- -
- 100%
- +
После переселения с Земли в колонию и бегства из нее в Галактис, Торн занял место рядового спасателя и прошел путь до капитана. Зента достался ему от прежнего капитана крейсера в качестве вечного пассажира. Как позже понял Торн, Зенте не нравилось, что его спасли. Его нашли умирающего, почти единственного среди населения планеты и, конечно, не смогли узнать лично – хочет он жить или нет. Торн всегда признавал это ошибкой, а Зента в свою очередь ненавидел тех, кто его спас. К счастью Торн был не из их числа. Зента категорически отказался поселиться, где бы то ни было, и заявил, что он умрет на этом корабле. Не умер, поселился навечно. Он обладал могучей силой, страшной для восприятия землянина внешностью и скверным нравом. Он был жесток с теми, кто не нравился ему.
Когда восемнадцать лет назад Торн стал капитаном судна, ему потребовалось несколько лет, чтобы привыкнуть к нраву вечного пассажира. По долгу службы он должен был общаться с Зентой время от времени. На борту все были заняты делом, о Зенте просто забыли со временем. Торн вынужден был общаться с ним. Спасателем Зента быть не собирался. Торн позволил себе вольность и поторговался с ним на счет работы или помощи экипажу, за что получил серьезный ожог. Угроза того, что Зенту выкинут за борт, не произвела на него никакого впечатления, он заявил, что раз его уже спасли, то и убить не посмеют. Все сказанное он сопроводил едкими выражениями. Однако, скандал возымел действие на пассажира, и Зента однажды предупредил Торна об опасности. С годами Торн сделал невозможное – Зента из пассажира стал чем—то вроде советника на борту, а Торн понял, что перед ним не агрессивный монстр, а мудрое, великое существо, последний с планеты Зента – одинокий и несчастный.
Торн сильно удивился, когда Зента спросил однажды:
– Что это за беловолосый звереныш, которого ты приволок на борт?
Произошло это в тот первый раз, когда Эл после схватки с пиратами, появилась на борту крейсера Торна. Тут было чему удивиться. Зента вопросов не задавал. Никогда раньше. Торну потребовалось время, чтобы понять, о ком идет речь. Эл в сознании Торна не ассоциировалась со «зверенышем». Зенту, вообще—то, мало интересовали происшествия на борту. Торн подумал, что монстр говорит о ком—то другом.
Зента уточнил, спроецировал образ. Торн сказал Зенте, что это человек с его планеты, только другого пола. Торн не закончил фразу, Зента оборвал его:
– Мне это не интересно. Звереныш на тебя совсем не похож. Убери его с борта, а то он натворит тебе несчастий.
Через сутки Эл взорвала исследовательскую камеру, при попытке изучить ее аномальное тело. Зента оказался прав. Это была потеря ценного медицинского аппарата, а сама Эл заподозрила дурное и пришла в ярость. После этого случая Торн заинтересовался позицией Зенты, пытался еще несколько раз завести разговор об Эл, только Зента игнорировал его попытки.
Сейчас Торн в очередной раз собирался спросить Зенту о ней. Капитан оказался в апартаментах Зенты и громко испросил аудиенции. Вечный гость вырос перед ним по своему обыкновению. Торн сделал очень длинную паузу – ритуал вежливости, как обычно.
– Пришел просить совета, – буркнул Зента, он отлично говорил на всех языках корабля. Сейчас он, кажется, был в добром расположении духа.
– Да, – сказал Торн. – Она здесь.
– Она, – повторил Зента.
– Мне действительно нужен совет. Но сначала вопрос, – осторожно сказал Торн.
– Так вопрос или совет? – Зента выказал недовольство.
– Я хочу отправить ее на Фаэтон, вместо всех тех, что были отобраны раньше. Я сомневаюсь, и она еще не знает. Я хочу, чтобы вы встретились. Ты можешь ей помочь?
– Ничего не выйдет. Не собираюсь с ней иметь дел.
– Почему? Только взгляни на нее. Я не прошу тебя встречаться лично.
– Ты слишком много думаешь. Ты всегда приходишь, когда тебе нужно. Ты ведешь только те разговоры, которые тебе нравятся. Совет я тебе дам. Тебе она нужна. Как бы ты не поступил – ничего не изменится в твоей судьбе. Но ты изменишь ее и будешь за это отвечать.
– Если я думаю неверно, если наши аналитики ошиблись, она погибнет. Только взгляни на нее.
– Мне все равно, умрет кто-то или нет.
– Она не все, – настаивал Торн. – Она выжила в двух катастрофах.
– Каждый умирает в свой срок.
– Взгляни на нее.
– Ты мне надоел, – заявил Зента. – Ты потревожил меня. Иди.
Торн ушел. Больше он ничего не мог сделать. Зента сказал: «нет».
***
– Торн! Капитан Торн! – Эл приветствовала его по-земному, жестом принятом в Космофлоте, а потом широко улыбнулась.
Молодые люди приветствовали его скованно, со смущением. Все трое стояли в ряд. Эл без шлема была чуть ниже товарищей, но шапка ее волос слегка скрадывала разницу в росте.
– Вас не затруднит провести эту встречу стоя? – спросил Торн.
– Нисколько, – ответила Эл.
– Тогда встаньте в белую зону зала, там будет легче дышать.
Торн указал им направление куда идти, они безропотно повиновались.
– Вам понравилось путешествие сюда? – спросил Торн. – Не обязательно отвечать только Эл. Пока, вы равноправные гости.
Алик набрался смелости и ответил первым.
– От Земли сюда мы переместились слишком быстро, а прогулка по городу была увлекательной, – Алик сказал и вежливо поклонился.
– Город в космосе – это очень красиво, – добавил Димон.
Эл кивнула.
– Этикет соблюден, – Торн улыбнулся. – Я полагаю, вас волнует истинная цель вашего путешествия. Не буду скрывать, я испытывал волнение и тревогу по поводу этой встречи. Я хотел бы не обмануть ваших надежд, жду от вас того же. Приношу свои извинения заранее, если у вас возникнут неудобства. Вам придется осваиваться на ходу, у нас не принята форма обучения к которой вы привыкли на Земле. Мы остановились в этом порту, чтобы забрать грузы и встретить вас. Прогулка перед отлетом была единственным развлечением. Скоро я отдам приказ, и мы покинем порт. Вы приняты на службу. Ваше прибытие я расцениваю, как согласие. Я поручу вас своим помощникам, каждого в отдельности, скоро мы вновь увидимся для новой беседы.
– А как же Геликс? – спросила Эл.
Торн снова улыбнулся. Эл беспокоилась за корабль.
– Вам двоим предстоит совместная работа. Для него выделен отдельный пирс. Тебя, Эл, и его будут готовить к заданию. Вы будете много работать вместе. О Димоне и Алике мы поговорим позднее. Осваивайтесь самостоятельно. Я разрешаю вам посещать любые части корабля. Смотрите знаки на стенах, гуманоидам не везде можно ходить. Димону уже известно такое правило. Это не запрет, среда в некоторых отсеках губительна для землян. Я прошу вас вести себя естественно, правила вы узнаете постепенно. Новички у нас – лучшие гости. Помните – здесь сосуществуют разные формы жизни, если не знаете, как поступить – не вступайте в контакт совсем. Вас не сочтут невежливыми или глупыми. Желаю вам новых знакомств и открытий.
Рядом с ними появились трое гуманоидов, все разные. Низенький остановился напротив Эл, самый высокий достался Алику, а средний, с проникновенными синими глазами, занял место рядом с Дмитрием.
– Я вас оставляю, – поклонился Торн.
Он стал уходить, складки его просторной официальной одежды зашуршали в такт шагам. Его проводили вежливым поклоном.
Димкин напарник назвался Миу. Выговорить «Димон» или «Дмитрий» он не мог. Для него Димка стал просто Дим. Миу и Дим двинулись в одном направлении. Эл и ее сопровождающий – в другую. Гуманоид по имени Фиона увела Алика.
– Я знаю, вы навигатор, – сказала Фиона. – Вам интересно будет увидеть, как корабль уйдет от порта?
– Конечно, – кивнул Алик.
Он осторожно осматривал Фиону. У нее были и почти человеческие глаза, и туловище, и руки, и ноги, тело походило на человеческое. Алик решил, что их специально поручили именно гуманоидам. Близкий вид и схожий менталитет.
– Вам интересна я? – спросила Фиона.
– Да, – ответил Алик.
– Я с планеты Анцип, как называет нас ваша раса. Мы тоже недавно открыли космос и тоже воевали с Галактисом, более упорно, чем вы. Мы двуполые существа, но женщины у нас отличаются от мужчин. Я женщина. Мне приятно было увидеть Эл. Я хотела бы сопровождать ее, не обижайтесь, но, когда увидела, что вы похожи, поняла, что значения это не имеет.
Фиона шагала рядом. Она на две головы была выше Алика и поэтому склонялась к нему, когда говорила.
– Вы хорошо говорите, – сказал Алик.
– Я специально училась. Я зык Земли не трудный. Я стараюсь говорить правильно.
– Я хотел бы выучить ваш язык.
– Мы общаемся образами, – Фиона очертила крупным пальцем контур в воздухе. – А речевой аппарат мы используем, чтобы создавать звуки, которые земляне называют музыкой. Мы стоим на такой стадии развития, когда речь утрачивается.
Алик вспомнил об Игоре с его музыкальными способностями.
– Я могу попробовать общаться как вы? – спросил Алик.
– Вы уверены, что получится? – усомнилась Фиона. – Нужно очень точно представлять объекты.
– Можно начать с простого, – сказал Алик. – Вот, например.
Он закрыл глаза и представил Фиону. Как только видел ее.
– Я так выгляжу? – спросила Фиона.
– Не получилось? – спросил Алик.
– Главное, что вы поняли принцип, – успокоила его Фиона. – Наша раса называет землян «дети Вселенной». Вы молоды и хорошо учитесь. Потребуется много труда, чтобы освоить наш язык. Лучше поберечь силы для той работы, которую вам поручат. На корабле есть множество доступных нам форм общения. Здесь не учат специально, как принято на Земле. Здесь каждый учится сам, ему лишь дают совет и подсказывают, что нужно и что не нужно делать. Обучение длится всю жизнь.
– Дети Вселенной, – повторил Алик, словно не слушал вторую половину объяснения. – Красиво. Когда мы отчаливаем?
Фиона снисходительно склонила голову.
– Я слушал внимательно, – пояснил Алик, – только чему я буду учиться?
– Вы хотите быть спасателем? – спросила Фиона.
– Я хочу помогать. Пока. Не уверен, что сейчас я способен кого-то спасти.
Фиона приложила палец ко рту без губ, скопировала земной жест задумчивости. Алик усилием воли не улыбнулся.
– Люди иначе понимают, что значит понятие «спасать». Сначала я советую вам разобраться, что такое спасатель в нашем понимании.
– Спасибо. Вот вы и дали мне первый совет, – Алик не смог сдержать улыбку.
Фиона смотрела на него как—то странно. Ее глаза изменились.
– Я сделал что-то не так? – спросил Алик.
– Вы все время беседы беспокоитесь о капитане Эл. Полагаете, здесь ей что—то угрожает? В чем причина беспокойства? – спросила Фиона.
– Как вы узнали? – спросил Алик, а потом поднял руку, чтобы она не отвечала. – Впрочем, я догадался. Люди иногда волнуются друг за друга, это нормально. Капитан Эл близкий мне человек. Я часто думаю о ней, когда ее нет рядом.
– Такие мысли могут помешать делу, – сказала Фиона.
– Я научусь думать только о деле, – заверил Алик.
– Я слышала, что у людей такие чувства называются любовью, – Фиона очень точно передала вкрадчивую интонацию.
– Да, – сказал Алик уверенно.
Больше они не говорили. Фиона показала ему, как громада корабля мягко оттолкнулась от пирса и поплыла в космос. Никаких пояснений не последовало. Алик пронаблюдал немую сцену.
– Через час вам назначена встреча с капитаном. Час здесь исчисляется иначе, чем вы представляете. Сейчас я покажу место, где вы будете отдыхать, а потом объясню меры исчисления времени и некоторые детали, которые вам необходимо знать заранее. Не волнуйтесь, я не буду мучить вас этикетом.
Миу и Димка отправились на громадную площадь, где стояли корабли. Там Димка заметил Геликс.
– Наш корабль, – сказал он Миу.
– Ваш—ш, – подтвердил Миу, прошипев последнюю букву. – Дим—м люб—б—ит пол—л—еты, – констатировал Миу.
Димка понял это как вопрос.
– Да. Я люблю скорость, виражи, – он показал рукой дугу.
– Эти маш—шины не могут л—летать. Они пер—пер…
– Перемещаются, – закончил Димка.
– Да.
– Значит, будет больше времени на другие дела, – сказал Димка.
– А что бы вы х—хотели дел—л—лать?
– Пока, что придется. Я не знаю, куда именно меня отправят, на что я гожусь. Я умею вести наблюдение, разведку.
– Тер—р—пение – хорошо, – сказал Миу. – Не беспокойтесь сей—й—час. По—том. Нрав—в—вятся эти к—к—кат… лодки.
– Вполне. На вид красивые.
– Миу знает о Дим. Дим спа—сс много че—че—л—ловек, кри—чать на капит—ттана. Спаса—тель.
Димка не понял его.
– Когда? – спросил он.
– Давно, – сказал Миу. – Пла—н—нета. Пла—а—амя. Сильно—о—е горе. Хо—о—те—л—л умирать. Ири—и—ана знат—ть.
Димка догадался, что он знает про Уэст.
– Откуда ты знаешь? Ты знаешь Ириану? – спросил он.
– Те—ллепа—т—т —…Мыс—с—ли. Давно. Сон.
– Ты видел во сне?
– Да. Торн прис—с—с—лал меня. Я же знать Дим во сне.
– Здорово. Здесь все так умеют? – спросил Димка.
– Не вс—се. Дим не умеет.
– А остальные?
– Не вс—се. Ал—лик не умеет.
– А остальные? А Эл умеет?
– Ка—п—питан Эл умеет. Ви—д—деть Миу и ул—л—лыбать. Хо—о—рошо по—ним—мать. Миу смо—отрит, капитан Эл тож—же см—м—мотрит.
Димка ничего не понял.
– Кап—питан Эл хит—т—трый… Пря—т—т—тать себя глубо—к—ко, – продолжил Миу.
– Я не понимаю, – сказал Димка.
– Не в—ви—и—деть – и не по—н—нимать. Дума—ать – и не поним—мать. Одн—но и тоже, – объяснил Миу.
– Абра—кадабра, какая—то, – сказал Димка.
– А—б—бра… что? – переспросил Миу.
– Непонятно, – подобрал Димка нужное выражение. – Может потом будет яснее. А куда мы полетим, то есть переместимся?
– Фаэтон, – сообщил Миу. – Капитан Торн так на—а—азвал планету. Че—ло—век говорит пл—о—о—хо. Фаэ—э—тон мо—ожно говорить. Даже Миу. Я. Дим не пон—ннимает Миу. Меня.
– Пустяки, – сказал Димка. Он подумал, что Миу волнуется, решил успокоить. – Со временем научимся.
– Ма—а—ло времени, – сказал Миу. – Сразу учись. П—о—о—том летать. Перемещаться. Го—о—ворить и вс—т—тречаться – нет времени.
– Я – пилот, а Миу кто? – спросил Димка.
– Миу – это Миу, – ответил Миу.
– Должность. Работа, – пояснил Димка.
– Миу – это связь с другими существами. Пере.. пере…
– Переводчик, – догадался Димка.
– Верно. Дим учится хо—ро—шо. Идем да—а—льше. Покажу, где отдыхать. Бы—ыть от других. Спать.
– Идем, – согласился Димка.
Миу привел его в многокомнатное помещение, где совсем не было дверей. Димка сразу натолкнулся на Алика.
– Я оста—авляю вас, – сообщил Миу и удалился.
Как только Миу ушел, Алик спросил у Димки:
– Ну, как?
– Интересно. Общаться туговато. Представляешь, они о нас знают, – ответил Димка.
– Я уже понял, – сказал Алик. – Интересно, куда нас теперь?
– Понятия не имею. По-моему у них тут все по-другому. Что в их понимании спасатель?
– Фиона предложила мне понаблюдать и сделать свои выводы. Знаешь, мне здесь интересно. Необычно.
– А можно нам отсюда выходить? – поинтересовался Димка.
– Давай осмотримся. Скорее всего, это наша квартира, – предложил Алик. – Ничего нет, ни мебели, ни окон. Как тут жить?
Они обошли все помещения, их оказалось семь, все одинаковые.
– Непонятно, – сказал Димка.
– Очень даже все понятно, – раздался от входа голос Эл.
Ребята вмиг оказались рядом.
– Пошли, я объясню, – сказал она.
Эл зашла в одну из комнаток, и без долгих объяснений стала нажимать и толкать стены. При этом она сообщала.
– Кровать, – из стены выехало подобие кровати. – Стол. Кресло. Окно.
Все, что она называла, выплывало и выезжало, возникало само собой.
– С нашей одеждой вопрос еще не решен. Геликс сконструирует нам то, что нужно. Я займусь.
– Как ты это делаешь? – спросил Алик.
Эл хитро улыбнулась. Она достала из поясной сумки два браслета.
– Держите, – сказала она.
Димка повертел браслет в руке: он оказался перламутровым и эластичным, словно из кожи, только прозрачный и очень мягкий. Алик надел браслет сразу.
– Ясно, – сказал он. – Чудес не бывает. Дай—ка, я так попробую.
Он скрылся в другом помещении.
Мы будем жить вместе? – спросил Димка.
– Да, – сказала она, – пока вместе.
– Здесь нет стола, – сообщил Алик издалека.
– Значит, он не нужен, – громко сказал Эл.
Димка, наконец, надел браслет. Что же он увидел? Зрение трансформировалось. Комната стала выглядеть иначе. Воздух был наполнен знаками, давно ему знакомыми. Он понял, что достаточно задеть символ и появится нужный предмет. Димка отправился через секунду в соседнюю комнату – экспериментировать.
Эл улыбнулась. Новые возможности вызывали естественное любопытство ее друзей.
Ей стало легче. Она отбросила прежние сомнения, будущее уже не казалось мрачноватым, тревога ушла, и Эл почувствовала, что готова стать частью всего этого громадного «организма». Эл твердила себе, что главное – быть нужной и полезной, а время и обстановка особой роли не играют.
Она не хотела возвращаться в земное будущее, но сюда пришла с удовольствием.
***
Назначенная встреча оказалась смотринами. Они стояли в круглом зале в специальной зоне, а вокруг двигались разнообразные существа. Эл стояла чуть в стороне, что позволило ей наблюдать, как исследуют друзей. Димка и Алик стояли навытяжку с каменными лицами и только водили глазами из стороны в сторону.
Очень маленькое существо вспорхнуло на плечо Алику, потом перебралось к Димке. Там оно задержалось. Димон растерялся, вращал глазами, потом повернул голову. Существо шарахнулось в сторону. Для него Димка был гигантом, а поворот его головы движение пугающее.
Эл они игнорировали. Она скрестила руки на груди и стала рассматривать каждого из присутствующих. Кроме Торна их было семеро. Один очень походил на доктора, что при первом знакомстве осматривал ее. Двое были одинаковые, представители одного народа. Они не двигались, скорее всего, им было это не нужно. Самый мелкий, которого напугал Димка, оказался самым шустрым. Его движения были похожи на метания. Эл сочла, что он, видимо, эмоционален больше остальных. Пятым был анципоид – мужчина, совершенно не похожий на Фиону, о которой Эл уже знала от Торна и Алика. Эл осмотрела его особенно внимательно, он заметил, и они встретились глазами. Он поклонился, Эл ответила ему тем же. Шестой – тенеподобный, размером больше человека, прошел сквозь Алика, словно его и не было. Димка вздрогнул, когда увидел, как он движется к нему. Эл вспоминала справочник. Это существо—тень называется стерц, земляне квалифицировали его как опасное. Димка выдержал проход сквозь него, потом выдохнул облегченно. Эл ждала своей очереди, но тень обошла ее стороной, сделала круг. Вдруг тень изменилась, вместо нее возникла точная копия Эл со скрещенными на груди руками. Эл улыбнулась, и тень улыбнулась. Эл протянула руку и коснулась плотного человеческого тела – копия была не иллюзией. Эл изобразила на лице удивление. Тень приобрела прежний вид и заняла место рядом с Торном.
Там же было нечто, седьмое – медузоподобное с пупырышками, которые периодически превращались в щупальца, не меньше сотни. Оно пульсировало и напоминало морское животное наподобие актинии.
К концу осмотра на лицах двух молодых людей появилась бледность. Эл не осматривали, она догадалась, что заочно ее уже знают по прошлому визиту на этот борт. Она им исследовательскую камеру сломала.
Эл подошла к друзьям, встала рядом. Димка покосился, Эл подмигнула ему, потом перевела взгляд на Алика, он слабо улыбнулся.
К ним подошел Торн, они образовали круг.
– Ну что же, я готов сообщить, что вы с этого момента являетесь учениками спасательного корпуса Галактиса. Под моим руководством и с помощью моих помощников вы будете осваивать новое дело. Работа будет колоссальная, но не бойтесь. Главное – слушаться и добровольно выполнять то, что потребуется. Посмотрим, на что вы годитесь. Многое, что вы знали на Земле, понадобиться здесь, старый опыт, надеюсь, не забыли. Эл, ты пойдешь со мной. А вы, – он кивнул Димону и Алику, – можете быть свободны. Ваши помощники найдут вас, если потребуется. Советую осмотреть судно, здесь много интересного.
Эл последовала за Торном, бросив прощальный взгляд на друзей.
Торн стал говорить прямо в галерее, в которую они вышли из круглого зала. Торн шел не оглядываясь. Эл догоняла его, стараясь не упустить ни слова.
– Ты уже не сомневаешься в выборе? – начал он вопросом.
– Почти, – ответила Эл.
– У нас мало времени. Чрезвычайно мало. Я объясню на ходу. Мой корабль участвует в сложной операции. Однажды Галактис совершил ошибку, смешав на планете две расы. Эксперимент изначально казался таким удачным, что это считалось едва ли не великим экспериментом эпохи. Последствия сказались спустя почти тысячелетие. Планете грозит природный катаклизм, не всей, но существенно пострадает именно населенная ее часть. Выживание разумных существ в тех областях стоит под вопросом. Напрямую нашей работы спасение цивилизации на Фаэтоне не касается. У нашего корабля более скромная задача, но все равно значительная. На планете есть несколько сотен резидентов от других культур. Мы должны эвакуировать этих наблюдателей. Тебе нужно будет вытащить только одного из них. Он землянин. Мы его потеряли.
– Почему я? – последовал естественный вопрос.
Торн его ждал, и ответ был готов. Торн, наконец, завел Эл в уединенное место и усадил.
– Видишь ли, девочка. События разворачиваются непредсказуемо. За последние несколько лет произошло много странного на Фаэтоне, так условно мы назвали планету. Наши наблюдатели пропадали достаточно часто, чтобы вызывать подозрение в чьем-то умысле. За теми, кого мы еще контролируем, установлен постоянный контроль. Процесс не казался сложным до последнего времени. Происходит следующее. Мы подменяем одного из случайно погибших обитателей планеты копией. Старинный, хорошо отработанный трюк. Наблюдатель подбирается тщательно и копирует свою модель внешне и внутренне, в него поселяют личность того, кого он должен играть. Мы столкнулись с трудностью, которую предусмотреть раньше не было возможности. Со временем личность погибшего начинает обладать сознанием наблюдателя, и мы его теряем. Спасенных приходится долго лечить. Раньше такого никогда не случалось. На Фаэтоне все шло хорошо, но в преддверии будущей катастрофы ситуация изменилась. За последний месяц мы потеряли очень многих. Там есть и земляне. Пока мы не установили причину процесса. Мы решили, что твой опыт контакта с Уэст может быть очень полезен. В этом будет заключаться твое задание. Один из наблюдателей достанется тебе. Разведка не нашла его. Все наблюдатели, и он в том числе, имели прямую связь с наблюдательной системой на орбите, твой объект ее утратил. Если он мертв, твоя задача упрощается. Если жив, у тебя будет три недели по рнашему корабельному времени, чтобы спасти его. Я говорю общие моменты, детали выяснишь при подготовке. Почему ты? Дай мне слово, что не будешь впадать в отчаяние и примешь то, что я скажу, как должное?
– Вы меня пугаете, – Эл нахмурилась. – Речь идет о моих способностях?
– Напрямую. Да. Ты позволила исследовать себя после Уэст. Ты пришла к нам за ответами. Вот один из них. У тебя гибкая биологическая матрица, – сказал Торн и замолчал. Онвкрадчиво посмотрел на Эл, ждал реакции.
Она спросила:
– Что это значит? Я не понимаю, что такое гибкая матрица?
Эл вскочила с места. Торн предупредительно преградил ей путь к выходу.
– Это значит, что ты, при определенных искусственных условиях, которые можно создать в наших лабораториях, можешь преобразовываться в другое существо, в определенных пределах, разумеется. У обычных людей матрица консервативная, стабильная и приспособленная строго под земные условия – это жесткий набор биологических цепочек, созданных эволюцией, устойчивых качеств. Люди не меняются, а ты можешь. Так ты выжила на Уэст.
Торн не предвидел такой реакции. Он увидел, как лицо Эл окаменело, глаза округлились, она открыла рот, но ничего не говорила, она замерла. Торн не ожидал шока. По лицу Эл прошла судорога, он догадался, что его откровенность была чрезмерной. После некоторого ожидания он похлопал Эл ладонью по щеке. Она шумно вздохнула и отшатнулась, потом ее стало трясти, как в лихорадке.
Торн усадил ее обратно, подвинул свое сидение ближе, взял ее руки в свои и сжал.
– Кто я? – простонала Эл. – Кто я? Отвечайте… Отвечайте.
Она помрачнела, глаза стали пустыми.
Торн почувствовал покалывание в собственных пальцах, кровь ударила ему в голову, потом его тело начало холодеть. Он выпустил руки девушки, оттолкнулся от нее вместе с креслом и только потом встал на немеющий ноги.
– Что это значит? Что это значит? – твердила она, глядя в пустоту.
– Эл, – позвал ее Торн.
Она не отозвалась. Торн снова решился на контакт и стал тормошить ее, тряс за плечи и заглядывал в глаза. Она не обращала на него внимания, шевелила губами, словно спрашивала у самой себя.