- -
- 100%
- +
Между страхом
И
любовью
Пролог
Город спал, укутанный в пелену густого тумана. Огни небоскрёбов мерцали, как далёкие звёзды, а улицы, обычно бурлящие жизнью, опустели. В одном из пентхаусов на 47‑м этаже горел свет.
Демиан Рейн стоял у панорамного окна, глядя вниз. На нём был тёмно‑серый костюм‑тройка от Brioni — идеально сидящий, подчёркивающий широкие плечи и узкую талию. Белая рубашка расстёгнута на две пуговицы, галстук небрежно ослаблен и лежит на плече. Его пальцы сжимали бокал с виски — янтарная жидкость почти не убавилась. Он не пил, он размышлял.
Перед ним на столе лежал портрет молодой женщины. Чёрно‑белый снимок, сделанный скрытой камерой: она смеётся, запрокинув голову, ветер играет прядями волос. Эвелин Стоун. 25 лет. Юрист в крупной фирме. Независимая. Гордая. Неприступная.
Он провёл пальцем по линии её подбородка на фотографии, затем медленно опустил руку к ширинке брюк. Его дыхание участилось, когда он закрыл глаза и представил её рядом. Он начал медленно двигать рукой, представляя её прикосновения, её голос, её взгляд.
— Ты думаешь, что можешь меня игнорировать, — прошептал он. — Но ты уже моя. Просто ещё не знаешь об этом.
Где‑то внизу проехала полицейская машина с включённой сиреной. Демиан резко выдохнул, приходя в себя. Он провёл рукой по лицу, поправил рубашку и галстук, стараясь взять эмоции под контроль.
Экран телефона вспыхнул уведомлением. Он открыл сообщение: «Объект находится в баре „Eclipse“».
Демиан поставил бокал, надел пиджак и направился к выходу.
— Пора познакомиться поближе, Эвелин, — бросил он в пустоту.
Глава 1. Случайная встреча
Сцена 1. Бар «Eclipse»
Бар «Eclipse» был местом, куда приходили те, кто хотел остаться незамеченным, и те, кто жаждал внимания. Полумрак, приглушённая музыка, запах дорогого алкоголя и сигарет.
Эвелин Стоун сидела у стойки, потягивая мартини. На ней было тёмно‑синее платье‑футляр от Max Mara — строгое, но подчёркивающее фигуру, с высоким воротом и рукавами три четверти. Её волосы цвета каштана были собраны в аккуратный пучок, несколько прядей свободно обрамляли лицо. На шее — тонкая серебряная цепочка с кулоном в виде буквы «E».
Она поправила прядь волос, упавшую на лицо, и невольно бросила взгляд в зеркало за стойкой. В отражении она заметила его — высокого мужчину в тёмном костюме. Он стоял у входа, сканируя зал взглядом, пока не остановился на ней.
«Опять», — подумала Эвелин с досадой. Она видела его раньше — на деловой встрече, где он вёл себя высокомерно и вызывающе. Демиан Рейн. Человек, который привык, что мир вращается вокруг него.
Она отвернулась, делая вид, что не заметила его взгляда. Но через минуту почувствовала, как кто‑то садится рядом.
— Вы здесь одна? — его голос был низким, уверенным, без тени сомнения в том, что она ответит.
Эвелин не повернулась.
— Это не ваше дело, — холодно ответила она.
— О, но я бы хотел, чтобы стало моим, — он слегка наклонился к ней.
— Позвольте угостить вас напитком.
Она наконец повернулась, встретившись с ним взглядом. Его глаза были тёмными, почти чёрными, и в них читалась не просьба, а утверждение.
На Демиане был чёрный смокинг от Tom Ford с атласными лацканами, белоснежная рубашка и чёрный галстук‑бабочка. Его тёмные волосы были аккуратно уложены, несколько непослушных прядей падали на лоб. От него пахло древесным парфюмом с нотами бергамота и ветивера.
— Я не пью с незнакомцами, — отрезала она.
— Демиан Рейн, — он протянул руку.
— Теперь мы знакомы.
Эвелин проигнорировала его жест.
— Эвелин Стоун, — сказала она, — и я всё ещё не хочу пить с вами.
Уголок его губ дрогнул в усмешке.
— Вы всегда такая колючая?
— Только с теми, кто слишком самоуверен.
Он рассмеялся — коротко, но искренне.
— Тогда мне повезло, что я именно такой.
Внутренний монолог Эвелин:
Почему он не уходит? Почему продолжает улыбаться, будто я сказала что‑то забавное? Его уверенность раздражает — она похожа на броню, за которой скрывается что‑то ещё. Что‑то опасное. Но почему тогда моё сердце бьётся чуть быстрее, когда он смотрит на меня? И почему я замечаю, как идеально сидит на нём этот смокинг, как блестят его волосы в свете барных ламп? Нет, Эвелин, соберись. Он — проблема. Опасная, притягательная проблема.
Бармен поставил перед Демианом бокал виски. Тот сделал глоток, не отрывая взгляда от Эвелин.
— Вы работаете в «Hartman & Co», верно? — спросил он.
— И что с того? — насторожилась она.
— Просто заметил вас на прошлой неделе в зале суда. Вы хорошо выступили.
— Спасибо, — сухо ответила Эвелин, допивая мартини и вставая.
— Но я не нуждаюсь в одобрении от людей вашего круга.
Она направилась к выходу, но он мгновенно оказался рядом, перегородив путь.
— Куда так быстро?
— Домой. Где вас не будет.
Его улыбка стала шире.
— Боюсь, это ненадолго.
Эвелин обошла его, чувствуя, как внутри закипает злость. Но прежде чем она успела сделать шаг, его рука мягко, но твёрдо коснулась её запястья.
— Подождите.
От этого прикосновения по коже пробежали мурашки. Она резко выдернула руку.
— Не трогайте меня.
— Простите, — на мгновение в его взгляде промелькнуло что‑то, похожее на искреннее раскаяние.
— Я не хотел вас напугать.
Эвелин замерла. Впервые за вечер он выглядел… человечно. Но она тут же одёрнула себя.
— Просто оставьте меня в покое, — бросила она и вышла на улицу.
На улице шёл дождь. Крупные капли стучали по асфальту, отражаясь в огнях вывесок. Эвелин подняла воротник пальто, пытаясь укрыться от ветра.
Она шла к парковке, когда услышала шаги за спиной. Слишком быстрые, слишком решительные.
— Эвелин!
Она обернулась. Демиан шёл следом, не обращая внимания на дождь, который уже промочил его рубашку. Смокинг он успел накинуть на плечи как плащ, но галстук‑бабочка сбился набок, а волосы прилипли ко лбу. Несмотря на это, он выглядел по‑прежнему властно и притягательно.
— Что вам нужно? — крикнула она.
— Я просто хотел убедиться, что вы доберётесь до дома в безопасности.
— Я сама могу о себе позаботиться!
— Я вижу, — он усмехнулся.
— Но всё равно позволите мне вас подвезти?
Эвелин хотела отказаться, но внезапно осознала, что устала. Устала от борьбы, от напряжения, от того, как сильно он её волнует.
— Хорошо, — выдохнула она.
— Но только до дома. И никаких разговоров.
— Как скажете, — он открыл дверь своего чёрного «Мерседеса».
Пока они ехали, Эвелин смотрела в окно, а Демиан — на неё. В салоне играла тихая джазовая мелодия, и дождь стучал по крыше машины.
Внутренний монолог Демиана:
Она думает, что победила, согласившись только на поездку. Но она уже проиграла. Она уже думает обо мне. Я вижу это в её глазах, в том, как она вздрагивает, когда я слишком близко. Её строгое платье не скрывает изгибов тела, а этот кулон на шее так и манит сорвать его… Она будет моей. Рано или поздно.
Машина остановилась у подъезда. Эвелин потянулась к ручке двери, но Демиан мягко остановил её.
— Послушайте, — его голос стал серьёзнее.
— Я знаю, что вёл себя… навязчиво. Но я правда не хотел вас обидеть.
Она повернулась к нему, впервые за вечер глядя прямо в глаза.
— Почему вы так настойчивы?
— Потому что вы первая женщина, которая не поддалась моему обаянию, — он улыбнулся. — Это заинтриговало меня.
— А если я скажу, что не хочу быть частью вашей игры?
— Тогда я изменю правила.
Эвелин вздохнула.
— Спокойной ночи, Демиан.
Она вышла из машины, но, прежде чем захлопнуть дверь, услышала его тихий голос:
— До скорой встречи, Эвелин.
Дома Эвелин стояла у окна, глядя на дождь. Её пальцы всё ещё помнили прикосновение его руки — лёгкое, но властное. Она тряхнула головой, пытаясь отогнать мысли о нём, и отошла от окна.
Сбросив промокшее пальто на кресло, она прошла в гостиную. Комната была оформлена в минималистичном стиле: светлые стены, низкий журнальный столик из тёмного дерева, диван с серо‑белым пледом. На полках — аккуратно расставленные книги по юриспруденции и пара томиков поэзии. Всё на своих местах. Порядок — её способ держать жизнь под контролем.
Но сейчас этот порядок казался хрупким, как стекло.
Она подошла к зеркалу в резной раме. Тёмно‑синее платье слегка помялось, волосы выбились из пучка. Эвелин распустила волосы, позволив им упасть на плечи. Взгляд задержался на кулоне с буквой «E» — подарок матери на выпускной.
— Что с тобой, Эвелин? — прошептала она своему отражению.
— Ты ведёшь себя как подросток.
Она сняла платье, повесила его на спинку стула, чтобы высохло, и надела мягкий махровый халат. Затем налила себе бокал красного вина и села на диван, подтянув колени к груди.
Внутренний монолог Эвелин:
Он не должен был так на меня действовать. Его уверенность, его взгляд — будто он уже знает, что я сдамся. Но я не сдамся. Я не стану очередной в его списке. Я — Эвелин Стоун, юрист с безупречной репутацией, а не игрушка для богатого плейбоя.
Но где‑то глубоко внутри она понимала: что‑то изменилось. Впервые за долгое время мужчина заставил её чувствовать. Не просто раздражение или профессиональное восхищение, а что‑то более глубокое, тревожное, волнующее.
Эвелин допила вино и встала. Пора было ложиться спать, но сон не шёл. Она взяла с полки книгу — «Преступление и наказание» Достоевского — и попыталась сосредоточиться на чтении. Но буквы расплывались перед глазами.
В голове снова и снова всплывали сцены вечера: его улыбка, когда она его отшила; его голос, когда он сказал: «Я изменю правила»; его взгляд, когда он смотрел на неё в машине.
— Чёрт, — она захлопнула книгу и отложила её в сторону.
Телефон на столике тихо вибрировал. Эвелин нахмурилась и взяла его.
На экране высветилось уведомление:
«Доброй ночи, Эвелин. До скорой встречи. — Д.»
Она замерла. Откуда у него её номер? И почему это сообщение вызывает не гнев, а странное тепло в груди?
Эвелин выключила телефон и подошла к окну. Дождь всё шёл, капли стекали по стеклу, словно слёзы. Она прижала ладонь к прохладной поверхности.
Где‑то в городе Демиан Рейн, вероятно, уже вернулся в свой пентхаус. Может, стоит ему напомнить, что она не собирается играть по его правилам?
Она набрала ответ:
«Не стоит писать мне без разрешения. И не ждите „скорой встречи“. — Э.»
Отправив сообщение, она почувствовала смесь удовлетворения и тревоги. Что он ответит? Что сделает дальше?
Телефон снова вибрировал через минуту.
«Вы правы. Простите за беспокойство. Но я всё равно увижу вас завтра. — Д.»
Эвелин замерла. Завтра? Откуда он знает её расписание? Паника на мгновение сдавила горло, но она тут же взяла себя в руки.
— Ладно, Рейн, — тихо сказала она вслух.
— Посмотрим, кто кого.
Она отложила телефон, выключила свет и пошла в спальню. Но перед тем как лечь, ещё раз подошла к окну.
Дождь начал стихать. Где‑то вдалеке сверкнула молния.
Эвелин закрыла шторы и легла в постель. Сон пришёл не сразу. В полудрёме ей снилось, что кто‑то смотрит на неё из темноты — пристально, неотрывно. И этот кто‑то улыбался.
Эвелин проснулась от звука будильника. 6:30. Она потянулась, пытаясь стряхнуть остатки сна, и тут же вспомнила вчерашний вечер.
— Демиан Рейн, — произнесла она вслух, словно пробуя имя на вкус.
— Что ты задумал?
Она встала, приняла душ, надела строгий бежевый костюм с юбкой‑карандаш и белую блузку. Волосы собрала в аккуратный пучок, нанесла минимум макияжа — только тушь и лёгкий блеск для губ.
Выходя из квартиры, она бросила взгляд на телефон. Сообщений не было.
Офис фирмы «Hartman & Co» находился в деловом районе города. Эвелин вошла в здание в 8:15, кивнула охраннику и направилась к лифтам.
Когда двери открылись на 27‑м этаже, она замерла.
У её рабочего места стоял Демиан Рейн. Он был в том же чёрном смокинге, что и вчера, но теперь поверх — тёмно‑серое пальто.
В руках — букет бордовых роз.
Он обернулся, услышав её шаги, и улыбнулся.
— Доброе утро, Эвелин, — его голос звучал так, будто они расстались лучшими друзьями.
— Я принёс извинения в цветочной форме.
Коллеги перешёптывались, бросая на них любопытные взгляды. Эвелин почувствовала, как к щекам приливает кровь.
— Вы… — она сжала кулаки.
— Вы следили за мной?
— Скажем так, я проявил инициативу, — он шагнул к ней.
— И да, я знаю, что у вас сегодня важное совещание в 10:00. Я хотел предложить помощь.
— Мне не нужна ваша помощь, — прошипела она.
— Возможно. Но вам нужен союзник. А я могу им стать.
Он протянул ей букет. Эвелин хотела отказаться, но заметила, как пристально наблюдают коллеги. Отказ будет выглядеть мелочной обидой.
Медленно, с вызовом, она взяла цветы.
— Хорошо, — сказала она.
— Допустим, я выслушаю ваше предложение. Но только потому, что это касается работы.
— Разумеется, — его улыбка стала шире.
— В 9:30 в кафе напротив?
— Да, — она кивнула.
— Но если это какая‑то игра…
— Никаких игр, — он слегка склонил голову.
— Только бизнес. И, возможно, что‑то большее.
Он развернулся и направился к лифту, оставив её стоять с букетом в руках и сотней вопросов в голове.
Внутренний монолог Эвелин:
Бизнес? Что он знает о моём деле? И почему я согласилась? Это ошибка. Большая ошибка. Но почему тогда моё сердце бьётся так быстро?
Один из коллег подошёл к ней.
— Впечатляющее начало дня, Эвелин, — усмехнулся Марк, старший юрист. — Кто этот красавчик?
— Никто, — отрезала она.
— Просто клиент.
— Клиенты обычно не приносят розы в 8 утра, — подмигнул он.
— Марк, — она строго посмотрела на него.
— Это не твоё дело.
Она прошла к своему столу, поставила букет в вазу и села. Экран компьютера приветливо засветился. Но сосредоточиться на работе не получалось.
Взгляд снова и снова возвращался к цветам. Бордовые розы. Тёмные, почти чёрные у основания лепестков. Как его глаза.
Эвелин вздохнула и открыла документы. Совещание в 10:00. До него нужно успеть разобрать половину папки.
Но мысли упрямо возвращались к мужчине, который обещал быть в кафе в 9:30.
И к его словам: «Я всё равно увижу вас завтра».
Он не соврал.
Глава 2. Игра начинается
Эвелин вошла в кафе ровно в 9:30. Она выбрала столик у окна — так, чтобы видеть вход и улицу. На ней был бежевый костюм с юбкой‑карандаш и белая блузка, волосы собраны в аккуратный пучок. В руках — папка с документами по делу, над которым она работала.
Она заказала капучино и стала ждать, нервно постукивая пальцами по столу. Через пять минут дверь открылась, и вошёл Демиан.
На нём был тёмно‑синий костюм от Brioni, белоснежная рубашка и тёмно‑бордовый галстук. Волосы аккуратно уложены, в руках — портфель из дорогой кожи. Он оглядел зал и сразу нашёл её взглядом.
— Вы пунктуальны, — он сел напротив, не дожидаясь приглашения.
— В отличие от вас, — Эвелин посмотрела на часы.
— Вы опоздали на три минуты.
— Всего лишь три минуты? — он улыбнулся.
— Для человека, который вчера утверждал, что не хочет иметь со мной ничего общего, вы слишком внимательно следите за моим графиком.
Официант подошёл принять заказ. Демиан заказал чёрный кофе без сахара.
— Итак, — Эвелин открыла папку, — вы сказали, что можете помочь с делом «Hartman & Co против „Global Industries“».
Что вы знаете об этом?
— Достаточно, чтобы понять: вы проиграете, — спокойно ответил он.
— Простите? — она вскинула брови.
— У „Global Industries“ слишком сильные юристы. Они найдут лазейку в каждом вашем аргументе.
— Мы подготовили безупречную позицию.
— Но не против их тактики.
— Он сделал паузу.
— Я могу дать вам информацию, которая перевернёт дело в вашу пользу.
Эвелин прищурилась:
— И что вы хотите взамен?
— Всего лишь один вечер вашего времени.
— Опять эти игры?
— Никаких игр, — он наклонился вперёд.
— Просто ужин. Один ужин, и вы получите документы, которые гарантируют вам победу в суде.
Внутренний монолог Эвелин:
Он играет со мной. Он знает, что это дело — мой шанс получить повышение. Он давит на самое уязвимое место. Но что, если он действительно может помочь? Что, если это не просто манипуляция?
— Хорошо, — медленно произнесла она.
— Один ужин. Но если это какая‑то ловушка…
— Никаких ловушек, — он достал из портфеля конверт и положил на стол.
— Здесь первые материалы. Остальное — после ужина. Сегодня в 8 вечера. Ресторан «Le Jardin».
Он встал, бросив на стол купюру за кофе.
— До вечера, Эвелин.
— Он улыбнулся и вышел из кафе.
Вернувшись в офис, Эвелин сразу направилась к Марку, старшему юристу, с которым работала над делом.
— Марк, — она положила конверт на его стол, — посмотри, что ты думаешь об этом?
Марк открыл конверт, быстро просмотрел документы. Его брови поползли вверх.
— Где ты это взяла?
— Скажем так, у меня появился инсайдер.
— Это меняет всё, — Марк поднял на неё глаза.
— С этими данными мы можем перестроить стратегию. Эвелин, это может стать прорывом.
— Я знаю, — она села напротив.
— Но есть нюанс. Чтобы получить остальное, я должна с ним поужинать.
— С кем?
— С Демианом Рейном.
Марк замер, потом медленно отложил бумаги.
— Эвелин, будь осторожна. Рейн — опасный человек. Он не делает ничего просто так.
— Я понимаю, — она вздохнула.
— Но это наш шанс.
— Шанс — да. Но какой ценой?
Дома Эвелин стояла перед шкафом, разглядывая платья. Она хотела выглядеть профессионально, но не слишком вызывающе.
В итоге она выбрала тёмно‑зелёное платье до колен с V‑образным вырезом и рукавами три четверти. К нему — чёрные туфли на среднем каблуке и минималистичные украшения: серебряные серьги‑гвоздики и тонкий браслет.
Перед выходом она ещё раз проверила документы, которые дал Демиан. Информация была ценной — слишком ценной. Это усилило её подозрения.
«Что ты задумал, Рейн?» — подумала она, выходя из квартиры.
Ресторан «Le Jardin»
Ресторан оказался изысканным местом с приглушённым светом, живой музыкой и видом на городской парк. Демиан уже ждал её за столиком у окна.
Он встал, когда она подошла.
— Вы выглядите… впечатляюще, — его взгляд скользнул по её платью.
— Спасибо, — она села.
— Давайте сразу проясним: я здесь ради документов, а не ради комплиментов.
— Как скажете, — он улыбнулся, но в глазах мелькнуло что‑то жёсткое.
Они сделали заказ. Пока ждали еду, Демиан рассказывал о ресторане, о вине, которое выбрал, но Эвелин чувствовала — он тянет время.
Когда принесли основное блюдо, она не выдержала:
— Где остальные документы?
— Терпение, — он отпил вина.
— Сначала ужин.
— Вы обещали.
— И сдержу слово. Но сначала я хочу поговорить с вами не как с юристом, а как с женщиной.
Он положил руку на стол, близко к её руке, но не касаясь.
— Почему вы так меня ненавидите?
— Я не ненавижу вас, — она посмотрела ему в глаза.
— Я вас не знаю. И то, что я вижу, мне не нравится.
— А что вы видите?
— Самоуверенного человека, который привык получать всё, что захочет.
— И если я скажу, что хочу вас не ради игры?
Что это впервые, когда я не могу выкинуть кого‑то из головы?
Эвелин замерла. Его голос звучал непривычно серьёзно.
— Не верю, — тихо сказала она.
— Тогда проверьте, — он достал второй конверт и положил перед ней. — Здесь всё, что нужно для победы. А ещё кое‑что личное. Прочтите позже.
Внутренний монолог Эвелин:
Что происходит? Почему он так смотрит на меня? В его глазах нет насмешки, только… что? Желание? Страсть? Нет, Эвелин, не поддавайся. Это ловушка. Но что в этом конверте?
Ужин продолжался. Разговор стал менее напряжённым — они говорили о книгах, музыке, путешествиях. Эвелин поймала себя на мысли, что Демиан умеет быть очаровательным, когда хочет.
Когда они вышли из ресторана, шёл лёгкий дождь. Демиан остановил такси.
— Позвольте подвезти вас, — он открыл дверь машины.
— Хорошо, — неожиданно для себя согласилась она.
В машине они почти не разговаривали. Эвелин смотрела в окно, Демиан — на неё.
— Завтра я пришлю вам материалы по электронной почте, — сказал он, когда такси остановилось у её дома.
— Спасибо.
— И ещё, Эвелин… — он коснулся её руки на секунду.
— Вы удивительная женщина.
Она вышла из машины, чувствуя, как бешено колотится сердце. Поднявшись в квартиру, она сразу открыла конверт.
Внутри были документы по делу — исчерпывающие, безупречные. А под ними — фотография. Та самая, чёрно‑белая, с которой он начинал свою одержимость. На обороте было написано: «Ты уже моя. Просто ещё не знаешь об этом».
Эвелин уронила фото, словно оно обожгло её пальцы.
— Чёрт, — прошептала она.
— Что же я наделала…
Глава 3. Давление
Эвелин проснулась с тяжёлой головой — сон был прерывистым, наполненным странными образами. В памяти снова и снова всплывали слова с обратной стороны фотографии: «Ты уже моя. Просто ещё не знаешь об этом».
Она встала, приняла душ, стараясь отогнать тревожные мысли. Перед выходом проверила почту — письмо от Демиана уже лежало во входящих. Тема: «Материалы по делу „Global Industries“».
В письме было несколько файлов: детальный анализ слабых мест оппонента, копии внутренних документов компании, записи переговоров. Всё — безупречно оформлено и структурировано.
«Он действительно может помочь выиграть дело», — подумала Эвелин, чувствуя смесь благодарности и тревоги.
Эвелин и Марк сидели в переговорной комнате уже четвёртый час подряд. Стол был завален папками, распечатками электронных писем, графиками и схемами. На белой доске маркером были выведены ключевые тезисы и слабые места в позиции «Global Industries».
Эвелин откинулась на спинку стула и потёрла виски — глаза уже начинали болеть от долгого разглядывания мелких деталей в документах. Марк, напротив, склонился над очередной распечаткой, хмуря брови.
— Ты уверена, что можно доверять этим материалам? — в очередной раз спросил Марк, переворачивая страницу. — Слишком уж всё чётко. Словно специально для нас собрали.
— У нас нет выбора, — ответила она, проводя рукой по волосам. — Они слишком точны, чтобы быть подделкой. Смотри: вот здесь, в переписке Грея с финансовым директором, он прямо пишет о переводе средств на офшор. А вот — подтверждение от банка. И даты совпадают с нашими данными.
Она развернула ноутбук экраном к Марку, указывая на подсвеченные фрагменты.
— Но цена… — Марк отложил бумаги и посмотрел на подругу. — Ты же понимаешь, что он ждёт от тебя чего‑то взамен? Рейн не из тех, кто делает подарки просто так.
— Я знаю, — она вздохнула, не оборачиваясь.
— Но я не собираюсь становиться его игрушкой. Я просто использую его, как он пытается использовать меня.
Марк скептически покачал головой, но промолчал. Вместо этого он встал, подошёл к доске и начал дорисовывать схему:
— Ладно, допустим, материалы настоящие. Тогда наша стратегия должна строиться вокруг трёх ключевых моментов:
Показать суду, что «Global» знали о нарушении условий контракта.
Доказать, что они пытались скрыть это через офшоры и поддельные отчёты.
Подчеркнуть, что их действия нанесли прямой ущерб «Hartman & Co».
Он поставил жирную точку и обернулся:
— Если мы выстроим линию так, у нас есть все шансы. Но нам нужно проработать каждое доказательство. Каждую запятую.
Эвелин открыла новую вкладку на ноутбуке и запустила программу для сравнения документов.