Дайвэн. Хранители живого источника

«Папе и дедушке…

Пусть вы оба на небесах, но я знаю, что вы всегда рядом со мной…

Навсегда… В моем сердце…»

Пролог

Однажды, очень давно…

«Хотелось бы мне начать с этих слов, только в том случае, если бы я писала сказку для детишек. Но пишу я не для них и, тем более, не сказку, а самую что ни на есть правду. Я раскрываю истину, долгие века сокрытую от любопытных человеческих глаз и ушей.

С тех пор как я ввязалась во все это, минуло десять лет. Ты и представить себе не можешь, с какими трудностями мне пришлось столкнуться, чтобы понять, кто же я на самом деле.

Мир, который когда-то казался мне радужным, раз и навсегда утратил свои краски. Почему? Я не стану раскрывать своих карт. Я дам тебе самому возможность подробнее узнать мою историю и заранее понять, во что ты, мой любопытный читатель, ввязываешься. Поверь мне на слово, все то, во что ты когда-либо верил (придется тебя разочаровать, а может и обрадовать, кто знает), существует. Мифы реальны так же, как и мы с тобой. Они реальны как твое отражение в зеркале, но всамделишные монстры гораздо яростнее и ужаснее, чем ты себе представляешь.

То, что со мной произошло за эти десять лет, изменило не только мир вокруг меня, но и меня саму. Из меня выпотрошили все, что могли, набили как чучело новой правдой и зашили. Поменялось абсолютно все: принципы, стереотипы, даже религиозные взгляды – и те разом пошли псу под хвост.

Правда не в том, что мы с вами видим или чувствуем… Она граничит с зазеркальем и реальным миром. Я научилась ее различать. И ты научишься, если будешь внимательно слушать…

Послушай, если тебе страшно или ты не уверен, что готов узнать, что же скрывается за стенами твоего задурманенного разума, я не стану тебя задерживать. Просто положи эту книгу обратно на полку и возьми ту, что придется тебе по вкусу. Продолжай обманываться и рисовать в уме радужные картинки «настоящего» мира. Я знаю, что так проще. Я бы и сама не прочь встать на твое место и постараться все забыть, но не могу. А у тебя еще есть время подумать.

Когда-то давно… (вот я и сказала эту фразу), я была таким же обыкновенным ребенком, а вернее подростком, как и все обычные люди, на этой «обычной» земле. Как и у всех обычных семей, в моей семье случались маленькие неурядицы, скандалы и даже потери… но сейчас не об этом, речь идет о том, что же на самом деле скрывается за стенами твоего дома, о том, что прячется во тьме, подсознательно пробуждая внутри каждого из нас первородный страх.

Когда-то я наивно верила в чудеса и в то, что они могут сбыться, но, к сожалению, мои представления о будущем оказались лишь наивными и бестолковыми догадками. Наверное, как и у всех подростков у меня было достаточно развито любопытство. Мне все хотелось знать, везде сунуть свой нос, стать великим исследователем, первооткрывателем. Стать неотъемлемой частью этого огромного, как мне казалось, безупречного мира. Мое любопытство привело меня к тому, что я сейчас имею и делюсь с тобой, мой читатель.

До того момента, когда я решилась поведать свою историю, я прошла столько кругов ада, что теперь сама не понимаю, как после всего случившегося я умудрилась остаться собой. Я стала улучшенной версией себя, что, возможно, меня и радует, но, увы, после стольких лет я до сих пор не признаюсь себе в этом.

Я не супергерой, отнюдь, в душе я обычный человек только с особым талантом, о котором ты узнаешь позже, если решишь ступить на путь, у которого нет возврата. Если ты считаешь, что мне повезло, то ты глубоко ошибаешься. Это не так круто, как ты себе представляешь.

Ладно… Раз уж решился, значит дерзай! Удачи тебе, друг мой! Добро пожаловать в мой мир. Только не надо после звать маму на помощь! Это не сказки о единорогах или о добрых монстрах, сделанных из сладкой ваты. Это пособие о том, как не сдохнуть, когда мир, открыв свою зловонную пасть, пытается протолкнуть тебя в пучину своего кошмарного эго».

***

Над смертью властвуй в жизни быстротечной.

И смерть умрет, а ты пребудешь вечно.

Уильям Шекспир

***

1.

Я и мое темное прошлое

Наверное, мне стоило представиться. Меня зовут Рубина. Как бы смешно это не звучало, но имя мне выбирала мама. Все потому, что моя мать абсолютно помешана на драгоценных камнях. И как ты думаешь, какой камень у нее самый любимый? Не трудно угадать, правда? А теперь долой шуточки. Да здравствует жестокая реальность!

Мои родители развелись, когда мне было шесть лет. Почти что стандартная ситуация. Мама уехала, а я осталась жить с папой, который, к слову сказать, ничегошеньки не шарил в воспитании ребенка. Но, как говориться, «все приходит с опытом». Еще до их развода я узнала от матери, что была нежеланным ребенком. Обидно до слез… Как бы папа не старался опровергнуть ее слова, все же под коркой сознания отложился колючий след, который так или иначе всю дальнейшую жизнь поганил мою самооценку. Я сочла себя виновной в их разводе. Виновной в собственном рождении.

Шли годы. Я взрослела, набиралась опыта и приобретала новые знания. У меня появлялись увлечения, за что благодарю отца. Это все его заслуга. Он боялся упустить момент и потому старался… что есть сил старался стать для меня не только родителем, но и хорошим, достойным примером.

Могу только представить, как порой тяжело ему приходилось со мною. Чего скрывать, характер у меня так себе. Совершенно не ангельский, скорее наоборот. Как только он не норовил это исправить, какими методами и наказаниями не обходился – без толку. Я все равно делала все по-своему, и каким-то чудесным способом всегда выходила сухой из воды. Ну, вы понимаете, о чем я. Красивые глазки, длинные порхающие реснички – и дело в шляпе.

Чем я становилась старше, тем вопрос воспитания становился сложнее. Нередко в его кабинете я находила книги с названиями: «Как правильно воспитать подростка», «Отец и Дочь», «Ей 16?», а также «Опасный возраст!». Я с любопытством заглядывала внутрь, но, натыкаясь на довольно пикантную информацию, которую мне не следовало знать, краснела и, чуть ли не визжа, убегала с места преступления. Знаю, что отец заботится обо мне. Но есть некоторые моменты, о которых девочке должна поведать мать, но точно не отец. Если честно, то даже сейчас мне неловко об этом говорить.

Помнится, когда мне было четырнадцать, папа умудрился накупить кучу разной косметики, и, не зная азов и техник нанесения макияжа, решил научить меня, как правильно краситься. В целом, первый опыт был провален не только у меня, но и у самого папы. Но, кажется, он расстроился больше меня самой. Ох и смеху было.

В пятнадцать лет папа решил приобщить меня к творчеству. На сей раз он купил мольберт с мой рост, палитру, кисти и заставил меня целый день проторчать на заднем дворе ради всего лишь корявого подобия яблока. Как после выяснилось, в моем творчестве преобладает отменный абстракционизм, за что папа прозвал меня юным Ван Гогом. Увы, после этого (удачного, на мой взгляд) эксперимента, я сильно заболела пневмонией и почти что месяц провела в больнице. Все это время папа не покидал меня до момента полного выздоровления. Ну, может за исключением некоторых рабочих моментов. После этого происшествия он решил дать мне волю заниматься тем, что мне нравилось. Впоследствии это решение оказалось одним из самых мудрых, потому как для себя я выбрала спорт или вернее будет сказать одно из его направлений – скейтбординг.

Хорошо все обдумав, папа решил рискнуть и подарил мне мой первый скейтборд, которому я дала имя «Смельчак». С тех пор и понеслась… понеслась я по кочкам. Даже устала считать, сколько раз разбивала колени, сколько раз стирала локти о шершавую поверхность асфальта и сколько раз приземлялась на пятую точку, отбивая все, что только могла отбить. Благо хоть к боли привыкла.

Тем временем, пока я оттачивала навыки скейтбординга, у отца появилось время на себя. Он вернулся к старым увлечениям, а точнее – он стал делать то, что приносило ему как прибыль, так и удовольствие – писать небольшие рассказы в стиле хоррор.

Помню, когда я была совсем ребенком, то любила рассматривать папины зарисовки. Страшные уродливые чудища пялились на меня со страниц папиного дневника, разевая свои злобные бездонные пасти. Непонятные существа без лиц, ходячие скелеты, зомби и упыри часто являлись в строках его рассказов. Видимо данное увлечение папы пробудило во мне интерес к мистике и всему, что с ней связано.

С возрастом я стала понимать папу. Как тут не начать писать рассказы о монстрах, когда на каждом шагу, что не сосед – то подозрительная личность. К примеру, миссис Пауэрс сошла бы за Медузу Горгону. Так и каменею от страха, когда ловлю на себе ее взгляд. Мне всегда казалось, что с ней что-то не так. Просто до сих пор не понимаю, как даме ее лет хватает терпения изо дня в день неподвижно сидеть на крыльце дома в тесном кресле-качалке, с утра до ночи занимаясь вязанием. Поверь мне на слово, уж она все обо всех знает в самых мельчайших подробностях. Или мистер Лу – с виду приветливый старичок, ежедневно бегающий по утрам в одних лишь спортивных трусах, кроссовках и гольфах чуть выше колен. Сколько ему? Кажется, за семьдесят, а энергии хоть отбавляй. Любой юнец позавидует. Он вполне бы подошел на роль пожирателя душ. Вечерком всадил чужую душонку, а на утро снова двадцать. А что, как вариант!

Ну, а вообще мы с отцом живем на одной и самых живописных улиц спального района в пригороде города Джексон-Риверз. Здесь каждый дом похож на предыдущий, но в каждом из них есть свой непостижимый шарм. На самом деле это самая спокойная улица, отдаленная от суеты шумного города. Она расположена неподалеку от национального заповедника Сансет, и, можно сказать, со всех сторон нас окружают невысокие холмы и глухой лес, из которого ведет одна дорога в центр. Возможно, наш небольшой городок отбился от довольно крупных мегаполисов, но и в нем найдется масса мест для развлечений. Чего только стоит аквапарк «Каламари», расположенный на берегу озера Снек, со своими бесконечными горками, пляжами и ежедневными тусовками. Само озеро получило такое название за интересную форму в виде хребта змеи, протяженность которого достигает почти десятки километров в длину. Еще одной из достопримечательностей города является замечательный парк «Паради-Вудс» – отличный вариант отдыха для всей семьи, туда свободно можно пойти на пикник или организовать спортивные соревнования. Также здесь, в Джексон-Риверз, расположился и мой колледж. В этом году я уже являюсь выпускницей, и в скором времени мне предстоит переезд в университет. Только, в какой именно, я пока еще не определилась. Но так как фантазии у меня предостаточно, я бы хотела поступить в университет искусств на дизайнера и оформителя комиксов. А что? Довольно недурно! Рисую я хорошо, а значит, у меня должно получиться. Главное – поставить себе цель, а там уже дело случая.

Почти что всегда, рисуя нового персонажа, я думаю о том, как было бы здорово, если бы все эти герои были реальными. Человечеству нужны защитники, которые в любой момент поспешат на помощь. Защитят мир от зла, войн и разрушений. К большому сожалению, они всего лишь выдуманные персонажи, знаменитые экранизации и не более.

Ах! А как же хочется верить в чудо! Знакомое чувство? Вот и я о том же.

Может тебе это покажется странным, но я никогда не понимала современный мир. Я всегда шла против стандартов. Меня бесило все, что для других людей казалось нормальным. Я радовалась мелочам и находила в них то, чего не замечали другие.

Находясь постоянно на одной волне с музыкой и собственным пониманием мира, я подхватила манеру быть неформалкой. Таким образом я стала самовыражаться, и мне это нравится. Это раскрывает мое внутреннее «я». Значки и нашивки с эмблемами знаменитых Альт-Рок групп, заполняющие почти всю поверхность рюкзака, черные ногти, большие наушники, атрибутика с черепами и многое другое, что отпугивает обычный религиозный народ.

Таких как я, называют фриками, потому что мы выделяемся из толпы, сами того не желая. Люди думают, что все неформалы либо дураки, либо в край чокнутые кретины. Могу заверить, что это вовсе не так. Просто у нас своя атмосфера и абсолютно иной взгляд на обычные вещи.

Большинство людей уже адаптировались к тому, что у неформалов на теле много дырок, я имею в виду стандартный и нестандартный пирсинг. Также к тому, что они перекрашивают волосы в яркие, почти кричащие тона. Позволь заметить, не у всех. Также они разукрашивают тело татуажем и носят эпатажную, а порою и чудаковатую одежду. Спешу успокоить, ни один из вышеперечисленных пунктов ко мне не относится. Волосы я не крашу, правда, однажды у меня было пару прядей фиолетового цвета (и то – накладных), потому как отец остриг бы меня налысо, сделав я с собой такое. У меня есть пирсинг над бровью. Именно не в брови, а над бровью! Причем расположен он необычным способом: не вертикально, а горизонтально. Малюсенькая сережка с двумя шариками по бокам.

Признаюсь, честно, мне пришлось долго ее прятать за челкой. Папа долгое время ничего не замечал, даже когда я стояла рядом с ним. Но как-то раз, сама того не планируя, я проштрафилась. Сережка зацепилась о замок на рукаве и папе пришлось аккуратно отцеплять ее, чтобы не поранить меня. Глупо вышло. До сих пор не понимаю, как это произошло. На удивление папа ничего не сказал. Только лишь хмуро посмотрел и покачал головой. Как я успела заметить, его безмолвие напугало меня больше, чем, если бы он накричал на меня.

Еще одно. Мой главный минус… а может даже и плюс – я не ношу туфлей и юбок. Не знаю кому как, но мне ужасно неудобно. К тому же я не особо люблю привлекать к себе внимание. Я одеваюсь скромно, и как бы не говорила моя мама, я точно знаю, что у меня есть вкус. Я ношу то, в чем мне комфортно, а главное – то, что может сочетаться со Смельчаком, так как я почти не выпускаю его из рук. Ношусь с ним как дурень со ступою. А как иначе? Это мое хобби!

Многие девочки моего возраста стремятся переплюнуть друг друга в выборе нарядов, удивить макияжем, прической – все это не по мне. Они хотят получить звание и титул королевы бала, я же ищу способ сбежать с урока ради того, чтобы пару дополнительных часов покататься на скейте, прежде чем вернуться домой.

К примеру, сегодня вечером я собираюсь покататься с ребятами около пристани. Так и вижу, как лечу по склону, а в груди кипит адреналин. Вот, чего мне зачастую не хватает. Этого секундного чувства, расплывающегося огненной лавиной по всему телу. Чувства, от которого захватывает дух и хочется орать во все горло, не переставая восхищаться удивительными дарами природы в огранке человеческого мастерства. Поэтому у меня часто возникает ощущение, что я нахожусь не в своей тарелке. Проживаю чужую жизнь. Странно все это. Как будто мир мне не принадлежит. Здесь я чувствую себя чужой.

В начале этого лета я умудрилась заработать несколько двоек за прогулы. Отец был сильно расстроен, узнав, что его дочь – неисправимый сорвиголова. Он конечно никогда не повышал на меня голос, но этот случай был одним из немногих, когда папа действительно сорвался.

Ну, что тут поделаешь? Заслужила!

Из-за того, что папа вел себя сдержанно и почти всегда молчал, мама решила, что он, мямля. Ее убивала его беспомощность, так она считала, потому сбежала от нас. Глупо, если честно! Я ведь знаю правду. Он не такой, каким она его считает. Чуть что не так, он и горы свернет ради счастья своей семьи. Как те супергерои из страниц комиксов. Он очень спокойный, сдержанный и скрытный, никогда не угадаешь, что у него на душе, да и не покажет он этого. Эта черта характера у меня от него. Он подолгу сидит в своем кабинете в гордом одиночестве, перебирает архивы, выписки для сюжета новых рассказов. Роется в интернете. А еще говорят – мы дети компьютерной эры. Хм, а сами?

Мама также обвиняла отца в том, что он скучный и вовсе не умеет веселиться. Не знаю, с чего она делала такие выводы. Насколько хорошо я знаю своего отца, то могу с уверенностью заявить, что он еще тот весельчак. Иногда такое может отчебучить, от чего живот лопнет.

К примеру, в начале этого лета мы с ним поехали в соседний городок Ривз-порт и весь день ловили на озере рыбу. Было очень весело, но в особенности, когда отец рухнул с пирса прямо в воду, запутавшись в собственной удочке. Перед его эпическим падением мне показалось, что он выудил стокилограммового Баса, хотя их и не бывает таких размеров, но потому как отец кривился и напрягся, мне показалось именно так. Особенно смешным было то, когда папа вылез из воды. К его гавайским шортам и полосатой рубашке прилипли мелкие подводные растения, похожие на маленькие удлиненные ёршики. На голове покоилась целая копна водорослей. Заметив, что я смеюсь с него, папа решил, как говорят, «почудить». Он долгое время гонялся за мной в таком виде по всему пирсу с криками:

– Я водяной! Я утащу тебя на самое дно и съем! – а я визжала как ненормальная, унося от него ноги до тех пор, пока сама не плюхнулась в воду.

Долгое время мы грелись в доме, закутавшись в пледы, а вечером отправились на охоту. Для диких зверей я была еще совсем маловата, а вот для безобидных светлячков – в самый раз. Мы наловили их целую банку, а ночью эта волшебная лампа освещала нам стол.

На ужин папа приготовил запеченную утку, гарниром послужили печеные овощи, а на десерт папа купил в супермаркете сливовый торт.

Как говорится, решил не заморачиваться.

Да и правильно сделал! Так как я большая поклонница сладкого, мне было все равно, купил он его или испек сам. Главное, что было очень вкусно!

Если быть честной… мне неплохо живется с отцом, и я бы рада, так сказать, но, отнюдь, чего-то все-таки не хватает. Как и всем нормальным девочкам, мне бы хотелось, чтобы мама была рядом. Слушать ее наставления, осваивать познания красоты и моды, ходить вместе по магазинам, а после сидеть до вечера в комнате и рассматривать все то, что мы успели приобрести вместе. Но, к сожалению, судьба сложилась так, что мамы не было рядом, когда она так была мне нужна. У каждого своя судьба, и я не виню ее, хотя… чего я лгу… я в обиде на нее и не знаю, хватит ли мне сил в следующий раз взглянуть ей в глаза. Язык так и чешется спросить:

– Мама. За что?

Может я стала такой из-за совокупности чувств? Меня бросила родная мать! Как я могу быть другой, если даже она во мне не нуждается?

Гнев так и давит горло, как только я начинаю об этом думать. Не суть, что сделано, то сделано. Факт в том, что вся моя жизнь – сплошная загадка, которую невозможно разгадать. Поэтому мне легче сбежать от этой реальности и закрыться в своем маленьком мире, в котором я счастлива.

Со временем я стала отдаляться от всех. Глубже уходить в свои мысли. Нарушать правила. За что получала выговор.

Однажды, придя поздно вечером домой, я постаралась незаметно проскользнуть в свою комнату, но случайно наткнулась на интересный разговор. Дверь папиного кабинета была распахнута, и потому я отчетливо слышала каждое его слово.

Отец разговаривал по телефону.

– Да, Мэри, я постараюсь, чтобы она ни о чем не узнала. Я сделаю все, чтобы защитить ее, – чуть слышно сказал он, затем отшвырнул телефон в сторону, а сам свалился на маленький кожаный диван и в отчаянии закрыл лицо руками.

Я быстро скрылась из виду, чтобы отец не узнал о том, что я слышала их разговор с мамой. Вот тогда-то у меня и зародились первые подозрения. Ведь при мне родители особо не разговаривали, только ссорились. Все, что я могу вспомнить, так это, с каким отвращением смотрела на меня мама.

… воскресный вечер… зажженный камин… отец подбрасывает бревна в костер… И мама… я помню ее взгляд… она так смотрела на меня, будто видела перед собой не родного ребенка, а жуткого призрака…

К сожалению, я больше ничего не могу вспомнить. Как ни стараюсь, все равно ничего не выходит, как будто провал в памяти. Может всему виной сильный детский стресс, который я пережила после ее ухода? Но почему-то до сих пор тот вечер не дает мне покоя. Словно я должна что-то вспомнить. Но что?

Все, что я помню, так это те моменты, когда мама уходила из дому и могла неделями не возвращаться домой. А когда возвращалась, то от нее пахло алкоголем и чем-то кислым, резким, напоминающим запах сожженной серы. Она всегда ходила в длинной шубе, кажется, даже летом. Не понимаю, зачем ей это, хотя это не столь важно, а важно то, что каждый раз при виде меня она умолкала, а затем просто уходила в свою спальню.

Как-то раз, вернувшись с очередной поездки, мама заговорила со мной. В тот вечер я впервые видела, что она плачет. Она обняла меня настолько крепко, насколько это было возможным. Эти объятия я не забуду никогда. Наверное, никогда, потому как это единственное приятное воспоминание, связывающее меня с ней. Она подарила мне маленький сундучок, который еле-еле умещался в мои крошечные ладошки, и предупредила, что я смогу его открыть только после того, как найду ключ.

Что я только не делала для того, чтобы его открыть. Перепробовала различные ключи, которые были в папином гараже, ручки, палочки, отвертки, спицы и даже булавки, но так и не открыла. У замка был свой секрет. Только особый ключ мог открыть его. Поэтому сундучок стал одним из дополняющих аксессуаров моей комнаты, по сей день оставаясь для меня загадкой.

Когда я стала старше, папа решил рассказать мне правду. Скажем, развеять пелену перед глазами. Эта тема являлась самой болезненной для него, но он решил рассказать мне все, как есть. Как оказалось, мама не просто уходила из дому, она уезжала из города к новому мужчине, о котором, к сожалению, отец был не слабо наслышан. Папа не мог дать ей того, чего она хотела. А она хотела роскоши и изобилия.

Не буду спорить, моя мать просто красавица. Круглолицая, худенькая. От рождения у нее темно-каштановый цвет волос, но она постоянно осветляла их. Темный контур карандаша на губах. Длинные ресницы и глубокие карие глаза… такой я ее помню…

Затем период легкомыслия прошел, как и сама молодость. Мужчины уходили, уходили и деньги. Тогда она решила посвятить свою жизнь себе, только для начала испортить ее отцу…

Теперь же она изредка навещает наш дом. И то, только потому, что на ее счету уже закончились деньги. В такие дни я, как обычно, попадаю в центр нежелаемого внимания. Она смеется надо мной, твердит, что у меня абсолютно нет вкуса в одежде, а сама до сих пор не может избавиться от привычки носить туфли с острым носком. Она частенько заявляет, что если я научусь приводить себя в порядок, правильно подбирать вещи и краситься, то возможно когда-нибудь кто-то из противоположного пола соизволит обратить на меня внимания. Особенно ее возмущает тот факт, что я подстригла волосы.

На самом деле я – полная ее противоположность. Почему я и говорю, что мы вовсе не похожи. Может сходство в чем-то и есть, так как она моя мать, но в целом особого сходства не наблюдается.

Я родилась светленькой, из-за чего папа сразу же прозвал меня Златовлаской. Глаза голубые, но зачастую меняют свой окрас в зависимости от настроения и погоды. Слегка округлое лицо с острым подбородком. Нос ровный, а кончик аккуратно направлен вниз. На щеках, когда я улыбаюсь, виднеются ямочки, которых у мамы никогда и не было, а вот у папы – наоборот. Губы маленькие, но припухлые. Уголки губ направлены вверх, потому-то и сложно определить, какое у меня настроение: то ли хорошее, то ли плохое. На данный момент, как мне кажется, у меня отличная стрижка «каре с удлинением наперед». А немного раньше волосы вились и тянулись до пояса, вызывая дискомфорт.

Помню, когда я была совсем маленькой, мама перед сном обязательно расчесывала мне волосы, пытаясь как следует прочесать эту "непослушную" копну. Я плакала от боли, но мама постоянно твердила мне одну фразу:

– Красота требует жертв. – И, смотря на тебя, – Рубина – не малых жертв.

В общем, как это обычно бывает, мать выработала во мне кучу комплексов, из-за которых я до сих пор не могу спокойно жить.

Я могла бы продолжать еще долго вспоминать свои прожитые годы, но не думаю, что будет интересно слушать мемуары из моей и так никчемной жизни. Все, что случилось со мной, после перевернуло мой мир с ног на голову.

2.

Пятница, 13-е

Насколько мне известно, в данные дни с людьми происходят странные вещи. Поверья твердят о том, что в пятницу тринадцатого нужно быть более осторожным и готовым к любым неприятностям. Возможно, это одна из распространенных фобий. Для меня же «пятница тринадцатое» всегда считался одним из наилучших дней. Не знаю, какими судьбами, но мне почему-то в этот день всегда везло. Подчеркну… «ВЕЗЛО».