Лисий остров

Глава 1

7.00. Будильник безжалостно вырвал меня из вязких объятий сна. Я распахнула глаза, и первая мысль влилась в моё сознание ледяным потоком. С этой мысли теперь начиналось каждое моё утро. Пора бы научиться с ней жить.

Я встала, собралась, выпила чашку чая и поехала на работу.

– Рита! Как же я рада тебя видеть! С возвращением! Выглядишь чудесно! – защебетала наша секретарша, увидев, что я вхожу в офис.

– Спасибо… В офисе, кроме нас, кто-нибудь есть?

– Пока нет. Как всегда, мы самые пунктуальные. Принести тебе кофе?

– Кофе? Да. Принеси, пожалуйста.

В отделе всё было по-старому. На столах – компьютеры и папки, на доске – планы продаж и списки клиентов.

Тут я поймала себя на мысли, что жутко хочу уйти отсюда, что мне почти физически сложно здесь дышать. И я лишний раз убедилась в том, что моё решение было правильным.

Дождавшись приезда директора, я зашла в его кабинет и попросила об увольнении. Он понял, что сопротивление бесполезно и после недолгих уговоров отпустил меня с миром.

Вот так вот, быстро и просто я попрощалась с руководящей должностью в крупнейшем рекламном агентстве Москвы. Придя в эту фирму 22-летней, я обладала соответствующим образованием, а также была «коммуникабельной, целеустремленной, амбициозной и имеющей активную жизненною позицию» симпатичной молоденькой девушкой с серыми глазами и стройной фигурой «песочные часы». Не жалея сил, времени и личного обаяния, я нарабатывала клиентскую базу, перевыполняла планы, получала хорошие деньги, безумно этим гордилась и стремилась заработать ещё.

В том же году моему отцу предложили хорошую должность в другом городе. Мои родители уехали, а осталась жить одна. Были мимолётные отношения с мужчинами, но серьёзных почему-то не получалось. Пока я не встретила Андрея.

Он был красив, уверен в себе, обаятелен и успешен. Он спокойно и методично добивался моего расположения, и, казалось, даже не допускал мысли о том, что я могу отказать. Он был очень интересным собеседником, галантным кавалером, а также давал мне приятное чувство стабильности, комфорта и защиты. И я растворилась. В нём и своих новых ощущениях.

Спустя три месяца после нашего знакомства я переехала в квартиру Андрея. Я наслаждалась нашим общим бытом, его влюблённым взглядом… И конечно же мечтала о свадьбе.

Предложение руки и сердца не заставило себя долго ждать, и вскоре Андрей стал моим мужем. Он развивал свой бизнес – сеть ювелирных магазинов. Я же усердно трудилась в агентстве, продавая рекламу, а также курируя новых менеджеров, и спустя небольшой промежуток времени получила должность руководителя отдела.

В свободное от работы время мы наслаждались друг другом и всеми прелестями праздной жизни: ходили в рестораны и на шумные вечеринки в компании друзей, на выставки и премьеры кинофильмов, посещали элитные фитнесс-клубы, летали отдыхать за границу… Я обладала весёлым нравом, была красивой, лёгкой, но в то же время неглупой, начитанной и материально независимой. Андрей восхищался мной и, казалось, очень дорожил нашим браком, а я отвечала ему взаимностью.

Иногда мы разговаривали о детях. Безусловно, мы оба хотели в будущем стать родителями. Но из-за пресловутого желания «сначала пожить для себя» откладывали рождение ребёнка на более поздний срок. Так прошло 5 лет.

Однажды, за две недели до моего 29-летия, сидя за ужином, Андрей сказал:

– Рит, я хочу ребёнка.

– Прямо сейчас? Подожди, я хоть доем.

– Рит, я не шучу. Мне уже 33 года. Я думаю, больше откладывать не стоит.

– А разве я говорила, что против? Я готова, правда готова. Но мы же, в конце концов, современные люди. Нужно сдать необходимые анализы, пройти обследование. И вообще, через две недели мой день рождения. Давай отметим его как следует, а потом возьмёмся за дело.

– Договорились. Кстати, как будем отмечать столь грандиозное событие?

– Если честно, пока не думала. Есть идеи?

– Может быть рванем за город? Забронируем домик, соберём ребят. Шашлычок, банька, снегоходы? Как тебе?

– Звучит заманчиво. Кого позовём? Самых близких или всех-всех-всех?

– Позовём всех. Ведь твой тридцатилетие будет куда более скромным. Кормящим мамам с новорождёнными детками обычно не до пышных праздников.

– Тридцатилетие… Больше не произноси этого слова!!! Я действительно не хочу отмечать эту дату! Так что давай в этот раз оторвемся по полной, а про тридцатилетие благополучно забудем…

– Как пожелаешь, моя старушка…

Андрей засмеялся и притянул меня к себе.

Великий Вуди Аллен однажды изрёк: «Хочешь рассмешить Бога – расскажи ему о своих планах». К сожалению, в верности этого изречения мне пришлось убедиться на собственном опыте.

Это был вечер пятницы, 19-ое декабря. Вечер перед днём моего рождения.

Выбранный нами загородный дом сдавался минимум на двое суток. Мы решили поехать туда заранее и заняться подготовкой к празднику. К тому же, вечер вдвоём у камина в компании бутылочки грузинского вина обещал быть волшебным и создать самое что ни на есть предпраздничное настроение.

Я ждала Андрея с работы, весёлая и слегка взбудораженная. К его появлению все вещи и продукты были укомплектованы, а я, полностью одетая, ходила из угла в угол, с нетерпением ожидая минуты отъезда.

– Рит, ты б себя видела! Мечешься, как тигр в клетке. Но боюсь, тебе придется подождать еще полчасика, я должен принять душ и перекусить.

– Даю тебе 30 минут и ни минуты больше! Кстати, ты забрал торт?

– Торт? Чёрт, нет… Совсем вылетело из головы.

– Ладно, я схожу за ним, пока ты собираешься. У меня полно энергии, и мне нужно куда-то её деть. Прогуляюсь пешком.

Я поцеловала мужа в губы, и быстрым шагом вышла за дверь.

Идти до кондитерской было буквально 10 минут. Я прошла пару кварталов и приблизилась к пешеходному переходу. Сделав шаг, и убедившись, что машины меня пропускают, я двинулась вперёд.

Всё произошло мгновенно. Из-за пропускающей меня ГАЗели вылетела легковушка. Визг тормозов. Глухой удар. Жуткая боль в нижней части тела. Боль длилась всего несколько секунд, но они показались мне вечностью. А потом наступила долгожданная темнота…

Я открыла глаза и увидела заплаканное лицо мамы.

– Привет, малыш. Как себя чувствуешь?

– Как будто меня переехал танк. И насколько я помню, от реальности я не далека…

– Да, на тебя наехала машина. Водитель скрылся с места ДТП. Номера никто не запомнил. В полиции завели уголовное дело, его ищут…

– Что со мной?

– Перелом костей таза. Врач сказал, что некоторое время тебе придётся лежать неподвижно. Но самое главное, что ты жива! Господи, как я испугалась за тебя…

– Я же смогу ходить? Я не останусь инвалидом?

– Конечно будешь! Нужно время, предстоит серьёзная реабилитация… Но прогноз самый благоприятный. Ты обязательно восстановишься.

– Слава Богу… А где Андрей?

– Он пробыл здесь всю ночь. Как только всё случилось, он сразу позвонил мне, и я вылетела первым же рейсом. К утру я его сменила. Он приедет чуть позже.

– Сегодня ведь 20-е, так? Где поздравления, торт?

– С днём рождения, солнышко! Ты шутишь. И это не может не радовать.

– Видимо, это последствия наркоза. Очень необычное состояние… У меня ведь была операция, был наркоз?

– Да, Ритуль. Давай ты еще поспишь, а позже придёт врач, и всё тебе подробно расскажет. Я буду рядом. Мы договорились с врачами, и мне разрешили остаться на ночь.

– Спать? А что, веселья не будет?!

Я слабо улыбнулась. Мама погладила меня по голове.

– Спи, малыш. Я с тобой.

Я послушно закрыла глаза и через несколько секунд провалилась в глубокий сон.

Когда я проснулась в следующий раз, за окном уже было темно. Мама спала на соседней кровати, и я не стала её будить. Открылась дверь, и в палату вошла медсестра.

– Как вы себя чувствуете, Маргарита Сергеевна?

– Я бодра, как никогда. Почти готова пуститься в пляс.

– В пляс чуть позже. Сейчас будем ставить капельницу. Кстати, скоро зайдёт ваш лечащий врач. Он осмотрит вас и подробно расскажет о вашем состоянии. А пока поработайте ручкой, мне нужно найти вашу вену.

Где-то через полчаса пришёл врач – седовласый мужчина лет 50–55 с пышной бородой и серьёзным выражением лица.

– Добрый вечер, Маргарита. Меня зовут Алексей Владимирович, я ваш лечащий врач. Как самочувствие? – спросил доктор, аккуратно осматривая меня.

На этот раз шутить мне не хотелось, а озадаченный взгляд доктора вызвал смутную тревогу.

– Неплохо. По крайней мере я не чувствую боли.

– Мы применили новокаиновую блокаду, боль чувствоваться не должна.

После нескольких секунд молчания доктор продолжил.

– У вас двусторонний перелом таза с нарушением непрерывности тазового кольца. Вы потеряли много крови. Также были повреждены некоторые внутренние органы. Мы провели операцию и на данный момент угрозы для жизни нет.

– Спасибо…

– Мы положили вас на специальный щит, на котором вам придется пролежать от семи до девяти недель в зависимости от того, как пойдёт процесс выздоровления. Вам будет назначена физиотерапия и ЛФК. Если говорить о полном восстановлении, оно произойдёт приблизительно через четыре месяца. Так что придётся запастись терпением.

– Самое главное, что я жива и смогу ходить. Всё остальное – мелочи.

– Есть ещё кое-что, о чем я должен вам сообщить.

Я почувствовала, как в горле нарастает ком.

– Как я уже говорил в процессе перелома были повреждены внутренние органы. Сильно пострадала матка. Её пришлось удалить. Мне жаль.

– Как удалить?! Что это значит?! Я никогда не смогу иметь детей?!!!

– К сожалению, это так. Но мы боролись за вашу жизнь. Выбора не было.

– Вы сейчас шутите?! Пожалуйста, скажите, что вы шутите!!!

– Я понимаю, что сложно, но вы должны успокоиться. Я зайду завтра. – сказал доктор и вышел за дверь.

От моих рыданий проснулась мама. Она что-то говорила, пытаясь меня утешить. Но я уже ничего не слышала.

Два с лишним месяца я была прикована к постели.

Первое дни мама практически постоянно была рядом со мной. Но вскоре ей пришлось уехать – нужно было возвращаться на работу, тем более, что самочувствие моё с каждым днём становилось всё лучше. Я с усердием изображала человека, излучающего позитив, чтобы мама уехала домой с более или менее спокойным сердцем. После её отъезда я испытала некоторое облегчение и смогла без зазрения совести отдаться своим истинным чувствам. Я благодарила Бога и врачей за то, что обездвижена не навсегда, но мысль о моём абсолютном бесплодии буквально съедала меня…

Иногда ко мне приезжала подруга, и в эти дни мне становилось немного легче. Андрей навещал меня регулярно, но подолгу со мной не оставался. Мне даже начало казаться, что он приезжает исключительно из чувства долга, а не по собственному желанию. Я скинула это на своё извращенное депрессией сознание, но всё-таки сказала мужу, чтоб он не рвался ко мне, если не успевает или устал.

В начале марта я потихонечку начала вставать и ходить на костылях. Массаж, физиотерапия и лечебная физкультура интенсивно способствовали моему восстановлению. Вскоре я стала передвигаться самостоятельно и меня выписали домой. Ходила я медленно, прихрамывая на левую ногу, но врач обещал, что к концу реабилитации это пройдёт.

Я всей душой надеялась, что стены дома и присутствие рядом мужа принесут моей душе желаемое облегчение, но этого не произошло. Стены оказались лишь стенами, а Андрей, не успев привезти меня домой, тут же уехал на работу.

Размеренные и неторопливые дни моего дальнейшего восстановления проходили за лечебными процедурами, прогулками, чтением книг и просмотрами фильмов. Андрей появлялся дома редко, ссылаясь на загруженность работой и другие дела. Я честно проявляла внимание, готовила его любимые блюда, старалась быть ласковой, позитивной и не нагружать его своими грустными мыслями. Но отдачи так и не получила. Тогда я решила плыть по течению и сосредоточиться на здоровье.

Врач не обманул: хромота ушла довольно быстро. Моё физическое состояние улучшалось с каждым днём, а вот душевное оставляло желать лучшего. Ведь теперь каждое моё утро начиналось с мысли о том, что я никогда не смогу иметь детей.

Когда я вышла на улицу на очередную прогулку, мои глаза тут же залил яркий солнечный свет. Пройдя несколько метров, я села на лавочку. Был разгар апреля, и в воздухе витал его неповторимый запах, окунающий в пучину самых разных воспоминаний из детства и из юности. Я поймала себя на мысли, что давно не прислушивалась к этому запаху…

Погрузившись в размышления о последних годах своей жизни, я поняла, что подчинила её бешеному круговороту, сводящемуся к удовлетворению амбиций и получению удовольствия. Я вдруг в полной мере ощутила ПУСТОТУ своего существования. Пустота была всегда. Но когда ты знаешь, что у тебя есть возможность стать родителем, пусть и не скоро, эта пустота не пугает тебя, ты вообще не замечаешь никакой пустоты. А теперь вот я стояла к ней лицом.

Мои достижения, моя работа, мои дни – всё вдруг показалось мне бессмысленными фантиками. Что хорошего я принесла в этот мир? Кому я помогла? Я стала себе отвратительна. Я почувствовала себя бесполезным куском мяса, бестолково мотающим свой срок. Я никогда не смогу дать жизнь. Не смогу обнять своего родного ребёнка и испытать это истинное счастье… Слёзы теплой струйками покатились по моим щекам. И мне до жути захотелось всё изменить.

Глава 2

Войдя в квартиру, я с удивлением обнаружила, что Андрей дома.

– Привет! Не ожидала тебя здесь увидеть.

– Привет. То же самое могу сказать и про себя. У нас сегодня тимбилдинг на природе, коллектив расширяется, и его нужно сплачивать, сама понимаешь… В общем я пришёл переодеться. А ты почему не на работе?

Муж выглядел растерянным и глупо улыбался. Таким я его видела впервые.

– Я уволилась.

– Почему? Что случилось?

– Я просто осознала, что хочу чего-то большего. Я не могу сказать ничего плохого о нашей компании, и тем более о людях, с которыми я долго работала бок о бок… Но вся суть моей работы всегда сводилась лишь к деньгам и азарту. А я не хочу тратить на них большую часть своей жизни. Нет, я не говорю, что деньги не нужны. И я не собираюсь садиться на твою шею. Но я хочу найти себя. Глупо звучит, когда тебе почти 30 лет, да?

Тут у Андрея зазвонил телефон.

– Да. Скоро буду. Выезжаю буквально через минуту. До встречи! Ритуль, мне пора. Делай так, как считаешь нужным, я в любом случае тебя поддержу.

– Спасибо. Во сколько тебя ждать?

– Я разве не предупредил? Мы едим за город, в конный клуб, и остаёмся там на ночь.

– Нет, ты не говорил.

Чувство обиды и одиночества накрыли меня с головой. Я хотела сдержаться, но слова сорвались с губ сами собой.

– Андрей, что за дела?! Я живу дома уже целый месяц, и практически всё это время нахожусь одна! В будни ты приходишь с работы ближе к ночи и сразу же ложишься спать, а в выходные у тебя то тимбилдинги, то выставки, то проблемы у друзей! Может стоит записаться в кружок авиамоделирования? А то ты уже начинаешь повторяться…

– Рит, что ты несешь? Какое авиамоделирование?

– Я чувствую, что ты от меня бегаешь. Твоё отношение изменилось, это очевидно. И мне хотелось бы знать причину.

– Какую причину?! Ты о чём вообще?!

– Ладно. Считаешь, что всё в порядке – значит так оно и есть. И вообще, я не собираюсь навязывать своё общество кому-либо. Желаю хорошо отдохнуть!

Я ушла в спальню, и через пару секунд услышала, как закрывается входная дверь.

Вечером я позвала к себе в гости подругу.

С Полиной мы дружили со школы, с самого первого класса. Ещё будучи ребёнком, невысокая, пухленькая, кудрявая Поля всегда отличалась особой благоразумностью и рассудительностью. Она никогда не прогуливала уроков, не лазила по крышам гаражей, а её дневник пестрил сплошными пятёрками. Впрочем, это совсем не мешало иметь ей непоколебимый авторитет среди одноклассников: Полина всегда была добродушной, весёлой, общительной, а также легко могла за себя постоять, если появлялась необходимость.

Наша же дружба началась с книг. Научившись читать самостоятельно, мы с упоением обсуждали приключения девочки Элли и её друзей в Изумрудном городе, смеялись над Незнайкой, сочувствовали оловянному солдатику и его прекрасной танцовщице… Однажды речь зашла о книге Гектора Мало «Без семьи» – грустной повести о приключениях мальчика Реми, который долгое время считал, что он сирота и скитался по чужим людям. Я стала сокрушаться над его тяжёлой судьбой, а восьмилетняя Поля с видом умудрённого опытом человека заявила: «Как же много в нашем мире зависит от денег…». Я многозначительно закивала, полностью соглашаясь с глубокими словами подруги.

В третьем классе мы влюбились. Вдвоём в одного мальчика. Его звали Миша, и он отличался ото всех прочих тем, что был самым настоящим маленьким джентльменом. У джентльмена были светлые кудри и большие карие глаза, а еще очень доброе сердце. Он доставал котят с деревьев, носил девочками рюкзаки, и всегда давал свою лучшую ручку, если кто-нибудь забывал свою и просил у него запасную. До девятого класса Мише было явно не до нас. А мы тем временем твёрдо решили: Миша будет с тем, кого выберет сам. И каков бы ни был его выбор, он не должен повлиять на нашу дружбу.

В девятом классе наш школьный психолог, дабы помочь нам осознать радость дружбы и бескорыстия, затеяла с нами игру под названием «Мой тайный друг». Мы записали имена и фамилии каждого из нас на отдельном листе и свернули их так, чтобы нельзя было прочитать. Психолог сложила записки в открытую коробку, прошлась по классу, и каждый ученик вытянул по свертку с именем.

Учитель объяснил нам, что в течение следующей недели мы должны, не выдавая себя, проявлять как можно больше внимания к «тайным друзьям», чтобы те почувствовали себя нужными и любимыми. Можно было писать записки с комплиментами и стихами, дарить небольшие подарки и угощать сладостями. В конце недели мы должны были ответить, получилось ли у нас разгадать «тайного друга» и поделиться впечатлениями.

На следующий день я обнаружила на своей парте закладку с изображением Леонардо Ди Каприо и жевательную конфету «Дядя Стёпа».

– Поль, кто это может быть, как ты считаешь? Понимаешь, он угадал всё. И про то, что я люблю читать, и про Лео, даже с конфетой угадал… – шептала я на перемене не особо воодушевлённой Полине, которой подсунули в пенал мятый вкладыш от жвачки «Турбо».

– Счастливая ты, Рит… Мне кажется, это либо Синицын, либо Антонов. Либо Миша… Впрочем, я могу ошибаться.

В течение недели я находила у себя на парте и в рюкзаке и другие сюрпризы, которые заставляли моё сердце биться чаще: ярко-зелёный значок с именем «Маргарита», синий брелок в форме сердечка с плескающимися в нём блёстками и письмо в настоящем конверте, на котором было всего 6 слов: «Твои глаза – самые красивые на свете…».

В субботу игра заканчивалась, планировалось обсуждение и классная дискотека. На обсуждении выяснилось, что моим тайным другом был… Миша.

Я была вне себя от счастья, а Полина, если и была расстроена, то совсем не подавала виду.

– Если объявят белый танец, я его приглашу… – решительно заявила Поля, когда мы вышли в коридор, чтобы отдышаться после активных телодвижений по музыку «Руки Вверх».

– Пригласи. Я вряд ли решусь…

Погуляв минуты три по коридору, мы снова вернулись в класс. Из колонок лился чувственный голос Сергея Жукова, исполняющий одну из самых душераздирающих композиций того времени:

«Ты подойди поближе… Присядь со мною рядом…Я не могу тебя так долго жда-а-ать…»

Тут я почувствовала, что кто-то, стоящий за моей спиной, осторожно взял меня за руку. Это был Миша.

– Потанцуем?

От растерянности, я не смогла вымолвить ни слова. Просто молча обняла его за плечи, и мы медленно закружились в такт музыки.

– Рит, ты давно мне нравишься… Скажи, ты будешь моей девушкой?

На секунду я оцепенела.

– Буду…

В этот вечер меня первый раз проводил до дома мальчик. Полина ушла раньше, чего к своему стыду, я совершенно не заметила. На следующий день, Полина, как обычно, зашла за мной, чтобы вместе пойти в школу.

– Рит, я не буду врать. Мне жутко обидно. Прорыдала всю ночь, мама даже валерьянку мне давала… Но был уговор. И между нами всё остаётся, как прежде.

Мы обнялись и расплакались.

Наши с Мишей отношения длились три месяца. А 23 мая, перед каникулами, он сообщил мне, что они с родителями переезжают жить в Казахстан…

Это было первое лето, которое совсем меня не радовало. К счастью, моя мудрая Полина была рядом.

Уютно устроившись в мягких плетёных креслах, мы с Полиной сидели у меня на балконе, пили кофе и смотрели на освещенный предзакатным солнцем двор.

– Поль… Расскажи мне, как это – быть мамой. Про то, что ты почувствовала, когда у тебя появился Ваня…

– Рит, ты мазохистка, скажи честно?

– Нет. Просто хочу послушать… Расскажи. Во всех красках расскажи. Не боясь меня уязвить.

– Ну как пожелаешь… Первые два часа я тупо смотрела на него, пока он спал. И не могла насмотреться… А когда он первый раз взял грудь, я словно ощутила себя целой, и поняла, что вот оно – то самое счастье, о котором столько говорят. Я кормила его, держала на ручках, вдыхала его запах, и была абсолютно счастлива. Я растворилась в нём, и окружающий мир словно перестал для меня существовать. Никогда бы не подумала, что можно ТАК любить…

Следующие несколько минут прошли в молчании. Полина, судя по всему, пребывала в своих воспоминаниях, а я пыталась сдержать подступившие к глазам слёзы…

– Давай лучше о тебе. Ты всё-таки уволилась сегодня? – наконец-то спросила подруга.

– Уволилась.

– Какие планы на будущее?

– Пока не знаю, Поль. Буду стараться наполнять свою жизнь смыслом.

– Слушай, а может тебе творчеством заняться? Ты же художественную школу окончила! И в университете всякие стенгазеты оформляла! А на парах ты чем занималась? Насколько я помню, в твоих тетрадях рисунков было гораздо больше, чем конспектов…

– Я думала об этом. Я правда люблю рисовать. Любила. Раньше. Давно я этим не занималась…

– Ну значит начинай любить заново. А об остальном позаботится старая мудрая тётя Поля.

– О чём ты позаботишься, позволь полюбопытствовать?

– О твоей карьере. Карьере художника-иллюстратора в детском издательстве.

– В каком издательстве? Кто ж меня возьмёт-то туда?

– Помнишь Артёма – друга моего Дениса? Его брат – Роман – владелец частного издательства детской литературы. Недавно приходил к нам домой. Очень приятный мужчина, кстати. За ужином поделился, что никак не может найти действительно талантливого иллюстратора.

– Здорово, конечно. Но что-то я не уверена, что он посмотрит в мои прекрасные глаза и возьмет меня на работу, совершенно не обратив внимания на то, что иллюстрировать я НЕ УМЕЮ… Ты вообще в курсе, что на иллюстратора нужно учиться?