Если тревога отступила

Пролог.

Сквозь распахнутое настежь окно комнату заполнял тусклый зеленоватый свет неоновых вывесок единственного официального мотеля города Ливэй. Скрипучие металлические лестницы выдавали приходящих и уходящих в ночи постояльцев. Цветочный свежий майский воздух наполнял комнату.

Мариса задумчиво рассматривала полученные вчера снимки. Изначально идея поездки в этот удивительный городок казалась ей просто превосходной. Жизнь в столице кого угодно может вымотать. Высотки, высотки, высотки, невыносимый траффик, непригодный для дыхания воздух, бесконечный поток вечно опаздывающих людей, бешеный ритм жизни и тотальное одиночество.

Мариса мечтала посетить каждый уголок планеты. Но Ливэй много лет носил статус закрытого города. Вся жизнь местного населения строилась вокруг производства паучьего шёлка. Изначально задуманный как интеллектуально-производственная утопия город, с годами становился всё более закрытым в себе. К моменту официального открытия в Ливэй со всего мира переехали специалисты разных областей, многим хотелось прикоснуться к истории будущего, оказаться в прогрессивном и экологичном месте. Город жил по своим внутрикорпоративным правилам, постепенно формируя свою собственную культуру. Для Ливэя установили особые правила относительно застройки в виду того, что со временем город из статуса корпоративного населенного пункта на арендуемой земле должен перейти в состав России. Поэтому к 2145 году Ливэй являлся единственным низко этажным, зелёным и по-настоящему экологичным городом.

Всего 5 лет назад сюда не пускали никого, кто не относился непосредственно к производству, даже поставки осуществлялись строго по особому протоколу. Однако после крупного скандала, в котором оказалась замешана руководящая верхушка, статус Ливэя пересмотрели и открыли въезд для всех желающих. Город заполнился любопытными туристами, отбросами общества, желающими изменить свою жизнь и преступниками разных мастей. Наплыв приезжих запустил несколько крупных пандемий, заставив жителей Ливэя сплотиться и выступить против неконтролируемого въезда посторонних на территорию города. В конечном итоге, Ливэй снова получил статус закрытого населённого пункта, но уже силами местных жителей и Администрации. Приезжим не давали работу, не позволяли приобретать и снимать жилье, угрожали на улицах и открыто нападали средь бела дня.

Имея на руках специальный пропуск, ехать сюда Мариса не боялась. И всё же статус приезжей накладывал на неё определенные ограничения.

Сам город оказался ещё интереснее, чем рассказывал отец. Районы обладали разным обликом и культурой. Несмотря на наличие трамвайной линии, большинство людей предпочитали перемещаться пешком или на самокатных изделиях и велосипедах. Центральный район Ливэя, окруженный водохранилищем, единственный имел несколько высотных жилых зданий и большой фонтан. Центральный парк, выполненный в духе японских садов, в мае казался совершенно сказочным. Впечатляющая торговая зона и фестивальная площадь, на которой проводилось большинство городских праздников, соседствовали с театром, музеем, а также Баром Одоевских – самым крупным и элитным в городе. Окружающая район прибрежная зелёная зона впечатляла разнообразием красок и видов растительности. Чем-то всё это напоминало самый крупный Томский парк. Разве что в Ливэе не ощущалось давления ограниченности времени и груза неотложных дел.

Район интеллигенции Мариса нашла довольно скучным, похожим на Англию 19 века, поклонницей которой она никогда не являлась. Зелёные кирпичные улочки населяли сотрудники образования и их семьи, живущие закрытым сообществом. Раз в месяц в Парке просвещёния проходил сбор членов онлайн клуба любителей чтения, летом выступали музыкальные группы. И это один из трех районов, где нет никаких пристроек к домам. Вот и всё, что Мариса знала об этом месте.

Район обеспечения безопасности с отголосками старой Праги в архитектуре оставил Марису абсолютно равнодушной.

Район производственного персонала показался скучным и вгоняющим в тоску. Асфальт, дома выполненные в обычном стиле начала 20 века, большие окна, высокие потолки, прямые линии фасадов. Плоские крыши домов, уставленные солнечными батареями и небольшими оранжереями. Со временем в районе появились пристройки, в основном, на плоских крышах.

Наиболее необычными оказались два фермерских района. Один – связанный с животноводством, второй – с ботаникой во всех её видах. Больше всего Марису впечатлили частные одноэтажные домики с участками земли. Представить, что в 22 веке кто-то живет вот так запросто в отдельном доме, не являясь при этом представителем элиты, казалось совершенно невозможным. Но вот они – эти маленькие, словно сказочные, домики и совершенно простые люди, живущие в них. Ходят слухи, что в фермерских районах даже можно найти целителей и травниц.

Самым весёлым и живым казался район обслуживающего персонала, чему способствовало обилие неоновых вывесок и ночных заведений, в том числе питейных и азартных. Сердце района – Парк культуры и отдыха, окружённый школой, детским садом и техникумом. В конце Транспортной улицы стояло депо №2 для трамваев и электробусов, развозящих обслуживающий персонал. На самой шумной улице Барной по слухам располагался жилой комплекс банды под управлением Даны Мареш.

Есть также район пенсионеров и казенных домов. Но там по понятным причинам приезжим делать нечего.

Мариса же остановилась в районе Рабочего персонала. Самой неблагополучной, потрепанной и перенаселённой части города. Изначально город конструировался с широкими мостовыми для велосипедов и тротуарами для пешеходов, однако из-за количества пристроек и надстроек на некоторых улицах стало крайне сложно перемещаться. Проживал здесь в основном рабочий персонал низкого уровня со всех заводов, складов и производств, в том числе низкоквалифицированные рабочие. Средний уровень образования по району составлял 7 классов общеобразовательной школы плюс профильный техникум.

Мотель, в котором остановилась Мариса, сиял неоном: голубые, зеленые, жёлтые вывески на разных языках. Тусклый зеленоватый свет окон, обшарпанная облицовка стен, металлические опасные лестницы. Всё это напоминало кадры из старых фильмов про будущее, которые так любил отец.

Мариса ловким движением откинула назад длинные рыжие локоны и перехватила их бантом у самого затылка. Подвела большие зеленые глаза темным карандашом, как когда-то делала мама, поправила ремень цветастого платья и подмигнула своему отражению в мутном зеркале. Дело простое, ничего сложного. Она и раньше помогала отцу. Встретиться с нужным человеком, сказать правильную фразу и совершить обмен.

Однако она ещё никогда не оказывалась в подобных сложных ситуациях так далеко от дома. К тому же само по себе население города враждебное ко всем приезжим вызывало у Марисы легкую дрожь тревоги. До назначенного часа оставалось совсем немного времени.

Мариса вышла из отеля, когда уже начало темнеть. Улица заполнилась светом фонарей. Свежий весенний воздух наполнял лёгкие, добавляя к общему волнению нотку эйфории. При других обстоятельствах, стоило бы задержаться здесь подольше и насладиться неспешностью и самобытностью местного уклада. При её средствах, можно было бы даже позволить себе небольшой домик в лесу за чертой города, где природа, заботливо сбережённая местными управляющими, впечатляла своей красотой. После смещения климатических поясов на планете осталось не так много мест, которые могли бы называться оазисами жизни. Сплошь ураганы, засухи, стихийные бедствия, повлекшие за собой массовые переселения и полную перестройку жизни страны. Да и всего мира, если уж говорить до конца откровенно.

Вчера, чтобы получить фотографии, Мариса отправилась в Центральный район. Аккуратные маленькие уличные кафе, расположенные вдоль побережья, переплетённые ветви деревьев над головой, создающие зелёную арку и естественную тень, повсеместные тёплые огни гирлянд и мощёные тротуары создавали атмосферу абсолютного уюта и комфорта. Люди расслабленно сидели с напитками и натуральными фруктами и вели непринужденные беседы. На их лицах не отражалось ни напряжения, ни агрессии, ни следов чрезмерного стресса. Казалось, они полностью довольны своей жизнью и никуда не торопятся. А ведь речь идет о вечере вторника! Мариса весь вечер и пол ночи бродила по центральному району и никак не могла поверить в реальность происходящего. При этом, исходя из разговоров, эти люди также не являлись представителями элиты высшего уровня. Впрочем, и к рядовым сотрудникам они не относились. Девушки в основном аккуратно и опрятно одетые, с расслабленными причёсками и понятным кроем одежды. Парни модно подстриженные в неброских костюмах. И самое главное – большинство их них действительно разговаривали друг с другом, не переключаясь каждые несколько минут на «срочные сообщения» с работы или от «проверенных людей».

Сегодня же Мариса шла на стыке Рабочего района и района Обслуживающего персонала, наблюдая с одной стороны буйство неона и каменных джунглей, а с другой ухоженные, но всё же трущобы. Мимо проехал последний вечерний трамвай.

Её сегодняшнее место назначения – небольшое заведение на Барной улице. Развлекательные заведения различного направления в районе Обслуживающего персонала располагались буквально на каждом углу. Ночная жизнь по большей части локализовалась именно на Барной улице: ночные клубы, бары, наливайки и азартные клубы почти в полном объёме. Здесь же в закоулках, освещённых неоном всех цветов, можно найти всё: от эскорта до запрещённых веществ и предметов.

Простые линии домов, местами обшарпанных, местами загруженных пристройками, проводами и вывесками; холодный свет неона, асфальтовые тротуары и повсеместное граффити навевали приятные воспоминания о прошлогоднем летнем путешествии заграницу.

Уже стемнело, но вечер только начался. На углу нужного здания стояла толпа шумных молодых людей. Один из них облокачивался на массивный мотоцикл. Что-то старинное, явно не из последнего десятилетия. Брутальный бородатый в кожаной куртке, словно вышедший напрямик с экрана отцовских сериалов, мужчина ловким движением закинул окурок в урну и подмигнул Марисе. Ответив вежливой улыбкой, девушка поспешила зайти в клуб.

Внутри помещение окутывал дым от электронных курительных устройств, сквозь который мерцанием пробивались бегающие лучи неоновой светомузыки. Девушки в откровенных нарядах и массивных очках виртуальной реальности танцевали у шестов, стоявших вдоль центральной барной стойки. Мариса присмотрелась внимательнее и обнаружила, что и провода, опутывавшие девушек, и массивные VR-очки оказались лишь пустышкой, деталями образа.

В углу помещения находился диджей, контролирующий музыкальный поток. Судя по всему, он использовал творчество местных групп, поскольку мелодии сильно отличались от тех, что крутили в российских клубах.

Мариса осмотрелась и направилась к боковой барной стойке, где заказала коктейль и начала пританцовывать, чтобы не привлекать к себе особого внимания. Это оказалось сложнее, чем она рассчитывала. Что именно выдавало в ней приезжую, Мариса так и не поняла, но местные считывали её мгновенно.

К ней подошел бородатый мужик со входа и снова подмигнул.

– Надолго к нам? – буквально прорычал он. От его оскала становилось не по себе.

– Я буквально на пару дней и уеду, – Мариса одарила мужчину своей самой безобидной улыбкой.

– Ясно. Затусуемся? – мужчина придвинулся к Марисе ближе и окинул её взглядом.

– Простите, но я здесь правда всего на пару дней. И по делу, – вдруг забеспокоившись, что говорила слишком резко, Мариса добавила, – от меня не будет проблем.

– Ладно, – разочарованно отодвинулся мужчина, – выпей за мой счёт и вали.

Он подвинул к ней бокал, который принес с собой.

– Спасибо, но я…

– Пей, говорю. Это чистая вода. У нас в городе самая лучшая.

Мужчина выжидающе смотрел, а Мариса ещё некоторое время боролась с соблазном, но в конце концов сдалась. Вода оказалась и правда выше всяких похвал. Даже у них дома при наличии самых последних высокотехнологичных фильтров вкус заметно уступал. Может быть, дело в их водохранилище? Возможно, они берегут хранящуюся там воду от слива промышленных отходов. Или может быть, у них даже сохранились чистые водные скважины.

Мысль о безграничном доступе к такой совершенной вкусной воде вскружила Марисе голову. А ведь это третьесортный клуб. Может быть, у города закрытый статус вовсе не из-за производства паучьего шёлка, а именно из-за наличия такой восхитительной воды? Мариса подумала, что обязательно поговорит об этом с отцом, как только вернется домой.

– Скучаешь по столице? – донесся тихий мужской голос над ухом.

– Мечтаю о жизни в провинции, – автоматом ответила Мариса, не оборачиваясь.

Она почувствовала, как чья-то рука положила в карман платья что-то небольшое, забрав взамен чип с данными. Уже через мгновение загадочный посредник исчез. Обмен прошёл успешно.

Теперь можно расслабиться и насладиться остатком вечера. Может быть, потанцевать. Может быть, даже пофлиртовать с очаровательным парнем, который весь вечер поглядывал на неё. Может быть, даже заказать ещё один стакан воды, прежде чем отправиться в номер.

Завтра Мариса покинет этот прекрасный город. Но кто знает, вдруг ей удастся убедить отца приобрести здесь небольшой участок в лесу для летних отпусков.

Глава 1.

Ночь не задалась. Обычно утром в четверг Дэя чувствовала себя значительно бодрее. Но в эту среду в районе рабочего персонала проходило несколько крупных маргинальных вечеринок. И естественно, половина жителей её дома шумные и пьяные в течение всей ночи с грохотом возвращалась домой. И Дэя могла поклясться, это первый раз, когда она настолько искренне пожалела, что снимает эту квартиру. А ведь всего пару лет назад, подписав договор аренды, она была вне себя от восторга.

Впрочем, если сравнивать с той дырой, которая служила ей домом много лет до этого, жилье и правда казалось шикарным. Арендодатель сразу предупредил, что за единственным окном проходит металлическая лестница, по которой постоянно ходят соседи. Дэя тогда откинула медно-рыжие кудри нарочито кокетливым жестом, очаровательно улыбнулась и отшутилась, что может быть, и ей понравится выходить на улицу через окно.

Ей не понравилось.

В остальном, квартира оказалась очень даже уютной. В первую неделю Дэя заменила половину мебели, разложила по местам все свои скромные пожитки и начала привыкать к новому дому. Пока училась в институте, параллельно работая на двух-трех низкооплачиваемых работах, Дэя ночевала в арендованном койко-месте в 3 квадрата. Где помещалась лишь кровать с отсеком для хранения вещей и пара полок. Здесь же в её распоряжении оказалось аж 20 квадратов. Только для неё. На входе стоял дешёвая, но персональная система очистки. Прихожей не было. Слева от входа в огороженном пространстве располагалась её личная ванная комната – свой собственный туалет и душ. Справа сразу от входа стояла закрытая система хранения для основной части вещей. А уже дальше оставшиеся 15 квадратов комнаты удачным зонированием разделялись на кухню, спальню и кабинет.

Первое, что сделала Дэя после въезда – избавилась от старой мебели и хорошенько всё вычистила. Она сидела совершенно вымотанная и абсолютно счастливая в своей огромной чистой квартире. Её собственное жилье, хоть и съемное. Но договор аренды надежный, долгосрочный, можно смело обживаться.

Через пару дней приехала вся нужная мебель, Дэя распаковала свои вещи и забрала из хранилища свои основные сокровища – книги и цветы. И теперь этот дом стал её личной книжной оранжереей. Свою библиотеку и коллекцию цветов Дэя начала собирать ещё в 12 лет. Приняв решение жить самостоятельно, но не имея возможности снимать полноценное жилье, Дэя сначала планировала отказаться от всего своего имущества. Однако в городе в то время существовала программа дополнительного озеленения, в рамках которой каждый желающий мог взять в аренду небольшие площади теплиц в районе Фермерства. Учитывая качество и количество её растений, Дэе разрешили заключить долгосрочный договор аренды на выгодных условиях. Каждую неделю она приходила проведывать своих зелёных друзей, заботилась о них и проверяла, чтобы условия содержания соответствовали их потребностям. И вот, наконец, два года назад они воссоединились в её персональном зелёном царстве. Несмотря на серьёзную загруженность на работе, Дэя всегда находила время и силы для ухода за своими растениями. И конечно, всегда находилось время для чтения книги перед сном.

Дэя жила одна. И в долгосрочные отношения с людьми не вступала. Через пару недель ей исполнится 35 лет. И единственное серьёзное сожаление в её жизни – отсутствие своего хорошего жилья. Во всяком случае, так она всегда говорит, когда очередной любопытный новый знакомый интересуется причинами её одиночества. Такие любопытные являлись безусловным минусом отсутствия постоянных отношений. Впрочем, Дэе уже не 20, и она давно научилась ставить на место всех, кто лезет туда, куда не просят. Проблем с желающими вступить в отношения у неё не было. Да, возможно, королевой красоты Ливэй 2145 ей не стать, и всё же, Дэя обладала приятной внешностью. Средний рост, мраморная кожа с россыпью веснушек, длинные медно-рыжие кудри и рваная челка. Прямой нос, глубоко посаженные серо-зелёные глаза с чуть опущенными вниз внешними уголками, в легком прищуре цепко собирающие информацию о собеседнике. Когда Дэя искренне улыбается, на ее лице довольно мило очерчиваются щёчки, при том что обычно у неё довольно острые скулы. Из вредных привычек разве что страсть к сладкому.

Будильник бодро напомнил, что необходимо просыпаться и собираться на работу. Как будто ей удалось сегодня хоть немного нормально поспать. За окном с хитрым пьяным хихиканьем затопали. Дэя приподнялась на кровати на локтях и выглянула на улицу. Самая приятная её соседка с кем-то флиртовала. Если, конечно, это можно так назвать. Шесть утра четверга. И кем же она работает, если может позволить себе такой вольный график возвращения? Нужно будет проверить её на досуге.

Дэя потянулась, неспеша встала с кровати, открыла окно для проветривания, медленно с чувством сделала зарядку, закрыла окно и запустила систему очистки и увлажнения воздуха. Включила свой любимый утренний плейлист, приготовила простой питательный завтрак, заварила бодрящий кофе и перелила его в переносную термокружку. На кофе ее несколько лет назад подсадил Иоши Такахаси – её непосредственный начальник и можно сказать друг. В обычной жизни Дэя предпочитала спокойные ароматные ягодные и травяные чаи, самые вкусные – местного сбора с района Фермерства. Но сегодня кофе явно лучший выбор.

Погода за окном соответствовала середине мая, по прогнозу день теплый, солнечный, немного ветреный. Дэя надела свои любимые брюки джинсового типа, рабочую чёрную блузку со сдержанным вырезом и комфортные ботинки со складным каблуком. В офисе Дэя любила перемещаться в обуви на шпильке, но в процессе расследований и перемещений по городу лучшим выбором была плоская подошва. Немного подумав, она накинула на плечи классическое кофейное пальто и укуталась в объёмный теплый шарф. Днём, конечно, распогодится, но ведь сейчас всего пол седьмого утра. Начало мая не лучшее время, чтобы свалиться на больничный. Лучшим временем для больничного Дэя считала конец осени.

Квартира Дэи располагалась на окраине района Рабочего персонала на стыке между жилой зоной Обслуживающего персонала и района Заводов по очистке и переработке. Недалеко от базы электротранспорта с видом на единственный официальный многоэтажный Мотель города. Настоящая мешанина из зелени, пристроечных трущоб, высоких заборов под напряжением и проводов с рельсами. И хотя Дэе нравился окружающий её пейзаж, это не мешало мечтать в будущем переехать в корпоративный центр или даже, если как следует потрудиться, приобрести домик в частном секторе.

Как и ожидалось, утренний воздух бодрил не хуже крепкого кофе в её кружке. Несмотря на ранний час, горожане плотными рядами спешили по делам. Подумав всего пару секунд, Дэя приняла решение дойти до работы пешком. Всего 30-40 минут прогулки, зато она сможет окончательно проснуться, привести мысли в порядок и втянуться в рабочий процесс сразу по приходу в офис. Со всех сторон доносилось пение птиц, даже в самых трущобных уголках района находилось место для кустарников и цветов. Иногда Дэя ловила себя на мысли, что район рабочего персонала напоминает больше заброшенные здания, заросшие зеленью дикой природы, чем самый перенаселенный район города. Дэя поднялась от окраины до прибрежной зоны водохранилища, окружающей центральный район. Да, пришлось потратить лишние 15 минут, зато оставшуюся часть пути можно пройти по прекрасной парковой зоне вдоль побережья. Офис Службы безопасности находился на противоположном берегу от Большой торговой зоны в центре.

До своего личного кабинета Дэя пока не доросла, но не так давно Иоши выбил для них большое пространство на этаже, разделённое на несколько рабочих зон. В светлом углу с большим окном за тонкой перегородкой располагалось рабочее место Кьяры Бруно, отвечающей за расследование преступлений в районах фермерства и частного сектора. В противоположном конце кабинета находилось рабочее место Ульяны Моревой, отвечающей за районы интеллигенции, корпоративный центр, заводы, офисы и склады. Единственный, кто согласился сидеть между этими двумя враждующими женщинами оказался Митя Измайлов, отвечающий за расследования производственных преступлений. У Дэи и её команды в распоряжении оставалось всё остальное пространство. Без окон, зато с отдельным входом и звукоизоляцией. Дэя заняла стол в самом дальнем углу. Оставшиеся три рабочих места, хаотично расставленные вокруг интерактивной доски, занимали младший эксперт Тори Миура, техник-криминалист Демьян Рильке и аналитик Ника Джонс. Их отдел занимался преступлениями во всех остальных районах и сферах, в том числе особо сложными случаями.

На входе в офис Дэя столкнулась с Митей. Высокий, всклокоченный, с каштановыми непослушными кудрями, Митя, как обычно поёжился от холода и укутался в тёплый шарф. Голубые холодные глаза скользнули по Дэе, Митя широко улыбнулся и кивнул ей.

– Утречко! Ты сегодня рано, – Митя сделал паузу и улыбнулся, – я вот тоже рано. В корпоративном центре снова утечка, я просто понять не могу, когда они уже научатся нормальных людей набирать. Понабирают идиотов по объявлению, и мне приходится вместо того, чтобы заниматься нормальной работой, бегать этих придурков подлавливать. И ладно, если бы хоть что-то толковое. А впрочем, ладно. Забей. Но всё равно, столько дурацкой мелочёвки, а нормальная работа из-за этого проседает. Ты не в курсе, как мне тоже получить себе парочку подчинённых?

Дэя неопределенно пожала плечами.

– Ладно, я понял. Ну, я побежал. Хорошего дня!

Митя быстрым шагом скрылся за углом, оставляя после себя шлейф сладковатого парфюма.

Дэя взглянула на цветущий куст у входа, улыбнулась и зашла в здание. У лифта стояла только Ника. Остальные сотрудники придерживались политики хождения по лестницам. Дэя подошла к Нике и кивнула.

– Привет, – раздался хриплый глубокий грудной голос Ники Джонс, – видела этого?

Дэя вопросительно нахмурилась.

– Болтливого нашего, – пояснила Ника.

Дэя недовольно покачала головой. Ника бывала резковата даже на вкус Дэи. Невысокая темнокожая девушка с красивыми формами, необычными миндалевидными глазами, курчавыми короткими черными волосами, пухлыми губами и высоким лбом. Одевалась всегда ярко и броско. На взгляд Дэи несколько безвкусно.

В тесном пространстве лифта Дэя отчетливо почувствовала запах сигарет. Ника единственная в коллективе курила бумажные никотиновые сигареты. И не просто курила, а буквально пыхтела как паровоз. Дэе даже пришлось установить строгие правила насчет количества перерывов и их длительности.

– Когда мне можно будет отгородиться тонкой перегородкой? – резко спросила Ника.

Дэя лишь вопросительно подняла брови.

– Я не могу больше выдерживать напых драмы, разгорающейся в кабинете.

Ника недвусмысленно намекала на запутанные взаимоотношения между Тори и Демьяном.

– Ребята ещё просто молоды, это пройдёт, – сдержанно ответила Дэя.

– Так-то в коллективе я самая молодая.

Дэя с надеждой посмотрела на открывающуюся дверь лифта, но Ника явно не была настроена сдаваться.

– Ника, ты человек семейный. У тебя дочка, муж. Такие обязательства накладывают свой отпечаток. Ты взрослее, чем ребята, – Дэя остановилась и нехотя обернулась на Нику, – ты прекрасно понимаешь, что и условия жизни ваши несопоставимы. Они ещё совсем юные, это пройдёт.

– А Иоши считает нормальным такое положение дел? – предприняла последнюю дерзкую попытку Ника.