер. Лекарь сказал, что я могу вернуться к тренировкам через пару недель.
– Я говорил с Севиром, он рекомендовал отложить занятия на месяц.
– Мне нужно две недели, – настойчиво произнес Геран. – Уже скоро праздник памяти. Я бы хотел получить пропуск в город, чтобы посмотреть на процессию.
– Да, конечно, все ученики в академии получат такую возможность.
– Спасибо, мастер, – проговорил Геран и прикрыл глаза. – Я немного устал, мы можем продолжить разговор позже, если вы не против.
– Да, конечно, – Сурос поспешно поднялся и вышел.
Губы Герана тронула легкая улыбка.
«Магия внутри меня еще не раскрыта, но она поможет мне быстро восстановиться. И благодаря этой истории я смог стать учеником великого мастера. Юстаф сделал мне большой подарок… Нужно набраться терпения и выяснить, в чем же заключается его главная цель, а потом нанести удар».
Праздник памяти
Весь город гудел в предвкушении. Торговцы провиантом и владельцы гостиниц рассчитывали получить большую прибыль от наплыва гостей. Даже часть комнат в здании академии были освобождены для расселения влиятельных персон.
В день прибытия императора было принято решение ограничить проход людей в город, так как улицы не вместили бы больше народа. К счастью, Флорель заранее позаботилась обо всем и оставила для Герана место на балконе, чтобы он мог увидеть всю церемонию. Геран с Клайдом пришли на главную площадь еще до рассвета, чтобы избежать столпотворения. Увидев друзей, женщина сразу подбежала к Герану и с участием спросила:
– Как ты? Клайд мне все рассказал… я боялась за тебя.
Геран мягко улыбнулся, он был тронут ее словами. Никто раньше не проявлял к нему такого участия.
– Пустяки, этот случай даже сыграл мне на пользу. Я не дам врагам так легко победить меня, – произнес он с легкой улыбкой, в то время как его взгляд оставался серьезным.
– Что это я? – словно опомнившись, произнесла Флорель. – Заходите в дом и поднимайтесь скорее наверх, чтобы занять лучшие места. Поговорим внутри. Я приготовила вкусный завтрак, пошли скорее, пока не пришли другие гости.
Геран поел совсем немного и поспешил сесть на стул, который ближе всего стоял к ограждению балкона. Ему было приятно наблюдать за уличной суетой. Первые зеваки уже начали стекаться на площадь. Центральное место на площади и проход к нему были огорожены барьерами. За порядком следили ученики военной академии и стража. Герана освободили от этой обязанности из-за травмы, и такую же привилегию он смог получить для своего друга.
Всю улицу и площадь украсили белыми цветами, а жители вывесили из окон домов белые полотнища, многие также повязали себе на рукав белые ленты. Это смотрелось красиво и величественно, но в то же время печально. Словно весь город окутало белым саваном. До начала церемонии было еще много времени. Геран закрыл глаза и подставил лицо утреннему солнцу, он сам не заметил, как задремал. В реальность его вернули звуки праздничного горна. Процессия приближалась к площади. Впереди на белоснежном коне ехал сам король Кларенс. Это был статный мужчина пятидесяти пяти лет, в расшитом золотом камзоле и пурпурном плаще. Он величественно восседал на лошади, корона с красными камнями венчала его голову, золотистые вьющиеся волосы с проседью, высокий лоб, прямой нос с горбинкой, четко очерченные губы. Король создавал впечатление человека жесткого и решительного, но вот его взгляд… Геран сразу почувствовал, что с монархом что-то не так. Глаза Кларенса смотрели вперед, но создавалось впечатление, что он не совсем ясно видит перед собой. Юноша пригляделся, и вдруг его виденье будто изменилось, он заметил, что позади короля словно нависает черная тень. Это существо сковало жертву в своих холодных объятьях. А сердце монарха словно обвивали черные нити. Геран закрыл глаза, пытаясь прогнать это наваждение. Когда он снова взглянул на процессию, то видение исчезло, но юноша все еще ощущал присутствие этой темной энергии.
«Это, вероятно, древнее проклятье, и король уже полностью попал под его влияние. Ему осталось недолго…» – невольно подумал Геран.
– Смотри! Это принцесса София! – с невольным восхищением произнес Клайд, указывая на молодую женщину, которая ехала рядом с королем.
Принцесса была единственной дочерью Кларенса и его прямой наследницей. В последнее время она начала везде сопровождать отца и участвовать в государственных делах. И сейчас она ехала чуть позади короля. София улыбалась и махала приветствующей их толпе, но было видно, что она напряжена. Принцесса поминутно бросала взгляд на отца, явно беспокоясь о нем. Увидев Софию, Геран замер и даже невольно задержал дыхание. Принцесса была поистине очаровательна. На вид ей было около двадцати лет, на ней была мантия из пурпурного бархата и длинный белый плащ, светлые вьющиеся волосы распущены и отливали золотом, голову венчал тонкий золотой обруч. Высокая, статная, в каждом ее движении чувствовалась сила, а холодный взгляд ее голубых глаз заставил бы трепетать любого.
Процессия добралась до площади, и вот уже король со свитой взошел на помост. Кларенс вышел вперед, чтобы произнести речь.
– Мы собрались здесь, чтобы… – начал он неуверенно и вдруг умолк.
Было видно, что он совершенно забыл, что хотел сказать, и как-то растерянно начал озираться по сторонам. София вышла вперед, взяла отца за руку и произнесла:
– Ваше величество, вы устали с дороги, позвольте мне произнести речь за вас.
– Да, конечно, – неуверенно проговорил он и отступил на шаг.
В этот миг Геран увидел, что неясный черный туман окружает не только короля, но и принцессу. Это открытие неприятно поразило его.
«Неужели состояние короля – результат действия какого-то старого заклинания? И такая же судьба ждет и принцессу?» – от этой мысли ему почему-то стало грустно.
Он совсем не знал ее, но ему казалось несправедливым, что такого сильного человека могут сломить какие-то старые чары. Подсознательно ему захотелось ее защитить. Он словно был очарован принцессой и не мог оторвать взгляд, когда она говорила.
– Мы собрались здесь сегодня, чтобы почтить память всех воинов, которые не вернулись домой. Я верю, что они навсегда останутся в наших сердцах! Их жизни отданы не напрасно, они стали тем щитом, который защитил всех нас в минуту опасности. Я рада, что сегодня будет открыт первый памятник королю Урту, первому из династии Лифей. В неравной битве за наш мир он сражался плечом к плечу с последим королем-колдуном, тогда еще будучи его доверенным генералом. Ему повезло выжить, но страна была расколота и лежала в руинах. Урт смог собрать, восстановить все по крупицам. Он доказал, что для того, чтобы править, не нужна магическая сила, нужно только чистое сердце и несгибаемая воля. Да здравствует король! – торжественно провозгласила принцесса, и этот возглас подхватили все присутствующие.
– Да здравствует король! – повторил Геран.
Он не разделял всеобщего благоговения перед образом Урта Лифея, подсознательно юноша чувствовал, что за известной всем историей о герое кроется гораздо большее. Если бы Урт был верным слугой последнего короля-колдуна, тот бы не наградил его и всех его потомков этим странным проклятьем…
В это время София подошла к статуе и торжественно сдернула с нее покрывало. Все тотчас зааплодировали. Геран невольно бросил взгляд на свиту короля и нашел в ней Юстафа. Молодой граф с неподдельным восхищением смотрел на принцессу, было видно, что он очарован ей, как и все присутствующие.
«Так вот ради чего ты пошел на преступление… Как бы ты ни старался, братец, такая женщина никогда не выберет тебя, – легкая усмешка тронула губы Герана, но затем его лицо снова стало бесстрастным и сосредоточенным. – Но даже так у него больше шансов, чем у меня, ведь я не имею права даже стоять рядом с ней».
Он постарался прогнать эту мысль, но все равно почувствовал болезненный укол в сердце. Когда торжественная часть закончилась, процессия направилась прочь из города. Король пересел в закрытую повозку, и только принцесса ехала впереди, приветствуя подданных. Геран смотрел ей вслед и ощутил легкую грусть, словно солнце снова скрылось от него за облаками.
После того как король уехал, праздник продолжился. Люди гуляли и запускали в воздух белые фонари в память о погибших. Геран поднялся и поспешил выйти на улицу, Клайд хотел его задержать, но не смог переубедить друга и вынужден был сдаться.
– Мне будет нужна твоя помощь. Я бы тоже хотел запустить фонарь, почтить память моего отца. Но из-за ранения я не смогу написать его имя, – произнес Геран, останавливаясь у палатки, где продавали фонари.
– Не вопрос, я с радостью помогу тебе. Ты раньше не рассказывал о своем отце. Каким он был? – с любопытством спросил Клайд.
– Он был великим воином и стратегом, враги уважали и боялись его. Я читал о его подвигах в летописях. К сожалению, он рано умер, но не на поле боя. Странная болезнь поразила его вскоре после свадьбы. Он стольким пожертвовал ради страны, рисковал жизнью в десятках битв, мог ли он представить, что умрет так? Было бы лучше, если мои родители никогда бы не встречались. Я без колебаний обменял бы свою жизнь на жизнь отца…
– Не говори так! Я уверен, что он бы никогда не согласился на такой обмен. Друг, ты не можешь изменить прошлое, но ты можешь сделать так, чтобы отец действительно гордился тобой. Кто знает, может, ты в будущем спасешь этот мир! – с добродушной улыбкой произнес Клайд.
– Мне придется приложить все усилия, – серьезно ответил ему Геран.
Затем они купили белый фонарик и Клайд написал на нем имя Эдуарда Лонфана. Друзья зажгли огонек, и фонарь взмыл в воздух. Геран поднял голову, следя глазами за маленьким удаляющимся огоньком.
«Отец, я обещаю, что не подведу тебя», – мысленно произнес молодой человек.
Ученики вернулись в академию поздно вечером. Клайд сопроводил друга в лечебный корпус и только после этого пошел к себе. Геран лег на кровать не раздеваясь и сразу провалился в сон. Ему приснилась София, она грустно улыбалась ему, ее глаза стали такими отрешенными, как и у ее отца. Призрачный силуэт появился за ее спиной.
– Не трогай ее! – резко произнес Геран.
– Она это заслужила, они все заслужили. Предатели! Предатели! – зашипел призрак.
Молодой человек хотел приблизиться к Софии, но оступился и начал падать в темноту. Через секунду он снова оказался у волшебного барьера, и перед ним предстал призрачный силуэт короля.
– Я хочу знать, кто ты. Ты Маер, последний король из династии Кевран?
– Да, – бесстрастно ответил призрак.
– Я хочу узнать, что сделал генерал Урт, что вы прокляли его и его потомков.
– Ты встречал его потомков? Его род все еще жив?! – с нескрываемой злобой произнес призрак.
– Да, я видел человека с черной тенью за плечами. Эта тень вытягивала из него жизненные силы.
– Они заслужили, они все это заслужили, – с мрачной решимостью произнес призрак. – Генерал Лифей был моим самым доверенным слугой. Именно ему я поручил охранять меня во время проведения ритуала у разлома. Солдаты сражались, пытаясь оттеснить тварей, я же направил все силы на создание барьера. Отряд врага приблизился вплотную, и генерал с лучшими воинами встали кольцом вокруг меня. Я завершил создание барьера, но это потребовало почти всех моих сил, я был опустошен. И в этот момент генерал приказал воинам убить меня. На меня обрушились десятки ударов, умирая, я собрал всю свою ненависть и направил ее на Урта в виде черной тени. Это все, что я мог тогда сделать, я надеялся, что проклятье убьет его рано или поздно, и желательно, чтобы он испытал ужасные мучения перед смертью!
Геран видел, как изменилась аура призрака, когда он рассказывал об этих событиях. Было понятно, что даже если бы король знал, как снять чары, он бы никогда этого не сделал. И молодой человек мог это понять. Если для всех остальных с момента битвы у разлома прошли века, для духа старого короля это были события, которые он переживал снова и снова. Для него не существовало будущего, он жил только сожалениями о прошлом. Геран сосредоточился и вырвался из волшебного сна. Когда он открыл глаза, за окном было еще темно.
«Я должен решать задачи постепенно… И почему меня так взволновала судьба принцессы? Надо выкинуть ее из головы, для начала мне нужно выжить в этой академии. Кто я такой, чтобы решать судьбы мира?»
Он попытался снова уснуть, но стоило ему закрыть глаза, как ему снова и снова приходил образ принцессы Софии, и при виде ее сердце молодого человека начинало биться чаще.
Геран проснулся рано утром, быстро оделся и вышел во двор. Он чувствовал себя уже достаточно хорошо, только правая рука все еще не действовала. Поэтому молодой человек решил не тратить больше времени в павильоне лекаря и самому найти мастера Винлая. Он уточнил дорогу у проходящего мимо студента пятого года и направился в главное здание академии. Ученикам первого года обычно не разрешалось туда входить, но он шел так уверенно, что ни у кого не возникло мысли его остановить.
Кабинет мастера тактики находился в правом крыле. Геран на секунду остановился около тяжелой резной двери и постучал.
– Кто там? Я просил не беспокоить меня в утренние часы, – послышался недовольный мужской голос.
– Моя имя Геран Вирс, и я пришел выразить благодарность и почтение своему новому учителю, – покорно ответил молодой человек.
– Хорошо, входи.
Ученик оказался в просторном кабинете, свет проникал сквозь высокие стрельчатые окна, высокий потолок был расписан изящным растительным узором. В центре комнаты стоял стол, на котором мастер разложил бумаги, он оперся на него руками и внимательно что-то изучал. Винлай не сразу оторвался от своего занятия и только через пару минут выпрямился и посмотрел на гостя. Все это время Геран молча стоял, склонившись перед учителем в почтительном поклоне.
– Выпрямись, не стоит таких формальностей. Лучше расскажи, как ты смог попасть сюда, – попросил Винлай.